***
Суо перемещался по улочкам Макочи лёгкой поступью, как если бы мастер боевых искусств ступал по ветру. Скрытность не была его специализацией, но его Учитель настаивал на изучении многих навыков. Спустя каких-то 20 минут подросток стоял перед большим одноэтажным домом, построенным в традиционном китайском стиле. Перед резиденцией раскинулся сад, созданный по всем канонам Фэн-шуй, а сбоку от дома на небольшом возвышении стояла беседка. Здесь веяло уютом. И хоть всё это лишь напоминало ему о его настоящем доме, Хаято нравилось находиться в Японии. Но его сердце навсегда принадлежало Китаю. — Ты вернулся? — со стороны входной двери раздался мужской бас. А затем показался очень высокий и красивый молодой человек. Чёрные волосы были наполовину распущены, наполовину заплетены в косу. Повязка на глазу, точь-в-точь, как у Суо, была неизменно на месте, что значило одно — мужчина был в своей истинной форме. Красный глаз смотрел на подростка с теплотой, хоть на его губах и играла насмешка. Серебряные украшения звенели при ходьбе, сплетаясь в замысловатую мелодию. — Да, как только увидел ваше сообщение, Учитель, — Суо поприветствовал Хуа Чэна, кланяясь. Кулак был прислонён к левой ладони. Хаято никогда не забывал об этике. — Пойдём. Гэгэ ещё нет дома, поэтому у нас есть время на разговор. Суо кивнул и прошёл внутрь вслед за Градоначальником. — Он скоро вернётся? — Не знаю, Хаято. Его Высочество занят делами в Небесной Канцелярии, и, боюсь, что он не одобрит быть выкраденным в разгар работы, — по тону Непревзойдённого было понятно, что сам-то он бы с радостью выкрал своего супруга из-под носа других Небожителей. Да и опыт имелся. Суо лишь понятливо улыбнулся. Мужчина и подросток прошли в просторную комнату: два красных дивана с золотыми подушками, низкий деревянный стол, на котором стояли чайник и чашечки, у стены стоял комод с телевизором, напротив стоял стеллаж с растениями. Се Ляню нравилось ухаживать за цветами, да и Хуа Чэн, бывший сперва недовольным, что его супруг занимается чем-то другим, со временем и сам начал поливать растения. — Я патрулировал, когда получил от тебя сообщение, что случилось? Градоначальник тут же стал серьёзнее. — Что ж…***
Где-то в Небесной столице, в своём дворце, его Высочество Наследный принц Сянлэ не мог отделаться от чувства, что что-то вот-вот должно произойти. Он покинул дом немного раньше, чтобы разобраться с делами в небесной канцелярии, поэтому жаждал вернуться домой. Но количество скопившихся дел и происшествий совершенно не помогали ему вернуться в срок, от чего Се Лянь не мог не вздыхать. Благо компания у него была хорошая — Мастер Ветров, Ши Циньсюань, в перерыв между своими делами захаживал проведать Его Высочество. После всей той истории с Черноводом, которая закончилась благополучно благодаря творившемуся ужасу в Небесной столице, требующему совместные действия Князей демонов и Небожителей, Ши Циньсюань отделался только наказанием на пару веков, да признавшимся в любви Черноводом, которому прочитали целую лекцию о том, как себя вести не надо с человеком, к которому ты проявляешь симпатию. На протяжении многих веков всё было спокойно, что не могло не радовать, однако чувство тревоги в последнее время только нарастало. Как если бы плотина начала прорываться, и вот-вот на грани, чтобы затопить всё вокруг. Мэй Няньцин, дорогой учитель Се Ляня, которого тот регулярно навещает, тоже не мог сказать, что не так. Он вместе с Цзюнь У также ощущал надвигающееся бедствие, но источник пока определить не смог. — Ваше Высочество, у нас беда! — Линвэнь связалась с ним по духовной связи. — В Японии обнаружена повышенная активность злых духов. И не только гуев. — Япония? — Ох как не нравилось это Сяньлэ. — Где именно? — Недалеко от Макочи. Юридически это не наша территория, однако я посчитала нужным рассказать об этом вам, учитывая ваши обстоятельства. — Благодарю. Мы будем осторожнее. Се Лянь нахмурился ещё больше. Кажется, ему будет о чём побеседовать с его дорогим супругом.***
Где-то далеко-далеко в горах Японии, среди зелёных лесов, в самом сердце горы Миноку, в храме Нагэйрэдо, фигура в балахоне кровью вычерчивала старинные письма на полу и стенах. — Кагомэ, Кагомэ, — напевал голос, он не был ни женским, ни мужским. Казалось, что он доносился из-под толщи воды, — птичка в клетке, когда же она её покинет? Может быть во тьме ночной сгинут журавль с черепахой. Кто же за твоей спиной? Жуткий смех чего-то сверхъестественного сотрясение всю округу. — Игра начинается.