Лучшая подруга

Тишина в квартире Эммы была оглушительной. Она пыталась сконцентрироваться на книге, но буквы расплывались перед глазами. В голове крутилась только одна картинка: Дженна и Джейк, счастливые и улыбающиеся, идут на свидание. Эмма видела их в окно, как они вышли из подъезда, держась за руки. Джейк что-то шепнул Дженне на ухо, та засмеялась, и этот смех будто обжег Эмму изнутри. —Долго вы там будете? — спросила она тогда, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. Дженна, поправляя сережку, бросила на ходу. —Неа, недолго. Просто ужин. Вернусь скоро. Скоро. Это слово растянулось в сознании Эммы на целую вечность. Она ходила по комнате, включала телевизор, выключала, листала ленту соцсетей, но везде мерещилось ей лицо Дженны — ее сияющие глаза, ямочки на щеках, когда она смеется. И все это — не для нее. Она была просто подругой. Подругой, которая знала все ее секреты, все страхи и мечты. Подругой, которая всегда была рядом, пока Дженна строила свои отношения с этим… с этим Джейком. Эмма его терпеть не могла. Он был таким правильным, таким предсказуемым. Он не видел, какое сокровище рядом с ним. Он видел красивую, умную девушку, но не видел той хрупкости и огня, что скрывались внутри. А Эмма видела. Видела слишком хорошо. Когда зазвонил телефон, Эмма вздрогнула, как от выстрела. На экране горело имя «My sweetie girl <3». Сердце Эммы бешено заколотилось. —Ну что, как ваше романтическое свидание? — не удержалась она от легкой язвительности. —Закончилось, — ответил голос Дженны, и в нем слышалась усталость, а может, что-то еще. Эмма не смогла сдержать радостный возглас. —Да! То есть.. хорошо, что не затянулось, — Она мысленно дала себе пощечину за эту несдержанность. Дженна рассмеялась с другой стороны трубки. Этот смех был лекарством для Эммы. —Ты где? —Дома. Скучаю, — сразу же выпалила Эмма и снова покраснела, —Хочешь… пивка? Заскочи ко мне. —Конечно! Я уже выезжаю. Ожидание снова стало невыносимым, но на этот раз — сладким. Эмма заметалась по квартире, пытаясь навести марафет за двадцать минут. Она зажгла ароматическую свечу с запасом сандала, прибрала разбросанные по дивану вещи. Сердце стучало где-то в горле. Звонок в дверь прозвучал как спасение. Эмма распахнула дверь, и на пороге стояла Дженна — в простых джинсах и толстовке, но для Эммы она была прекраснее, чем в любом вечернем платье. Не говоря ни слова, Эмма притянула ее к себе в объятия, вдыхая знакомый запах ее шампуня. Дженна ответила на объятие, и на мгновение им показалось, что время остановилось. —Переоденься, если хочешь, чувствуй себя как дома, — сказала Эмма, отпуская ее. Пока Дженна возилась в ванной, Эмма пыталась успокоить дрожь в руках. Наконец, Дженна вышла, уже без толстовки, в одной майке, ее темные волосы были слегка растрепаны. —У тебя тут так красиво, — сказала Дженна, оглядывая комнату. Мягкий свет от торшера отбрасывал теплые тени, а свеча наполняла воздух древесным ароматом, —Уютно. Эмма ухмыльнулась, польщенная. —Спасибо. Ну что, будешь пиво? —Давай!! Они устроились на полу, прислонившись к дивану, и начали с первой банки. Разговор лился легко — о работе, об общих знакомых, о глупостях. С каждой новой банкой смеха становилось все больше, а запретов — все меньше. Они смеялись до слез над какими-то старыми воспоминаниями, их плечи соприкасались, и с каждым прикосновением Эмма чувствовала, как по ее коже бегут мурашки. После третьего, кажется, стакана, голова у Эммы приятно закружилась. Дженна, растрепанная и румяная, выглядела невероятно. Эмма больше не могла себя сдерживать. Игра мыслей в голове сложилась в рискованное предложение. —А давай… в карты на раздевание? — выдохнула Эмма, не веря сама себе. Дженна замерла на секунду, ее глаза блеснули в полумраке. В них читалось не удивление, а скорее азарт. А что, давай. Только проиграешь — не ной. —Это ты не ной, — парировала Эмма, доставая колоду. Азарт пьяной игры был пьянее любого пива. Первый же раунд оказался неудачным для Дженны. Она покачала