На игле

1 сентября 1991

По дорогам Ленинских гор гремел мотор «семерки», а в ушах Ани гремело «перемен» Цоя и она была готова поклясться, что прямо сейчас была бы не против закончить жизнь как он. -Маш, дай мне тряпку - Отец, крепко обхватив одной ладонью руль, второй безуспешно пытался протереть лобовое стекло от дорожной пыли - Ну в бардачке, где ещё! - Бас в очередной раз прорвался через окутывающую мелодию «Кино» - Ай, дай я сам. Отец перетянулся через магнитолу и наощуп стал открывать бардачок. Выудив желтую пыльную тряпку, он оторвал взгляд от дороги, быстро посмотрел на неё, убеждаясь в своем успехе, и именно в этот момент Аня подумала, что мысли материальны. Крик чужого клаксона; Рев мотора -Блять, сука! Отец схватился двумя руками за руль резко поворачивая вправо. Взрыв гудков - На этот раз справа. -Ебанный в рот! Отец рванул руль влево и уперся всем корпусом, будто мчал не в жигулях, а в гоночном болиде. -Ублюдки, сука! - Ещё несколько раз отец помотал руль в разные стороны и наконец выровнявшись, начал быстро раскручивать ручку окна - Пошел нахуй!! - Прокричал он вслед уходящим автомобилям и, с чувством выполненного долга, вернулся к дороге. Аня прожигала взглядом окно. Ей было очевидно, что ублюдок здесь только один и идти нахуй следовало бы именно ему. -Маш, ты только что чуть устроила ДТП - Отец угрюмо протирал лобовое стекло и его бас прекрасно дополнял мерзкий скрип. Мама что-то лепетала в ответ, но её голос заглушал уже «Последний герой», а Аня слушала очередной скандал в пол уха и представляла, что Цой писал свои строки про неё. Мимо пронесся МГУ и она в очередной раз подумала, что обязательно туда поступит, если к её выпуску он ещё будет существовать. -Да с тебя толку как с хромого коня! - В мысли неожиданно снова ворвался голос отца, и вторя строкам о команде «вперёд» Аня сдвинула один наушник на затылок. Да причем здесь мама? - Аня резко отвернулась от окна. - Ты сам создал аварийную ситуацию. Чего?? - Отец, покраснев от злости резко обернулся назад. На дорогу смотри. - Аня смотрела четко ему в глаза, словно принимая вызов. Отец смерил её взглядом и сжав зубы вернулся в исходное положение - Истеричка. Но Аня его уже не слышала. В наушниках доигрывала композиция и последнему герою желали доброго утра, а за окном проносился ещё зеленый ботанический сад. Приложив немало усилий Аня открутила оконную ручку, опуская стекло и слегка улыбнулась, почувствовав запах деревьев, листвы, сладкой ваты, солнца, цветов, тепла, пуха. Запах лета. Её белые волнистые волосы развивались, хлестая черный салон, а глаза горели воинственно-зеленым с оливками орехов, сливаясь с листвой, мелькавшей вокруг голубых жигулей. Аня аккуратно, чтобы не видел отец, улыбнулась. Сегодня был её последний день на свободе. Видимо, чтобы не слушать свои мысли, отец размашисто ткнул в магнитолу и начал монотонно крутить колесико, меняя частоту белого шума. Очень скоро салон заполнил бойкий голос диктора. “Несмотря на провал августовского «путча», Михаил Сергеевич Горбачев начал остро ощущать угрозу существования Союза Советских Социалистических Республик и удержания власти. Сегодня президент дал интервью американскому телеканалу Си-эн-эн, где выступил с главной мыслью - Союз должен быть сохранен“ - Аня оторвалась от плеера и, казалось, физически ощущала, как голос остро отбивается о кресла, стекла и вещей, сваленных рядом с ней на заднем сидении. Кажется им зачитывали очередной приговор. Хотя это просто ежедневные новости. Кажется, что совершенно не известно, что будет завтра. Но ежедневные новости неумолимо продолжались, хотя диктора уже давно хотелось скомкать и выбросить куда подальше, чтобы не слышать, а потом достать, разгладить и встряхнуть, чтобы узнать, к чему всё-таки готовится. “Далее приводим расшифровку слов Михаила Сергеевича: «Мы, чтобы немедленно заключить экономическое соглашение между 15 республиками, чтобы создать все необходимые условия….»“ - Отец выключил радио. Аня покусала губы и медленно отвернулась к окну. Увлекшись репортажем она не заметила, как пристально уставилась на магнитолу, словно диктор и правда мог вылезти оттуда. Плеер издал характерный звук и стало совсем тихо. Словно кто-то включил мысленный фон. Аня быстро опустила глаза к серебристому «валкману», лежащему на коленях, отжала кнопку воспроизведения, открыла его и перевернула кассету. Захлопнув крышечку Аня снова ткнула кнопку и замерла, ожидая, когда вокруг снова разольется успокаивающая мелодия.

