Бутылочка

Воздух в гостиной был густым от смешения ароматов попкорна, духов и сладкой газировки. Громкая музыка заглушала смех, но не могла заглушить нервное, радостное возбуждение, витавшее в комнате. Эмма Майерс сидела, скрестив ноги, на мягком ковре и наблюдала за тем, как компания их общих друзей постепенно расслабляется. Именно тогда дверь открылась. Вошла она. Дженна Ортега. Эмма видела ее фотографии, конечно же, все в их кругу знали Дженну если не лично, то по слухам. Но вживую она была… иной. Более настоящей. В ее движениях была легкая, почти кошачья грация, а в больших, темных глазах — тень задумчивой отстраненности. Она сбросила куртку, поприветствовала хозяйку объятием, и ее взгляд на секунду скользнул по комнате. Их глаза встретились. Эмма не осознавала, что произошло, пока не почувствовала, как уголки ее губ сами собой потянулись вверх в легкой, смущенной улыбке. Дженна в ответ лишь едва заметно кивнула, прежде чем ее отвели в круг и усадили напротив. Все были в сборе. Хозяйка вечеринки, сияя, достала пустую бутылку из-под колы. —Играем в Бутылочку! — объявила она, и круг оживился. Первый парень, румяный и долговязый, крутанул бутылку. Стеклянное горлышко, звеня, указало на его приятеля, милого парня с кудряшками. Тот смущенно хихикнул, они быстренько чмокнули друг друга в губы под одобрительные возгласы и улюлюканье, и сразу же отскочили, краснея. Затем крутила девушка с розовыми волосами. Бутылка, сделав несколько неуверенных оборотов, остановилась на высоком статном парне. Девушка без тени смущения подошла к нему и запечатлела на его губах уверенный, крепкий поцелуй, после чего满意地 вернулась на место, довольно улыбаясь. И вот очередь дошла до Эммы. Сердце почему-то застучало где-то в горле. Она чувствовала на себе взгляд Дженны, спокойный и изучающий. Эмма потянулась вперед, положила ладонь на прохладное стекло и резко крутанула. Бутылка завертелась, ее горлышко описывало невидимые круги, мелькая перед лицами друзей. Время замедлилось. Эмма не отрывала глаз от вращающегося стекла, в голове проносились обрывки мыслей. —На кого угодно, только не на того парня, который мне всегда подмигивает… пожалуйста… Вращение замедлялось, замедлялось… и остановилось. Горлышко бутылки указывало прямо на Дженну Ортегу. В комнате на секунду воцарилась тишина, прежде чем все взорвались смехом и подбадривающими криками. Но для Эммы все звуки слились в сплошной гул. Она медленно подняла глаза и встретилась с взглядом Дженны. Та не улыбалась. Ее выражение было невозмутимым, но в глубине глаз Эмма уловила искорку любопытства, а может, даже вызова. —Ну, давай же, Майерс, не трусь, — прошептала ей хозяйка. Эмма встала. Ноги были ватными. Она сделала несколько шагов через круг, пока не оказалась прямо перед Дженной. Та сидела, поджав под себя ноги, и смотла на нее снизу вверх. Эмма присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне. —Привет, — тихо сказала Эмма, словно это было секретом только для них двоих. —Привет, — так же тихо ответила Дженна. Их лица были так близко. Эмма почувствовала легкий аромат клубники от блеска для губ Дженны. Она наклонилась вперед, закрыла глаза и прикоснулась губами к ее губам. Это был всего лишь легкий, быстрый чмок, нежный и сухой. Контакт длился не больше двух секунд. Но в эти две секунды Эмма ощутила нечто большее, чем просто прикосновение. Она ощутила исходящее от Дженны спокойствие, ее тихую, сконцентрированную энергию. Когда она отстранилась, Дженна приоткрыла глаза, и в них мелькнуло что-то теплое, почти неуловимое. —Ну, что, продолжим? — весело крикнул кто-то, и закрутилась новая бутылка. Но Эмма уже не могла сосредоточиться на игре. Она вернулась на свое место, но ее губы все еще горели. Она машинально касалась их кончиками пальцев, пытаясь сохранить, удержать это мимолетное ощущение. Оно прокручивалось у нее в голове снова и снова, как заевшая пластинка: мягкость, аромат клубники, глубокая тишина