Honour of Kadaku. Part II: The Duel

– Подготовиться к прибытию примарха! В последние два дня имперская баржа “Несокрушимый” пребывала в волнительных приготовлениях. И было от чего – неожиданно, но примарх лично решил разобраться в событиях на Демериуме. Сразу, как до капитана Акерана дошли вести, каждому поручили участок корабля, которая должен был сиять к визиту прославленного сына императора. Сервиторы трудились не покладая рук, начищая до блеска палубы, и даже астартес не остались в стороне. – Тит, ты и твой отряд поможете магосу Галео, оружейная должна быть идеально подготовлена. – Тебе довелось видеть примарха раньше? – Однажды, когда принимал командование. Деметрий еще не видел Робаута Жиллимана. Во время возрождения он пребывал в плену, а после отбывал наказание, пока его братья следовали за своим отцом в крестовом походе и сражались с силами хаоса на Ультрамаре. Мысль об этом лейтенанту не нравилась. Однако судьба благоволила к нему, послав неожиданный визит на баржу. Капитан Акеран готовился со всей тщательностью, рассчитывая на выучку своих подчиненных. – Мне ничего неизвестно о планах примарха, – говорил он, сопровождая Тита в оружейную. – Но мы должны показать, что вторая рота по-прежнему является образцовой структурой и примером чести, мужества и порядка. – К тому же, – добавил он, останавливаясь у входа в оружейную. Галео тут же отозвался, спустив платформу с мониторами ниже. – Он прибудет со свитой, и его сопровождает магистр Калгар и наш библиарий Тигурий. Тит хмыкнул про себя. Свита означала присутствие Катона Сикария, который славился не только многочисленными подвигами и военным мастерством, но и на редкость спесивым и заносчивым характером. Он тоже командовал второй ротой, но пропал без вести. Тогда Тит и принял командование. А потом и его жизнь сделала крутой поворот. Возвращение капитана Сикария он пропустил точно так же, как и примарха. “Ну и ну, вот так встреча предстоит,” – ухмыляясь, думал лейтенант, наблюдая, как сервиторы сортируют и приводят в порядок и без того идеально упорядоченную оружейную. Даже его новобранцы, Дарий и Кадфаэль, не остались в стороне и тщательно следили за состоянием боеголовок. – Гадриэль, гляди-ка, – раздался над ухом голос Кайрона, – наш лейтенант умеет улыбаться. – Не иначе солнце на востоке село, – не остался в долгу сержант. – Я бы спросил, что тебя так развеселило, брат Тит, но ты ничего не скажешь. – Верно, не скажу. Отношения с отрядом сильно улучшились после событий на Кадаку. Он еще не мог назвать своих остроумных подчиненных друзьями, но уже очень был близок к этому. Он чувствовал к ним то, что, казалось, давно оставил на Грайе. Доверие. Однако этого было недостаточно, чтобы Тит положился на них полностью, раскрыл свое сердце новым товарищам. Доверие - это всегда большой риск, нож, который бьет исподтишка, выбивает почву из-под ног, потому что об руку с ним всегда идет предательство. Как раз в этот момент Тит почувствовал на себе чей-то взгляд, инстинктивно поднял голову и повернулся в сторону входа оружейной. Капеллан как раз развернулся и ушел восвояси. Лейтенант подавил приступ злости и сосредоточился на своей задаче. После второй зачистки Кадаку от тиранидов, его бывший напарник сменил тактику. И теперь, вместо попыток контролировать лейтенанта, следил на расстоянии, Император знает что выискивая в поведении Тита. Это испытывало терпение Деметрия еще сильнее, чем если бы капеллан снова взялся за свои литании и молитвы. Чувствуя, что его преследуют, он все чаще проводил время со своим отрядом, пытаясь отвлечься. И его беспокоили сны, и казалось, как будто вездесущий капеллан залез в его голову, и знает, что его посещают сновидения. Астартес снов не видят, они даже толком не спят. Все это могло быть влиянием варпа, что сильно волновало лейтенанта. Ему не нравилась его устойчивость, сны и видения, он не любил тайны и