Сорвало

Дверь хлопнула, и их сразу накрыло теплом, гулом и чужими голосами. В квартире было тесно и громко, воздух перегретый, с примесью дешёвого алкоголя и сладкого дыма. Музыка орала откуда-то из комнаты, плейлист жил своей жизнью: кусок "Города под подошвой" проваливался в Коржа, потом обратно, будто кто-то листал треки наугад. — О-о, звёзды явились! — Артём сразу привстал с дивана. — Даш, давай ещё стаканы, у нас пополнение! — Да заткнись ты, — Даша крикнула с кухни, не злобно, по привычке. — Проходите давайте, и дверь закройте, соседи тут нервные. Лера стояла у стола, вытянув руку с телефоном. Бокал блеснул в кадре, язык наружу, щёлк — и она уже листала фотки, не глядя на вошедших. Неон сдёрнул куртку на ходу, бросил её куда-то на спинку стула. Под ней была футболка Nirvana, запястья звякнули фенечками и кожаными браслетами, на груди болталась железяка на шнурке — то ли подвеска, то ли просто хлам. Он уже улыбался, уже был в движении. — Слышь, — он протянул Даше пачку сигарет, — тут ещё одна девчонка подтянется. Норм? — Тащи, — она махнула рукой, даже не оборачиваясь. Лисей остался на секунду у двери, пока та не захлопнулась за спиной. Осмотрелся быстро, привычно. Комната, лица, шум. Всё знакомое, но собранное плотнее, чем хотелось. — Девчонка? — переспросил он тихо. — Да блядь, — Неон легко хохотнул. — Света. Ну, помнишь, на общей лекции сидела? — А-а, эта зубрилка? — Артём рявкнул от стола, наливая кому-то ещё. — Зови, будет нам лекцию читать, пока мы тут культурно деградируем. Неон скривился, но комментировать он не стал. С дивана встал Игорь с бутылкой пива, из которой едва пригубил. Он пожал Лисею руку, задержал: — Я уж думал, ты сегодня сольёшься. Лисей кивнул, улыбнулся ровно. Напряжение внутри отпустило на миг. — Да не, — он кивнул на пакет в руках Неона. — Даже бухло дотащили, как видишь. Рядом стоял парень, которого Лисей раньше не видел. Худи с ярким Thrasher, руки в карманах, казалось, не знал, куда их деть. Чуть помялся, потом кивнул: — Кирилл. — А, — протянул Лисей. — Это ты тот, который умудрился втюхать преподу эссе с цитатами из рэп-баттлов? Кирилл хмыкнул, немного смущённо, но с азартом: — Ну… зато зачёт поставил. Неон хотел что-то вставить, но дверь ванной скрипнула — и разговор сам собой распался. В комнату вышла девушка. Волосы чёрные, тушь поплыла, клетчатая юбка съехала набок. Прошла так, будто тут жила: хлопнула Дашу по плечу, Артёму показала средний палец, плюхнулась рядом с Неоном и сразу стащила сигарету со стола. Там всё мешалось — бутылки, морс, пустые стаканы, пачки Мальборо. — Вы вообще ещё живы? — протянула она, уже затягиваясь. — Сима, пепельницу тащи, — заорал Артём. — Тут уже хоронить можно. — Сам тащи, — она стряхнула пепел в пустой стакан. Оглядела комнату быстро, поверх голов, потом заметила Лисея. — О, мы же виделись где-то, — она кивнула ему. — Вроде, — отозвался он. Ни улыбки, ни вопроса. Пауза повисла неловкая, слишком короткая, чтобы стать разговором. Сима уже развернулась обратно к столу. Неон в этот момент наклонился вперёд, забрал со стола зажигалку, покрутил в пальцах и бросил, не глядя: — Ну а я не видел. Сима обернулась, быстро разобрала его — волосы, браслеты, общее впечатление. — А ты кто такой? — Да хер его знает, — он пожал плечом. — Пришёл пить, мешать людям жить. Сима сдвинула короткую чёлку пальцами и закинула локоть на спинку дивана за его плечом, устраиваясь удобнее. — Серафима. Для своих – Сима. — Неон, — он стукнул зажигалкой по столу. — Для чужих тоже. Она