Пять лет спустя, "меню судьбы".

                        На следующее утро Дилюк проснулся чертовски рано. Солнце ещё даже не думало показываться, а его тело умоляло о ещё хотя бы пяти минутах сна. Но, как говорится, долг зовёт, да и дела сами себя не сделают. Подскочил он быстро, словно пружина, и сразу в душ. Старался, как мышка, чтобы Кэйю не разбудить. Тот мирно посапывал, будто котёнок, и это было для Дилюка лучшей колыбельной во вселенной.                         Набросал он Аделинде короткую записку – мол, уехал на работу, не теряйте – и нежно поцеловал Кэйю в лоб. Тот лишь что-то пробормотал во сне и уткнулся носом в подушку. Сердце Дилюка ёкнуло, и он тихонько слинял из поместья.                         Подъехал к ресторану, заглушил мотор и шумно выдохнул. Две недели… Две недели он был вне игры. Теперь ему предстояло нырнуть с головой в этот водоворот из отчётов, пересчёт и всякой ресторанной ерунды. Плечи снова свело от напряжения, словно на них тонну груза положили. Но мысль о Кэйе, ждущем его дома, придала сил.                   Выбрался из машины, поправил воротник и зашагал ко входу.                   В «Рассвете» уже вовсю кипела жизнь. Официанты сновали туда-сюда, первые посетители что-то оживлённо обсуждали. Одним словом, привычный, но оглушительный гам, от которого Дилюк уже успел отвыкнуть, пока сидел в тишине больничной палаты. Он поздоровался со всеми, как обычно, буркнул пару дежурных фраз и направился прямиком в свой кабинет. Хватит с Джинн, пусть отдохнёт, сам разгребать будет эти завалы.                         Только открыл дверь, как его тут же окатило волной крепчайшего кофе. За столом сидела Джинн, буквально утопающая в бумагах. Под глазами – чёрные круги, лицо измученное. Видок у неё тот ещё!                   - Джинн, привет, - сказал Дилюк с сочувствием и покачал головой. – Извини, что пришлось на тебя всё это взвалить.                   Она вздрогнула, будто очнулась, и подняла на него мутный взгляд.                         - Кэйа дома, с Аделиндой. Так что давай, дуй отдыхать. Я сам тут разрулю, - продолжал Дилюк.                   Джинн кивнула, слабо улыбнувшись.                   - Как там Кэйа?                   - Потихоньку восстанавливается, - ответил Дилюк, оглядывая горы папок на столе.                   - Думаю, через пару недель будет как новенький. Главное, чтобы осложнений не было. Надо будет внимательно следить за ним.                   - Ну и отлично, – пробормотала Джинн, собирая свои вещи медленно, словно во сне. Тогда я пойду?                   - Да, иди, - сказал Дилюк, усаживаясь за стол и беря первую попавшуюся папку.                   - И вообще, неделю тут не появляйся. Отдыхай, как следует, - добавил он, не отрываясь от накладных.                   - Спасибо, Люк, – зевнула Джинн. Эту неделю я тупо буду отсыпаться. Мне нужно хотя бы пару дней нормально поспать, а не на диване в твоём кабинете.                   - Вот и правильно, – бросил Дилюк уже уходящей Джинн, и углубился в бумаги.                         Оставшись один, Дилюк почувствовал, как на него давит груз ответственности. Схватил телефон и первым делом набрал Кэйю. Услышал его голос – сразу стало легче на душе.                         - Привет, солнышко, как ты там? – произнёс он в трубку мягким, нежным голосом. От делового тона не осталось и следа.                   - Всё хорошо, – ответил Кэйа сонным голосом. Аделинда накормила меня, дала лекарства и принесла из твоей библиотеки детективы. Лежу, читаю, балдею.                   - Только не перенапрягайся, – проворчал Дилюк, перебирая счета.                   - Ты сегодня допоздна? – спросил Кэйа с лёгкой грустью в голосе.                   - Да, наверное, - вздохнул Дилюк.                   - Документов - целая куча. Надо хоть половину разобрать, - пробурчал он в трубку.                   - Не жди меня, ложись спать. Может, я и здесь останусь.                   - Ладно, – сказал Кэйа и тут же добавил взволнованно: - только не переусердствуй. Ты мне тоже живой нужен, а не выжатый лимон. Зная твою "трудоголичность", ты сейчас себя измотаешь, а потом сам свалишься от мигрени. И тогда уже я буду тебя выхаживать.                   