Металлический снег

Иная шла по темноте. Она ничего не видела: перед глазами была сплошная чернота. Было тихо, она даже не слышала звука своих шагов. Но ведь и пола здесь не было: она просто шла в пространстве, без направления, без цели. Просто шла, надеясь что-то найти. Хоть что-нибудь. Со временем она стала слышать тихий звук шагов и начала различать очертания стен. Пройдя ещё немного она ступила босой ногой на холодный пол, а рукой нащупала рядом каменную неровную расплывающуюся зыбкую стену. Она убрала руку и пошла дальше по уходящему вдаль, немного вниз и вверх по дуге, коридору. С каждым шагом пол под ногами становился всё холоднее, а стены, хоть и стояли ровно, будто бы всё больше сжимались и твердили, но стоило их коснуться, как рука вязла в жидких камнях. Пальцы расплывались в воздухе, ни вниз, ни вверх невозможно было посмотреть, и каждый шаг давался уже с только большой концентрацией мысли, будто она шла под водой. Наконец коридор закончился и впереди показалась дверь, покрытая цепями, заколоченная досками и густо поросшая вьюнком и диким виноградом с красными листьями. Она коснулась нечёткими пальцами дверной ручки и все преграды тотчас исчезли, и, как только гостья вошла в зал, коридор позади исчез. Она была посреди круглого зала с двенадцатью колоннами вдоль стен. Она не считала: просто знала, что их двенадцать. Наконец ей удалось опустить взгляд, и она обнаружила, что сидит на круглом каменном столе, поджав под себя колени. Стол, на самом деле, был остатками снесённой колонны – самой широкой из всех, самой белой, и некогда самой красивой. Посмотрев вверх, гостья увидела, что на высоком потолке тоже осталась часть колонны. Теперь она заметила и другие осколки мрамора, лежащие на полу по всему помещению. Сердце сжалось и стукнуло с усилием, раздавшись болью в груди. Вдруг она заметила возле одной колонны знакомую чёрную тень. Возле остальных колонн тоже стояли такие тени. Она знала их всех, какими они были, и её переполняла боль, когда она видела то, какими они стали. Она узнавала и не узнавала их. Могла назвать каждого поимённо, но не знала, как их называть. И чем больше она понимала, тем хуже начинала понимать. Тени протянули руки к центру. Алым засияли их волосы из-под мантий, а их глаза, похожие на чёрные дыры, поглощали свет и тьму. Всё начало расплываться в красном цвете роз. «Красная роза – цветок всемогущий,» – прозвучал до боли знакомый голос почти у неё в голове. «Тебе же не хватает силы,» – продолжил тот, и она почувствовала, что говорят снизу, но в то же время со всех сторон и, что было неприятнее всего, у неё изнутри. «Ясно,» – произнесла та, кем была сейчас гостья. Тринадцатая роза. Белая роза. «Прими же от меня силу и власть,» – говорил по-прежнему безжизненный голос. Двенадцать Красных роз взялись за руки. Когда круг почти сомкнулся, она вдруг опомнилась и заговорила: «Нет, подождите, я не хочу!» – выкрикнула она. Две тени застыли на миг, едва не коснувшись друг друга, но когда они всё же схватились за руки и круг сомкнулся, всё исчезло. Белая роза упала в алую черноту, а сквозь эту черноту и вспышку света гостья упала в Инаю и проснулась.