Лисички

Вокруг Алфёдова всегда бегали лисички. Будь он в пустыне или лесу – зверята вечно преследовали его по пути. Они ничего не просили, не нападали. Просто шли за снеговиком, подбирали вещи, стоило ему всего на секунду отложить инструмент в сторону. В карих глазах читалось любопытство. Наивное и детское, присущее всем животным, впервые столкнувшимся с человеком. Но Алфёдов не был человеком. В какой-то степени. Казалось, остальные обитатели леса тоже испытывали к нему симпатию, по крайней мере хищники не пытались растерзать его в клочья. Но лисы… Лисы его обожали. Не просто бегали рядом – крутились, обтирали боками ноги, руки, всё, до чего успевали дотянутся, да и сами частенько подставляли пушистое пузо для очередной порции почухиваний. Они даже делились с ним едой! Всю жизнь, какую Алфёдов ещё помнил, лисички бегали с ним. Стали неотъемлемой частью жизни. Лисы не покидали родных мест, когда снеговик вновь отправлялся в путь, провожали его на краях своих территорий, фырчали в спину, будто прощались. Но в новых лесах ситуация повторялась. Снеговик просто не мог представить жизни без них. Алфёдов забыл, что такое приключение в одиночестве. И очень сильно скучал по лесной братве, когда переплывал через море, в котором, как известно, лис не водилось. Они шли с ним даже в шахты, подбирали выкопанные камни или металлы и преданно несли ему в руки. Но лисы не вели себя, как прирученные волки. Не бросались защищать хозяина от врагов, но крутились рядом в разгар сражений. Будто случись что и они могли бы попытаться помочь. В конце концов они все ещё оставались одиночными животными. *** Джаста животные не любили по определению. Гниющий демон – чем не антимагнит для любой фауны. Дикий скот просто расходился в стороны, а хищники вполне себе могли и напасть, если подойдёт слишком близко. Лисы не исключение. Едва завидев силуэт демона они начинали кричать, скаля зубы. Но лисы Алфёдова лишь прищурившись ждали реакции негласного вожака. Они видели в нём угрозу, но, будто одурманенные аурой снеговика, отступали. – Почему они всегда ходят за тобой? – Спрашивал Джаст, когда они только познакомились. Этим вопросом задавались все, кого встречал снеговик. И все получали один и тот же ответ: – Сам не знаю. Алфёдов лис любил. Как уж тут не полюбить. Эти прохвосты умудрялась проникнуть в каждую из его баз, будь та на высоте или в глубине пещеры. А ночью, скрутившись в клубок, ложились прямо на его кровать. Лисы, как и многие проницательные, любящие хозяев животинки, чувствовали эмоции того, за кем следовали. Стоило Алфёдову вступить в конфликт, как лес становился запретной зоной для его оппонентов. А если снеговик кого-то любил, они радостно смеялись тем людям. Но к Джасту также относились настороженно. Природная сущность и аномальное покровительство снеговику не давали им нападать, но и близко они к себе не подпускали. Если Алфёдову они не то что тискать их, тискать щенят! разрешали, то демон не мог к ним даже прикоснуться. Бегали рядом, фыркали что-то под нос, подходили близко только если им давали вкусняшки. *** Что-то изменилось. Их кровати стояли достаточно близко, едва не вплотную друг к другу. Лисы чётко разграничивали "свои" территории – всё, что только могло пахнуть Алфёдовым. Они вернулись на базу глубокой ночью, после долгого благоустройства болота до божеского вида. Им едва хватало сил, чтобы переставлять ноги. А животинки беспокойно фыркали, бегали вокруг них, предлагали помощь. Снеговик вымученно улыбнулся друзьям, подобрал первую попавшуюся на руки, будто та ничего не весила, и побрел к кровати. Джаст просто полз следом. Завалился в постель. А затем произошло это. Лисы, что обычно даже хвосты на его сторону не клали, разлеглись рядом, образовав кокон, окольцовавший пару. По усталости они не сразу это заметили. Обычно Алфёдов, наивное солнышко, виновато улыбался соседу, когда лисы показательно игнорировали кровать Джаста. Демон не обижался, лишь подавлял росшее с каждым днем желание хотя бы погладить зверьков. Широко зевнув, демон раскинул руки в стороны. Недовольное кряхтение коснулось слуха. Резко подскочив с кровати, Джаст хотел было схватиться за топор, но увидел лишь лису, смотревшую на него в ответ. – Жесть. – Только и смог выдавить он. – Что такое? – Полусонный Алфёдов поднял голову. Взгляд тут же упал на пестрые пятна на чужой