Квантовые нити

      Лучи солнца скользили по мятой постели и едва заметными из-под одеяла рукам и ногам — поза, от которой сложно избавиться, особенно, когда все, что ты знаешь и чувствуешь, — одиночество, потому и обнимал себя так, словно делал это кто-то другой; не хватало только спать вместе с мягкими игрушками, однако от данной привычки, слава Вселенной, уже избавились.       Просыпаешься один, засыпаешь один, гуляешь практически всегда один, за исключением редких предложений от однокурсников, завтракаешь и ужинаешь один, и именно по этим причинам привычки не меняются из года в год, наоборот, остаются прежними и твердеют — становятся как камень, даже как бетон, который потом никто не сможет разбить, раскрошить и сломать, наверное, только примириться.       Будильник, звенящий вот уже пять минут, никому, абсолютно никому не мешал, даже тому, кто завел его со вчера, с воскресенья, когда подумал, мол, почему же так мало выходных, почему время проходит так быстро, почему правительство не разрешит отдыхать три дня, а еще — три месяца лета…       Одна из рук все-таки пошевелилась, дрогнув, словно Вики только что проснулась, хотя на самом деле пять минут назад прикрыла голову подушкой и сжала ладонями края к ушам, чтобы попытаться заснуть на еще сколько-то коротких мгновений — фатальная ошибка, повторяющаяся из раза в раз, по крайней мере, в понедельник, а второго будильника она никогда не ставила, да и… разбудить совершенно некому, если только соседям, которые снова шумели всю ночь, не давая нормально заснуть: ты им слово, а они — в два раза больше в ответ, поэтому ругаться с ними бессмысленно.       — Солнце? Серьезно? — прошептала хриплым голосом Вики, скинув подушку с головы — та упала с кровати, глухо приземлившись на пол, благо чистый — уборкой она занималась вчера почти весь день, чтобы унять мысли в голове, хотя обычно помогало творчество, но уборка тоже своего рода творчество…       Для Лондона солнце — что-то из разряда вон выходящее, тем более осенью, тем более в конце сентября, однако оно помогло Вики проснуться с гораздо лучшим настроением и гораздо быстрее, от того большие пальцы едва коснулись прохладного паркета, затем босые ступни спустились на пол.       Потерев глаза пальцами — слиплись настолько сильно, что, казалось, не разлепить — и проведя ладонями по взъерошенным волосам, чтобы насколько-то пригладить их и убрать от лица, понимая при этом, что мыть с ночи на следующий день, на сегодня, — дурная затея, и теперь волнистые пряди спутались между собой и потеряли прежнюю форму, которую непременно нужно будет вернуть, она развела руки в стороны, потянувшись.       — Проснись! — легонько ударив себя по щеке, сказала резко Вики и сразу встала с кровати, еще раз размяв спину, потянувшись тазом влево назад, затем поменяв направление — с ее будущей профессией делать зарядки, особенно, для спины, слишком важно, чтобы упускать возможность даже утром, иначе высока вероятность загнуться напрочь и ходить с горбом.       Обогнув комнату быстрым взглядом и взяв с отодвинутого от небольшого письменного стола кресла цветастый кардиган, Вики направилась в кухню, чтобы сперва подготовить все к завтраку. Подойдя к холодильнику и лениво зевнув, хотя, честно говоря, нужно было действовать быстрее, чтобы успеть на первую пару второго курса университета, в который та попала, как ей казалось, с помощью Вселенной, не иначе, Вики взяла несколько любимых продуктов, затем достала из шкафа белый квадратный хлеб и засунула два кусочка в тостер, настроив минимальный режим, после чего поставила и положила остальное на столешницу рядом с плитой, вдобавок включив чайник, нажав указательным пальцем на кнопку, которая в свою очередь запустила процесс нагревания.       Маленькая ванная комната сначала встретила темнотой, затем — тусклым желтым светом, из-за которого у Вики никогда не получалось ни накраситься как следует, ни уложить волосы, потому что потом, выходя из съемной квартиры на улицу, то тональный крем слишком темный, отчего шея и лицо отличались по цвету, и приходилось прятать ее за длинными волосами, то тени на глазах слишком яркие… В общем, здесь только умываться и принимать душ — более ничего; окно в спальне и зеркало в коридоре — инструменты гораздо эффективнее, удобнее и безопаснее для отличного внешнего вида.       