Дилюк усмехнулся в трубку, и на сердце стало тепло от такой заботы.                   - Хорошо, не буду. Обещаю, сделаю перерыв.                   - Люблю тебя, Кэйа, – прошептал он. Эти слова были самым важным, что он сказал за весь день.                   - И я тебя люблю, Люк.                         На этой ноте они попрощались. Дилюк положил телефон и с улыбкой погрузился в работу. Но улыбка быстро исчезла, сменившись сосредоточенным, хмурым выражением. Он не останавливался ни на минуту: счета, поставщики, налоги, подписи, согласования. День перетёк в вечер, а потом и в ночь. Дилюк не замечал времени, полностью поглощённый процессом, и желая поскорее закончить.                   Он просидел за столом сутки, разгребая документы. И когда последняя папка отправилась в стопку проверенных документов, он тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Веки слипались, голова гудела, шея затекла от долгого сидения.                   Он хотел только одного, скорее добраться до дома и увидеть Кэйю. Целые сутки не видеть его - это стало для Дилюка просто невыносимо, словно без него воздух становился слишком разреженным.                   А ведь когда-то они не виделись целых пять лет. Пять дурацких лет обид, гордости и недопонимания. Сколько же они потеряли? С этой грустной мыслью Дилюк медленно закрыл глаза, проваливаясь в краткую, но сладкую дремоту. Чувствовал себя абсолютно истощённым.                         Дилюк вздрогнул от резкого, настойчивого стука в дверь. Он мигом выпрямился, прогоняя сон.                   - Да, – произнёс он хрипло, потирая глаза.                   В кабинет вошла Лиза, та самая, что работала с Кэйей в полиции. Смуглая, элегантная, она выглядела такой же уставшей, как Джинн, но её глаза горели холодным огнём.                   Дилюк вопросительно посмотрел на неё, не понимая, что ей нужно.                   - Добрый день. Какими судьбами? - произнёс он вежливо, несмотря на раздражение от прерванного отдыха.                   - Ты уговорил Кэйю уволиться? - выпалила Лиза резко, даже не поздоровавшись, словно это было не вопросом, а обвинением.                   Дилюк опешил. Гнев начал закипать внутри. Скрестил руки на груди, его поза стала защитной.                   - Я?! Нет! У Кэйи своя голова на плечах. Я даже не пытался ему что-то говорить об увольнении. Не указывал ему, что делать.                   - Я просто все эти недели не спал, не ел и жил в этой чёртовой палате. Выхаживал его почти что с того света! - злобно выдохнул Дилюк, повышая голос.                         - А вы, блин, "напарники" и коллеги, хоть раз бы пришли его навестить? Нет, ни один не пришёл. Не поверю, что у вас не было времени забежать на пять минут. Вы даже не представляете, ЧТО я пережил!                   Высказав всё это, Дилюк замолчал, чувствуя, как адреналин выжигает остатки усталости, и уставился на пустой стол, пытаясь сдержать ярость.                   Лиза тоже молчала, но лишь на мгновение, не смутившись его обвинениями.                   - Понятно, – произнесла она, кивнув, словно ей нужно было лишь подтверждение её подозрений.                   - Значит, он увольняется из чувства долга, ведь ты за ним ухаживал.                   Это было последней каплей. Дилюк не выдержал, резко встал и ударил ладонью по столу, отчего стопка бумаг подпрыгнула.                         - Да даже если так! Мы любим друг друга. И после долгой разлуки, которую сами себе устроили по глупости, мы наконец-то снова вместе. И я не хочу его терять! Я не хочу, чтобы он снова рисковал жизнью ради этой бессмысленной работы!                         - И прошу покинуть мой кабинет, - произнёс он, опускаясь обратно в кресло и потирая переносицу. Ему нужно было успокоиться, чтобы не сказать лишнего.                   - Его решение я поддерживаю, - добавил он уже тише, восстанавливая дыхание. – Но если он решит остаться, когда поправится, я тоже приму это. Это его выбор, а не мой. А теперь уходите, мне нужно отдохнуть.                   Лиза внимательно посмотрела на Дилюка, не произнося ни слова, словно оценивая глубину его чувств и искренность намерений. Затем развернулась и тихо вышла из кабинета, оставив Дилюка в тяжёлой тишине и полном одиночестве.