Конный поводок

Единственный выходной за полторы недели начался в семь утра. Выспится Кихун только в следующей жизни, если она не будет такой же паршивой. — Папа, ты обещал! — звонкий полувизг прозвучал прямо над ухом, окончательно прогоняя сон. А ведь хорошие сны снились так редко.. — Каен, милая, не в такую рань ведь. Я помню, что обещал поискать какие-нибудь конюшни, где тебя покатают на лошадках и я поищу, — Кихун обреченно провел ладонью по лицу и сел на кровать. — Я сама все нашла и договорилась, нас ждут сегодня через два часа, собирайся. — в голосе девочки отчетливо было слышно, как она гордится проделанной работой. Иногда она была слишком смышленой для своих тринадцати. — Нашла? Договорилась? О чем ты? — но Каен была готова к этим вопросам и с довольным выражением лица ткнула телефоном в лицо отцу. — Я нашла конно-спортивный клуб, там несколько тренеров. Выездка меня не интересует, а по конкуру только один человек готов взяться за обучение ребенка вроде меня, — она сделала паузу, обдумывая, подбирая следующие слова, — Короче, я списалась с ним от твоего имени и договорилась о встрече сегодня в половину десятого утра, чтобы обсудить детали. — на выдохе вывалила девочка. На экране телефона была неизвестная Кихуну переписка с контактом «Хван Инхо». Он измученно выдохнул и принял телефон из рук дочери. На фотографиях были чересчур большие загоны, в которых гуляли одна-две лошади, несколько больших, современных зданий, похожих на обычные дома богачей и парочка длинных строений. Все это выглядело так, будто в это место вот-вот съедется вся верхушка списка Forbes, потому что простые смертные не смогут заработать даже на входной билет на экскурсию по территории. — Кажется, мы с тобой обсуждали, что в Корее этот спорт очень дорогой даже на любительском уровне, а теперь ты показываешь мне такое дорогое место. — Кихун вернул телефон дочери, — Да мне почку придется продать, чтобы оплатить тебе хотя бы несколько занятий, и повезет, если только одну. — решив, что диалог исчерпан, он вернулся в горизонтальное положение в надежде поспать еще немного. — Первая тренировка бесплатно, я все уточнила! Папа, ну пожалуйста, давай хотя бы на пробное занятие съездим. Десяток невыносимо долгих секунд они смотрели друг другу в глаза. Каен выиграла. Снова. Через час они сидели в машине Санву, которого Кихуну пришлось уговаривать всеми видами обещаний, угроз, давлением на жалость и повестью о том, как он разобьет детскую мечту, если не согласится подвезти их в мажорский комплекс с конями. Единственным человеком, довольным таким развитием событий была Каен, пролистывающая страницу своего еще несостоявшегося тренера в инстаграме. Постов было совсем немного, что неудивительно для человека, который может позволить себе заниматься конным спортом в Корее. В основном там были фотографии черной, нет, вороной лошади с небольшим белым ромбом прямо по центру носа и четырьмя белыми носками. Иногда вид из седла сверху - на шею этой же лошади и ноги всадника от бедер до колен, еще реже - фотографии с земли, две публикации конкурных прыжков и одна, в самом низу - фотография мужчины в черном пиджаке на черную водолазку с высоким воротом, со слегка растрепанными волосами. Не густо, но и не пусто. Только вид огромного комплекса отвлек Каен от телефона. Большая, но почти пустая парковка в очередной раз подтолкнула Кихуна к размышлениям о том, как помягче сказать дочери, что такое хобби они просто не потянут и стоит выбрать что-то менее травмоопасное и дешевое. Из четырех припаркованных машин ни одна не стоила дешевле ста двадцати миллонов вон, это понял бы даже человек, который вообще не разбирается в машинах. Например, Кихун. — Приехали, вылезай, — проворчал