головой, усмехнулась и, недолго думая, сняла через голову свою майку. Она осталась в простом черном лифчике, и Эмма не смогла отвести взгляд от гладкой кожи ее плеч, ключиц, изгиба талии. Легкий румянец проступил на ее щеках. —Твоя взяла, — с вызовом сказала Дженна. Следующей проиграла Эмма. Она встала, покачиваясь, и расстегнула пуговицу на своих джинсовых шортах. Соскользнув с ее бедер, они упали на пол. Эмма стояла в одной футболке и темных трусиках, и теперь уже Дженна не могла отвести от нее взгляд. В воздухе повисло напряженное молчание, и Эмма заметила, как взгляд Дженны задержался на ее ногах, на изгибе бедра. Что-то горячее и тяжелое пробежало по низу живота Дженны. Возбуждение сдавило горло. Игра продолжилась. Карты снова оказались благосклонны к Эмме. Дженна снова проиграла. Она замешкалась, внезапно смутившись по-настоящему. Руки ее потянулись к застежке на спине. Неловким движением она расстегнула лифчик, но не сняла его, лишь ослабила. —Джен? — тихо позвала Эмма, голос ее был хриплым. Этот тихий зов будто сломал последнюю преграду. Эмма не выдержала. Она отодвинула карты и подползла к Дженне. Их взгляды встретились, и в глазах Дженны не было ни страха, ни отказа — только ожидание и тот же огонь, что пылал в груди у Эммы. Эмма мягко толкнула Дженну, и та легла на ковер, не сопротивляясь. Эмма нависла над ней, одним уверенным движением сняла лифчик и отбросила его в сторону. Дженна застыла, ее грудь обнажилась, кожа покрылась мурашками. Она была прекрасна. —Ээ.. — прошептала она, но слова застряли в горле, когда Эмма склонилась и губами коснулась ее соска. Сначала это был нежный, почти робкий поцелуй. Потом язык Эммы принялся исследовать упругую грудь, ласкать, сосать. Дженна издала тихий, сдавленный звук, похожий на хныканье. Ее ноги задрожали, а пальцы вцепились в волосы Эммы, не отталкивая, а притягивая ее ближе. Она закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Эмма спустилась ниже, оставляя влажные поцелуи на ее животе. Она расстегнула джинсы Дженны и стянула их вместе с трусиками. Дженна помогала ей, приподнимая бедра. Ее тело было полностью открыто, уязвимо и пьяняще желанно. Эмма снова поцеловала ее уже ниже живота, и Дженна резко вдохнула. Пальцы Эммы скользнули по внутренней поверхности бедра, заставляя Дженну вздрогнуть. Она была мокрой и горячей. Эмма осторожно, но уверенно ввела один палец внутрь. Дженна не удержалась. Из ее груди вырвался громкий, сдавленный стон, эхом разнесшийся по тихой квартире. Она выгнула спину, впиваясь пальцами в ковер. Эмма, воодушевленная ее реакцией, начала двигать пальцами, находя тот ритм, который заставлял Дженну метаться и стонать все громче. И в этот самый момент, словно из другого измерения, раздался навязчивый звонок телефона Дженны. Он лежал рядом, и на экране ярко горело имя «Джейки🩷». Дженна попыталась приподняться, глаза ее были мутными от наслаждения. —Подожди… это Дж.. Но Эмма была быстрее. Она потянулась и схватила телефон. Ее пальцы были влажными, голова гудела, а внутри бушевала ревность и триумф. —Привет, Джейк, — сказала она нарочито сладким голосом. На том конце провода повисло недоуменное молчание. —Ээм, привет… А где Дженна? Эмма посмотрела на Дженну, которая лежала растрепанная, с разгоряченным лицом, и ухмыльнулась. Она наклонилась к микрофону, четко выговаривая слова: —Мы с твоей девушкой играем в карты на раздевание, не мешай нам. Она не стала ждать ответа, просто положила трубку и выключила звук телефона. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Дженны. Их взгляды снова встретились. В глазах Дженны не было ни гнева, ни упрека. Там было облегчение. И желание. Она потянулась к Эмме, обвила ее шею руками и притянула к себе в поцелуе. Это был жадный, соленый от пота и пива поцелуй, в котором было все: и долгое ожидание, и ревность, и наконец-то обретенная свобода. Эмма ответила ей с той же страстью, и ее пальцы снова нашли путь внутрь Дженны, возобновляя прерванный ритм. На этот раз никто и ничто не могло им помешать.