Когда водные процедуры были закончены, а волосы убраны в аккуратный высокий хвост, пряди у которого закручивались то в одну, то в две крупные спирали, Вики направилась обратно в кухню и быстрыми движениями приготовила легкий завтрак, состоящий вдобавок с тостами из растворимого кофе — правда, обычно, если это был хороший кофе из кофейни, и она не сыпала сахар, а здесь… без сахара не обойдешься, как и без кофеина…       — А! Время! — взглянув в телефон, который никогда не включала, пока не выйдет из квартиры и не направится на общественную остановку для встречи автобуса, едущего до университета, едва ли не крикнула Вики, видя, что еще немного и опоздает, а в первый день после каникул не хотелось разочаровывать преподавателей. — Сумка? Где сумка?! — стала носиться по спальне та, бросив пить ужасный кофе, и причитать, тем самым ругая себя за безответственность, хотя помнила, что, вроде бы, собирала сумку, если, конечно, не делала этого во сне… — Почему? Почему так всегда?! — так и не найдя сумку, недовольно крикнула в зеркало, стремительно застегивая пуговицы на белой рубашке и натягивая черные колготки на ноги, сверху же них — белые гольфы, а поверх рубашки на груди — бордовый галстук почти под цвет некоторым прядям, которые ярко констатировали со светлыми, данными от природы и матери, волосами. — Ладно… Наверное и надеюсь, так будет только сегодня, — заправив рубашку в черную юбку чуть выше колен, сказала Вики и немного улыбнулась своему отражению, еще раз оглядев прическу и только сейчас вспомнив, что не накрасила даже ресницы, чтобы выглядеть более презентабельно, а не так, словно провела всю ночь в ночном клубе — во всем, опять же, виноваты шумные соседи.       Закатив глаза и бросив взгляд на экран телефона, она убедилась, что на ближайший автобус уже не успевает, поэтому, тяжело выдохнув, уже спокойнее подошла к письменному столу, на углу которого стояла маленькая косметичка: все, что Вики умела, так это красить ресницы, зачесывать брови гелем и подкрашивать губы — и то не всегда получалось.       — Сегодня точно что-то случится… — прошептала медленно та, когда накрасила ресницы и похлопала ими — еще немного и можно взлетать, что, вообще-то, было бы неплохо в данных обстоятельствах — когда необходимо быстрее обычного доехать до университета.       На этот раз, посмотрев с обеих сторон на слегка накрашенное лицо, которое более-менее было похоже на ухоженное, а может, Вики слишком придиралась, взяв сумку — оказывается она стояла в кресле, но попросту слилась с ним черным цветом — обув грубоватые ботинки на завязках такого же бордового цвета, как и галстук на шее и не забыв повесить на согнутую руку в локте кофту на случай резкого изменения в погоде, она наконец-то покинула квартиру и, закрыв ее, несколько раз удостоверилась, что ключ действительно провернул замок, что означало: когда вернется сюда, не застанет соседей или кого-то с улицы внутри.       Остановка общественного транспорта находилась не так уж далеко, однако тело отчего-то отказывалось придерживаться нужного и заданного темпа, с которым Вики намеревалась буквально добежать до нее, издалека видя автобус.       — Детка, не споткнешься? — вдруг раздался мужской голос сбоку, а та и не заметила, и не услышала, как мимо почти проехала машина.       На такие и подобные высказывания Вики старалась не обращать внимание, хотя не сказала бы, что часто получает их, однако сегодня не только первый день второго курса, но и, кажется, день, когда все наперекосяк — черные полосы приходят так же неожиданно, как и заканчиваются, буквально — обрубаются.       — За каникулы забылась, а? — вновь услышала она и на этот раз повернула голову, перед этим не забыв закатить глаза и поправить сумку на плече, после чего, наоборот, округлила глаза и резко остановилась, встав в удивленный ступор, — все это время машина ехала сбоку, почти соблюдая скорость ходьбы Вики.       — Ади?.. — повысив голос, не утаив от однокурсника легкого шока в интонации, произнесла она.       На его лице расплылась довольная ухмылка, рука, до этого свободно лежащая поверх руля, ведь управлять по ровной дороге машиной не требовалось, сильнее сжала ободок, будто он показывал: «моя тачка, представляешь?». Солнце, только что выглянувшее из-за одинокого серого облака, теперь игралось с веснушками Ади и рыжими волосами, как всегда разбросанными по голове, в особенности длинная челка, спадающая на лоб. Он выглядел взрослее, чем на первом курсе, может, даже самостоятельнее, наверняка в этом году девчонки вовсе сойдут с ума от него.       — Не желаешь опустить свою шикарную задницу в мою шикарную машину? — смело спросил тот с легкой издевкой, однако если сначала Вики задевали подобное поведение и манера общения, то в настоящий момент лишь забавляли, хоть настроение с утра и не особо-то задалось.       — Если она едет быстрее автобуса, — начала она и перевела взгляд на подъезжающий автобус, полный народу, где Вики непременно вспотеет и будет переживать о пятнах на белой рубашке, — с удовольствием, — хмыкнула по-доброму та, закончив предложение.       — Посмотри на нее, детка! — воскликнул Ади и махнул рукой, завлекая внутрь, и Вики сдвинулась с места, пройдя несколько дюймов сначала по зеленой покошенной траве, после — по ровному асфальту. — Эта машина зверь! — с явным восторгом и приподнятым подбородком кверху заключил он, не намереваясь выслушивать иное мнение, да даже обращать на него должного внимания.       Ничего не ответив, шикарная задница все-таки опустилась на переднее пассажирское сиденье и, протянув руку, чтобы поздороваться с однокурсником, вновь удивленно пискнула, потому что Ади предпочел приобнять Вики за плечи и с громким чмокнувшим звуком оставить поцелуй на холодной и бледноватой щеке, сказав, что рукопожатия уже не в моде, да и… пора вспоминать былые привычки с первого курса.