Кихун, открывая дверь машины, — Ты ведь знаешь куда идти, раз обо всем договорилась? Не хотел бы я тут заблудиться. — Да, Инхо объяснил, как его найти, — бодро ответила Каен — Инхо? Не слишком неформально ты говоришь о своем тренере? — Он сам сказал, что я могу называть его так. Даже настаивал. — пожала плечами девочка. — Ты вела переписку от моего имени и об этом мы еще поговорим, не забывай. — он взял дочь за руку и неуверенно двинулся в указанную сторону. — Значит, это меня он просил называть его просто Инхо. На тебя все еще распространяются правила приличия. Каен недовольно фыркнула вместо ответа и уверенно зашагала в сторону одного из длинных строений. Оказалось, что это конюшни. Внутри было слишком чисто для места, в котором содержатся крупные сельскохозяйственные животные, только небольшие клочки соломы или сена валялись у светлых стен. Да и вряд ли эти лошади, смотрящие на Кихуна из своих боксов, хоть раз в жизни запрягались для сельской работы. Для людей, которым некуда тратить свои деньги, они были скорее дорогими хомячками, способом показать свой статус, а не необходимая рабочая сила. На стенах висели фотографии с разных соревнований, награждений, какие-то плакаты с общей информацией и техникой безопасности, вручную написанные заметки с расписанием. На стенах и дверях конских денников (не стойл, это Кихун запомнил) висели странные медали, а у кого их не было - только таблички с именем и основной информацией. Некоторые лошади стояли, опустив головы в кормушки, другие заинтересованно тянули носы в проход и только одна, в конце коридора, стояла посреди прохода, привязанная веревками по обе стороны. Рядом с лошадью на небольшой деревянной табуретке сидел мужчина в высоких черных сапогах с небольшим каблуком, странных темно-серых или темно-синих лосинах и в таком же поло, разве что чуть светлее. Выглядело странно, а в голове уже крутился счетчик суммы на покупку подобных вещей для Каен. Хотя выглядит.. симпатично. — Пап, это он! Мой тренер. У него есть свой жеребец, правда красивый? — девочка кивнула в сторону большой черной головы, высунувшейся из своего денника. — А? Ну... Да, красивый. Наверное... — неловко замявшись бормотал Кихун. Это была та самая лошадь с фотографий в инстаграме, с ромбом на носу. К любопытному носу тут же прикоснулась рука, подталкивая обратно в денник. — Рано еще, успокойся, — ворчание, вроде как, но в голосе мужчины явно присутствовали нотки нежности. Наверное, то же самое, как и с обычными домашними животными - люди относятся к ним, как к своим детям, даже меняют интонацию, говоря как можно ласковее. Габариты домашнего животного в этом случае никакой роли не играют, для своих хозяев они в любом случае самые милые малыши, даже если это полутонная, огромная лошадь. На дверной табличке выгравировано имя этого существа и какая-то дополнительная информация: Северус. Андалузский жеребец. Владелец: Хван Инхо Замечательно, у него есть собственная лошадь. Это сколько надо зарабатывать тренеру, чтобы позволить себе личного коня и содержание его в таком месте? Одной почкой стоимость этих удовольствий явно не ограничивается. Сколько стоит продать легкое? — Господин Хван? Мы вроде как договаривались о встрече, — неуверенно начал Кихун, отдергивая Каен, уже протянувшую руку к стоящей коричневой (там было какое-то название для лошадей такого цвета, но Кихун успешно забыл) лошади. — Господин Сон, здравствуйте. Просто Инхо, пожалуйста, — сидящий мужчина отвлекся и встал с табуретки, спешно протягивая руку собеседнику, — Все-таки смогли приехать на пробную тренировку? Очень рад. — Да. Да, смогли, — строгий взгляд метнулся к счастливому лицу Каен. Она, кажется, вообще не слышала и не видела