Моя Дорогая Звезда!

      День растворился в привычной рутине, состоящей из бесконечных танцев, вокальных распевок и нескольких счастливых часов в студии, где я пытался поймать за хвост новую мелодию. И вот уже за окном потускнело небо, предвещая скорый вечер.       Менеджер Бзик меня не удостоил своим присутствием, зато исправно прислал координаты для подработки, сопроводив их лаконичным: «На месте всё расскажут». Я лишь пожал плечами. Для него было в порядке вещей скидывать планы на день глубоким вечером, накануне всех событий. Мы не раз пытались робко возмущаться против такого подхода, но наши мольбы разбивались о каменную стену его равнодушия. Пришлось смириться.       Когда я спрыгнул с подножки фургона на мостовую, в небе уже проступили первые одинокие звезды. Серая плитка под ногами красиво мерцала в мягком свете уличных фонарей, отбрасывая длинные тени.       Я до последнего думал, что это какой-то рядовой заказ — фотосессия для бренда или реклама. То, что съемки назначили глубокой ночью, меня не смутило. В нашей сфере график — понятие растяжимое. У моделей, визажистов и операторов нет жестких рамок с девяти до шести; работа идет своим чередом, подчиняясь лишь дедлайнам и студийной аренде. Ночь, день — какая разница, если свет выставлен правильно?       Я подошел к большому кирпичному дому, который стоял тут же, вроде бы ничем не примечательный. Но на пороге, освещенный тусклым фонарем, курил мужчина грозного вида.       Он не слишком походил на работника съемочной команды. Стоял он так, будто охранял вход в какой-то элитный клуб, а не в творческое пространство. Скользнул по мне взглядом и улыбнулся. Правда, улыбка вышла какой-то угрожающей.       — Точно, красавчик. От Бзика.       Услышав знакомую фамилию, я кивнул. И да, мне приходится быть «красавчиком», работа такая. Значит, я правильно пришел. Он деликатно пропустил меня вперед, закрывая дверь.       Я ожидал увидеть казенную студию, а попал в роскошные апартаменты. Высокие потолки, мраморный пол, изящная мебель — все дышало деньгами.       Мой взгляд упал на окна. Я ждал увидеть двор или улицу, но вместо этого за стеклами красовался желтый песок и кусочек моря, освещенный искусственным солнцем. Фотообои?       Это было настолько реалистично и одновременно фальшиво, что по спине пробежали мурашки. И что они тут рекламируют? Туристические поездки на теплое морюшко?       — Идем, тебя уже ждут, — поманил меня за собой мужчина. Я снова кивнул, двинувшись за ним. Воздух был густым и странным — пахло дорогими духами, свежей краской и антисептиками. Ни звука с улицы. Вот это звукоизоляция!       Внезапно боковая дверь отворилась, и оттуда выпорхнула ярко накрашенная девушка в шелковом халате. Полы одежды развевались от ее стремительного движения, оголяя пупок, и я замер на месте, озадаченный. Держа изящно сигарету, она стремительно прошмыгнула мимо, игриво подмигнув мне на ходу. Я окончательно растерялся – мне ведь не показалось? Под халатом у неё ничего не было! Не успел я даже опомниться или что-то спросить, как двери передо мной распахнулись и я оказался в небольшой комнате с красным диваном, лаковым низким столиком и несколькими креслами, в которых сидели мужчины зрелого вида. За диваном – ширма, за которой виднелись студийные софтбоксы, слышалась возня.       — А, пришел! И правда красавчик! — довольно цокнул языком мужчина, сидящий ближе к двери, — Бзик не подводит!       Он рассматривал меня с таким видом, будто я был куском дорого мяса. К оценке моей внешности я давно привык — в нашей профессии это неизбежное зло. Но от этой наглой, цепкой пробы, липшей к коже, я невольно поежился.       Неосознанное волнение, до сих пор дремавшее где-то глубоко внутри, вдруг поднялось, сжимая горло. Острое сомнение вдруг пронзило меня: во что я вообще ввязался?       — Ну, давай, проходи, герой! — подбодрил меня мужчина, махая на диван, я двинулся в указанном направлении. — Вставай вон там и раздевайся!       На слове «раздеваться» я замер, хотя до дивана оставался всего шаг, ноги внезапно стали ватными.       — А в чем, собственно… моя работа заключается? — выдавил я, и голос прозвучал странно сипло.       Мужчина вдруг моргнул, а потом расхохотался — густой, раскатистой волной, в которой не было ни капли веселья.       — Ну, там, сям… Новый опыт, близкое общение! — он замахал рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Да давай же уже, мы поняли, что ты юморист и лицом хорош. Задницу покажи и член, надо видеть, с чем работать!       — Что? — обомлел я.       — Да что ж ты тупенький такой! — возмутился он, хлопнув себя по колену. Соседние мужчины согласно закивали.       — Разве не знаешь, что камера визуально уменьшает? Поэтому хорошо, когда длинный и большой член! — заметил другой спокойно, словно обсуждал технические характеристики аппаратуры. — Сколько у тебя сантиметров в возбужденном состоянии?       От этих слов меня будто пронзило током. Я окончательно ошалел, и, хотя подсознание уже кричало мне правду, разум до последнего отказывался верить в происходящее.       И тут из-за боковой ширмы вышли двое. Два накачанных мужчины с татуировками в одних лишь тапочках. С деловым видом направились в соседнюю комнату, абсолютно не стесняясь своей наготы.       Я бессильно осел на диван. Нужно быть полным дураком, чтобы не понять!.. Я и подумать не мог, что менеджер может предложить мне нечто подобное! Да как это вообще возможно?!       — К-кажется, произошло некоторое недопонимание... — просипел я, чувствуя, как предательски дрожат колени.       Первый мужчина нахмурился, его лицо исказилось раздражением.       — Какое ещё недопонимание? Ты тут не дури, мальчик, сам ведь пришел, за руки не тянули! — его голос стал грубее, резче. — Раздевайся уже, давай, а то целку из себя строишь!       В проеме двери замаячила массивная фигура мужика со входа. Он стоял, сложив руки на груди, и его взгляд, тяжелый и недобрый, буквально впивался в меня.       Я сглотнул, лихорадочно соображая, как выпутаться из этой жуткой ситуации. Позвонить Бзику? Да он сам меня сюда и направил! В памяти тут же всплыла его гадкая ухмылка, слова про «все вы одинаковые» и нездоровое оживление при моём согласии. Вот же подлец...       — Я-я слишком волнуюсь... Никогда раньше не участвовал в таком... — пробормотал я, чувствуя, как лицо пылает, а кровь стучит в висках.       Мужчина хмыкнул, и злость в его глазах сменилась на снисходительную усмешку.       — О, такое зрители обожают, особенно женщины, — одобрительно заметил он. — Просмотры будут бешеные.       Он вдруг ухмыльнулся:       — Станешь настоящей звездой!       От этих слов у меня заныло сердце. «Настоящей звездой» я мечтал стать совсем иначе! Меня охватили ужас и отвращение. Что же делать?       — Туалет... — снова выдохнул я. — Пять минут... что-то живот скрутило от волнения...       Второй сидящий тихо выругался, что-то вроде «Где вас, сопливых, только берут...», но я уже не слушал, на негнущихся ногах направляясь к нужному мне месту, подталкиваемый тем самым «дружелюбным» мужиком с порога. Теперь его вид был полной противоположностью той проявленной галантности.       Меня грубо подтолкнули к невзрачной облупленной двери.       — Давай, быстрее там!       Я захлопнул за собой дверь, прислонился к ней спиной и медленно сполз на пол, судорожно вздыхая. Что это за кошмар?! Почему я, дурак, даже не уточнил у Бзика, что за подработка?! Ноги тряслись, всё тело била мелкая дрожь. Я был как натянутая струна.       Как отсюда выбраться?! Отчаяние подкатило к горлу. Позвонить? Но кому? Над нами стоит Бзик, и куда бы я ни позвонил в агентстве, всё равно выйдут на него. А он... Нет, это не вариант!..