На даче

      На стол были с грохотом поставлены два гранёных стакана со сколотыми краями. Парень достал тщательно спрятанную в рюкзаке бутылку крепкой вишнёвой настойки и разлил её по стаканам.       — Женя, тише!       — Не пролей, чтобы не завоняло.       — Дай тряпку, я на стол капнул.       Парни суетились, тщательно оттирали всё, держа в руках стаканы с мутной вонючей жидкостью. Наконец ребята посмотрели друг на друга. От неловкости хотелось улыбаться.       — Давай выпьем наконец, чтобы всё прошло гладко.       — А где Лёша?       — Пей уже, — прошептал Саша, опрокинул стакан, а Женя последовал его примеру.       В следующую секунду они рылись в рюкзаках в поисках хоть какой-нибудь закуски. Нашлась только пачка сухариков, которую они тут же приговорили.       — Гадость какая… — морщась, простонал Саша.       — Не говори, — с набитым сухарями ртом ответил Женя.       Когда они немного отошли от дерущего горло алкоголя, Саша сообщил:       — Я послал Лёшу за мороженым. Тебе заказал клубничное, оно только в дальнем магазине есть. Брата не будет ещё час где-то.       — Думаешь, нам хватит часа?       — Не знаю. Начнём — видно будет.       Парни замолчали. Как и что начинать было решительно непонятно. Саша неуверенно протянул:       — Может, всё же перенесём?       — Ну уж нет! Я тебя пол лета выловить пытался, у тебя то пленэр, то лагерь. Сейчас осень начнётся, снова: то художка, то уроки и школа. Давай уж разберёмся с этим… Вопросом.       Снова наступила тишина.       — Ещё по стопке? — предложил Саша. Женя кивнул, и они выпили ещё по четверти стакана, на этот раз с чипсами наготове.       — Пора, — сказал Женя, и оба сели на диван. Они дружили уже несколько лет, но сегодня им предстояло посмотреть друг на друга с совсем иного угла.       У Саши — серые глаза и угольно-чёрные волосы с желтовато-белыми осветлёнными концами — летний эксперимент. А ещё недавно он модно подстригся под кроп и теперь ходил с выбритыми висками и длинной чёлкой, которую постоянно приходилось поправлять. От алкоголя он покраснел и чувствовал, как его пошатывает.       А Женя давно не стригся — в пику отчиму Игорю — и теперь ходил с тёмно-русыми волосами почти до плеч. У него были светлые карие глаза, а в выражении лица сохранялось что-то детское, нежное и мечтательное.       — Думаю, для начала нам нужно раздеться, — предложил Саша наконец. Пока он убирал очки и привыкал смотреть на мир без них, Женя снял с себя футболку и небрежно откинул её в сторону. У него было молодое, чуть подкачанное тело, и Саша неожиданно для себя прочувствовал его красоту, эстетику юного, полного энергии организма. Это смущало. Пусть сейчас они этого и хотели: узнать, что такое секс, разобраться со всем в знакомой обстановке — но было что-то неправильное в том, чтобы хотеть лучшего друга. И всё же Саша чувствовал именно эту запретную похоть.       — Можно? — Саша протянул руку, и, получив робкий кивок в ответ, плавно провёл по бледной коже. Женя вздрогнул, но не отстранился. Он тоже чувствовал лёгкое возбуждение и странное удовольствие: его никогда не касался так нежно и трепетно другой человек. Женя краснел, не то от алкоголя, не то от ситуации, и ощущал, как с каждой секундой они вместе лезут всё глубже в эту кроличью нору.       Саша снова провёл рукой по Жениному торсу, задел сосок. Парень вздрогнул и тихо промычал. По коже пошли мурашки.       — Я могу тоже тебя коснуться? — шёпотом спросил он. Саша кивнул и скинул с себя хлопковую рубашку с банановым принтом.       Теперь пришла очередь Жени изучать чужое тело: сразу двумя руками он провёл по плечам, потом груди, прессу. Саша был худее и костлявее, но в этом было своё изящество человека, занимающегося красотой внутренней, а не внешней. Саша вздрогнул, едва не отпрыгнув в сторону, и вскрикнул:       — Стой, стой!       Женя тоже отодвинулся и смущённо глядел на Сашу:       — Я что-то не то сделал?       — Прости, — Саша ошарашенно глядел на друга, а лицо его всё больше напоминало помидор. Парень отвёл взгляд и неловко продолжил: — Просто ты очень резко начал, меня всего как… Как электрический разряд пустили. Щекотно, приятно, правда, но очень много…       — Сань, если ты не готов — давай не будем, я не хочу тебя насиловать…       — Нет, — ретиво перебил его Саша, — просто давай не торопиться, хорошо?       