прищурилась, качнув сигарету: — И голубые волосы… Сам красил? — Ага. Хотел быть как все, не вышло. Приходится жить с этим вниманием. Сбоку Лисей закатил глаза и откинулся глубже в подушки. — Ну всё, — Артём заржал с другого конца стола. — Началось. — Заткнись, — бросила она не оборачиваясь. — Я просто сижу. Неон пожал плечами, но ухмылка не коснулась глаз. Он посмотрел на Лисея. Тот сидел рядом с Игорем, молчал то ли с иронией, то ли с раздражением. Игорь приподнял брови, поймав этот намёк: мол, интересный у тебя друг. Кирилл тоже отметил, но скорее как зритель со стороны. Артём щёлкнул пальцами и резко поднялся, будто вспомнил что-то важное. Подлетел к Лисею, сунул ему в руки пластиковый стакан. — Ёлка, держи. Это мой новый фирменный коктейль. Рецепт строго засекречен. Запатентую и всё, забайчу рынок. Лисей глянул в стакан подозрительно: мутная жидкость пузырится, сверху пенка. Поднёс ближе, втянул носом запах. — Ты ебанулся? Это же… пиво с водкой. — Ага! — Артём гордо кивнул. — Симбиоз! Синергия! Слияние двух миров! — Это похороны, а не синергия, — Игорь лениво вставил. — Я такое ещё в общаге видел. Два человека выпили – одного увезли, второй женился. — Вот именно, — Артём оживился. — Результат в любом случае судьбоносный. Неон прыснул со смеху, склонился к Лисею: — Ну чё, рискнёшь? Может, завтра уже будешь замужем. Лисей вернул стакан Артёму, не меняясь в лице: — Тебе нужнее. Ты ещё не определился, кого из нас женить. Артём театрально приложил руку к сердцу: — Я-то думал, ты оценишь. Ладно, хрен с вами, я сам великий первопроходец. Он залпом опрокинул полстакана, поморщился так, словно проглотил кипятильник, и с победным видом поднял руку: — Вот! Сила! Щас через пять минут стану сверхчеловеком. — Через пять минут тебя вынесут, — фыркнул Кирилл. — Вынесут – значит, так и задумано, — не сдавался Артём. Лисея пробило не из-за шутки, а из-за самого Неона. Тот ржал легко, откинувшись назад в спинку — и этого оказалось достаточно, чтобы смех вырвался сам. Телефон у Неона завибрировал на коленях. Он глянул — сообщение: "Я уже подошла. Подъезд открыт?". Поднял глаза, поискал Дашу. Та сидела с бокалом на подоконнике, спорила с Лерой о том, чей плейлист включать. — Даш, — крикнул он сквозь шум. — Там Света пришла, можешь её встретить? — А-а, это твоя подруга? — Даша сощурилась, но встала, машинально поправляя подвороты на джинсах. — Ладно, щас. Надеюсь, она с бухлом. Или с чипсами, хотя бы. — С неё ещё доплату возьми, — вставил Артём, и тут же закашлялся от своей адской смеси. Через минуту дверь хлопнула, и в комнату зашла Света. С холода щёки розовые, парка расстёгнута, с рукавов капают капли. Скинула её сразу же: под ней клетчатая красная рубашка нараспашку, белая майка, узкие джинсы, на шее цепочка. Тёмные короткие волосы ещё взъерошены от шапки. — Света, — представилась тихо, когда Даша театрально отрекомендовала её: "Это та самая подруга". — О, живая, — Неон приподнялся, махнул ей рукой. — Проходи. Света кивнула, ему — коротко, остальным — осторожнее. Цепляется за лица, отмечает, где кто. Села ближе к Неону, поставила сумку под стол. Он наклонился, сказал что-то вполголоса — про дорогу, про то, что тут шумно, — и она улыбнулась уже теплее. Лисей поймал этот момент боковым зрением. Поднял голову — и пришлось кивнуть ей. Она сделала то же, без задержки. Он поднялся и сместился к подоконнику. Прикурил, затянулся как-то рассеянно, дым ушёл куда-то в комнату, и только потом он сообразил и открыл форточку. Стекло тёмное, отражение мимо. Длинный