ничего, кроме лошади перед собой. — Отлично. Лошадь я уже подготовил, но в идеале спортсмены чистятся и седлаются самостоятельно, без помощи тренера. Этому научимся, если решите заниматься дальше, — Инхо похлопал лошадь по шее. — Х-хорошо.. А разве ребенок справится сам с таким большим животным? Каен всего тринадцать, — прозвучало чересчур обеспокоенно. — Пап! Я уже не маленькая, — встряла Каен. — Конечно справится. Но если вдруг будет тяжело с лошадью, можем заниматься на пони, в этом нет никакой проблемы, — поспешил подтвердить ее слова тренер. — Пони? Думаю, она их уже переросла раза в два, — Кихун недоверчиво нахмурился. Не хватало отдавать огромные деньги за покатушки на коротконогих лошадях. — Господин Сон, лошади пони класса могут быть ростом 150 сантиментров в холке, — мужчина улыбнулся, но с таким выражением лица, будто этот факт знают абсолютно все люди на планете, кроме Кихуна. — Кихун. Зовите меня Кихун, раз уж настаиваете на том, чтобы я звал вас просто Инхо, — он сжал переносицу пальцами, принимая свое поражение, — Хорошо. От меня еще что-то требуется? — Пока нет. Вы сможете наблюдать за тренировкой с трибун манежа, а после мы обсудим все интересующие вас вопросы, — Инхо отстегнул коня от веревок и взял поводья уздечки в руку, — С лошадьми, как я понимаю, вы никогда дел не имели? — и снова эта самодовольная ухмылочка. — Нет, я их даже немного боюсь, — Кихун отскочил, когда конь протянул нос к нему. Да, у него нет многомиллионного состояния, чтобы он мог позволить себе что-то нечто дорогое и специфичное, — Ноги моей бы тут не было, если бы дочь на уши не присела. — Ха, понимаю. — он повел коня по коридору, жестом зовя за собой, — Но вы их не бойтесь. Все лошади, работающие с детьми, хорошо выезжены и никакой опасности не представляют. На ногу максимум наступят, и то случайно. Каен следовала за ним вприпрыжку до самого манежа. Сам манеж снаружи был похож на какой-то склад или техническое здание, но внутри было большое поле, как успел рассказать Инхо, с еврогрунтом и местами для зрителей по всему периметру. На стенах самого поля были расклеены латинские буквы, где-то в углу валялись стойки и палки, через которые, судя по всему, и должны были прыгать лошади. В манеже никого не было, а все следы человеческого присутствия ограничивались барьерами, которые кто-то не убрал после тренировки. Ничего не понятно, но дочь была в восторге, поэтому Кихун не ворчал. Инхо остановился в начале поля, прицепляя к кольцу уздечки какой-то длинный поводок. — Это корда, — объяснил он, — Как страховка или дополнительные педали в учебной машине. Пока будем заниматься на ней. Кихун, если не хотите слушать занудство про технику безопасности, можете сесть на трибуны. Ориентировочно тренировка будет длиться минут сорок-час. — Нет-нет, занимайтесь. Я понаблюдаю. Кихун не спешил садиться и встал, облокотившись на невысокую стену манежа. Вроде как он был за тренировочной площадкой и мешать никому не должен. Первые пять минут Инхо действительно рассказывал технику безопасности, следующие десять - знакомил Каен с амуницией, произнося неизвестные для Сона слова. Наконец, тренер притащил небольшую табуретку и помог Каен взобраться на лошадь, не переставая объяснять что-то про правильное положение рук, ног и даже корпуса. Верхом на такой махине она смотрелась совсем маленькой и хрупкой. Девочка самостоятельно направила коня чуть дальше от мужчины, который все еще держал в руках длинный конный поводок. Начали с разминки всадника. А дальше Кихун не понял. Санву. 10:27 Долго вы. Я поехал, иначе опоздаю на работу. Думаю, такси сюда доедет. Если что - звони. Прекрасно. По крайней мере, следующий час Кихун проведет, глядя на счастливое лицо дочери.