***

-Приехали - Отец резко открыл Анину дверь и сонная девушка вывалилась на улицу, рядом упал плеер. Быстро моргнув несколько раз Аня уперлась руками в разбитый асфальт и моментально схватив плеер, села в салон. К счастью, с ним всё было в порядке, только царапина на углу. Кассета давно закончилась и отжав воспроизведение Аня сунула плеер в карман олимпийки. -Вылазь, где ты возишься? Аня опустила белый высокий кед, облегающий её щиколотку, на асфальт. «Холодно» - Пронеслось в мыслях. И действительно, улицу уже окутали сумерки, а лесной массив, окружавший машину, словно аккумулировал холод. Аня выпрямилась и с хрустом покачала головой, разминаясь после долгой дороги. -Бананы вытаскивай - Отец уже сложил Анины вещи на асфальт и теперь противно пожевывал сигарету разглядывая свою «ласточку» на предмет сколов и грязи. Аня спустила наушники на шею. Отец оглядел Аню с ног до головы и взял сумку - Че, идем? - Мама сорвалась с места и бросилась обнимать Аню. Её белый платочек уже совсем промок от слез и теперь Мария всхлипывала на груди дочери, пряча глаза в плечо. Отец громко выдохнул и снова бросил сумку на асфальт. Аня на автомате обнимала маму безжизненно смотря куда-то мимо, пока Мария продолжала всхлипывать. Отец бросил сигарету на асфальт и протер бычок подошвой - Отставить щенячьи нежности. Бери шмотки и марш. Взяв в одну руку сумку, а другую отдав матери, Аня сделала двинулась за отцом к большим воротам с облупившейся краской. -Куда путь держим? - Из-за ворот высунулся старый низенький охранник с бордовым морщинистым лицом. -Сюда - Глухо отозвался отец взбрасывая голову вперед и не сбавляя шаг - В интернат. -Ясен пень, что в интернат - Охранник оголил желтые зубы и, подойдя ближе Аня отметила, как смеялись его глаза - Тут все в интернат. Вы мне скажите к кому вы визит устраиваете? -К Марь Алексевне! - Пропищала мама прячась за Аниным плечом. -Ааааа - Покачал головой охранник - Это дело сурьёзное, милости прошу - Он потянул за собой массивную черную решетчатую дверь и отошел в сторону. -Как дочь звать-то? - Крикнул охранник вслед семье, но ничего не услышал в ответ, потому что Анино «Не ваше дело» мать оборвала ещё на моменте формирования фразы во рту, крепко одернув её руку.