рукав свитера сполз на кисть, он дёрнул его обратно, не глядя. Шум за спиной не стихал — кто-то смеялся, Сима что-то выкрикивала из глубины комнаты. Всё шло своим ходом. — Ты, кстати, вовремя, — подал голос Артём в сторону Светы. — Тут уже половина в гробу лежит. — Я вижу, — ответила Света спокойно, осмотрев комнату. — Главное, сразу скажи: ты за "бутылочку" или против? Света фыркнула и посмотрела на Неона, как будто только от него ждала реакции. — Да ладно, — вмешалась Сима, подалась вперёд, улыбнулась Свете. — Сначала нормального выпить надо, а то тебя тут сразу в жертвы тянут. Пошли, я налью. Даша, уловив тон, закатила глаза и поднялась. — Бляха, только я за порядком тут смотрю, да? — буркнула она и пошла следом. — Ладно, сама разолью, а то вы мне всю кухню засрёте. Света на секунду колебалась, потом всё-таки встала и ушла с ними. Артём тут же потянулся вперёд, локтями на колени, и уставился на Неона с выражением: брови домиком, губы бантиком. — Чё у тебя за движухи, а? — протянул он, почти напевая. Неон заржал и махнул рукой: — Да отъебись, Артём. Просто подруга. Пусть вообще привыкнет сначала, а то вы её тут бутылочкой угостите – и всё, сбежит нахуй. Артём вскинул руки: — О-о, всё, ясно, личное. — И сразу с прищуром добавил: — Ну ладно, ладно, святую трогать не будем. Игорь усмехнулся себе под нос, но ничего не сказал. Кирилл покосился на Лисея, потом на Неона, как будто пытался разобраться, шутка это или нет. У окна мигала дурацкая гирлянда — парочка ламп уже сдохли, зато оставшиеся слепили зелёным и красным. Под ней торчала кривая ёлка в ведре: пластик вперемешку с настоящими ветками, нижние завалены конфетти. Лисей сидел рядом, затягивался и какое-то время тупо смотрел вниз, на эту нелепую конструкцию, пытаясь понять, живая она вообще или мёртвая. Потом спрыгнул, прошёл к столу, взял стеклянную бутылку Shake, яркую, как детский сок. Сделал глоток, сразу поморщился. — Ну и приторная хуйня. Неон сидел чуть в стороне, крутил в руках зажигалку. Следил за каждым движением Лисея — за тем, как тот пригладил волосы, как пальцы на секунду задержались на горлышке бутылки. Лисей заметил это. Не глазами. Он протянул бутылку прямо в его руку: — Попробуй. Неон машинально подхватил, сделал глоток. Газированное ударило по языку, он скривился, но уголки губ всё равно дрогнули. — А ты гурман, — сказал он и вернул обратно. Тут Игорь наклонился ближе: — Кстати, насчёт гурмана. Ты читал последнюю главу "Гуля"? Лисей приподнял бровь, оживился. — Конечно. Там где Канэки… Кирилл встрял сразу, с азартом: — Ага! Я тоже офигел, когда он его чуть не сожрал! И втроём они уже заговорили наперебой, быстро, увлечённо. Неон выдохнул шумно, откинулся и ткнул пальцем в воздух: — Анимешники, блядь. Но никто даже не повернул головы. В этот момент дверь снова хлопнула, и в комнату вернулись Света с Симой и Дашей, уже с новыми стаканами и бутылкой, которую Даша держала как знамя. Шум сразу стал громче, смех перекрыл все остальные разговоры. Света села рядом, подала Неону стакан. Он взял, глянул мельком — и всё равно косился на Лисея. Тот слушал Игоря, чуть наклонив голову. — Не пались так, — сказала Света тихо, не отрываясь от своего стакана. Неон моргнул, повернулся: — Чё? — Глаза выдают, — не меняя тона. Сделала глоток с отстранённым видом, мол "я не при делах". Он уставился секунду, потом фыркнул в сторону. — У меня глаза всегда красивые. Тебе показалось. Света приподняла бровь: — Ну-ну. Комната уже бурлила: кто-то орал через музыку, кто-то спорил, бутылки