па-де-байк

холодный ветер полупустого города, погрузившегося в огни позднего вечера, обволакивал тело хёна, пока тот рассекал по дорогам на своем недавно обновленном байке. эта лакированная красавица быстро довозила его в любую точку города, виляя между машинами. время сейчас было даже скорее ночное, чем вечернее, вся суета после рабочего дня уже успокоилась и дороги были практически полностью пустые, что позволяло хёну уверенно совершать манёвры. как и ожидалось, он приехал слишком рано, но это его ничуть не расстраивало, наоборот — он любил скрасить ожидание сигаретой и внимательным взглядом на него. через панорамное окно открывался вид на студию танцев, которая работала чуть ли не круглосуточно, потому что руи любил это дело всем своим сердцем. у него были ученики, которые оставались практически до закрытия, но даже им не хватало сил и энтузиазма на такое количество часов тренировок почти без перерывов. вот и сейчас хён, припарковав мотоцикл, увидел парня, уходящего последним из своей группы. этот парень был ему знаком — умути был близким другом руи и недавно стал ходить к нему на занятия. умути, всё ещё стоя у выхода, заметил краем глаза знакомую фигуру и помахал рукой, приближаясь. — опять своим ненаглядным любуешься? хён закатил глаза и цокнул, не скрывая лёгкой ухмылки: — тебе не понять. — да-да, я помню. ну ладно, счастливого ожидания у башни принцессы, — умути попрощался с ним и ушёл. взгляд хёна снова вернулся к большому окну, в котором была только одна фигура во всём просторном зале. нежное адажио, арабеск, гранд батман, деми-плие, сиссон и фуэте. изящность руи пленила, и сам руи наверняка об этом знал. знал, что это не он был создан для пуантов — это пуанты были созданы для него, поэтому он взамен создал для них балет. чтобы покорять сцену, чтобы летать, чтобы приковывать к себе восторг всех смотрящих, чтобы любить и быть любимым. во всех его движениях чётко прослеживалась страсть, которой он горел. хён оторвал взгляд только лишь для того, чтобы прикурить. он всегда находил такие вечера очень эстетичными, романтичными и, в какой-то мере, интимными. вот он вдыхает едкий дым глубоко в лёгкие, выдыхая его вместе с холодным воздухом и напряжением, а перед ним, всего в паре десятков метров — его парень, вкладывающий душу в каждый пируэт и в каждый ронд. разве может быть что-то лучше этого? сигарета дотлела, и хён, облокотившись на байк, потянулся за второй. руи уже не так активно заполнял собой свободное пространство, а это означало, что он уже собирается уходить. совсем скоро и вовсе в помещении погаснет свет и стихнет шумное дыхание. руи вышел из здания аккурат с докуренной хёном сигаретой, которая полетела под ноги, догорая. старший мягко улыбнулся, увидев хёна, и быстрым шагом направился к нему, попутно застёгивая свою сумку через плечо. хён был как типичный байкер одет в косуху и синие джинсы — идеально для ночной поездки. руи же был одет элегантно, но как-то слишком легко — лёгкие черные брюки и лавандовый кроп-топ. оказавшись рядом, руи забросил руки на плечи хёна, скрепив их за его шеей, и плотно прижался своими тёплыми пухлыми губами к чужим. — привет, — произнес руи, слегка вздрогнул от прикосновения к холодной куртке, — долго ждёшь? — наблюдая за тобой, время пролетает незаметно, — хён улыбнулся и нежно уместил свои большие ладони на тонкой талии руи, чтобы притянуть его ближе и уткнуться носом в макушку. — ой, да прям, — руи закатил глаза и шутливо ударил младшего по плечу. руи знал, что он хорош, и ему нравилось то, что хён наблюдает за ним с невозможностью оторвать взгляд, но он все равно скромничает каждый раз, как хён об этом ему напоминает. — ну естественно! — хён начал пародировать броски ногой и вращения, параллельно скорчив гримасу а-ля "вот такой я секси, когда танцую". руи не смог сдержать смеха. согнувшись пополам от приступа хохота, он поспешил останавливать хёна, прикрикивая иногда "ты неправильно делаешь!" — ну всё, ну хён! — руи потихоньку успокаивался сам и успокаивал хёна, хватая его за руки, поглаживая их и сцепляя свои пальцы с чужими. он снова потянулся своими губами, уже немного обветренными, к губам хёна, задерживаясь на них на несколько секунд. хён осыпал щёки, лоб и нос старшего поцелуями в ответ. — ты поцелуйный маньяк, — наигранно возмутился руи, — хотя по тебе так и не скажешь. весь такой серьезный, на байке. — ты ещё скажи, что тебе это не нравится. нравится, конечно, и оба знали это. спустя минуту тишины хён снова подал голос: — умути всегда так задерживается? видел, как он уходил. руи надул губки и отвёл взгляд, задумываясь. — вообще-то да. он всегда уходит самый последний, работает больше всех. он однажды даже спросил, не злюсь ли я, что из-за него мне приходится здесь сидеть допоздна. знал бы он, сколько я могу просидеть там ещё после его ухода... руи прикрыл глаза и запустил руки под косуху хёна, согревая теплом его тела свои руки, которые уже успели замёрзнуть. рука хёна, до этого снова найдя себе место на талии руи, исчезла, но только чтобы заправить прядь длинных черных волос за ухо и погладить старшего по голове, когда тот уместил ее на груди хёна. — почему не взял ничего с собой? знал же, что в такое время будет холодно. руи дурашливо пожал плечами: — не знаю. наверное, знал, что ты меня согреешь, если что. хён хихикнул, поглаживая ещё не до конца остывшую после долгой работы спину. руи поднял голову, мазнул поцелуем где-то около уголка губ и прошептал: — я устал... и так скучал по тебе. младший словил его губы своими, отвечая: — я тоже. поехали домой. возвращаясь к вопросу: может ли что-то быть лучше, чем наблюдать за страстью руи? может. быть тем, к кому он хочет возвращаться после тяжёлого дня. видеть своего парня в своей косухе. ощущать спиной тепло его тела, прижимающегося с заднего сидения байка, и руки на талии. готовить вместе ужин и целоваться на каждом шагу. засыпать в обнимку под фильм. любить и быть любимым.