хочу держать тебя за руку // i wanna hold your hand

Нил напился. Или, по крайней мере, именно это подсказывал ему гул в задней части черепа и ватные руки. Его тело было тяжелым, будто конечности вот-вот расплавятся и стекут со стула, на котором он сидел подле Эндрю. Над головой мелькали огни, Ники слишком сильно заваливался влево и слишком громко смеялся, и будь Нил трезвым, он бы бросил на него взгляд, прежде чем уставиться обратно на Эндрю. Но он был слишком расслабленным, в теле приятно покалывало, и улыбаться казалось чертовски приятно. — Охренеть, Нил улыбается! — от восторженных возгласов Ники задрожал стол. Нил рассмеялся, громко и звонко, и ему ужасно захотелось прижаться к плечам Эндрю, но ему нужно было разрешение, которое он, очевидно, не получит, поскольку был пьян. Однако Эндрю скользнул по нему бесстрастным взглядом и перевел его на полупустой стакан, стоящий перед Нилом. В его ничего не выражающих глазах застыл безмолвный вопрос, и Нил не смог удержать улыбки. У Эндрю такие красивые глаза. — Я хочу еще, — сказал Нил, едва внятно произнося слова. Ему пришлось подавить самодовольство, когда он ловко опрокинул в себя остатки крепкого напитка под одобрительные возгласы Ники. Эндрю протянул ладонь, выхватил из рук Нила теперь уже пустой стакан и встал. У Нила слегка закружилась голова, когда он откинулся назад, чтобы сохранить зрительный контакт с ним. Под его ребрами зародилось что-то похожее на горячую привязанность, медленно распространяясь в животе. — Когда ты проснешься с убийственной головной болью, не думай, что сможешь прийти ко мне и пожаловаться, — все, что сказал Эндрю перед тем, как смыться в поисках бара. Звук, с которым кто-то словно ударил хлыстом, привлек внимание Нила. Ники выразительно задергал бровями и многозначительно подмигнул вслед исчезнувшего Эндрю. Если бы Нил был трезв, он бы, возможно, покраснел, закатил глаза или проигнорировал действия Ники, но вместо этого он вдруг обнаружил, что смеется. Жжение от алкоголя медленно разлилось в груди, и если до этого он считал себя расслабленным, то теперь это точно было так. Чтобы голова не свалилась набок, пришлось подпереть её рукой на столе. Кевин и Аарон давно уже исчезли — потерялись где-то в толпе извивающихся тел и вспышек огней. Нил даже не мог думать о том, чтобы встать, не то что танцевать. — Ники, почему ты не танцуешь? — спросил Нил, и собственный голос показался ему далеким. — Я могу танцевать, когда захочу! — словно в доказательстве своих слов, Ники вскочил со стула, задев бокалы, а затем исполнил небольшую джигу, отчего Нил расхохотался во все горло. Он осознавал, что у него уже болят щеки, но все, что он чувствовал — это теплое покалывание на коже. — Но Нил Джостен, десятый номер в Лисах, нападающий стартового состава, пьяный? Такое не каждый день увидишь! Я пытаюсь извлечь из этого максимум пользы! — Ники плюхнулся на свое место и повторил позу Нила по другую сторону стола. Полный стакан темной жидкости прервал реакцию Нила, когда его практически выплеснули ему в лицо. Нилу пришлось обхватить его обеими руками, чтобы не уронить, после чего он смог поставить его на стол. Рядом с ним поставили второй, гораздо более высокий стакан с водой. Эндрю откинулся на спинку стула, пристально глядя куда-то вдаль и, очевидно, игнорируя влюбленные взгляды Нила. Ники снова издал звук хлыста и пискнул, когда Эндрю бросил на него холодный взгляд. — Это мой сигнал! Пока, Нил! — и Ники исчез, оставив только Нила и Эндрю. Нил медленно отпил алкоголь, ощутив приятное жжение в горле. Когда он только начинал пить, ему приходилось заставлять себя продолжать, отгоняя воспоминания о матери, зияющих ранах и холодных полах в ванной. Но после четвертого или пятого глотка острота во рту смягчилась, когда Нила охватило какое-то гудение, а затем и вовсе пропало. Теперь, когда он пил, это было приятное ощущение, заставлявшее его широко улыбаться