звякали о край стола. У дивана Даша со Светой и Симой заговорились так, что сбивались — и уже смеялись над собственными словами. Света держалась немного в стороне, но всё равно кивала, то и дело поправляла короткие волосы и даже пару раз подкинула шутку — так, что её встретили радостным "о, она оживает!". Неон зависал между ними и столом, но взгляд всё равно уходил в угол: Лисей с Игорем и Кириллом сидели на полу у стены, банки рядом, спорили всё громче. Кирилл махал руками, доказывая, что сцена "чисто символическая", Игорь отвечал спокойнее, но каждое слово било точнее. — Ты не понимаешь, — Кирилл уже почти задыхался от спора. — Это метафора вообще всего! — Это метафора твоей тупости, — отрезал Игорь. Артём в этот момент подскочил, поддразнивая: — Проверим! Практика – критерий истины! — и вцепился в плечо Игорю. Разница в росте была смешной сама по себе: Артём – жилистый, ниже на полторы головы, дёргается быстро; Игорь – высокий, массивный, даже не шевельнулся сначала. Только посмотрел на него как на назойливого кота. — Давай, философ, защити свою метафору! — ржал Артём, пытаясь его качнуть. Игорь повёл корпусом без усилия, скорее отмахнулся. Артёма сразу повело в сторону: он зацепился коленом за край ковра и со всего маху плюхнулся на диван, опрокинув чей-то стакан. — Да ну нахуй! — заорал он, но больше от смеха. Игорь только поправил рукав и снова взял банку. Комната загоготала. Музыка тем временем сменилась, и колонка на подоконнике завыла знакомым припевом: Между нами тает лёд… — О-о, пошло добро! — взвыл Артём, снова подскочив. — Великая песня, признавайтесь! — поддержала его Даша, уже напевая. Лисей покосился на колонку, и скривился. — Убейте. — Всё, эстет объявился, — хохотнула Сима. — Не признаёт народное искусство. Неон прыснул, не отрывая глаз от Лисея: — Лис, ну скажи честно: ты бы сам написал лучше? — Даже с похмелья написал бы лучше. И тут Артём, вытирая руки о джинсы, уже с красными щеками, объявил: — Короче, раз все такие умные, давайте по классике. Бутылочку крутить будем! Комната загудела: кто-то засвистел, Сима вскинула брови с видом "ну наконец-то". — Может, не надо? — Лера осторожно протянула, натянув юбку на колени. — Детский сад какой-то… — Детский сад – это твой вайб, — Даша перекрыла её голосом. — А мы играем. Все снова зашумели: "давай, давай", Артём уже полез за пустой бутылкой.  Лисей остался у окна, с банкой в руке. Неон сместился к дивану. Шум подхватил их обоих сразу — и в этом движении взгляды на миг зацепились друг за друга. Без слов. Неон криво подмигнул, мол, "чё ты". Лисей ответил тем же жестом по-своему: коротко постучал пальцем по банке и отвернулся. Артём водрузил бутылку по центру, оглядел всех. — Всё, без отмазок! — гаркнул он. — Большинство за! Компания загомонила, кто-то отодвинул стул, кто-то сгреб подушки с дивана. Получился кривоватый круг — часть расселась на полу, часть на диване. Сима плюхнулась на диван, прямо возле Неона, закинула ногу на ногу и толкнула его локтем. Он ухмыльнулся, но корпусом подразвернулся в сторону. Лисей не спешил вливаться. Постоял ещё секунду у окна, потом сел сбоку, на край рядом с Симой. Игорь опустился на ковёр — вид у него был такой, словно без разницы, бутылочка это или шахматы. Кирилл сел рядом, слегка напряжённый, и всё время косился на Свету. Она выбрала место чуть поодаль, скрестила ноги и держала стакан двумя руками. Даша и Лера уселись рядом друг с другом, переглянулись и хихикнули: мол, посмотрим, что будет. Артём закрутился в центре, сияя