кровати – глаза уже слипались. – О! – Снеговик сел. – Неужели привыкли? И совсем не то, что запахи перемешались так сильно, что даже собаки не могли их отличить, способствовало принятию лис. И даже не то, что Алфёдов специально спал на чужой кровати, когда сосед не возвращался домой ночью. Конечно же нет. Лисы просто не могли относится к тому, кого любил снеговик, иначе. Кого Алфёдов обнимал с такой нежностью, не боясь растаять под натиском слишком горячих рук. Обнимал ночью, а утром оправдывал тем, что во сне неосознанно переползал на чужую кровать. За кем наблюдал со стороны украдкой, чтобы никто не видел тепла в его глазах. Кого в тот вечер осмелился поцеловать, и получил долгожданный ответ. С кем хотел провести остаток жизни, идя бок-о-бок, не страшась препятствий, что готовила им судьба. *** А потом произошло то, что произошло. Лисы также бегали рядом. Поскуливали изредка, чувствовали эмоции Алфёдова. Ложились ближе, игнорируя холод, что шёл от снеговика. Бегали по базе, с любопытством изучая построенные из подручных средств здания. Успокаивали, когда нежданно негаданно на снеговинника нападала паника. Повезло, что на острове, который он постепенно переделывал под своё состояние, водились рыжие прохвосты. И даже слишком много. К остальным лисы относились настороженно, что лишний раз разжигало паранойю Алфёдова. Стоило кому-то забраться на остров, они начинали лаять – подавали сигнал или просто злились на нарушителей спокойствия их дражайшего друга. Если кто-то подходил слишком близко, провоцируя панику, начинали кусаться. Они все таки умели защищать. Лисы – единственные, кто удерживал медленно сходящего с ума Алфёдова на плаву. Даже на базе Альцеста до того отстраненные от людей зверюшки становились злыми в присутствии снеговика. – Ты с каких пор в зоозащитники заделался? – Крикнул Альцест. Одна из лис, оказавшаяся рядом, кинулась на мужчину, когда он попытаться обнять старого друга. Уже готовый ответить на нападку Альцест столкнулся с мечом Алфёдова. Снеговик не позволил убить лису. Взял на руки, успокаивая. – Они – мои единственные друзья. – Голос прозвучал глухо, с каплей разочарования. Фальшивка. Не только он успокаивал зверька. Мягкая шерсть, пропахшая хвоей, успокаивала и Алфёдова. Её недовольное фырканье, направленное на Альцеста, забавляло. С тех пор Альцест к снеговику слишком близко не подходил. Не хотел провоцировать. Ни лис, ни самого Алфёдова. Лес стал опасной территорией для остальных. И лишь снеговик мог со спокойной душой разгуливать меж деревьев. Да только в их верности заставило сомневаться событие. Уж зачем Джасту понадобилось ворваться на базу к снеговику, никто не знал. Может просто хотел проведать – Алфёдова давно не видели за пределами острова. Может Альцест забеспокоился или Секби, что с особым упорством пытался растолкать бывшего друга. Только слепой не заметил странного поведения их когда-то милого и дружелюбного снеговинника. Джаст и сам не мог объяснить своего желания. Шальная мысль, ударившая в голову вместе с навязчивым желанием – он Должен быть рядом. Алфёдов нашёлся в одной из комнат, подозрительно похожей по тонам на их старую базу. И даже берёзовые доски перенес. Лисы радостно улюлюкали над снеговиком, что с особым упорством пытался что-то сделать. Отвлеченный от внешнего мира, он слышал только шум, создаваемый зверьками. – Привет? – Чужой голос заставил вздрогнуть. Алфёдов резко повернул голову, так и норовя свернуть себе шею. Но за меч не схватился. Уже прогресс. – Как ты сюда попал? – Недовольно спросил снеговик, поднимаясь с места. Оказалось, ноги онемели от долгого сидения, а он и не заметил. Спина отозвалась недовольным спазмом. Но, не желая показывать слабости, он стоически проигнорировал жалобы организма. – Как и все – через портал. – Как ни в чем не бывало Джаст пожал плечами. За простыми движениями скрывалась нервозность. Да, Дровосеков больше не существовало, но не проходило ни дня, чтобы бывшие участники не думали об Алфёдове. Да и кто, как не Джаст, знал о мстительной натуре друга. Тот мог и в шуточной манере спросить компенсацию за проникновение на частную территорию. Скрывая за кривой улыбкой страх и отчаяние. – Хотел проведать тебя. – Подавляя желание убить тех, кто, как ему казалось, любезничал, пряча нож за спиной. Снеговик с сомнением обвел фигуру демона взглядом. Идеальная