загадки. Ему снилась пантера. Он раз за разом видел, как она подходила к нему, почти умирающему от яда смертохвата, прижималась к его телу и слизывала кровь от раны. Он слышал ее утробное рычание и просыпался. – Это не иначе, как чудо, – говорил брат апотекарий, делавший ему переливание крови. – Этот яд отравляет кровь, заставляя ее сворачиваться быстрее. Обычный человек умирает мгновенно, астартес сопротивляется дольше. Ты должен был умереть, Тит. Я знаю только один случай, когда раненый выжил, но ему спасли жизнь практически сразу. У меня нет объяснения тому, что произошло. Очередная загадка. После этого как раз капеллан утроил свое подозрение и преследовал Деметрия по всей барже. Визит примарха пришелся как нельзя кстати, заставив каждого на “Несокрушимом” заняться своим делом. Капитан Акеран лично вручил лейтенанту знамя роты, заметив, что носитель лаврового венка по праву заслуживает подобной привилегии. И вот в назначенное время посадочная палуба баржи “Несокрушимый” заполнилась десантниками второй роты. Во главе стоял их лидер, по высокому случаю облаченный в красный парадный плащ. Сразу за ним стоял лейтенант Тит, державший развернутое знамя роты, уперев древко в металл палубы. Тит обернулся на своих братьев. Его лицо было скрыто шлемом, и он позволил себе слегка улыбнуться, чувствуя гордость за то, что является их частью. – Точное расчетное время прибытия три минуты тридцать секунд, – прогремел монотонный голос техножреца. – Подготовить посадочную палубу. Первым приземлился “Громовой ястреб” Почетной Гвардии. Из его нутра высыпали ветераны Ультрамаринов, лично отобранные примархом для своей охраны. Последним вышел Магистр Караула, рыцарь-чемпион Макрагга, великий герцог Талассара капитан Сикарий, чьи громкие титулы сформировали его знаменитое высокомерием эго. Он внимательно осмотрелся, снял шлем, расположив его на сгибе локтя, всем своим видом выражая превосходство. – Капитан Акеран. – Капитан Сикарий, – последовало сдержанное рукопожатие. – Рад видеть, что вы держите мою роту в тонусе. – Рад слышать, что вас это радует. Несмотря на все потери, моя рота служит примарху и Императору с такой же яростью, как и прежде. Сикарий только хмыкнул и вернулся к своим подчиненным, напоследок мазнув вглядом по шлему лейтенанта и развернутом знамени. Они быстро проверили палубу и выстроили караул. Акеран не сказал ни слова, зная, что его братья, такие же Ультрамарины, исполняют свой долг. Наконец “Громовой ястреб” примарха приземлился на посадочной палубе и опустил пандус. Первым показался трибун Адептус Кустодес Малдовар Колкуан, сопровождавший примарха по всей системе Ультрамара. Он поприветствовал капитана Акерана, одобрительно заметив, что его рота делает тому честь. Следом показался магистр Калгар в сопровождении главного библиария Ультрамаринов Варрона Тигурия. Тит едва не вздрогнул от исходящей от библиария давящей ауры. И вот наконец примарх Робаут Жиллиман ступил на посадочную палубу имперской баржи. Акеран опустился на колено, приветствуя примарха. Тит едва не сделал тоже самое. – Пожалуйста, встань, капитан, – раздался глубокий звучный голос. – Сейчас нет нужды кланяться мне.    Деметрию уже довелось услышать от других братьев, которые видели их генетического отца, что перед ним устоять невозможно. Он отдал честь со всей ротой, готовясь внимать словам Жиллимана. И не мог толком сосредоточится, находясь под влиянием ауры их генетического отца. Примарх говорил, что события на Демериуме – одно из черед событий, начавшихся много лет назад, и сейчас прорастают семенами зла. Что их долг еще не исполнен и впереди их ждут испытания. Но они достойные сыны Ультрамара. Примарх говорил, а Тит не мог избавиться от ощущения уже чего-то знакомого. Он уже знал схожее присутствие, похожую, но более властную ауру, отливающую черным с золотом. Ему казалось, что во всей фигуре примарха, ловко