как ведущий на шоу. — Так, внимание! — он поднял бутылку. — Все честно, без "ой я пас". Кто выпал – тот целуется. И точка, епт. — Хули ты так радуешься, — прыснула Даша. — Ща тебе Игорь выпадет, и посмотрим, кто тут смелый. — Да-да, — подхватила Лера. — Потом в слёзы: "я вообще-то пас!" Игорь только хмыкнул, но нарочно подался вперёд — навис над Артёмом так, что тому пришлось закинуть голову вверх. — Ну давай, проверим... — Да пошли вы, — Артём отмахнулся, но было видно — занервничал. Даша хлопнула в ладоши: — Всё, хватит ссать, крути уже! Артём крутанул. Бутылка с звяканьем покрутилась по ковру, замирая медленно. Все вытянули шеи. — Давай-давай, только не я, — бормотала Лера, зажмурив глаза. Горлышко замерло на Симе. Артём вскинул руки к потолку: — Е-е! Это знак! — Тебе просто повезло, — тут же вставил Игорь, снова с этой ленивой усмешкой. — На этот раз. Артём склонился к Симе с нарочито театральным выражением — она скривила губы, но всё же чмокнула его. — Ну всё, теперь жених и невеста, — пропела Даша. — Слышь, заткнись, — Артём покраснел, но довольно поправил футболку. — Поехали дальше! Сима наклонилась вперёд к бутылке. — Давай на Игоря! — выкрикнул Артём. — Да иди ты, — Игорь даже не повернул головы. Неон сидел, опершись локтями на колени. Сима всё время смещалась туда-обратно.  Лисей сделал глоток, задержал банку у губ и глотнул ещё, когда она снова засмеялась. Между ними — её плечо. Чужое движение. Сима громко хлопнула ладонью по ковру: — Так, внимание! И бутылка поехала по кругу. — О-о-о! — хором взорвалась комната. Остановилась на Свете. Света приподняла брови, уже открывая рот, но Сима не дала шанса — наклонилась вниз, нависая, потянулась к ней. Прижалась к её губам резко, без прелюдий. Удерживала за щёку, с этим дурацким влажным чпок, когда губы не совпали с первого раза. — Эй, ну вы чё там, — Артём заорал. — Мы же не порно снимаем! Света отмахнулась, вытерла губы тыльной стороной ладони и рассмеялась вместе со всеми. — Твою мать, Сима, ты псих. — Пожалуйста, — Сима театрально поклонилась и откинулась назад. Бутылку уже сунули Свете в руки. Она покрутила её, примеряясь, как будто выбирала момент, потом щёлкнула пальцами и толкнула. Пластик заскрежетал по ковру. Сначала быстро. Потом медленнее. Бутылка дёрнулась, лениво провернулась — и встала. Сима прыснула: — Ну бля… — Опа-а! — Артём повернул голову к Лисею. Тот уставился в банку. Сделал глоток и только потом наклонился вперёд. Движение сухое, как не к месту. Света скользнула мимо Неона — и сразу к Лисею. — Ну… ладно. Она поднялась с пола, дотянулась до него и коснулась губами быстро, почти по-дружески. Сразу отстранилась. — Эй, ну вы чё, детский сад, блин! — возмутился Артём. — Это не поцелуй, это утренник! — А с меня уже хватит, — парировала Света. — Мой поцелуй украли, если что. Артём прищурился, потянулся с пола к Лисею: — Да ладно, а ты то чё как на допросе сидишь. Расслабься, мы ж никому не расскажем. Сима перекинула ногу на ногу, играючи толкнула его бедром сбоку: — Может, у него девушка есть. Верный, серьёзный, всё такое. Лисей не отреагировал. Банка осталась в руке. Света, вытирая губы, снова откинулась и посмотрела на Неона. Он не ответил — пальцы играли с пивной крышкой. Та звякнула, упала на ковёр. Он поднял её и снова пустил по кругу. Лисей уже взял бутылку, но задержал в руках, скосил глаза на компанию. — Ну вы чё, реально? — он выдал смешок сквозь зубы, без веселья. — Как школота в пубертате. — Да забей ты, — протянула Сима, кивнув на себя. — Вот на