Бинты алекситимии

      Джей же проспал так до утра. Даже не проснувшись от кошмаров. Правда и будильники он пропускает, как и всю утреннюю рутину.       Жёсткое пробуждение с болью в голове, сушняком во рту и сухими глазами — причина страдания Джеюна из-за самого тупого решения проблемы. Алкоголь. Конечно, он нихуя не помнит, что было, кроме первого бокала, а дальше — всё как в тумане. На столе лежит записка с минералкой. Шим вечно благодарен Хуну за его поддержку.       — Мгх... Голова моя... Ещё и написать ему, – Джейк берет телефон и пишет Паку, что встал. Сонхун же сразу звонит ему.       — Пьяная башка, ты теперь можешь объяснить, что происходит между вами с этим Джеем?       — Да блять, дрались мы. Я победил, но не как обычно, в боксе, – даже с хуевой башкой, Джеюн понимает, что нельзя рассказывать Паку о том, какую хуёвую вещь он сделал по отношению к брюнету, — Я, так скажем, считерил. Теперь он меня и вовсе избегает, но...       Шим запинается из-за резкой боли в голове. Протяжное мычание даёт понять Сонхуну, что ему все ещё плохо. Он готов ждать, пока тот соберётся с мыслями.       — Проблема в том, Хун, что я не могу разобраться в чувствах к нему. Я его ненавижу, но мне он нравится внешне. Но он всё ещё тот говнюк. Характер паршивый, но и бывает заботливым... Но рот надо мылом помыть, хотя иногда говорит полезные вещи... Аргх, – Джейк кидает бутылку с водой в стену, после чего опять трёт виски, — Чёрт, я запутался.       Паку, похоже, уже всё ясно, но стоит ли травмировать неокрепший организм такой информацией? Но он знает точно, что может травмировать в хорошем ключе.       — У тебя по воскресеньям есть тренировки?       — М.. Да, в 15:00. А что?       — Время видел?       — БЛЯТЬ, ВСЁ, ПОКА, МНЕ ПОРА, – Джеюн видит на часах 14:50, быстро собирается и бежит на тренировку. Ему сто процентов откажут во всём этом, но это единственное место, где он может вернуть себе форму. И не только физическую.       Джей же просыпается к обеду, ахуев с того, где проснулся. Хорошо, хоть начал пить дома, а не шляться по улицам, как Шим...       Джейк? Какого хера этот мудак всплывает в памяти Пака? Парень мгновенно злится, даже не понимая, что ему сейчас делать. Тренироваться? Гулять? Наконец сходить на занятие, ведь там не должно быть Джеюна после такой пьянки?       Чонсон тяжело вздыхает и идёт умываться. Да, всё же на одно занятие нужно сходить. Очень маловероятно, что там будет тот мудак. А если всё же будет, то он просто уйдёт, верно? Хисын явно сможет его прикрыть.       И там всё как обычно: душ, умыться, одеться, лёгкий завтрак, собранные вещи для тренировки и вот. Джей уже сидит в машине и в очередной раз думает... А нужно ли это ему? Но, откинув все негативные мысли, всё же заводит уже поцарапанную машину и едет к клубу, рядом с которым был буквально вчера.       Как всегда Пак приезжает задолго до начала тренировки, чтобы спокойно размяться, побоксировать и собраться с мыслями. Но... Кто же будет его соперником? Хисын? Он довольно силён... Хотя, может за это соперничество с Шимом, кто-то ещё хорошо поднял свои навыки? Чонсон пожимает плечами и продолжает готовиться к тренировке, решая откинуть весь негатив.       Пак, пока ожидал остальных или хотя бы Хисына, решает глянуть видеорегистратор, может быть, там видно виновника царапины. И, как бы то ни было удивительно, его и правда видно. Только вот, по видимому, этим виновником оказывается никто иной, как Джейк.       Надо бы взять с него за ремонт... Хотя лучше сделать всё самому. Джей снова хмурится, раздраженно вздыхая, и решает выйти из машины, уже окончательно отправляясь на тренировку.       