И оба посмотрели на часы. Оставалось минут сорок до возвращения Леши.       — Я буду аккуратен. Можно? — Женя протянул руку и, получив согласие, нежно провёл пальцами по груди, от чего Саша сдавленно простонал.       Казалось, его кружит от чувства близости, от того, что другой человек касается так близко, так интимно. Ещё никогда ему не приходилось испытывать подобного, и он чувствовал себя противоречиво сладостно и уязвимо. Словно Женя касается не просто кожи, а его души. Наконец, справившись с чувствами, он снова протянул руку к Жене.       Они сидели напротив друг друга и неспешно изучали друг друга. Саше сносило голову от каждого касания Жени. Он чувствовал, как с каждой секундой возбуждается всё больше, как хочется прикрыть пах, не показывать всего, что происходило с ним. Но собственная уязвимость медленно из болезненной перетекала в стыдливо приятную. Саше нравилось и самому трогать Женю, водить узоры по его телу, наблюдать, как он вздрагивает и тяжело вдыхает, когда Саша касается его груди и сосков.       — Я хочу поцеловать тебя, — прошептал Женя, и у Саши по телу пошли мурашки от предвкушения.       — Давай. Только не знаю, как это делается.       — Я тоже. Сейчас узнаем, — с интересом исследователя Женя приблизился к лицу друга. Оба прикрыли глаза, плавно двигаясь друг к другу. Это и будет их первый поцелуй — робкий, осторожный и нежный.       Внизу раздался грохот открывающейся двери:       — Я пришёл! Вы где?       Звонкий голос Лёши заставил парней резко отпрянуть друг от друга. Женя даже чуть не упал с дивана. Они засуетились, пытаясь найти свою одежду, но дверь комнаты открылась быстрее.       Парни стояли друг напротив друга, держа в руках одежду: Саша — Женину футболку, а Женя — его рубашку. Они с ужасом смотрели на десятилетнего Лешу с пакетом мороженого в руках.       — А что вы делаете? — спросил мелкий. — От клещей осматриваетесь?       — Да, — в один голос подтвердили парни. Для пущей убедительности Саша стал с остервенением ворошить Женину копну волос.       — Ой, а посмотрите мне тоже!       Пришлось всем, полчаса назад приехавшим из города и почти не соприкасавшимся с природой, дружно искать клещей.

***

      На улице было нежарко, но всё же оказалось очень приятно развалиться на шезлонгах, поедая мороженое. То, что заказал Саша, оказалось в ближнем магазине. Да и братик так хотел донести мороженое холодным, что весь обратный путь бежал.       — Какой ты заботливый, Лёша! Так Сане помогаешь, — с улыбкой говорил Женя, облизывая свой клубничный лёд и поглядывая на приятеля. — Спасибо тебе большое!       Лёша расцветал от похвалы, а Женя кинул на друга убийственный взгляд. Впрочем, лёгкий ветерок здорово остужал голову, а от свежего воздуха становилось легче дышать. Алкоголь выветривался. Голова больше не кружилась, но теперь их разморило и хотелось спать. Женя под благовидным предлогом смылся в дом — ему ещё предстояло посетить ванную для не самых приятных процедур, а перед Сашей стоял новый вызов.       — Что сейчас делать будем? — Лёша был счастлив оказаться в компании старшего брата. — Может, в карты сыграем? Или порыбачить сходим?       Саша задумался. Надо было как-то снова сбагрить мелкого и на подольше, пока он будет разбираться со своими и не только гормонами. Хотя в начале он не был уверен в происходящем, теперь ему хотелось ворваться в ванную к Жене. Воображение рисовало ужасно эротичные картинки, как он прижмёт парня к стене, поцелует в шею, будет кусать всего, а потом наконец достанет свой член и… От этих мыслей по всему телу шли мурашки. Саша на всякий случай закинул ногу на ногу, чуть натянул рубашку спереди и вернулся мыслями к разговору с братом.       — Мама просила набрать смородины. А ещё в доме убраться.       — Ску-ука! — тоскливо протянул Лёша и откинулся на шезлонге. — Зачем только сюда ехать, чтобы этим заниматься.       — Эй! — возмутился Саша, приподнимаясь. На секунду ему показалось, что Лёша намекает на него с Женей, но по невинному виду брата быстро понял, что это не так, и сбавил тон. — Это лучше у мамы спросить. Давай так: мы пока уберёмся на втором этаже, основательно так, а ты собери смородину… — Саша подумал, не маловато ли задание, и стал добавлять, — Смородину красную, белую, чёрную — всю собирай, ни одной ягоды не пропусти. И облепиху ещё. Тоже всю!       