୨୧・┈┈・┈┈・୨୧

      Всю дорогу до университета Ади только и делал, что болтал, рассказывая и том, как провел каникулы, куда успел съездить, но самое главное — сколько девушек успело побывать в его постели, и о том, как родители соизволили купить первую в его жизни машину, взяв с сына слово, что тот постарается не разбить ее хотя бы в первые пару месяцев езды — автомобиль и правда стремительно приближался к парковке университета, впрочем, сердце Вики стучало в точно таком же ритме, а в голове крутилась единственная мысль: автобус гораздо безопаснее, пусть и с опозданием.       — А ты почти не изменилась, — вдруг отметил однокурсник, внимательнее просканировав и фигуру, и одежду, и лицо. — Только похудела, кажется? — прищурился Ади и отвел изучающий взгляд от худых ног на дорогу, видя впереди большое белое здание университета. — Ты вообще ешь, Вики?.. — понизив голос, даже с каким-то беспокойством задал вопрос он.       Сглотнув до сих пор неприятную горькую слюну после ужасного кофе, Вики сильнее сжала колени вместе и опустила на них глаза, наверное, чтобы тоже заметить изменения. Да, Ади был прав — она похудела, потому одежда висела, приходилось затягиваться ремнями и даже проделывать в них дополнительные дырки; скулы, которые и без того всегда выделялись, стали острее, как и подбородок; синяки под глазами — темнее, выступая на тонкой коже. В общем-то все говорило о нездоровом отношении к себе.       Однако… Вики не то чтобы не ела или не хотела есть, или морила себя голодом, нет, вовсе нет. У нее попросту не хватало денег на еду… Она поступила в университет на год позже, потому, как это обычно бывало, в двадцать лет девушки и парни учились на третьем курсе, сейчас Вики на втором, как и упоминалось ранее, так как и собирала сильное портфолио, и копила деньги, чтобы учиться и снимать комнату — на первых курсах студенты живут в кампусе, потом же освобождают комнаты и либо снимают квартиры, либо переезжают к родственникам.       Потеряла ли Вики в тот год что-то? Скорее всего, нет. Возможно, обрела гораздо-гораздо больше: как друзей, с которыми по какой-то причине все равно проводила мало времени, закапываясь в себе глубже и глубже, так и… Об этом она узнает позже, может, до встречи всей жизни осталось не та уж и много времени…       — Летом было довольно жарко, и как-то не хотелось есть, — неловко пожав плечами, ответила Вики, мельком посмотрев в зеленые глаза Ади, выжидающего и объяснений от нее, и открытие ворот, за которыми скрывалась парковка университета — его отец договорился с руководством, чтобы сын ставил машину на территории, где в основном оставляли автомобили преподаватели и то, кажется, не все.       Машина медленно проехала через ворота, и Ади, ловко крутанув руль левой рукой, развернул ее так, чтобы встать на подмеченное заранее место, после, когда переключил коробку передач на режим паркинга, с серьезным выражением лица, которое ему совершенно не было присуще и, наверное, совсем не шло, тихо попросил:       — Если тебе что-то нужно, скажи, Вики.       Голубые радужки, полные надежды, обратились на однокурсника — она хотела, неистово хотела, чтобы он прочитал в ее глазах одиночество, печаль и потерянность, от которой не может избавиться лет так с тринадцати, однако штука была в том, что чаще всего бездну в зрачках видели те, у кого она сама прослеживалась во взгляде, — друзья по несчастью, как говорится.       Все, что сделала Вики, — кивнула и сжала ручки сумки, намереваясь выходить, не заметив боковым зрением, что рядом стояла черная машина, быстро припарковавшаяся с первого раза, идеально заехав на парковочное место.       — Мы все-таки не чужие люди, верно? — напоследок решил уточнить Ади, положив теплую руку на колено той — жест, к которому Вики все еще не привыкла и считала его слишком интимным, потому что его должен совершать симпатичный для нее мужчина, который, в свою очередь, тоже испытывал взаимные чувства.       — Верно, — с небольшим сомнением в голосе практически себе под нос сказала Вики и опустила взгляд на руку Ади, до сих пор лежащую на колене, и он тут же понял, что это жест, который она не приемлет, потому выпрямился на сиденье и извинился, поджав губы, ощутив странное напряжение в воздухе.       Не чужие? Вики ни с кем так и не сблизилась как следует, намеренно избегая людей, причем всех и везде, вовсе не стараясь заводить и новые знакомства в том числе — хватало нескольких однокурсников, с которыми она нашла общий язык, однако на этом — стоп.       Фраза «не чужие» звучала, как издевка, так как никто толком ничего не знал о Вики, никто и не пытался узнать ближе и лучше, никто не лез в душу, никто не интересовался другими сферами ее жизни, предпочитая останавливаться на том, что видели на парах, в коридорах между ними и после, если все-таки удавалось утащить Вики с собой в какую-нибудь кафешку с караоке, где Ади вместе с Сэми надрывали глотки, совершенно не умея петь.       