Джейк бежит со всех ног, ему уже всё равно на головную боль, он должен стараться и дальше тренироваться для своего будущего. Возможно и Джей будет там... Но опять эти мысли о нём, почему он стал чаще и чаще влезать к Шиму в голову? А вот хуй знает. Хотя ещё Сонхун.       Время 15:03, двери в зал распахиваются и все, кто там был, обернулись, видя запыхавшегося шатена.       — ИЗВИНИТЕ ЗА ОПОЗДАНИЕ! – поклонившись в качестве извинений, Джеюн убегает в раздевалку. Он не видел кто там, что там, ему главное — быстро переодеться и заняться боксом.       И вот, полностью готовый к тренировке, выходит из раздевалки, подходя к тренеру, ведь за опоздание, обычно, есть штрафы в виде отработки одного удара раз так 500. Поэтому Джейк и решает узнать, какое это будет наказание.       — Иди в дальний угол к грушам и делай обычное комбо раз 500.       — Вас понял! Я не подведу больше, – Шим бежит к тем грушам в дальний угол и видит того, кого совсем не ожидал. Точнее, хотел бы ожидать, но не ожидал, — Джей... Привет. Я у другой груши позанимаюсь, мешать не буду…       И вот, счастливый Чонсон, что оказывается прав в том, что Шима не будет, в одно мгновение становится злым, только услышав знакомый голос. Несмотря на всё, парень решает не обращать внимания на недруга, занимаясь в углу зала отработкой ударов, которые стали порядком сильнее в последнего раза. Но даже сейчас Пак не может полностью игнорировать существования Джеюна и всё же замечает, что опоздуна отправили отрабатывать оплошность в ту же сторону зала.       Джеюн уже отходит на другую грушу, начиная со стойки и продолжая выполнением серии ударов и уклонений. Он не ожидал увидеть здесь Чонсона... Как к нему подойти и попросить о разговоре? Тяжёлый вздох и эти мысли сбили с толку шатена, от чего тот пропускает уклон.       Как только Джейк обращается к брюнету, того аж передёргивает, но не ничего не отвечает. Лишь, больше сконцентрировавшись, продолжает свою часть тренировки. Несмотря на свою сконцентрированность, Джей краем глаза видит, как Шиму прилетает по его же ошибке. Это явно приятное зрелище.       Потирая нос, Джеюн пытается вновь сконцентрироваться, делая глубокий вдох. И выдох. Всё, он явно готов сделать всё это с самого начала, ему ничего не помешает.       Пак Чонсон в зале, где обычно проходят спарринги между ними двумя. Где была последняя перепалка перед событием Х. Пак. Чонсон.       Ещё один пропуск удара. И опять в нос.       — ЧЕРТ, – Джейк со всей силой бьёт вместе с криком по груше. В зале полная тишина.       Очередной пропуск удара вызвал у Джея смешок, после чего тот вышел из зала, понимая, что далеко с таким подходом не зайдёт.       — Шим Джеюн, подойди ко мне, – Хисын зовёт паренька подальше от тренировки, а именно, за двери зала. Ну, это лучше, чем если бы позвал тренер.       — Джейк... Скажи, пожалуйста, что с тобой происходит? Почему мне вчера вечером звонил пьяный в зюзю Джей? Что между вами двумя? – Хисын старается не наседать на Шима, но вопросы сами льются из недр рта Ли. Он, всё-таки, будущий тренер команды, ему надо учиться решать конфликты между участниками клуба.       — Я не знаю, Хис. Не знаю, блять, – Джеюн выглядит потеряно. Он действительно ничего не понимает. Точнее, он понимает, что, скорее всего, Джей его избегает, что он сделал ему плохо, а вот что творится с самим Шимом... Загадка, — Я могу лишь сказать, что я нечестно поступил с Паком. У нас был спарринг вне этого зала, я на эмоциях лез драться, без перчаток. Я не соблюдал правила из-за чего считерил. Но я хочу извиниться, я не принимаю ту победу, которую получил. Но он не позволяет подойти ближе, чтобы обсудить всё это. Но ещё больше меня беспокоит тот факт, что он не вылезает из моей чёртовой головы.       