копия. Идеально подделанный голос и манера речи. По прежнему фальшивая, но слишком родная улыбочка. Так сильно хотелось поддаться соблазну и поверить. Поверить, что хотя бы Джаст остался прежним. Не умер во льду. Также, как и Алфёдов помнил их последние минуты жизни и ужасный холод, пробирающий до костей. Но лисы не рычали. Они перестали бегать, не издавали ни звука. Припасенные для задабривания рыжих кусочки мяса лежали в кармане демона. Они чувствовали запах лакомства. О, Джаст потратил много времени на то, чтобы они перестали на него лаять. Да только ничего не помогало. И к своему сожалению, он знал причину. Верные только снеговику лисы придерживались его позиции. Принципов. Стоило приблизиться к острову – ужасающая криками сирена оглушала округу. Но не сегодня. Они заметили одновременно. Алфёдов вопрошающе смотрел на друзей, ожидая от тех хоть какой-то реакции. Джаст же просто удивленно наблюдал за их переглядками. Лед начал таять? Насколько сильно снеговик устал от жизни скитальца, что надежда ядом пробралась в подкорку мозга? Лиса радостно тяфкнула, заставив их вздрогнуть. Алфёдов печально нахмурился, но рыжая не выглядела злой. Наоборот, под стать ей остальные подбежали к демону, с интересом принюхиваясь к гостю. Не пытались укусить, не скалили зубы. Они и раньше не относились к нему враждебно. С пренебрежением, показательно задрав носы повыше, но не более. – Жесть. – Как и тогда выдохнул Джаст, медленно присев на корточки. Любое движение могло спровоцировать и лис и Алфёдова. Демон наслушался от других о нападках этого странного тандема. Но зверьки лишь завертелись вокруг него, непослушно избегая его рук. Они игрались с ним! Смеялись! – Ахуеть. – Единственное, на что хватило снеговика. Впервые за время нахождения на островах его друзья отнеслись к кому-то спокойно. Даже радостно! – Что ты с ними сделал? – Нотки злости скользнули в сорвавшемся голосе. Он не хотел в это верить. Не мог. – Ничего! Честно. – Демон обезаружено поднял руки вверх. Лиса, желая забраться на чужие колени, случайно толкнула его назад. Всё ещё в сметянии Алфёдов подошёл ближе, чтобы помочь встать. Раскрыл ладонь в приглашающем жесте. Внутри боролись надежда и недоверие. Но демон руку принял. Схватился так крепко, что отпали всякие сомнения. Не успел Джаст опомнится, холодные ставшие худыми руки окольцевали его шею. На мгновение затылка коснулся холод. Свежи были воспоминания того, как эти же руки пытались заполучить его голову. Но не в этот раз. Кажется, на жилетку просочилась влага. – Настоящий. – Приглушенный шепот коснулся острых ушей. – Настоящий, черт возьми! – Всегда им был. – Дрожащими руками он обнял снеговика. Осторожно, все ещё боясь спугнуть, погладил по спине. Да, они забыли многое. Воспоминания водой утекали сквозь сжатые пальцы, но тело чувствовало. Жаждало ощутить вновь. Холодные руки, единственные способные остудить разгоряченную кожу. Теплый шепот на грани слышимости. По утрам руки неосознанно шарили по кровати, пытаясь найти тело, что казалось всегда лежало рядом. Но каждый раз Джаста окружала пустота. Тишина давила на виски. Чего-то явно не хватало. Не хватало и вечного фырканья под ушами, тяфканья, что заставляло открывать глаза после сладкого сна. Глупой улыбки, встречающей его каждое утро, и лёгкого прикосновения губ ко лбу. Белого солнышка, что, как и лисы, всегда шло рядом с ним. Не хватало Алфёдова. Как же он соскучился. По неуловимому воспоминанию из прошлой жизни. По дорогому сердцу человеку. Лисы замолчали, зачарованные моментом. Сердце снеговика больше не кричало. Билось бешено, но уже не от страха. И не было в том осточертевшей паники. Джаст обязательно останется на ночь, прижав своё сокровище так крепко, что кожа начнёт плавиться. Горячей ладонью сотрет нескончаемый слезы. Алфёдов обязательно привыкнет к кажущимся новыми друзьям. Перестанет обзывать всех и каждого фальшивками. Смирится с реальностью. А лисы продолжат радостно смеяться, преследуя снеговика по пятам. Перестанут скулить по ночам, нападать на окружающих и кричать на каждого, решившего проведать их друга. Но сейчас они просто стояли посреди симуляции, наслаждаясь долгожданным спокойствием. Они поцелуются, с жадность сминая губы друг друга, в тщетной попытке вылечить ноющие сердца. Будут хвататься друг за друга, вороша волосы, согревая душу. Но всё это уже после.