Лёша заныл:       — Как много…       — Зато если всё соберёшь — вечером на рыбалку сходим. И я маму попрошу, мы здесь ночевать останемся и на костре рыбу жарить будем, — Лёше нужно было предложить что-то существенное, чтобы он не бегал каждые пять минут к ним. Да и остаться здесь ночевать после всего казалось хорошей идеей. — Но только если ты нам мешать не будешь. Договор?       Братик оживился. Он до сих пор был под впечатлением от истории, как Сашу и его друзей два года назад застукали на даче. Тогда был страшный скандал: Женя перепил и отравился, приезжал его отчим Игорь, всех отчитывал, а после уже Сашины родители устроили разнос сыну. Вероятно, именно из-за тех событий двух подростков не отпустили одних на дачу, а заставили взять с собой мелкого. Лёша порой спрашивал подробности той ситуации, но Саша лишь отмахивался, и история покрывалась ещё большим флёром загадочности.       — А пить будем? — с интересом спросил он.       — Лимонад купим, хорошо? Но только если ныть не будешь и всё как надо сделаешь.       — Ладно, договорились.       Братья пожали друг другу руки. Лёша пошёл собирать вёдра для ягод и готовиться, а Саша отправился в дом.       Ванная комната — непривычный элемент дачи. Но Сашина мама ценила комфорт, а у папы были золотые руки. Поэтому он соорудил ванную и в дачном домке, где они подолгу жили летом.       Саша постучался в ванную и осторожно зашёл. Пока он был за дверью, в голове было столько планов: прижать, поцеловать, обнять… Но теперь, когда перед ним в одном полотенце на бёдрах сидел Женя, Саша не мог и руки протянуть, чтобы коснуться.       — Всё в порядке? — с пересохшим горлом спросил он. Женя, краснея, кивнул.       Наступила неловкая пауза. Голое тело Жени, мускулистое и чуть влажное, манило взгляд Саши, и он бессовестно пялился, разглядывая точеные ключицы, широкие плечи и спадающие на на них кудрявые от влаги тёмные волосы.       — Я Лёшку отправил ягоды собирать. Надеюсь, надолго.       Женя снова кивнул, глядя куда-то в пол:       — Прости, что-то вся эта подготовка меня выбила из колеи…       — Зато потом хорошо будет, — неуверенно выдал Саша. Он ни в чём не был уверен, особенно насчёт пассивной роли. Хотя в порно геям всегда нравилось, но робкие попытки залезть на форумы, узнать, как дело обстоит на самом деле, подсказывали, что всё гораздо сложнее. Поэтому Саша с облегчением принял то, что Жене было интересно попробовать именно снизу.       Парень уныло кивнул в ответ, оделся и ушёл наверх.       — Жду тебя наверху.       В ванной Саша включил воду похолоднее. Хотелось остудиться и прийти в себя. Он не мог понять, как так быстро вышло, что он теперь воспринимает своего друга совсем иначе, чем раньше. Почему ему так нравятся Женины ключицы и широкие плечи? В какой момент ему захотелось взять друга за задницу и вставить по самые яйца? С другой стороны, при одном только виде Жени его сковывало так, что он не мог и пошевелиться.       Когда Саша оказался наверху, сразу стало понятно, что дело так не пойдёт. Парни вновь выпили и стали ждать эффекта. От смущения говорить совсем не хотелось.       — Что-то как-то неправильно, что ты одетый, — наконец сказал Женя с дурной улыбкой, — Иди сюда.       Парни сели напротив. Женя заботливо снимал с Саши одежду, а тот не сопротивлялся, находя в этом странную, щекотливо-приятную уязвимость.       Шерстяной плед неприятно колол коленки, а из окна поддувал сквозняк, но им было уже всё равно. Они вновь с интересом разглядывали друг друга.       — Ты такой красивый, — прошептал Саша, едва касаясь пальцами по торсу, и, раздразнивая, спустился чуть ниже, провёл по низу живота. Кожа там была совсем нежной, а живот чуть сжимался, когда Саша касался его.       Женя вздрогнул, а потом, чуть смеясь, спросил шёпотом:       — А почему ты шепчешь?       Саша смутился и покраснел, а Женя обнял его за плечи и игриво склонился к уху:       — Но мне так даже больше нравится, — и, повинуясь порыву, поцеловал его в щёку. Саша вспыхнул, повернул голову и поцеловал Женю уже по-настоящему, в губы.              