и разглядывать Эндрю. Эндрю, который смотрел куда угодно, только не на Нила. Резкий свет, казалось, подчеркивал широкую фигуру Эндрю, его мощные бицепсы, широкую шею и сильную грудь. В полумраке его глаза отливали почти золотом, а волосы казались невозможно мягкими, несмотря на выступивший на висках пот. Нилу хотелось наклониться и смахнуть его поцелуем, или, может быть, подождать, пока он потечет по шее Эндрю, а затем воспользоваться своим шансом, однако ему пришлось сдержаться. Ему нужно было разрешение. Только вот Нил оказался не таким сильным, как думал. Особенно сейчас, когда он едва держался на стуле, раскачиваясь под далёкий ритм, и каждый новый глоток алкоголя казался просто водой. — Мне нравятся твои глаза, — сказал он. Эндрю бросил на него взгляд, нервно сжимая челюсти. — Захлопнись нахрен и выпей воды. Нил послушно поставил свой ликер на стол, взял стакан с прохладной водой и сделал три больших глотка, чтобы успокоить Эндрю. Поставил обратно и повернулся к нему лицом, спрятав ладони под колени, чтобы случайно не протянуть их или еще что-нибудь. — Сейчас они выглядят как золото. Эндрю издал такой низкий вздох, что это было похоже на рычание. — Заткнись нахуй, — процедил он по-русски. Нил расползся в широкой улыбке, чертовски желая наклониться через маленькое пространство между ними и просто положить голову на плечо Эндрю. Перед глазами теперь все плыло, а от воды немного подташнивало, но ощущение тёплой привязанности, разлившееся в груди, было куда сильнее любого дискомфорта. — Можно я возьму тебя за руку? — тихо спросил Нил, не упустив, как грудная клетка Эндрю на долю секунды замерла. Плавным движением, от которого Нил пошатнулся, Эндрю встал. Его лицо было абсолютно непроницаемым. — Мы уходим. Допей оставшуюся воду. Он развернулся на каблуках и зашагал прочь, прежде чем Нил успел открыть рот. Чувство, похожее на холодное разочарование свалилось на его плечи, и он сделал несколько медленных глотков. Внезапно быть пьяным перестало казаться чем-то забавным. Эндрю вернулся в сопровождении остальных, все были в разной степени растрепаны и с выражением недовольства на лицах. Нил проглотил остатки воды и попытался встать, но комната резко поплыла и сильно накренилась набок. Он споткнулся и ухватился за спинку стула, чтобы сохранить равновесие. Эндрю внезапно оказался рядом, обхватив рукой бицепс Нила. — Идиот, — только и сказал он, прежде чем почти насильно повести Нила к выходу. Где-то в нескольких шагах позади Нил услышал характерный звук, когда Ники снова изобразил щелчок хлыста, и приглушённое ворчание Аарона. Поездка в машине прошла как в тумане, и к тому времени, когда Нил снова моргнул, он уже был надежно пристегнут ремнями безопасности на пассажирском сиденье Мазерати, и они уже подъезжали к дому в Колумбии. Нил неуверенно потянулся, тело все еще было вялым и гудело. Эндрю перегнулся через среднюю консоль и расстегнул ремень безопасности Нила. — Клянусь Богом, Ники, если ты еще раз издашь этот гребаный звук, — огрызнулся Аарон, выпихивая хихикающего Ники из машины. Затем они оба фыркнули, когда Кевин споткнулся на ступеньках и, повернувшись, тоже огрызнулся, чем только сильнее их рассмешил. Нилу потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что в машине остались только он и Эндрю. Ночь обступила его со всех сторон, мягким одеялом охладив гудящую кожу Нила. Эндрю повернул ключ в замке зажигания, пока на приборной панели не загорелись огоньки, но двигатель не заглох. Из динамиков тихо играла спокойная музыка, и Нил медленно стал покачивать коленом в такт музыке. Он не особо любил музыку — да и вообще не имел на её счёт мнения, — но ему нужно было чем-то занять тело. Внимание Нила привлек блеск зажигалки, когда Эндрю глубоко затянулся сигаретой. Он даже не заметил, что опустил окно. Они сидели во взаимной тишине, прерываемой звуками радио, когда Эндрю докурил вторую сигарету. Нил