двигающимся для такого большого тела, просматривалась очень знакомая грация хищного зверя. Наваждение схлынуло внезапно, холодом возвращая в реальность. Тит судорожно вздохнул, непроизвольно дернул головой в сторону сопровождающих и наткнулся на пристальный взгляд странных светящихся глаз библиария. ***** После приветствия примарха Акеран всех увел на капитанский мостик. Им предстоял долгий военный совет. Перед уходом Калгар предупредил, что примарх обязательно расспросит Тита и его отряд лично. – Держитесь поближе, – сказал он, - и будьте готовы отвечать. Лейтенант кивнул, отдал честь и снова увел свой отряд в оружейную, чтобы в ожидании допроса заняться полезным делом, а не праздно слоняться по барже. На входе в капитанский мостик горой возвышалась закованная в броню фигура капитана Сикария, пристально следящего, чтобы высший совет никто не беспокоил. – Интересные дела творятся в Ультрамаре, – протянул Кайрон, принимая из рук Гадриэля полуразобранный болтер. – Лейтенант, к чему нам готовится? – Говорите правду, – отвечал он, ожидая зова примарха. “Но будьте готовы, что вам не поверят”, подумал про себя. Он говорил себе, что ситуация вовсе не похожа на ту, что была на Грайе, что он будет отвечать не перед Инквизицией, а перед примархом, и у него больше шансов быть услышанным. Однако опыт прожитых лишений подсказывал ему, как ситуация может повернуться не в его пользу. И в подтверждение его мрачных предчувствий его окликнул знакомый голос капеллана. Леандр был без шлема, его лицо ничего не выражало. Он подошел ближе к братьям, но обращался лично к Деметрию: – Примарх тебя зовет. Как я говорил тебе раньше, так же говорю сейчас… Тит чувствовал, что кровь закипает в его жилах. “Спокойно”, сказал он сам себе. – …тщательно подбирай слова, особенно после событий на Демериуме. Ты на волоске от обвинения в ереси. Инквизиция сочла тебя безупречным, но Инквизиция может передумать. Тон капеллана становился все более угрожающим и властным. Будь сам Тит спокойнее в этой ситуации, он было решил, что капеллан боится огласки, поэтому опустился до угроз. Но лейтенант нутром понимал, что то, что он сейчас услышит от Леандра, перекроет все прошлые обвинения. – …тебя во многом подозревают, – продолжал угрожать капеллан, – и тебе еще предстоит ответить за свои деяния… Какие деяния? Разве мало он уже отвечал и доказывал? – … но твоя связь с той женщиной – это ересь, которую не нужно доказывать… Тит не сразу понял, на что намекал его бывший напарник. И потерял дар речи от гремучей смеси удивления и гнева. Как же далеко ты зашел в своем воображении, Леандр! Лейтенант был обязан ей жизнью, на Грайе, она спасла его от гибели, и была верным соратником до конца. Но он положит конец этим обвинениям, здесь и сейчас! Он больше не даст порочить свое имя лживыми подозрениями и грязными намеками. Он больше не станет терпеть унижения своей воинской чести и достоинства. И не даст делать это с теми немногими, кто помогал на его пути. Его руки в силовых перчатках сжались в кулаки и поднялись на уровень лица. Первым неладное заметил Гадриэль, но он был слишком далеко, чтобы остановить своего лейтенанта. Капеллан, захваченный своими речами, не замечал опасности. Левая рука Тита стала в блок, правая же, отведенная от локтя, нанесла сильнейший удар в челюсть бывшего напарника, заставив того наконец замолчать. Удар был такой силы, что пошатнул капеллана в его тяжелой броне, он опустился на колено. Из рассеченной скулы и ссадин хлынула кровь и каплями упала на металлическую обшивку пола оружейной. – Ты… ты ударил меня?! Своего капеллана?! Дальнейшие события развивались стремительно. Леандр, несмотря на силу удара, быстро занял боевую стойку и попытался ответить на выпады лейтенанта своими, переходя от оборонительных движений к атакующим и контратакующим. Они оба неплохо владели приемами рукопашного боя. Крики нарастали вокруг них, но