внутри, пока вокруг бушевало веселье. Остаток вечера прошел для Эммы в тумане. Она украдкой наблюдала за Дженной. Та смеялась, говорила с друзьями, и казалась совершенно обычной, но Эмма ловила себя на том, что ищет в ее взгляде отголоски того самого момента. Но Дженна была неприступна. Начался хаотичный сбор домой. Кто-то искал телефон, кто-то — вторую кроссовку. Эмма, надевая куртку, увидела, как Дженна, уже одетая, направляется к выходу. И тут что-то щелкнуло внутри. Ощущение пустоты и потери, резкое и неожиданное. Она не могла просто так отпустить ее. Не могла позволить, чтобы этот поцелуй остался всего лишь случайным эпизодом на вечеринке. —Черт побери, — прошептала Эмма себе под нос и, не дав страху взять верх, ринулась вперед. Она выскочила на прохладный ночной воздух и увидела удаляющуюся спину Дженны. —Дженна! Постой! — крикнула она, запыхавшись. Дженна обернулась. Уличный фонарь освещал ее лицо, делая его черты еще более четкими. —Эмма, привет, — сказала она, и в ее голосе не было ни удивления, ни раздражения. Скорее… ожидание. —Я… — Эмма перевела дух, чувствуя, как горит лицо. — Я просто хотела… Мы же фактически не познакомились. Я Эмма. Дженна улыбнулась. На этот раз улыбка была открытой и теплой, растягивая ее губы и зажигая огоньки в глазах. —Я знаю. Я Дженна. —Я в курсе, — засмеялась Эмма, чувствуя, как напряжение начинает уходить. — Слушай, это может прозвучать странно, но… —Но тот поцелуй не выходит у тебя из головы? — закончила за нее Дженна, поднимая одну бровь. Эмма от изумления раскрыла рот. —Как ты..? —Потому что у меня тоже, — просто сказала Дженна. Она посмотрела на Эмму изучающе, —Ты не хочешь пойти прогуляться? Просто… поговорить? Уже не так холодно. Эмма могла только кивнуть. Они пошли по тихим ночным улицам, и сначала разговор давался с трудом. Они говорили о друзьях, о музыке, о фильмах. Но с каждым шагом невидимая стена между ними становилась все тоньше. Случайное прикосновение плечом уже не казалось неловким, а становилось желанным. —Знаешь, — сказала Дженна, когда они свернули в безлюдный парк, — когда ты подошла ко мне в той комнате… у тебя были такие громадные, испуганные глаза. Как у олененка, попавшего в свет фар. Я подумала, что ты сейчас развернешься и сбежишь. —Ч почти что и сбежала, — призналась Эмма, —Ты казалась такой… недосягаемой. —Недосягаемой? — Дженна фыркнула. —Я просто старалась не показать, что нервничаю не меньше твоего. Они дошли до качелей и сели на них, слегка раскачиваясь. —А что ты почувствовала? В тот момент? — рискнула спросить Эмма. Дженна задумалась, глядя на звезды. —Тишину, — наконец сказала она. — Среди всего этого шума. Как будто на нас на пару секунд опустился колпак. И… предвкушение. —Предвкушение чего? — прошептала Эмма. Вместо ответа Дженна мягко остановила свою качелю и встала. Она подошла к Эмме, которая замерла, перестав раскачиваться. Дженна наклонилась, отодвинула прядь волос с лица Эммы и прикоснулась ладонью к ее щеке. Ее прикосновение было теплым и уверенным. —Предвкушение этого, — тихо сказала Дженна и поцеловала ее. Этот поцелуй не имел ничего общего с тем, первым, робким «чмоком». Он был медленным, глубоким и осознанным. В нем не было спешки или любопытства толпы. В нем было обещание. Эмма закрыла глаза и погрузилась в это ощущение — в сладкий вкус клубники, в тепло Дженны, в абсолютную правильность происходящего. Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дух, Эмма прижала лоб к лбу Дженны. —Вау, — выдохнула она. —Да, — согласилась Дженна, улыбаясь. — Именно. Они просидели на качелях еще час, разговаривая обо всем и ни о чем, их пальцы сплелись между собой, как будто так и было всегда. Случайная бутылка указала им друг на друга, но только их собственное желание позволило этому указанию превратиться во что-то настоящее. И когда они на рассвете пошли к дому Эммы, она поняла, что самый важный круг в ее жизни только начался. И начинался он с Дженны.