все это время наблюдал за ним, завороженный тем, как он расслабленно сжимал палочку сигареты, как сжимались костяшки его пальцев, когда он щелкал зажигалкой, и как слегка вваливались его щеки, когда он затягивался. Как дым медленно поднимался из его рта, словно держась за него как можно дольше. Как вишневый кончик, казалось, вырисовывал узоры в темноте, когда Эндрю подносил его ко рту, снова отводил в сторону, чтобы стряхнуть пепел в окно, а затем опять подносил ко рту. Едкий запах никотина усыплял Нила, пока он не растекся по кожаному сиденью. Эндрю выбросил окурок сигареты в окно. — Тебе лучше не спать. Я не собираюсь нести тебя в дом на руках, и ты не будешь спать в моей машине, потому что утром тебя, вероятно, стошнит. — Не, — проворчал Нил, прижимаясь к холодной кожаной обивке. Мягчайшее прикосновение к его лбу заставило его замереть. — Тогда вставай и пошли — машина заглохла, когда Эндрю вытащил ключи. Нил последовал за Эндрю из машины, споткнувшись всего один раз, и вошел в дом. Было тихо, если не считать громкого храпа Ники и скрипа половиц под ними. Нил последовал за Эндрю в его комнату, держась рукой за стену для равновесия. От алкоголя у него слегка кружилась голова, тело все еще гудело и уже было уставшим. Как только Эндрю ушел в ванную, Нил рухнул на кровать, стянул ботинки и носки, а затем забрался повыше на мягкий матрас. Он крепко зажмурился, пока свет не погас и на него не навалилась тяжесть. Он перевернулся на бок, чтобы смотреть на Эндрю, пока тот натягивал одеяла на их тела. — Я действительно так считаю. Мне нравятся твои глаза. Эндрю раздраженно вздохнул, но не сказал ничего больше. Нил счел это сигналом продолжить. — И твои руки. Они большие. Еще мне нравятся твои плечи и шея, — на это Эндрю закатил глаза, и Нил спрятал свою улыбку в подушке. — А еще мне нравятся твои ладони. Эндрю какой-то миг смотрел на него, словно что-то выискивая, прежде чем вытащить согнутую руку из-под подушки и протянуть ее Нилу в молчаливом разрешении. Не теряя ни секунды, Нил поймал ее своими и прижал к щеке со шрамом. Он нежно поцеловал мозолистую ладонь и закрыл глаза, когда пальцы Эндрю коснулись его виска. — Ты пиздец сопливый, когда напиваешься, — однако Эндрю не отдернул руку, продолжая пальцами поглаживать его. Нил повернул лицо, чтобы Эндрю смог почувствовать его улыбку. — Ты мне правда нравишься, — прошептал Нил. — Заткнись, — без запала ответил Эндрю. Нил скользнул ладонью по тыльной стороне ладони Эндрю и переплел их пальцы. Он провел носом по нежной коже между большим и указательным пальцами Эндрю. — Хорошо. Нил позволил своим глазам закрыться, и его убаюкала теплая рука Эндрю на лице и пальцы, которые мягко проводили по следам от ножа на щеке. ——— Когда Нил проснулся на следующее утро, Эндрю уже не было, и Нил чувствовал себя так, словно его большую часть ночи тащили за лошадью. Он застонал и крепко прижался лицом к подушке, пытаясь заслониться от света. Возможно, если бы он вжался достаточно сильно, то задохнулся бы. — Прекрасно, проснулся. Вставай, мы идем завтракать, — это оказался стоящий над ним Эндрю. — Не могу. Я умираю, — просипел Нил. — Конечно, по твоим меркам похмелье приравнивается к смерти. Почему я вообще сомневался в тебе? — сухо поинтересовался Эндрю. На несколько мгновений воцарилась тишина, после чего Эндрю вздохнул. — Если ты встанешь и примешь лекарство, я позволю тебе подержать меня за руку. Нил скатился с кровати так быстро, что его чуть не стошнило на пол от головокружения. — Гребаный наркоман, — грубо сказал Эндрю, однако перед этим он сунул немного обезболивающего в ладонь Нила, а другой рукой обхватил его щеку. Нил держал его руку под столом все время, пока они завтракали. Эндрю чуть не сломал Ники голень ударом ноги, когда тот поднял руку, чтобы щелкнуть своим метафорическим хлыстом, и Нил рассмеялся. Рука, обхватившая его, легонько сжала, и все было в порядке.