Я с тобой до конца

Нетерпеливо выслушивая накатившую истерику Линча, Джон перебил его криком: — Линч! — Да что ещё?! — Линч!… Послушай… Меня укусили… — Что? — Вампир, Линч. Он меня укусил. Линч замер, дыхание сбилось: — Мать твою… Нет, этого не может быть! Нет, нет, нет! Он огляделся, пытаясь осознать происходящее. — Джон, слышишь? Мы что-то придумаем, я обещаю! Винсент, вмешался: — Чёрт, мужики, давайте это всё обдумаем не снаружи. Рядом с кладбищем в пару метров находилась невысокая каплица, единогласно все поспешили. Линч заметил окровавленный рукав на руке Джона и спросил: — Идти можешь? — Нет, блин, инвалид пожизненно. Они посадили Джона на лавку и закрыли все окна и двери. В комнате повисла тишина, нарушаемая только мыслями Линча: — Хах, без паники, давайте без паники! — Да куда уж там…— пробормотал Джон в ответ. — Я не знаю, сколько осталось времени до твоего обращения, но мы же знаем, что нам нужно всего лишь убить того вампира, который укусил тебя. Даже так — у нас есть время! Вспомни тех жителей деревни, ведь так? — Да, Линч, да, но он ведь улетел… — Мы найдём. Вместе найдём. Он же не останется незамечен. Обращения в полицию, сигналы — ведь так? — Давай Винсент, ты едешь на север, а я — на юг. Джон со мной. — Давайте быстрее, чего встали?! Выбежав из комнаты, Егор направился к машине, за ним следом Винсент с хромающим Джоном. — Так, всё, Винсент, если что найдёшь — сразу докладывай. Я не знаю, насколько надёжна мобильная связь. Вот рация. — Берегите себя и следите за Джоном, — добавил Винстен. — Да я скорее сдохну, чем кто-то навредит ему еще раз, — молча подумал про себя журналист. Дорога заняла всю ночь. Вёл Линч. Благодаря стрессу и панике желание спать полностью отбилось. Он изредка поглядывал на Джона, надеясь, что тот хоть на минуту закроет глаза. Но тот лишь смотрел в окно, держа окровавленную руку. Наконец, ближе к рассвету, Линч спросил: — Приятель, может, поспишь? — Блин, Линч, ты смеёшься? Как я могу сейчас спать? — Э… да, прости. Тогда просто отдохни, — Линч сделал глубокий вдох и выдох, и прошептал: — Я ж переживаю… друг. Джон проигнорировал очередное проявление нежности друга, но все ровно смутился э. Провалившись в полусон, его мысли метались: «Как обычно, говорит, что волнуется за меня… Но почему его слова так на меня действуют? Почему дыхание участилось?.. Да нет, это стресс. Но все же я рад, что он рядом и заботится». Неожиданно Джон почувствовал лёгкое, почти трепетное прикосновение за плечо. — Джон! Джон! Просыпайся! — Аааа... Линч! — Мы приехали, приятель, вставай! Линч встал перед ним, давая возможность опереться на него. — Ну же, пошли, приятель. Но Джон отпрыгнул, напуганный первым светом солнца. — Джон, Джон! Что такое?! — Лучи, Линч! Солнце обжигает… — Хватайся за меня, дружище,внутрь! Давай в церковь! Открыв дверь, Линч пропустил Джона, который опёрся о тумбу, напряжённый и испуганный. — Вот о чём говорил Болтон… — Что? Какой Болтон?! — удивился Линч. Джон оттолкнул попытку Линча приблизиться. Бледное лицо, сереющее с каждой секундой, трясущееся тело, засохшая кровь на руке и свитер, измазанный ею, — смотреть на него Линчу причиняло боль. — Что ты несёшь? Какой Болтон? — Меня нет в будущем, потому что я стану… этой тварью. — Нет! Он не говорил эт… — Ты не знаешь об этом! Ты был без сознания, Болтон сказал: “Там, в будущем, тебя нет, Джон. Там, в будущем, тебя нет!” — Подожди, Джон… это было два года назад! — Ты ведь шутишь, да? — Болтон это сказал перед тем, как сигануть в свой портал! — Но это было два года назад… — Ты должен был сказать сразу это! — Я не хотел… Тебе нужна была помощь с фиолетовой землей и сейчас с всем этим... — Но мы что-то придумаем! Внутри Джона всё бурлило. Он слышал странное сердцебиение — чужое и своё одновременно. — Я хочу есть… — пробормотал он. — Что?! Джон! Парень бросился на Линча, прижав его к стене. Единственная потребность, которую ему нужно было утолить, — жажда крови. Решением была белоснежная шея, видневшаяся из глубокого горлышка футболки. — Джон! Джон! Очнись! Проигнорировав попытку вразумить себя, Джон навис над парнем и прильнул к его шее. — Джон… Джон… ах… Зафиксировав участок кожи, вампир впился клыками. — Даже если это наше последнее задание… мы обернёмся вместе. Умереть от Джона — не так страшно, даже если это его облик. Вынув клыки, вампир отдышался. Кровь хлынула струёй от укуса по шее. Обезумевший от голода, он тщательно вылизывал и присасывал, оставляя за собой красные засосы, вмятины и укусы. Прикусив губу, Линч пытался сдерживать стоны, вырывавшиеся из его рта. Журналиста никогда не привлекали никакие сексуальные аспекты, но сейчас он ощутил удовлетворение — то ли от нового ощущения, то ли от партнёра. Смирившись со своей участью, он перестал сопротивляться, и лишь слёзы выдали разочарование от такого конца. Линч верил, что обращение означает смерть их двоих. Он вспомнил все моменты, прожитые и проведённые вместе: приключения, обещания, знакомство, дом, комфорт. Вампир отдалился, рассматривая жертву. Зная, что жалеть он уже не сможет, он прошептал в губы нависшему над ним вампиру: — Джон, я люблю тебя… Последнее, что я услышал в своей жизни, — выстрел из пистолета и лицо Джона… вернее, уже не Джона. Это была самая мучительная пытка для меня. Я не смог его спасти. Сотни обещаний, надежд людей, его надежды… Он ведь верил в меня, как и все эти люди. Я их не спас. Я никого не спас. Они все умрут… Но какая разница, если я не доживу до смерти человечества? Я умер как трус, позорник — тот, кто знал и ничего не предпринял. Я всех подвёл. Особенно тебя, Джон. Прости меня. Мне стоило больше продумывать всё… хотя, может, ты был и прав — нам стоило просто спокойно жить. Но я даже не дал шанса на счастливую жизнь, проведённую без забот. Я всегда буду корить себя за это… и за то, что не сказал, что люблю тебя, когда ты был в сознании.