Кинув «пора, детка», Ади первым вышел из машины, заранее оглянувшись назад, чтобы не открыть дверь в подъезжающий автомобиль, после чего забрал сумку с заднего сиденья, накинув ремешок на плечо.       Немного погодя, Вики разжала ноги, которые затекли от одного положения, проверила шнурки на ботинках — те развязывались слишком часто, и она слышала то и дело предупреждения от добрых людей, что вот-вот споткнется — снова сжала сумку, не посмотрев, как это сделал однокурсник, в окно, резво открыла дверь, и глухой стук неожиданно раздался в следующую же секунду, отчего голубые радужки быстро перевелись сначала на дверь машины Ади, затем… на дверь соседнего автомобиля, которого та совершенно не видела, наверное, пощечина самой себе во время слов «проснись» не помогла…       — Простите! — с явным восклицанием произнесла Вики, переставив ноги из машины на асфальт и выпрямившись, все еще смотря на две столкнувшиеся двери от машин — черную, соседнюю, и красную, Ади. — Я… Это моя вина… — почесав за ухом, уже тише отозвалась она и только сейчас поняла, что ее грубые ботинки практически нос к носу стоят возле черных лакированных мужских туфлей, словно их полировали ночами напролет.       В голове пронеслась утренняя мысль о том, что сегодня точно что-то случится, и Вики отметила, что, скорее всего, слишком многое…       — Пустяки, — глубокий бас пронесся рядом с ухом, после дверь соседней машины захлопнулась с таким же глухим звуком, с каким стукнулась с дверью автомобиля Ади. — Это всего лишь железяка, — продолжил приятный голос, а та так и продолжала пялиться вниз: и на асфальт, и на разницу в обуви, которая буквально кричала о принадлежности к разным слоям общества.       Кто-то закопошился впереди, кажется, Ади — пытался привести Вики в чувство, потому что она ушла в себя, но по какой причине?.. Однокурсник что-то говорил, проверял вдобавок дверь, теперь едва поцарапанную, размышляя про себя, заметят ли отец с матерью — в первый же день случилось! — а Вики подняла голову и глаза, опустив при этом сумку от груди вниз, взяв ее в одну руку, только когда лакированные ботинки сдвинулись в сторону — человек отошел от нее, но бас снова послышался где-то в глубине разума — говорил ли он сейчас на самом деле или та просто хотела, чтобы говорил?       — Ничего не нужно, юноша, наоборот, я могу оплатить вашу… — мужчина пригляделся еще раз к царапине, в которой он, скорее всего, виноват точно так же, как и Вики, ведь не посмотрел, что из соседней машины собираются выходить, — …царапину, — закончил тот и приподнял бровь, мельком переведя взгляд на такую же виновницу, как и он сам.       Ее неловкая улыбка с поджатыми губами говорила о том, что ей чертовски жаль и стыдно, но одежда… юбка выше колен, рубашка с расстегнутыми двумя первыми пуговицами, вдобавок галстук на шее, добавляющий не строгости, наоборот — развязности, черные колготки, сквозь которые виднелась бледная кожа и кое-где маленькие синяки на коленях, и… грубые ботинки, которые, опять, добавляли в образ дерзости, чего не скажешь по поведению — скрывает и играет на публику или… хочет и выделяться, и одновременно вписываться в общество «крутых» студенток, нарушающих общепринятые нормы?       — Нет, нет, точно нет, — замотал головой Ади и слегка улыбнулся, поправив сумку на плече, оглядев мужчину с головы до ног и… дорогущую машину позади него. — Вы же… преподаватель? — осмелился задать вопрос он и поймал утвердительный кивок.       — И уже опаздываю на собственную лекцию, — поправив пиджак и рубашку черного цвета, которые явно будут выделять его среди остальных преподавателей, и взглянув на наручные часы стоимостью наверняка почти такой же, как и автомобиль, твердо пояснил мужчина, затем снова посмотрел на Вики, кажется, ожидающую вердикта, будто еще немного и путь только в угол в качестве наказания, потому произнес: — Не страшно, мисс, можете выдохнуть, — на последних словах уголок губ ехидно вздернулся, нарушив строгий образ, и Вики склонила голову вбок, чтобы получше рассмотреть мужскую статную и широкую фигуру, словно взглядом могла просканировать и после прочитать все, что он прятал за идеальным костюмом, потому что так часто и бывало — люди носили маски, не только играясь с мимикой, но и с одеждой, предпочитая врать всем в округе, а открываясь лишь наедине с собой либо… с самыми близкими.       Не дожидаясь от студентов ответов или чего-нибудь еще, преподаватель засунул руку в карман, едва натянув этим жестом брюки и спереди, и сзади, обошел Ади и направился в главное здание, которое при свете солнца выглядело еще более величественным, а может, они попросту забыли, каково это — входить в университет, сидеть на парах, писать конспекты и пытаться жить жизнь так, чтобы успевать все на свете, при этом не забывая жаловаться на то, что времени все-таки не хватает.