ни один из дуэлянтов не отступал, пока две сильный руки не развели их в стороны, и над ними не раздался глубокий и спокойный голос. – В чем дело? К Титу сразу вернулось его здравомыслие, потому что разнял их, как нашкодивших схоларов, сам примарх. Потасовка собрала много зрителей, в пылу боя лейтенант не заметил, как оружейная наполнилась его братьями. Капитан Сикарий, сложив руки на груди, откровенно веселился, глядя на лейтенанта, Акеран был зол, но молчал. Однако магистр Калгар выглядел настолько ошарашенным, что долго не мог подобрать подходящих слов. – Я глазам своим не верю, – наконец прохрипел он. – Тит, наш примарх задал тебе вопрос. – Тит погряз в ереси! – встрял капеллан, зная, что лучшая защита - это нападение. – Он не отвечает за свои действия… – Нет, – звучно перебил лейтенант и сделал шаг вперед, – более века я отвечал на несправедливые обвинения, терпел пытки и позор, молчал, когда порочили мое имя и унижали мои честь. Но я больше не стану это терпеть. Я заявляю, что все слова капеллана - ложь! – Согласно кодексу… – снова попытался капеллан. – Я знаю кодекс, – спокойно перебил того примарх, глядя на всех с высоты своего роста. – Я сам его написал. Доспехи Судьбы блестели в свете ламп оружейной, делая и без того внушительную фигуру Робаута еще более величественной. Тит чувствовал, как успокаивается, и постепенно наполняется стыдом перед своим капитаном и магистром. Он подвел их. По крайней мере, так ему казалось. – И согласно кодексу, – продолжил примарх, – Ультрамарин вправе потребовать поединка чести, чтобы доказать свои правоту и отстоять свое достоинство. А не опускаться до банального мордобоя. – Ты, – обратился Робаут к капеллану, – не в первый раз обвиняешь своего брата в ереси. И это тяжелое обвинение. Я знаю, что лейтенант уже понес за это ответственность и доказал, что невиновен. Однако, ты, капеллан, упорствуешь. Что ж. – Ты, – теперь Жиллиман смотрел на Деметрия, – утверждаешь, что обвинения ложны и готов доказать это. Ты готов к поединку? – Да, я готов. – Я капеллан, – начал Леандр, очевидно стремясь избежать ответственности. – А еще ты Ультрамарин, – возразил Жиллиман, указывая пальцем в силовой перчатке на голубой наплечник Леандра, – и воин. Ты принимаешь вызов? Леанд почувствовал, что его загнали в ловушку. Он мог отказаться, но не перед братьями, которые сочтут его лжецом и более никогда не будут доверять. Так что ответ был очевиден. – Я принимаю вызов. – Ну и порядки у тебя в роте, Акеран, – не удержался Сикарий, – в мою бытность такого никто не допустил бы. Севастус уже развернулся, намереваясь ответить на провокацию брата Катона со всей еле сдерживаемой злостью, но был остановлен сильной рукой магистра. – Не надо, капитан, достаточно одного поединка чести на сегодня. Сбор через четыре часа в тренировочных залах. Лучше сопроводи своего лейтенанта в кельи. Ему надо как следует подумать. Все разойдитесь! ***** Они шли в молчании, лейтенант не пытался говорить с Акераном о том, что произошло. Позади шли Кайрон и Гадриэль, которые за все время не сказали ни слова. Акеран остановился у входа в келью-каюту Деметрия. Он всегда держал двери открытыми, он не скрывал более от своих братьев ничего. Кроме прошлого. Товарищи, тем не менее, не спешили оставлять его в одиночестве. – “Объясни свое безрассудство” – иронично процитировал Кайрон, сложив руки на груди. – “Тит, ты не мыслишь здраво”, – вторил ему Гадриэль со схожими насмешливыми нотками. И Тит наконец-то слабо улыбнулся им, чувствуя, что напряжение отпускает свою хватку. Как бы жизнь не поворачивалась, у него есть боевые товарищи, которые на его стороне. — Мы квиты, братья. – Ну хотя бы сейчас ты нам расскажешь, что между вами произошло? – спросил посерьезневший Кайрон. – Не отрицай, что вас ничего не связывает, мы все видели. – И я тоже внимательно послушаю, – заговорил капитан. – Я считаю, что ты