Шатен ударяет кулаком о стену.       — Блядский Пак Чонсон.       — Так, а теперь успокойся, я постараюсь помочь решить вашу проблему, но нужно время. Ты готов подождать? – Хисын аккуратно спускает руку Джеюна со стены вниз, мягко смотря тому в глаза, — Из-за того, что ты стрессуешь и думаешь не о тренировке, у тебя ничего не получается. И пока проблема не решится... Мне жаль такое говорить... Но тебя точно не возьмут на ближайшие соревнования. Возможно, возьмут Джея.       Опять он... Он забирает всё лучшее себе. Пак Чонсон. Блять, он не понимает, почему ненавидит его и одновременно переживает и хочет помириться. Что, блять, с ним не так?       — Я тебя понял, – с поникшим видом Джейк уже пытается уйти, но Хисын его останавливает.       — Я поговорю с Джеем. Если есть какой-то шанс, то я пришлю тебе его номер, чтобы ты списался с ним. По рукам? А пока тренируйся, не мешая другим, хорошо?       Шиму ничего не остаётся, кроме как кивнуть и вернуться в зал.       Чонсону было не по себе после ночи с алкоголем в обнимку, так еще и нехватка тренировок сказывалась на бое. Складывается ощущение, что этот спорт – не то, ради чего стоит стараться. По этой причине Пак решил поговорить с Хисыном об уходе. Как раз после того, как отчитали Джейка, брюнет решил выловить сразу же зам.тренера.       На выходе он сталкивается с Хисыном, которому с ходу заявляет: — Эм... Хён, я ухожу из клуба, – мямлит несколько невнятно Чонсон, опуская взгляд. Да, он понимает, что это слишком поспешное решение. И тем более понимает, что так проблемы не решаются, но ничего другого сделать не может.       — Что? Почему, Джей? Это из-за вашей ссоры с Джейком? Но у вас же были сотни этих ссор и они помогали вам расти! – восклицает старший и обеспокоенно смотрит на парня.       — Да, но... Сейчас ситуация другая. Я, быть может, вернусь потом, если меня возьмут... – бормочет последнее предложение Пак, отводя взгляд, — Кстати, Хисын, скажи ему, что я не хочу с ним разговаривать, – поджимая губы говорит Джей. Ему страшно. Даже сейчас. Даже в окружении людей, которые не позволят случиться подобному. Но он не может так легко отойти от ситуации. Не может так легкомысленно относиться ко всему, как этот уёбок Шим Джеюн.       — А. Если что я буду пока что в машине, не хочу домой. Зайдёшь ко мне, как освободишься? – с надеждой спрашивает Пак и получает в ответ кивок с ноткой грусти.       Юноша идёт в раздевалку, где быстро переодевается, берёт вещи и уходит в машину, как и обещал.       Только войдя обратно в зал, Джейк видит уходящего Чонсона, а значит, сейчас либо Хисын с ним поговорит! Это радует Шима, поэтому, он полный энтузиазма продолжает тренироваться дальше.       Раз Хисын-хён попросил время ему для разговоров с Джеем, то так тому и быть, шатен подождёт столько, сколько нужно.       Тренировка в самом разгаре, Хисын возвращается, а вот Пак... Нет. Возможно, ему не здоровится... Вчера он, вроде как, тоже бухал... Хисын его отпустил, сто процентов. Он должен стать лучше. Только эти мысли и были оставшиеся два часа у Джеюна. Благодаря этому тренировка проходит очень продуктивно. В конце, уже на выходе из зала, Хисын останавливает Джейка.       — Джей попросил передышку от тренировок, так что тебе предстоит лучше тренироваться, чтобы выйти через неделю на соревнования, а насчёт вашей ссоры... Нужно больше времени, – Ли грустно улыбается, похлопав по плечу младшего, дабы успокоить.       — ... Я тебя понял. Я постараюсь не подвести.       — Вот это дух! Так держать, Джейк, я в тебя верил и буду верить.       Помахав друг другу на прощание, Джейк вновь погружается в свои мысли, пока идёт домой в наушниках и капюшоне. Это состояние бесит Джеюна куда больше самой ситуации. Сейчас ему хочется просто избить кого-то, а желательно себя.       