୨୧・┈┈・┈┈・୨୧

      Первый день проходил довольно спокойно: однокурсники встретили улыбками и объятиями — Мими замучила Вики, так как висела на ней чуть ли не каждый перерыв между пар — преподаватели пока что только вводили в курс дел, что и как будет проходить в новом семестре и на втором курсе, а погода благоволила на прогулку, от того студенты старались как можно чаще пребывать на улице, греясь на осеннем солнце, помня, что еще немного и привычные дожди Лондона польют настолько сильно, что зонтики не спасут.       — Нам нужно выбрать хотя бы один дополнительный факультатив, представляете? — снова заскулила Мими, опустив голову на плечо Вики, которая как раз таки изучала список дополнительных занятий, но пока не нашла ничего интересного — на представленных и прочитанных только и делать, что спать или заниматься своими делами.       — А не пойти бы им…       — Здравствуйте! — громко перебил Сэми, ведь еще бы чуть и Ади получил бы как минимум подзатыльник, сказанув ругательство слишком громко, причем именно в момент прохода преподавателя, знакомого еще с первого курса.       Мими засмеялась, но осталась головой лежать на плече Вики, изредка наблюдая за указательным пальцем, скользящим по списку, однако пока так ни на чем не остановившимся.       — Пойдемте вместе на какой-нибудь из них, а? — предложила та, уже выпрямившись и отбросив длинные темные волосы на спину. — Веселее же будет! — далее воскликнула Мими и уставилась на список, затем вообще выхватила из рук Вики, которая нахмурилась, но никак не отреагировала, предпочитая молчание. — Вот! — ткнула в список на первое попавшееся на глаза название факультатива. — Смотрите: квантовая механика. Как вам? Звучит вполне себе, — покачав головой из стороны в сторону, как будто взвесив таким образом «за» и «против», подняла взгляд на однокурсников, которые явно сомневались в правильности идеи, а Вики вовсе пропустила данный предмет мимо, как только прочитала первые несколько букв, решив, что он — слишком сложен. — Ребята, другого выхода нет! Тем более, вроде как, там новый преподаватель, — задумчиво произнесла Мими, состыковываясь со сплетнями, которые уже успели разнестись по университету.       Подумав некоторое мгновение, все единогласно решили записаться пока только на квантовую физику и механику, первое занятие по которому проходило после третьей пары — как раз познакомиться и с преподавателем, и с предметом, хоть они и планировали разгуляться под вечер, чтобы как следует отметить начало второго курса.