задолжал мне объяснения. Деметрий сдался. Они кое-как расположились в каюте лейтенанта, и он поведал все с самого начала. О своей миссии на Грайе и как в первый раз узнал, что невосприимчив к варпу. Он не придавал этому значения и жестоко расплатился. О Миранде Нерон, которая спасла ему жизнь, а сама сгинула. О предательстве Леандра, который сейчас капеллан на барже. О пытках инквизиции, о службе Черным щитом, когда счел, что опозорил братство, и от него все отвернулись. О сомнениях и недоверии. Его боевые товарищи мрачнели все сильнее, а от упоминания пыток и плена и вовсе переполнились яростью. После его рассказа в каюте повисло тяжелое молчание. Никто не спешил говорить. – Жаль, что ты не рассказал об этом раньше, – заговорил Акеран. – Мы могли этого избежать. – Я знаю, капитан. Примите мои извинения. – Извиняться будешь, если проиграешь поединок. Но я в тебе не сомневаюсь, Тит. Теперь я понимаю, почему ты нам не доверяешь. – Да, его недоверие оправдано полностью, – раздался голос. Там обнаружился библиарий, чья давящая аура уже заполняла пространство. – Поединок чести должен поставить точку в этой истории, – снова заговорил он. – Нашему брату нужно подготовится, и ему есть, что сказать мне. Верно, Тит? – Без тайн никак, да, лейтенант? – Гадриэль выглядел задумчивым. Но кивнул, ободряюще хлопнул по плечу Тита и ушел вместе с остальными, пообещав, что они все это обсудят еще раз. – А теперь поговорим мы, – зашел внутрь библиарий и прикрыл дверь. **** Библиарий Тигурий внимательно выслушал историю лейтенанта, не перебивая. Разве что подробно расспросил про саму пантеру. Потом долго молчал. – Я точно знаю, что нас не подслушивают, поэтому буду говорить с тобой прямо, мой брат, – начал он. – Многие знания мне открыты, но далеко не все. Варп переменчив, и поэтому смотреть в будущее бывает занятием неблагодарным. – Я не люблю загадок и тайн, брат библиарий. – Ну что же, загадкам и тайнам ты приходишься очень по нраву. С этими словами Тигурий извлек из складок плаща продолговатую коробку, под которой обнаружились странные карточки. – Ты знаешь, что это такое? Это Таро Императора. Но это не просто карты, каждая колода уникальна. Когда-то ее использовали для общения с Императором человечества, пока он не замолчал окончательно. Однако и силы тьмы могут обращаться через них. – Звучит, как что-то ненадежное. – Все, что связано с варпом, ненадежно. Я редко прибегаю к такому способу осветить уголки тайн, и сейчас он самый доступный из всех. Смелее, лейтенант, вытяни свою карту. Как бы ему не нравилось происходящее, Деметрий тем не менее протянул руку и аккуратно достал наугад карту из плотного материала. Развернул. – Любопытно, – проговорил библиарий, рассматривая стилизованное изображение темноволосого мужчины в золотом доспехе и невыразимой печалью и силой в глазах. Император. – Еще раз, – Тигурий снова смешал колоду и протянул ее Титу. Снова Император. – Хм, давай еще раз. Титу пришла в голову мысль, что библиарий над ним издевается, но Тигурий выглядел сосредоточенным и мрачным. Деметрий снова протянул руку, догадываясь, что он вытащит. Император. – Брат Тигурий, позволь спросить … – Разумеется, в этой колоде есть другие карты, Тит. И снова надолго замолчал. Тит не мешал ему обдумывать происходящее. – То, что я скажу тебе, не должно покинуть стен этой кельи, брат, – заговорил библиарий. – С момента возрождения примарха, Хаос активировался и всячески пытается помешать нашим планам. Но причина не только в примархе. Мы получаем все больше донесений о странных, необъяснимых ситуациях, которые фанатики трактуют как чудо. Да, ты верно уловил суть. Император пробуждается. – Вы уверены? – Нет, ни в чем нельзя быть уверенным, когда имеешь дело в проявлениями варпа. Император воздействует на нас с его помощью, а ты в который раз показываешь поразительную к нему устойчивость. И нет, я не могу это объяснить, но