amour.

«Никакой свадьбы не будет!».

      Это последнее, что слышала моя мать от меня в тот день. Я не могла поступить иначе. Моё сердце разрывалось. Но мне не нужно было больше ничего! Я хотела сгореть. Сгореть в любви, своих грехах, в этой страсти. Мне не нужен был этот проклятый итальянец, мне не нужен был этот мир… Мир без неё.       Я сбежала. Сбежала сразу, как только захлопнулась дверь после Марианны. Я выбежала в этом несчастном свадебном платье, босая. Я догнала её. Кинулась ей на руки, обвила её шею. Вцепилась так, словно она сейчас исчезнет. Исчезнет раз и навсегда, безвозвратно... Я не могла без неё. Вернее, я не хотела быть без неё. Чувствуете это, да? Может, я и смогла бы жить без неё, в ненужном для меня браке. Возможно, у меня была бы красавица дочка, которая бы достигла огромных вершин. А может быть был бы сыночек, который бы достиг огромных успехов в науке, внёс бы свой вклад и был бы уважаемым лицом. Но это была бы не моя жизнь. Это не мои мечты. Это не мои цели. Я не хотела играть по чужому сценарию. Я хотела сотворить свой. Импульсивна ли я? Возможно. Бросила мать, сорвалась с женщиной, которую я знала совсем мало времени. И что? Того мужчину я и вовсе не знала, а меня хотели отдать ему в руки... Ни за что! Я чувствовала, как мои ноги совсем перестали меня держать. Видимо, нервы дали о себе знать. Но Марианна прижимала меня к себе так крепко… Это не давало мне рухнуть на землю. В тот день мы обе уехали из страны. Назад дороги не будет. Я это прекрасно понимала и была согласна на это.

***

      Моя жизнь изменилась. Я обрела настоящую свободу, о которой мы когда-то с Марианной разговаривали. Я думала, что в моей жизни такого понятия не будет, но в этот раз я оказалась не права. Разлепляя глаза, я увидела перед собой её: обнажённую, мирно спящую Марианну. Она тихо сопела. Её волосы были раскиданы по подушке, некоторые пряди волос падали на глаза. Как же она была красива. Ей ничего не нужно было делать для того, чтобы очаровать. На неё достаточно взглянуть разок, может быть второй... И вот её образ перед твоими глазами... Её губы, её щёки.. Глаза... Улыбка... Вся она. От макушки до пят. Волшебная. Чудесная. Незабываемая... Незаменимая... Заулыбавшись, совсем осторожно я поправила её волосы. Обвела её лицо, тело взглядом. Совсем нежно любуясь ей. Пусть я не художница и не могу изобразить её красоту в моменте – но я могу запоминать всё в мельчайших деталях, представлять в любой момент, когда её нет рядом со мной. Я склонилась над ней. Горячими губами я оставила едва ощутимый поцелуй на щеке, потом на другой… На носу, подбородке, шее… Вновь поднялась и принялась зацеловывать любимое лицо ровно до того момента, пока на её губах не растянулась самая светлая улыбка, а её руки не обвили мою талию. Я смотрела в упор. Ждала, когда она откроет глаза. И вот, наконец-то! Мы смотрели друг на друга молча. Наслаждаясь тишиной, наслаждаясь моментом. Так начинается наше каждое утро с ней. Марианна тихо засмеялась, и я не могла удержаться, засмеявшись вместе с ней. Я рухнула рядом, улыбаясь как дурочка. А та, видимо, не стала терять момент – нависла надо мной, склонилась к моему лицу и нежно поцеловала. Медленно, играючи. Она кусала мою нижнюю губу, оттягивала её, вновь целовала. А я разрешала. Ей можно было всё. Даже если я об этом лично не говорю. Она отстранилась и вновь мы тонем в глубине глаз друг-друга. Её холодная ладонь коснулась моей щеки, нежно поглаживая её. А я прикрыла глаза, тая от этой ласки. Это то, что я хотела всю свою жизнь. Это то, что мне нужно. Это то, что я не хочу ни за что потерять. И кроме двадцать восьмой страницы в книге будет изрисована и сто восемьдесят пятая, двести шестьдесят восьмая и так далее по списку… И я, и я обязательно научусь писать картины. В нашем зале будет висеть наш семейный портрет. Портреты Марианны в её различных одеяниях... И на инструментах играть научусь! Я сочиню для неё такую музыку, которую она никогда не слышала. Которая будет гимном нас, гимном нашей любви, нашей смелости и протеста этому миру. Я научусь всему, чтобы моя любовь к Марианне была запечатлена везде, где это возможно. И вы о ней ещё услышите. И услышит не одно поколение.