୨୧・┈┈・┈┈・୨୧

      — Послушай, мне правда так жаль насчет твоей машины… — все не унималась Вики, догнав Ади, когда они вчетвером подписали согласие на дополнительный факультатив у руководства. — Вдобавок и еще одна дорогая тачка, — вспомнив лишь черный-черный цвет и встретившись с зелеными глазами, в которых играл лишь шальной огонек, впрочем, как и всегда, добавила она.       — Железяка же, Вики, — припоминая фразу преподавателя, повторил Ади, махнув рукой какой-то девушке, явно строящей ему глазки, после чего развернулся и присвистнул, когда студентка оказалась к нему спиной, а ее юбка открывала вид на стройные длинные ноги. — Сохнет по мне, — как бы невзначай скокетничал тот, и Вики закатила глаза, затем быстрее остальных направилась в аудиторию, в которой и должен был проходить факультатив.       Студенты заходили по очереди, однако находились и те, которые расталкивали остальных, чтобы занять наиболее выгодные места — желательно далеко наверху, чтобы никто не трогал и не видел, хотя у всех преподавателей на этот счет разное мнение: спрашивать тех, кто сидит в первых рядах, или тех, кто сидит на последних, явно сбегая от реальности в собственные дела и личные разговоры.       Дождавшись, пока давка пройдет, Вики с Мими наконец-то попали в аудиторию, оставив позади Ади и Сэми, и стали смотреть лучшие варианты длинных парт, которые, как всегда казалось, уходили ввысь и бесконечность, а эта аудитория была одной из самых больших с такими же окнами и доской во всю стену, да и в высоту… точно не для коротконожек, чтобы написать что-то в верхнем углу, например, сегодняшнее число.       Весь день Вики чувствовала себя не в своей тарелке, но не понимала по какой причине: то ли первый день после каникул, то ли думала, что выглядит не совсем так, как хотела, потому что позволила себе поспать дольше на пять минут, то ли… странное стечение обстоятельств и странное замирание рядом с ним…       С ним, который только что зашел в шумную аудиторию, практически вальяжно подошел к письменному широкому столу, положил какие-то бумаги и телефон на него, расстегнул пуговицу на пиджаке, после чего снял, и в этот момент женские голоса поутихли, любопытные глаза же, наоборот, говорили гораздо больше, чем языки, распахнувшиеся от удивления, потом сузившиеся, чтобы получше рассмотреть то, что скрывалось за пиджаком — ничто иное как рубашка.       — Это ведь он, Вики? — услышала она шепот Ади позади, хотя не видела, чтобы они с Сэми садились на те места, а может, просто слишком сосредоточилась так же, как и остальные студентки?..       — Он? — с пылким интересом задала вопрос Мими и склонилась к парте, чтобы заглянуть в голубые глаза подруги.       — Вики царапнула его машину с утра пораньше, — тихо усмехнувшись, коротко объяснил Ади, но более никто не успел ничего сказать, так как аудитория содрогнулась от уже знакомого, по крайней мере, для Вики, глубокого баса; вот только теперь в нем звучала хрипотца — вероятно, проявляется, когда голос едва ли не срывается.       Теперь все замолкли и стали тише воды и ниже травы, чтобы, не дай Бог, не попасться под горячую руку нового преподавателя — в первое время вообще лучше всегда приходить вовремя и внимать каждому слову, потому что сначала рекомендуется прощупать почву и узнать, как тот или иной преподаватель ведет себя в процессе и за что может выгнать из аудитории, сделав замечание.       Когда он услышал тишину, разрезающую воздух не хуже раската грома, от которого поджилки начинали трястись, первое, что сделал, — представился, на что получил несколько смешков — как ожидалось, только от мужской половины аудитории, потому что женская была очарована и потеряна… навсегда.       — Если вы пришли сюда только для того, чтобы просидеть штаны и юбки, потому что так сказало руководство, — не нужно, — четко и громко сразу предупредил преподаватель, принявшись расхаживать возле доски, жестикулируя при этом руками и изредка поглядывая на студентов, сканируя таким образом каждого по очереди. — Мой предмет не ради забав и шуток. Он — серьезен и довольно сложен, но…       Сначала планировалась специальная пауза, однако взгляд карих радужек зацепился за собранные в высокий хвост светлые, почти белые, волосы с красными прядями — не глаза студентки смотрели на него, а затылок, что раздражало гораздо сильнее, чем если бы она болтала с той же рядом сидящей подругой — так хоть было бы видно ее лицо.       — Но интересен, если вы хоть когда-нибудь углублялись в тему Вселенной и ее механизмов, однако для кого-то первая лекция сразу станет последней, — голос приобрел опасные нотки, возможно, даже угрожающие — не любил, когда на его предмет плюют настолько открыто.       Зацепившись с, как представился преподаватель, Люцифером Резерфордом взглядами, Мими осторожно толкнула Вики локтем в бок, но та шикнула на нее, мол, не мешай мне разбираться, потому однокурснице пришлось проделать то же самое с большим нажатием, поэтому нахмуренные брови, между которыми залегла складка, и возмущенные голубые глаза все-таки обратились на Мими, а та осторожно склонила голову набок, в сторону доски, где уже не только преподаватель ожидал внимание студентки, но и вся аудитория.       