По обоим прошла волна возбуждающего удовольствия. Они прикрыли глаза и долго, нежно целовали друг друга, заводясь ещё сильнее. Невольно Женя придвинулся ближе, и их члены оказались совсем рядом, словно проводя ток между телами.       Наконец они отстранились от губ друг друга. В глазах читался восторг и наслаждение. Сейчас они оказались так близко, как никогда, и это сводило с ума. Саша обвил Женину шею, прижимая к себе, и они вновь поцеловались. Это было так приятно, необычно, неизведанно, что хотелось не останавливаться ни на секунду.       Саша опустил руку ниже и обхватил сразу два члена. По телу пробежали мурашки. Они всё ближе и ближе. Плавно и осторожно он водил рукой, пока не почувствовал, как у Жени сбилось дыхание, как его грудная клетка вздымалась совсем близко и он издал тихий протяжный стон. Надо было переходить к основному действу.       — Саша-а! — раздалось со двора. Парни вздрогнули.       Женя недовольно нахмурился, упал назад и завернулся в плед с головой, а Саша, впопыхах натягивая одежду, крикнул:       — Что?       — Там Ярик приехал, который мой друг с дачи. Можно я пойду с ним поиграю?       Саша высунулся в окно и посмотрел на Лёшу. Хотя внутри всё ликовало, для острастки старший брат нахмурился и спросил:       — А ягоды где? Мама же просила.       — Я потом дособираю, — махнул рукой Лёша, показав на едва заполненное ведёрко.       — Ладно, шуруй. Будь на связи, если что.       Лёшка кивнул и бегом побежал за ограду, а Саша едва не подпрыгнул от радости. Теперь у них было несколько полностью свободных часов.       Саша сел рядом с колбасой, завёрнутой в плед, и потряс её там, где должно было быть плечо. Женя высунул голову, но на лице его не было радости.       — Сань, может, зря мы? Сложно расслабиться, когда постоянно дёргают…       Вместо ответа Саша наклонился и нежно поцеловал Женю в губы. Пальцами он коснулся Жениной шеи, потом спустился ниже, к соску. Парень сдавленно простонал и заёрзал. Саша придвинулся к уху и вкрадчиво прошептал:       — Женя, всё. Нас больше не потревожат. Просто расслабься.       А парень, казалось, растаял от Сашиных слов, и даже обнял его за шею, мягко прижимая к себе.       — Всё будет хорошо, зайка, — прошептал Саша.       И Женя прыснул прямо в ухо:       — Какая зайка… А мне тебя котиком называть? — в припадке упивался Женя, но не отстранялся, а даже наоборот, всё сильнее прижимал к себе Сашу. Тот тоже улыбался.       — Можешь и котиком, я не против, — смущённо проговорил он, не в силах выбраться из объятий.       — Хорошо, котик, но только сегодня и больше никаких животных, — Женя стал успокаиваться. Наконец он замолчал, посмотрел на Сашу, который всё ждал спокойствия, и поцеловал его.       Женя мягко прикусывал губы и касался их языком. Саша с удовольствием вовлёкся в эту новую игру, целуя в ответ. С каждой секундой он чувствовал, как вновь наливается его член, и ему всё сильнее хочется разрядки.       Женя сел, и Саша вновь хотел приблизиться, взять в руку оба члена и дрочить им одновременно, но его остановили.       — Пойдём дальше. Ты же нашёл презервативы? — испуганно уточнил Женя. Саша кивнул и достал из рюкзака пакетик из аптеки с дюрексом. Краснея, он пять раз выходил из аптеки, когда туда входил кто-то ещё, а потом дрожащим голосом попросил у пожилой женщины-фармацевта выдать ему это.       Парни зависли в смущении. Женя взял упаковку и долго пытался раскрыть её, потом они боролись с тем, чтобы надеть презерватив — такого опыта ни у кого не было. Наконец Женя встал на колени, упираясь локтями на край дивана.       — Аккуратнее только, — прошептал Женя, хотя Саша по-другому и не хотел: чувствовал всю ответственность, лежащую на нём.       Он быстро смазал свой член и коснулся головкой тугого кольца мышц. Всё казалось странным, неловким, нелепым, но в эту кроличью нору они уже залезли, упали, и выхода из свободного падения не было. В голове проносились рассказы, как анальный секс плохо кончился, как должно быть. Стало не по себе. Словно они с Женей не дотягивали до той, идеальной картинки с порно.       