***

Приемная жуткого здания была не лучше. Консьержка, похожая на крыс, с сальной косичкой напоминающий облезлый хвост, сидела в клетке один на один с телевизором. Разбитая плитка в мертвецкий бордовый цветочек прекрасно дополняла бежевые шершавые стены, почерневшие у основания. «Как в поликлинике» - Пронеслось в голове у Ани, пока та сканировала взглядом отца, сидящего на кушетке напротив неё. -Мы последние? - Раздался голос мамы, подошедшей после оформления документов. «Теперь уж точно» -Анечка - Мама примастилась рядом - Посмотри на меня? Анюта -Я просила меня так не называть «Не, все же не как в поликлинике» -Как ты разговариваешь с матерью?? «А как в психушке» Отец вспыхнул как спичка и направил два своих воспаленных взгляда прямо на дочь. Аня сжала губы и уперлась взглядом в мать. Мария попыталась погладить дочь по голове, но та увернулась. -Аня - Мать опустила руки и затеребила платочек - Ты же понимаешь, что иначе нельзя? - Она вздохнула - Ну может тебе тут понравится? Девчата будут хорошие. Я старалась найти тот интернат, где нет сирот - Последнее предложение мама прошептала дочери на ухо и с грустной улыбкой вернулась в исходное положение. Аня не улыбнулась в ответ. - Ну милая, мы тоже переживаем. Посмотри вон, папа себе места не находит! Папа себе место находил. Раздвинув ноги и скрестив руки на сером свитере облепляющем его массивное туловище, он покусывал зубочистку, хмуро смотря на жену и дочь. Дверь в кабинет с табличкой «Тернова М. С.» распахнулась и с порога пошуршала в сторону полная девочка в коричневом платье и такая же полная мать в юбочном костюме в голубой горошек. -Заходите - Из глубины кабинета донесся властный голос, заставивший сердце Ани сжаться от ужаса. Отец поднялся первым. Оттянув свитер вниз он разгласил складки на животе, серьезно посмотрел на Аню и прошипел - Чтобы без выходок! Аня поднялась одновременно с мамой, которую настигла очередная волна слез. В кабинете было по-совковому красиво, а по-современному просто ужасно. Два красных кожаных кресла против массивного дубового стола. Жуткие зеленые обои, деревянные «стенки» забитые толстыми книгами, фотографиями девочек в одинаковой форме и хрустальным сервизом. В углу стоял маленький телевизор, повернутый к тому самому дубовому столу, за которым расположилась вытянутая женщина возраста около сорока. Её стрикозью фигуру подчеркивал серый приталенный пиджак и белая блузка, а длинный острый нос придавал уродливой изящности. -Анна Михайловна Солнцева? - Она подняла леденящий душу взгляд на гостей - Вы и мамочка, присаживайтесь. Папаша, закройте дверь с той стороны. - И почему-то даже отец, неприменимый, грубый отец, ничего ей не ответил, а просто замер на пороге, как первоклассник и уставился на директрису и молча вышел, захлопнув деревянную дверь. -Значит Анечка? - Директриса взяла со стола черные очки и, надев их, опустила взгляд в личное дело. - Какая у вас причина перевода интересная. Не поделитесь подробностями? - Мария Алексеевна сняла очки и прикусила дужку. Ане даже показалось, что она заметила улыбку, проскользнувшую на мертвецки-синих губах. -А что? Понравилась? - Голос Ани звучал серьезно. -Аня! - Мать вспыхнула краской краской и схватила дочь за руку. - Вы извините её! Решение о переводе было нашим и она ещё привыкает. Но совсем скоро придет в норму. Да, Аня? Аня ничего не ответила. Она с вызовом смотрела на директрису, у которой после сказанных слов ни дрогнула ни одна мышца на лице. Аня пыталась найти в её глазах хоть малейшую эмоцию, но та словно застыла после своего вопроса. -Что ж. Надеюсь, в нашем интернате мы сможем не только решить вашу маленькую проблему, но и воспитать в Анне хорошие манеры. - Высказав это в лицо девушке она перевела взгляд на мать - Вы поставили печати в администрации? Мать закопошилась и положила на стол Марии Алексеевне документы. -Твоя комната 28, потрудись передать это консьержке. Возьми у воспитательницы школьную форму. И… До встречи. Аня. Мама вскочила первая и потянула за рукав дочь. -Кстати, наушники в учебное время у нас запрещены - Мария Алексеевна наконец отвела взгляд от Ани, подняла из-за стола лейку и повернулась к маленькому сорняку в огромном горшке, который девушка не заметила из-за спины директрисы. Мать вытянула Аню, не сводящую взгляда с Марии Алексеевны в коридор под щебет собственных извинений и прощаний. Отца удалось найти только на улице - он курил на ступеньках, щурясь в глубь леса. -Миша, а вот и мы! - Мама была уж слишком веселая для своего положения. Но Аня в эти моменты всегда думала, что женщина ещё хочет верить, что у неё всё в порядке в браке, даже если ей приходится в этом бесконечно себя убеждать. Аня замерла при входе, а Мария неожиданно засеменила по ступенькам и схватилась за руку мужа. Её поседевшие светлые волосы уже давно не блестели так, как в Аниных детских воспоминаниях, лицо окутали морщины, а тело набрало лишние пару десятком килограмм, которые мама упорно игнорировала, обтягивая ноги темными колготами под юбку и заправляя в неё яркую блузу. Отец недовольно посмотрел на прижавшуюся жену и снова отвел взгляд. -Это Вы чевой-то тут устроили, гражданин? Курение на территории учебного заведения запрещено! Понятно это Вам, или нет? - За спиной Ани выросла та самая консьержка. Фигурой она напоминала бочку, а Аня отметила, что никогда не видела ног женщин этой профессии и как-то даже не представляла их за пределами вольера. Отец, видимо под впечатлением от директрисы бросил окурок на землю и двинулся в сторону ворот. -Это Вы мне тут мусорить собрались? Вы мне что-ль за уборщицу платите? Вот при батюшке Сталине подобного свинячества не было отродясь! Отец резко развернулся на консьержку, словно собираясь что-то наконец ответить, но мама применительно похлопала его по груди и бросилась поднимать окурок. Аня сжала губы и опустила взгляд. -Так-той! А то вашим куревом до меня несет! А у меня легкие слабые! Того и гляди на тот свет отойду с Вашей подачи! Но её уже никто не слышал. Аня спустилась, сунув руки в карманы широких джинс и двинулась за семьей, предварительно натянув наушники.