Мысленно Вики обругала себя с ног до головы, хотя в том, что отвлеклась, не было ее вины — настойчивый молодой человек окликал ту, и все для того, чтобы высказать никому не нужное мнение о красных волосах, которые Вики, якобы, не шли вовсе — не под характер и внешность ангела, однако, как и отмечалось ранее, кто сказал, что за милым личиком не таилась совершенно другая личность?..       — Ваше имя, мисс, — с настойчивостью в голосе попросил преподаватель, узнавая в студентке ту, которая утром извинялась за причиненный ущерб его машине. — И поднимитесь, чтобы аудитория лицезрела первого кандидата на вылет, — уголок губ, как и при первой сегодняшней встрече на парковке, хитро приподнялся, и это не ускользнуло от Вики; она только задалась вопросом, мол, ему приносит подобное удовольствие или это что-то да значит?       Облизнув губы, так как внутренности свело судорогой — никогда еще не приходилось подобным образом позориться перед столькими студентами, однако сегодня жизнь решила играть по своим правилам, навязывая их не только Вики, но и Люциферу — она посмотрела на Мими, скривившую неловкую гримасу и буквально спрятавшись за волосами, вернув пряди со спины вперед, потому теперь они спадали и на плечи, и на ключицы, и на грудь, и на глаза, и все же соизволила подняться, перед этим поправив юбку, которая чуть задралась из-за скользких колготок, услышав тот же мужской голос, из-за которого преподаватель заметил ее:       — Разоделась как шлюха.       Смешок прошелся дальше: от студента, сказавшего то, чего не стоило произносить во время занятий, да и в принципе вешать какие-либо ярлыки из-за одежды, до почти другого конца аудитории.       Вики, едва удерживая злость внутри, сжала ладони в кулаки и стиснула челюсти — не так ее учили стоять за себя, наоборот, нападать и бить первым, пока удар не пришелся именно тебе, но необходимо было вспомнить и, наверное, несколько раз поморгать, что сейчас аудитория не одна из комнат, где дети буквально выживали и… где пришлось выживать Вики в том числе, будучи брошенной на произвол судьбы.       — Виктория Сомерс, — практически сквозь зубы ответила она, не глядя ни на кого, кроме преподавателя, чтобы не травить душу, хотя там уже зародилось опасное чувство — чувство, когда тебе хотелось поставить на место всех своих обидчиков.       Темные глаза перевелись куда-то в сторону, хотя минуту назад выжидали только ее: когда поднимется и когда скажет имя, чтобы потом вынести вердикт, и наткнулись сначала на последнего студента, издавшего смешок и до сих пор смотрящего на Вики ублюдошным взглядом, чуть ли не обливаясь слюнями, затем на первого — того, кто посмел высказаться в ее сторону, оскорбляя, но с каких пор юбка выше колен тут же приравнивала тебя к шлюхе?       — Присядьте, — вдруг строго произнес преподаватель и показал вдобавок ладонью, что действительно можно вернуться на место и что… сейчас будут разборки посерьезнее.       Вики быстро метнула неуверенный взгляд на студента, который сидел сзади, выше на два ряда, и пялился на нее со странным выражением лица, вдобавок теперь еще жуя жвачку и, кажется, развалив ноги в разные стороны, даже после твердого и прищуренного взгляда преподавателя ощущая себя королем положения, однако это неудивительно — такие мужчины не ставят в приоритет никого, кроме самих себя, особенно, если это касалось девушек — к ним у них вообще полно претензий и вопросов, потому что мама недолюбила или вовсе бросила.       Когда голубые радужки встретились с почти черными, студент дерзко подмигнул, после чего перевел глаза вниз, на ее юбку и показал пошлый жест двумя пальцами, добавив язык, а Вики практически взорвалась, но снова услышала бас поэтому, вернув голову в сторону доски, уселась на место, буквально плюхнувшись, желая спрятаться от гнета мира, хотя делала это уже довольно давно, оставаясь в одиночестве.       Погружаясь в свои мысли и не обращая внимания ни на однокурсников, которые говорили, что разорвут мудака и поставят на место, ни на преподавателя, который после нее поднял именно его и еще нескольких студентов, которые смеялись громче всех, при этом что-то говоря им уверенным голосом, звучащим на грани, та сначала только размышляла о том, как самой наказать того, кто, скорее всего, каждую девушку приравнивает к шлюхе, вообще не смотря на одежду на самом-то деле, затем… губы расплылись в какой-то кривой ухмылке, а карандаш, которым Вики водила по листам скетчбука, резко сломался, отчего Мими покосилась на однокурсницу и тыкнула указательным пальцем в предплечье, мол, эй, ты как?       Ты как? А все было прекрасно — да просто замечательно! День с самого начала не задался, мнимые друзья делали вид, что общались все каникулы, хотя практически сразу же после нескольких встреч в кафе, где Вики чувствовала себя неуютно, опять же, по причине отсутствия денег, бросили затею звать ее на последующие прогулки — оставалось лишь смотреть в экран и листать ленту фотографий в социальной сети, куда Мими выкладывала всю свою жизнь; испортила машину не только Ади, но и нового преподавателя, затем нарушила тишину в аудитории и опозорилась на добрую половину групп второго курса.       