вижу, что твоя необычность притягивает воплощения варпа магнитом. Я не вижу деталей, и не могу сказать, куда свернет твоя история, но она еще не написана до конца, и твое главное испытание еще впереди. Нас всех ждут испытания. В который раз Тита оставляют без ответов, порождая новые вопросы. Тит поразмыслил над словами и решил, что прямо сейчас это не важно. Гораздо важнее поставить жирную точку в конфликте с Леандром и наконец-то оставить прошлое в прошлом. – Это правда, – подтвердил мысли лейтенанта библиарий, – сейчас пора сосредоточится на предстоящей дуэли. Не смотри на меня так, брат, я сам не люблю читать мысли, но ты временами думаешь довольно громко. – В этом противостоянии тебя должен был сопровождать капеллан, но раз он не может это сделать, я делегирую сие право себе. Стань на колени, Тит, и прислушайся к словам моей молитвы. **** Поединки чести были редки среди астартес, и всегда сопровождались сложными ритуалами. Исповедь перед братьями помогла Титу снять камень с души, и он выходил из кельи с на редкость легким сердцем. Он чувствовал свою правоту, и ни одна сила в мире не могла повлиять на его уверенность в себе. При выходе из кельи он не смог сдержать удивления, когда увидел почетный караул из членов своего отряда, в начищенных доспехах. Гадриэль, как старший по званию после Тита, стоял без шлема и казался еще более серьезным, чем обычно. – Примарх приказал провести поединок до первой крови и потребовал уравнять шансы на прохождения этого испытания для каждого из вас. Поэтому поединок пройдет без брони и с использованием только обычного клинка. Позволь нам сопроводить тебя в оружейную, брат. Они прошли в сторону широкого входа в обитель Галео, который уже ждал за своими мониторами и графиками. Каждый встречный десантник отдавал честь лейтенанту и желал удачи в бою, а потом спешил в тренировочные залы, не желая пропустить бой, который уже слыл легендарным. – Понимаю некоторую неуместность своего высказывания, Деметрий, – начал магос, не мешая однако техножрецам и сервиторам снимать броню, – но не могу не отметить, что у тебя великолепно поставлен удар правой. Кадфаэль подозрительно закашлялся, а Кайрон отвернулся, чтобы скрыть ухмылку, что для Тита все равно не осталось незамеченным. С него наконец-то сняли доспехи, помогли переодеться в тренировочную тунику синего цвета. Гадриэль взял меч в руки и повел свою делегацию в сторону места поединка. Там собралась вся рота во главе с Акераном, они синхронно отдали честь вошедшим. В самом конце возвышался примарх, по правую руку от него магистр, а по левую библиарий. Его почетный Караул с Катоном Сикарием стояли поодаль, готовясь наблюдать за поединком. Сикарий также вызвался быть маршалом поединка и следить за тем, чтобы все правила соблюдались неукоснительно. Последним в зал вошел одетый в такую же тунику, в сопровождении кустодия Малдовара Колкуана, вызвавшегося для сопровождения к поединку Леандра. Они приняли оружие из рук своих товарищей и подошли к примарху. – Сражайтесь честно, до первой крови. И пусть Император будет вам судьей. Приступайте! Два воина вышли в центр зала и стали друг напротив друга. Лицо Леандра еще носило следы удара, но он выглядел собранным и сосредоточенным. Зал погрузился в тишину. Капеллан и лейтенант склонили головы, признавая честь друг друга, и заняли боевые стойки. Они кружили друг против друга, но никто не спешил делать первый выпад. Движение капеллана оказались резкими, когда он внезапно провел довольно сильную атаку. “Он в хорошей форме”, – с удовлетворением думал лейтенант, ему нравилось, что его бывший напарник не утратил воинской хватки. Несмотря на все перипетии, Тит признавал, что перед ним более чем достойный противник. Он атаковал сверху, сбоку, наотмашь, не щадил сил и себя. “Неплохо, Леандр, очень неплохо, но что ты ответишь на это?” – Тит отбивал резкие выпады и переходил