***

-Ну вот и всё, Анют! Вещи мы с папой оставили в приемной, сама тогда отнесешь куда скажут. Ты наушники-то сними! Помнишь что тебе Марь Алексевна сказала? Ох… стыд какой… Отец бы узнал, прибил тебя! - Мама снова перешла на шепот, хотя казалось это совсем не имело смысла: отец со всей серьезностью настраивал магнитолу в гремящих жигулях. Аня поморщилась, но все же опустила наушники на шею. Мария вцепилась в дочь - Ой, Анечка как мы без тебя!!! - Раздался очередной вой и поток всхлипываний - Ну ты пиши хоть! Пиши нам, не забывай! Я читала у вас тут таксофоны есть на территории! У тебя копейки-то хоть есть? - Аня без эмоционально кивнула - Ой Анютка! Дочка наша!! Отец просигналил. Хмуро обернулся на семью и харкнул из окна на дорогу. - Ну, пора. - Мария сжала дочь в последний раз, отстранилась с грустной улыбкой и двинулась к пассажирскому сиденью. Жигули уезжали вдаль вместе с мыслями Ани о том, что пару часов назад кто-то также смотрел на их машину со стороны, только внутри сидела она и слушала Цоя. Мать высунулась из окна и стала усиленно махать платочком, пока тот не сорвался в очередном порыве ветра. Белая тряпочка приземлилась у Аниных, уже замызганных кед. Девушка устремила взгляд на мамин платочек и снова посмотрела вперед. Голубая семерка красными огнями потухла за деревьями. Аня наклонилась и со всей силы пнула платочек. Тот взмыл в воздух и бабочкой полетел к кустам. Аня, не дожидаясь его приземления натянула наушники и воспроизвела кассету, закрывая глаза. Близилась ночь. «Может быть прямо сейчас сбежать?» - Пронеслось в ее голове. -Аня! - Раздался голос из-за спины. - По поводу причины твоего перевода…