Это было начало неистовой злости на мир и всех вокруг, которую Вики пыталась контролировать, да ее и учили этому.       «Пойми, не все в мире хотят причинить тебе боль… Так же, как и оставить», — говорили они, а потом боль снова приходила в виде подростков, которым, видимо, было нечего делать, и они спускали негативные эмоции на других — более слабых, однако здесь была и вторая сторона медали, ведь характер Вики закалился. О тяжести же в душе, словно кто-то повесил на шею камень — галстук случайно не олицетворял его? — никто не знал, да и хотел ли?..       Новые слова, которые студенты по большей части впервые слышали, вызывали и восторг, и сморщенные лица, но первая лекция — вводная, потому после нее все решат для себя нужен ли им данный предмет или же пойти попробовать совершенно иной.       — Ну и нудятина! — со смешком произнес Ади, и так, чтобы его услышали только свои, иначе — выговор, как тем студентам, которые получили по заслугам за издевки над Вики.       Сэми ничего не ответил, только пожал плечами и убрал толстую тетрадь в рюкзак. Мими, вроде как, не против продолжить ходить, однако, по ее словам, «только ради сексуального препода», которые мельком уловила Вики, все еще пребывая в какой-то прострации.       — Идешь? — однокурсница изучающе посмотрела на белокурую макушку, беспокоясь о состоянии Вики, когда они трое уже двинулись на выход, а та застыла, глядя куда-то вниз, где уже никого, кроме преподавателя не находилось.       — Я догоню, — с небольшой улыбкой кинула Вики, махнув рукой и надев на плечо сумку, после поправив волосы, которые оказались под ручками сумки.       — А, хочешь первая отхватить лакомый кусочек? — ухмыльнулся Ади и получил жесткий удар в плечо кулаком от Мими. — Да что?! — возмутился он и получил новый удар, но уже подзатыльник, когда спустился на ступеньку ниже, чтобы сбежать от сумасшедшей, как, бывало, Ади называл подругу.       — Мы подождем в коридоре, — проводив взглядом Сэми и Ади, мягко оповестила Мими, и Вики согласно кивнула.       Наваждение появилось совершенно неожиданно, но чем дольше преподаватель сидел за письменным столом, тем больше распирало желание подойти и взглянуть на него настолько же близко, насколько получилось в первую неловкую встречу, хотя… тогда Вики вовсе растерялась и все, что вымолвила, так это слова извинения — рассмотреть его как следует не вышло, а сейчас, когда вся аудитория осталась пустой, представлялась такая возможность, будто тянуло неведомой силой, потому, сжав в руках скетчбук, без которого она не выходила из съемной квартиры, тихо, насколько это было возможно сделать в грубых ботинках, спустилась вниз и плывучей походкой подошла ближе к преподавателю, который склонился над бумагами — брови то и дело играли, то приподнимаясь, то хмурясь, губы поджимались, на одной из рук пальцы глухо стучали по столу, но Вики казалось, что она четко слышала стук, как и собственное биение сердца.       — Извините, — осторожно начала, и преподаватель тут же отвлекся, выгнув бровь и подняв на студентку взгляд. — Извините, что отвлекаю, но… спасибо, — вдруг поблагодарила Вики, сглотнув — в горле резко пересохло.       — За что? — оглядев ее с ног до головы, теперь уже более детально, хотя… не планировал делать этого, потому что кто-то мог расценить данные взгляды, как намек на непозволительное поведение между преподавателем и студенткой.       — Что не позволили уйти им безнаказанными, — смело ответила Вики, уже зная, что наказание их, или, по крайней мере, одного точно, только ожидает — лично от нее.       — На моем месте почти каждый мужчина поступил бы похожим образом, — серьезным тоном произнес тот, сложа руки на груди, откинувшись на спинку стула, выглядя теперь почти так же, как студент, который посмел оскорбить Вики, то есть… поза была довольно-таки похожа.       Почти… Он сам понимал, что точно не каждый, а лишь некоторые. Сам мужчина понимал и знал: не все готовы вступиться за девушку, не все готовы признать, что навешивать ярлыки за одежду — глупо, безрассудно, нетактично и, по меньшей мере, неприятно и несправедливо, не все… такие как он.       — Хорошего дня, — напоследок тихо произнесла Вики, кивнув самой себе.       Когда она собралась отвернуться и направиться к выходу, преподаватель положил руки на стол, чтобы сдвинуть бумаги в сторону, от этого на одном из пальцев заблестело что-то золотое — то ли свет так упал от люстр, то ли голубые радужки только сейчас под другим углом увидели то, что ранее, несколькими минутами назад, было скрыто, однако сейчас специально показалось, предупреждая не подходить — больше не подходить.       Выдохнув, Вики покрепче схватила скетчбук, прижав к груди, и, махнув высоким хвостом в знак прощания, направилась к широким дверям, за которыми ее уже заждались однокурсники с наверняка море вопросов о том, что она так долго делала наедине с преподавателем…