Но надо было действовать. Саша осторожно толкнулся внутрь, чувствуя, как вокруг члена смыкаются мышцы. Это ощущение настолько превосходило всё, что до этого испытывал Саша. Это опьяняло. Он взялся руками за тощие ягодицы Жени и медленно стал входить, постоянно возвращаясь назад. Женя сосредоточенно сопел, и, наконец, тихо простонал от удовольствия, прогибаясь в спине. Он подгрёб под себя подушку, и стонал в неё от каждого толчка. Это было ещё большим удовольствием для Саши: с его партнером всё хорошо. Ему приятно и не больно. Значит, Саша делает всё правильно. Медленно и осторожно он углублялся, хотя порой это казалось тянущим, тягучим удовольствием, которое можно усилить — если только ускориться, но именно в таком темпе Женя тихо и сбивчиво стонал, распаляясь ещё больше.       Сашу тоже накрывало болезненное удовольствие, а все мысли ушли вниз живота. Наконец по всему телу прошла горячая волна наслаждения, и он кончил, полностью вгоняя член внутрь. Саша обмяк, положив потный лоб на Женину спину, и лежал так, наслаждаясь. Это был его первый раз. И, несмотря ни на что, это было крышесносно.       — Всё в порядке? — робкий Женин голос вывел его из состояния блаженства Саша согласно промычал и собирался осторожно выйти, но Женя остановил его. — Подожди.       — Всё нормально? — забеспокоился Саша и выпрямился, глядя на тёмный затылок партнёра.       — Да. Я хочу кончить… Когда ты внутри. Можно? — смущаясь, проговорил Женя, и они тут же приступили к исполнению.       Ещё твёрдым членом Саша размеренно двигался внутри. Он наклонился и, поставив локоть рядом с Жениным, а второй рукой обхватил его член и в том же ритме стал водить рукой, с каждым разом чуть сильнее сжимая член. Женя застонал, и это вышло так громко, что его пришлось уткнуть лицом в подушку. Скоро кончил и он, забрызгав и так грязный пол.       Саша лениво стёр сперму простынью, и оба легли на кровать, обнимаясь.       — Мы… Мы сделали это… — отдышавшись, произнёс Женя и уткнулся носом в шею друга.       Саша лежал и молча обнимал друга. Его уже немного отпустило. Одной рукой он прочёсывал Женины тёмные волосы и наслаждался теплом тела рядом и долгожданной тишиной. То, что казалось ещё пару часов назад таким страшным, непонятным, сложным — теперь вместе с ним. И они прошли этот путь с Женей вместе.       Хотя сначала всё казалось просто дружеским жестом, помощью, интересом, но теперь Саша сомневался. В эти мгновения не было никого, кто был бы ближе ему, чем Женя. И, может, так и должно быть? Может, он чувствует гораздо больше, и просто не может перестать себя обманывать, что Женя — лишь друг и не больше? А что думает об этом сам Женя? Может, он тоже размышляет об этом? А наоборот — Женя теперь не сможет смотреть на него после произошедшего, и их дороги здесь навсегда разошлись?       — Мы же все ещё друзья? — робко спросил Саша.       — Конечно, — без сомнений ответил Женя, подставляясь под гладящую его руку, — Считай, ты мне как брат.       — Это очень плохое сравнение, — и оба засмеялись. А странные мысли улетучились.

***

      Хорошо на даче летней ночью. Сверчки стрекочут около воды. В костре трещат угли. А вокруг витает аромат жареной рыбы.       Саша протёр очки краем рубашки и перевернул решётку с карасями.              — Ещё пять минут и будет готово, — зачем-то сообщил он, хотя его никто не слушал.       Лёша нашёл длинную палку и теперь планомерно сжигал её в костре. Он ждал, когда на кончике загорится огонь, и вытаскивал её наружу, чтобы посмотреть на импровизированный факел.       Женя лежал, укрытый спальником, на шезлонге, и смотрел на языки пламени. Его разморило после их первого раза и он лениво провалялся на кровати остаток дня, пока Саша с Лёшей ловили рыбу. Саша несколько раз поднимался, уточнял, всё ли хорошо, но Женя всякий раз убеждал его, что всё в порядке и он просто устал.       Когда они оделись, Женя вновь стал просто его лучшим другом. Всё вернулось на круги своя. Саша смотрел, как огонь освещает лицо его друга и не чувствовал той запретной похоти, что ещё недавно распаляла его.       — За чипсами схожу, — сообщил Лёша и деловито отправился в дом.       — И принеси сразу тарелки тогда, — крикнул вслед Саша.       Парни остались наедине. Саша смотрел на друга, а тот игриво глянул в ответ. Из-под спальника показалось горлышко бутылки.       — Будешь?       Саша кивнул. Они выпили по глотку настойки прямо из горла и чувствовали себя совершенно взрослыми, опытными и счастливыми.