меня посмотри и учись, как надо. Смех прокатился по кругу. Лисей мрачно усмехнулся в ответ, сделал глоток и всё же раскрутил бутылку. Она крутилась долго, пару раз едва не завалилась набок. Все уже загудели: — Ну, давай-давай, решайся! — Артём чуть не стукнул кулаком по столу. — Сейчас точно на Игоря встанет, — вставила Лера. — Или на меня, — ухмыльнулась Сима. И вот бутылка, после последнего дрожащего круга, остановилась. Горлышко ткнулось в сторону дивана, прямо в колено Неона. — О-о-о, — протянула Даша. — Вот это я понимаю, судьба. В висках зашумело сильнее, чем музыка. Лисей даже не разобрал, кто там орёт громче всех. Только почувствовал, как плечи стали жёсткими. — Ну, — Сима толкнула Лисея локтем. — Чё сидишь? Правила есть правила. Неон в этот момент резко выдохнул. Улыбка сама рванулась шире, чем надо. Он хлопнул ладонью по колену, не сводя глаз с Лисея, выдал: — Ну чё, Лис. Ты ж сам крутил. Не дожидаясь новых подколов, соскользнул с дивана. Опустился прямо на корточки перед ним, локоть лёг на край его колена. Комната взорвалась смехом. — Бля, пацаны, вы чё… — Кирилл закрыл лицо ладонью. Лисей застыл с банкой в руке. Пальцы сдавили алюминий — банка примялась в боку. Всё равно наклонился вниз. Коротко, быстро. Просто отстреляться. Но тот перехватил. Пальцы нырнули в волосы на затылке, прижали. Улыбка мелькнула слишком близко. Губы коснулись с нажимом, задержались дольше, чем стоило. Второй рукой слегка сжал его колено ладонью, быстро, между движениями. Когда он отстранился, Лисей поймал себя на том, что всё ещё держит дыхание. Комната взорвалась — крики, хлопки, стук по полу. — Учитесь, дети, — добавила Сима, прикуривая снова. Неон откинулся назад и развёл руками: — Ну а чё, я честный игрок. Правила есть правила. Лисей провёл ладонью по лицу, выдохнул носом и качнул головой. — Пиздец ты… долбоёб. С кривой ухмылкой — так, что все приняли за шутку. Неон оттолкнулся ладонью от пола и плюхнулся рядом. Сима едва успела отодвинуться — он подсунулся вплотную к Лисею, закинул руку ему на плечо. — Такой стесняшка, — громко объявил он. — Нервничает, когда его любят! Все снова ржут. Лисей закатил глаза, дёрнув плечом, но сжал губы. На секунду поймал взгляд Светы: она не смеялась. Ни осуждения, ни вопроса — просто внимание, которое держало. Лисей не отвёл. Тогда она сама перевела глаза в сторону. Неон уже вовсю подхватывал бутылку. С шумом раскрутил: — Ладно, ладно. Теперь моя очередь! Стекло со стуком остановилось на Игоре. — Опа! — вскрикнул Артём. — Всё, чувак, твой путь предрешён. Сегодня ты чисто в гей-амплуа. — Да мне не впервой, — Неон тут же, наклонился к Игорю. Прижал его к себе за щёки. — Иди сюда, анимешник хренов. И чмокнул демонстративно, в смех и аплодисменты. — А-а, всё, хватит, — Кирилл застонал и спрятал лицо в ладонях. Игорь только фыркнул и отмахнулся, будто от назойливой мухи. Неон выпрямился, снова плюхнулся рядом с Лисеем и раскинул руки. — Вот так, пиздюки. Учитесь у старших. Бутылка снова пошла по кругу. Артём требовал реванша, Лера закатывала глаза, Кирилл краснел, когда на него указывало горлышко. Сима, конечно, играла громче всех — тянулась к любому, кто выпадал, хохотала. Комната гудела в дыму и дешёвом сладком бухле. Неон сидел вплотную к Лисею, плечом упираясь чуть сильнее, чем надо. Смеялся громче обычного, перебивал, бросал реплики, не дожидаясь реакции. Лисей не отстранился — сидел прямо, отвечал: то подколол Артёма, то кивнул Игорю. Всё спокойно, даже лениво. Только пальцы на колене не находили