Да и так “удачно” совпало время, что Чонсон замечает Шима, который выходит из зала. Его одежда напомнила парню о записи, где запечатлён момент порчи машины. Недолго думая, Пак выбегает из машины, едва успев её закрыть, в сторону Джейка. Он хочет его ударить. В последний раз, когда он может сделать это. Развернув за плечо поникшего Джеюна, Джей бьёт его в челюсть настолько сильно, насколько мог, а после пинает ногой в живот.       — Как ты, ебанная сука, посмел испортить мою машину? Я закрыл глаза на то, что ты сделал в зале, оправдывая тебя тем, что сам виноват, но это уже ни в какие рамки блять! – на издыхании орёт Чонсон, смотря сверху вниз на младшего, что валяется на земле.       Джейк не ожидал этого, так тем более того, что его подкарауливал сам Пак. Во время удара в челюсть, наушники вылетают из ушей, а удар в живот в принципе напоминает о зале брюнета.       — Гкх... Это всё-таки была твоя машина... Да... – прокашлявшись, Джеюн немного выпрямляется и смотрит поникше на Джея, — Мне жаль. Мне жаль за всё, что было между нами. От наших ссор и спаррингов, до зала с машиной. Если назовёшь сумму за ремонт, я верну. Я глубоко в душе ещё в тот день понимал, что сотворил хуйню, и прощения мне нет. Я понимаю, каково тебе было. Хотя нет, я могу подставить себя на твоё место, но ощущение проигрыша и позора...       Шим тяжело вздыхает.       — Я хотел с тобой поговорить на все эти темы, но больше всего извиниться. Мне жаль, мне очень жаль, – от давящей боли и тяжести в груди, Джейк медленно встаёт на колени и делает низкий поклон, прося прощения, — Мне жаль, я говорил, что ты испортил мне жизнь, но, похоже, я опустился ниже, чем кто-либо в этом городе, если не стране.       Джейк понимает, что прощения не ждать, поэтому просто встаёт и, подняв заодно наушники, один вставляет в ухо, повернувшись снова к Чонсону.       — Если ты хочешь мне отомстить или просто побить, ну или отправить счёт за ремонт — номер можешь взять у Хисына. И мне сказали, что ты уходишь на неопределённое время из бокса. Это из-за меня, да? Я двойне испортил твою жизнь. В общем, слишком много говорю для того, кто ломает жизни. Прощай, Джей.       Джеюн разворачивается в сторону своего дома, включает музыку и идёт дальше, как и планировал, только теперь на душе стало куда легче, но не на сердце.       Чонсону было абсолютно нечего сказать. Он не хочет слышать извинения. Единственное, в чем он искренне винит Джеюна — в своих чувствах. Довольно иронично.       Но такое поведение лишь выводит из себя. Он не хочет его отпускать, но всё ещё боится быть униженным вновь. Хочет коснуться к нему заботливее и нежнее, но может только ударить. Он не может сказать и слова. Лишь когда младший договорил и продолжил свой путь, Джей крикнул, ударяя стену здания, что находится рядом. Руки начинают болеть, даже хуже, чем когда он дрался без перчаток, а костяшки стерлись до крови. Но он не может сказать что-то. Не имеет права просить его остаться. Боится быть с ним один на один. И боится своих чувств. В конце концов Пак просто опускается на землю, облокотившись на то же здание. Голова вновь забита мыслями. И сделать вновь ничего не может.       Джейк остаётся один на один с музыкой, мыслями и желанием обернуться, может, он что-то сказал ему вслед? Всё же, музыка играет громко. Но Шим дурак, он за всех решает, что кому нужно. И для него сейчас всё выглядит так, что Чонсон не хочет его больше видеть.       Подойдя уже к перекрестку у своего дома, у Джеюна из глаз полились слёзы. Без причины. Он не понимает, почему они пошли. Руки трясутся, а голова идёт кругом. Может, всё было зря?