в контратаку, ловко уходя от быстрых атак, не давая себя коснуться. Они сходились снова и снова, делая ложные выпады и маневры, и вот зал наполнился криками и словами поддержки от братьев. Их захватил этот бой, и даже магистр то и дело водил плечами и головой, не оставаясь равнодушным к действиям своих подопечных. Робаут же был неподвижен, и только глаза выдавали, что он также захвачен битвой. Капеллан снова провел ложный выпад, лейтенант снова прочел движение заранее. В следующую секунду их клинки встретились на уровне груди, сталь зазвенела. Тит перехватил рукоять в воздухе, резко повернул корпусом и почти вслепую взмахнул клинком по диагонали вбок, прорезав воздух коротким ударом. И приготовился парировать. – Остановить бой! – раскатисто прозвучал голос капитана Сикария. Для надежности он вышел вперед и повторил свой приказ. Все замерли, крови нигде не было видно. Но капитан подошел к капеллану и повернул его шею вправо, слегка прикасаясь рукой к участку ниже уха. Поднял перчатку вверх - на пальцах все могли рассмотреть капли крови. – Первая кровь. Победа за лейтенантом Титом! И в следующую секунду залы наполнились криками братьев, празднующий восстановление справедливости. Примарх поднял руку, призывая к тишине. – Я не мог проиграть, – прошептал Леандр, – моя вера крепка, я не мог проиграть… – Фанатичная вера открывает Губительным силам такие же двери, как и абсолютная ересь. Многие попадают в руки Хаоса, даже не подозревая, где именно они совершили ошибку. Я видел это на примере моих же собственных братьев-примархов. Как бы сильно мы не верили, мы всегда должны полагаться на наш здравый смысл, в первую очередь. Это мои слова тебе, капеллан. Ты проиграл. – Лейтенант, твоя честь восстановлена полностью. Отныне никто не может обвинить тебя в ереси за деяния прошлого, которые мне известны. Это твоя победа, прими ее и празднуй. И я благодарю за такой прекрасный бой. – Это правда, – неожиданно тепло обратился к Титу Сикарий, протягивая руку для рукопожатия, – поздравляю, брат. Буду ждать совместных сражений, твое мастерство делает честь Ультрамаринам. Всем нам. – Наконец-то ты признал это, – раздался голос Акерана, подошедшего поздравить своего подопечного. Завязалась перепалка, что дало Деметрию возможность подойти к Леандру. Однако тот уже скрылся в глубинах баржи. И именно в этот момент краем глаза Деметрий уловил странное шевеление в тенях. Ему показалось, что с места сдвинулась знакомая ему огромная кошка, отливающая еле заметными бликами золота. Он почувствовал странную ауру библиария. Тигурий встал рядом, положив руку на плечо Деметрия, всматриваясь в то место, где Тит заметил тень. **** Эпилог Все последующие дни Тит принимал поздравления от братьев, чувствуя, что тени прошлого отступали. Он снова был в кругу своих. Примарх вызвал его к себе после боя, они долго беседовали, где Тит наконец поведал о всех событиях, начиная от Грайи и Немерота, событий на Демериуме, и заканчивая странными проявлениями на Кадаку. Примарх слушал внимательно и после повторил слова библиария, что их ждут испытания. На исходе третьего дня, когда все готовились к отбытию Жиллимана, на пороге его каюты показался Леандр. Он снял с себя доспехи капеллана и был одет в простую тренировочную тунику и штаны. Протянул руку для рукопожатия, Деметрий принял ее. – Я отбываю на Макрагг, в свите примарха. Они доставят меня в храм Геры. Тит, я верил и по-прежнему верю в то, что я делаю. Но ты заставил меня усомниться в правильности моих действий. За это я тебе благодарен. Мы должны признавать свои изъяны. – Что с тобой будет? – Мою судьбу решит магистр святости Ортан Кассий, а “Несокрушимый” получит нового капеллана. Вероятно, я должен буду пройти свое искупление. Прощай. Тит смотрел ему в след, и его не покидало ощущение, что они еще встретятся. Врагами ли? Тит не знал. В конце концов, его история еще не дописана.