темпа. Иногда он поворачивал голову — и видел, как Неон невзначай закидывает очередную шутку через него. На запястье всё время мелькали разноцветные браслеты — вечное движение, немая суета. И это раздражало сильнее любой его шутки. В какой-то момент бутылка раскрутилась снова, стекло постучало по полу и остановилось на Артёме. Все взорвались криками: — Давай-давай, чмокай его! — Артём, это твой звёздный час! Он что-то вякнул про то, что "с такими правилами он лучше женится на пиве", и толпа расхохоталась ещё сильнее. Чем дольше бутылка крутилась по ковру, тем больше сама игра теряла форму. Музыка прыгнула на новый трек, басы трясли пол. Даша, уже с хрипотцой в голосе, пыталась перекричать всех и включить "нормальное", но её засвистали. Неон засмеялся вместе со всеми, уткнувшись в плечо Лисея, но в смехе не было ничего общего с толпой — слишком намеренно. — Воды хочу, — вдруг сказал Лисей, вставая с дивана. — На кухне баклаха, — отмахнулась Даша. Неон тут же поднялся: — А я тоже хочу. — Ну разумеется, — протянула она. — Уж куда ж без тебя. Больше никто и не посмотрел в их сторону — уже снова крутили бутылку, спорили, кому наливать. Кухня встретила другим воздухом, холоднее, с запахом пустых бутылок. Свет не включали, из коридора тянулась узкая полоса. В ней угадывался заваленный стол: пластиковые стаканы, салфетки, крышки от "Шейков". У раковины стояла пятилитровка воды. Лисей первым дёрнул крышку, налил себе в стакан. Неон прислонился к косяку, качал ногой, следил. Лисей выпил залпом, сразу налил снова. Протянул Неону. Тот взял не сразу — смотрел на его руку, на пальцы, блестящие от капель, и вспомнил, зачем вообще вышел. — Ага… спасибо. Заботливый ты у меня, — пробормотал он, принимая стакан. Лисей ладонью смахнул каплю с губ и встал у окна. Внизу тянулся двор: снег ещё не укрыл всё целиком, пятна льда блестели между чёрным асфальтом. Неон подошёл ближе, уставился туда же, хотя рассматривать было особо нечего. — Уютненько, да? — Ну да. Двор, мусорка и три фонаря. Полный кайф. Неон подался вперёд, оперся ладонью о край подоконника, теплом задел локоть. — Зато без визгов. — голос стал ниже. — Тут слышно. — Чё слышно? Неон пожал плечами, сделал вид, что пьёт ещё, хотя стакан почти пуст. — Ну… как ты дышишь, например. Музыка осталась где-то далеко. Хотя они оба знали — она орёт за стенкой. Лисей сжал губы и уставился в стекло. — По-твоему, это прям охуенно интересно? Дыхание сорвалось коротко, с едва слышным смешком. — Ага. Самое интересное. Лисей обернулся к дверному проёму, проверяя, не сунулся ли кто на кухню. Потом наклонился к окну, распахнул створку шире: ввалился ледяной декабрьский воздух, по коже сразу побежали мурашки. Он достал сигарету, щёлкнул зажигалкой, прикрыв пламя ладонью. Огонь на миг высветлил его лицо. Где-то из комнаты врубилось новое, тягучее, с низким басом. В моём неоне… танцуй в моём неоне… Голоса и смех перекрывали, но слова всё равно пробивались сюда, как специально. — Когда домой пойдём? — спросил Лисей тихо, не глядя. Неон прикусил губу, ухмыльнулся. — Уже? — Угу. Лисей затянулся, выпуская дым в морозную щель окна. Фонарь освещал сугробы жёлтым пятном, снег сыпался лениво. — Я не хочу тут торчать. — А где хочешь? — Не здесь, — буркнул он и машинально глянул в сторону двери. Неон шагнул ближе, так что плечи соприкоснулись. Поднял руку, зацепил подбородок, подтянул к себе. Лисей не отстранился. — Ты сейчас что делаешь? — А ты? Близко щекой, дыханием. Запах алкоголя, табака, кожи. Всё вперемешку. Лисей дёрнулся, шипя: — Хорош, блядь. Тебе бутылки мало было? Неон всё равно подался вперёд, к виску: — А ты как всегда: смотри, но руками не трогай, — он скривился в полуулыбке. Дым тонкой струйкой ушёл на улицу. Лисей перехватил его запястье и опустил ладонь вниз. — Ты заёбываешь. Вот просто… заёбываешь. Басы из комнаты ударила в стену. На кухне только гул холодильника. Неон провёл языком по внутренней стороне щеки. — И чё? — И всё. Пальцы клацнули по фильтру. Он затушил сигарету о край банки и захлопнул окно. Резко, с металлическим щелчком. — Пошли. Тут и так все уже в хлам. Станцуй всего лишь раз… Пускай неон нас скроет от их глаз… Неон качнул плечом в такт. Поймал его профиль в полосе света из коридора — линия скулы, ресницы, холод от распахнутого окна. Изящный. Не отсюда. Усмешка сама вышла — шире, чем нужно. — Под Фараона, да? Ну, охуенно стильно. Он барабанил пальцами по подоконнику рядом с его рукой, на расстоянии в пару сантиметров. Потом оборвал ритм, сжал кулак. — Ладно. Давай хотя бы своё бухло прихватим, — голос уже суше. — А то эти шакалы всё дожрут. Когда они вернулись в комнату, там уже царил привычный бардак конца тусовки. На диване Артём сполз в подушки и храпел в такт музыке; Игорь спорил с Кириллом, кто из них пойдёт за шаурмой в ночной ларек. Света сидела сбоку и молча смотрела, как всё вокруг разваливается. У их пакета на полу осталась лишь огромная пластиковая бутылка оранжевого Блейзера. Лисей поднял её, протянул Неону. Тот крутанул крышку, сделал глоток и кивнул: — Ну вот, хоть это спасли. Света в этот момент подняла глаза. Смотрела не прямо, а как вскользь — но взгляд зацепился на них дольше. — Быстро вы. Неон сделал ещё глоток, откинул голову назад и протянул лениво: — А там скучно без вас. — и, тише, в сторону Лисея: — Хотя кто-то не согласен. Света посмотрела на него, потом на Лисея. Тихо усмехнулась, но не вмешалась, упала обратно в диван. Лисей, не поднимая глаз, перехватил бутылку. — Ладно, мы, наверное, пойдём. Даша с пола только махнула рукой, не отвлекаясь от колонок: — Давайте, родные. Закройте дверь, а то соседи уже ментов скоро вызовут. Они коротко перекинулись "пока" с остальными, никто особенно не обратил внимания — слишком все увязли в своём шуме. На лестнице было сыро и тихо, только где-то внизу хлопнула дверь. Их шаги гулко отдавались по подъезду, запах пива из квартиры остался за спиной. Снаружи ночь пустая, с хрустящим воздухом. Снег искрил под фонарями. На припаркованных машинах лежали снежные шапки, на ветках блестели льдинки. Весь двор дышал холодом и тишиной. Неон сунул руки в карманы и оглянулся на окна — там ещё гремела музыка, гулкая и приглушённая, как из аквариума. Он встряхнул головой: — Во, романтика. Сбежали с вписона вдвоём под снег. Прямо реклама шоколада. Лисей хмыкнул. Поднял бутылку, сделал глоток. Неон качнул подбородком на неё: — Ты поаккуратнее, а то щас домой дойдём – и ты отрубишься. Сказал вроде в шутку, но сам чуть сбился на последних словах. Лисей дернул бровью, провёл языком по губам, крепче сжал горлышко бутылки. — Не отрублюсь. И сразу объяснил делом — сделал ещё глоток, медленный, показной. Задержал бутылку у рта, потом шагнул к нему. Застыл почти вплотную. — На. Горлышко упёрлось ему в грудь, когда Лисей протянул бутылку. Тот отвёл глаза — на снег под фонарём — и тут же вернул обратно, уже с этой своей усмешкой. — Смотри, так и подумают, что ты мой парень. Лисей не отодвинулся. Пар вырвался изо рта у обоих, белые клубы столкнулись и растаяли между ними. — А если и так?