3 часа ночи

Юра всегда любил внимание, поэтому в порыве юношеского максимализма решил стать готом или эмо, тут он уже не был так принципиален. Главное это отличается от серой массы простых обывателей! ну и ходить вечно угрюмым и говорить про смееерть! конечно же как каждый себя уважающий неформал Юра ходил на сходки с такими же дебилами как он, благо таких было много. Там же он и узнал о тёмных ритуалах, якобы с их помощью можно было достигнуть неземного просвещения. Юра не сильно был заинтересован в повышении своей готской квалификации, чем скорее в том что это просто звучало прикольно и было не так как у всех.

***

серый, утоптанный снег хрустел под ботинками. За школой, в глухом углу у забора, облепленного облупившейся краской и похабными граффити, собиралась их тусовка. Было холодно, дул противный колючий ветер, но здесь они курили, пряча сигареты в мёрзлые кулаки. юра, в тонкой черной ветровке поверх пиджака, ежился от холода. Рядом, уперевшись плечом в промерзлую стену, стоял Илья. Он был в своем обычном толстом худи и с виду казался спокойным, но его пальцы нервно теребили бахрому капюшона. — слышь, Юра, не надо, — тихо, чтобы не слышали другие, пробурчал он. — это же полный бред. но Юра уже вступил в зону внимания Лики. Она курила, прищурившись, ее лицо было бледным пятном в зимних сумерках. — ты про своего демона еще не забыл? — сипло спросила она, выпуская струю дыма на морозный воздух. — небось, под кроватью до сих пор от монстров прячешься? — а ты, как всегда, вся из себя глубокомысленная, — парировал Юра, чувствуя, как Илья за спиной безнадежно вздыхает. — я уверен, что смогу. Настоящий ритуал, не то что твои цитаты из интернета. Несколько человек хмыкнули. Юра нервно затянулся сигаретным дымом. — реально? — Лика фыркнула, выпустив струю дыма ему в лицо. — ты в прошлый раз, когда в подвал за пивом спускаться надо было, последним пошёл. — в подвале — крысы! а тут… тут всё по-настоящему. Ритуал. Кровь. Воля. Я уверен, что смогу. — пари, — резко бросила Лика. Общий гул стих. — но с одним условием. Ты всё снимаешь на камеру. вызываешь – я тебе свой настоящий череп с цепью подарю. Не вызываешь — идешь завтра в школу в моем розовом капроновом халатике. В раздевалку. На первую пару. смех был коротким, злым. Илья оттолкнулся от стены. — дика, да ладно вам, — начал он, но Юра резко перебил его: — по рукам! илья схватил его за локоть. — Юр, ты чего? Одумайся! — отстань! — Юра дернул руку. — я не маленький. он посмотрел на Илью, и в его глазах читался не только вызов Лике, но и вызов ему, другу, который его не понимал. Илья отступил на шаг, его лицо вытянулось. Он понял, что слова здесь бессильны. — ладно, — тихо сказал Илья, разворачиваясь. — делай что хочешь, только потом не жалуйся. он пошел прочь, к выходу с терри тории, оставив Юру одного в центре внимания. Юра смотрел ему вслед, чувствуя внезапный укол одиночества, но тут же заглушил его волной злости и азарта.

***

Было 3:07 ночи. Родители уехали на дачу, оставив Юру одного в пустой квартире. лучше момента для ритуала и придумать нельзя было, все идеальные условия для того, чтобы совершить что-то по-настоящему идиотское соблюдены. Готовясь к этому он уже неделю, читал на готических форумах про «ритуал призыва», который якобы открывал врата в иные миры, а самое главное смотрел видео на ютуб, где все поголовно говорили что 3 часа ночи это мистическое время и ритуалы надо проводить именно тогда! Ведь три часа ночи издревле ассоциировались с колдовством и мистическими явлениями, и в народных верованиях это время аж получило название «дьявольского часа», так как по популярной библейской версии иисус был распят именно тогда, какбы добро в этот час покинуло наш мир и уступило место дяволу и его преспешникам. Вот эти силы тьмы сейчас и должны были помочь Юре, не в распятии конечно но тем не менее. Юра не верил в эту чушь, ну, почти не верил, но если даже ничего не выйдет – за то будет крутая история рассказать на следующей сходки нетакусь.

***

Проводить ритуал Юра решил в гостиной — просторной и, что важно, с хорошими углами для съемки. Он заранее установил камеру на журнальном столике и включил видео. В кадр попадал он и магический круг на полу. Всё необходимое было куплено заранее, чёрные свечи, прах умершых с кладбищя, какие-то магические кристаллы, и даже светлая вода для защиты, на всякий случай мало ли что может случиться. Это счастье обошлось Юре в бешанныне денги, изкоторых несколько тыщь он занял у мамы. На полу мелом был выведен неровный круг, внего криво нарисованные пентаграммы и какие-то символы, которые Юра скопировал с картинки в интернете. Прах горками лежал в пентаграммах, иглы натыканы в свечи. Всё было продумано и готово к исполнению! — ну, погнали…— пробормотал он, сверяясь с инструкцией на телефоне. Текст заклинания был написан на латыни, но Юра всё равно прочитал его вслух, стараясь звучать максимально драматично. — spiritus obscurum… veni ad me… или как там… Дрожащими от волнения руками он достал из кармана серебряный нож и, помня о требовании Лики снять все на камеру, демонстративно хлестнул им по ладони. Из ранки заструилась алая кровь, капли упали на пол в центр круга. Свечи зашипели от брызг тяжелых густых капели крови разбивающейся об пол, но пламя продолжило колыхаться. Тишина. Он взял телефон. Набрал сообщение Илье: «Всё ок. Ничего не вышло. Просто свечки потухли». Ответ пришёл почти мгновенно: «Ну и славно. Иди спи, дебил)). Юра улыбнулся. Простое, грубоватое «дебил» от Ильи звучало сейчас куда роднее и человечнее, чем любой шёпот демона. — ну и лажа…— вздохнул Юра и уже хотел плюхнуться на диван, как вдруг… БА-БАХ! Окно с треском распахнулось, хотя было закрыто наглухо. Свечи погасли разом, и комната погрузилась в кромешную тьму. — охуеть… — выдавил из себя Юра. И тут раздался смех. Не зловещий демонический хохот, а скорее… весёлый, молодой. — ну и ритуал, конечно, — произнёс чей-то голос. — такого для меня давно никто не делал! Темнота прояснилась и посреди круга стоял парень. И какой парень.🕺🕺🕺 Высокий, под метр девяносто, в чёрной косухе с заклёпками, узких джинсах и ботинках на толстой подошве. Волосы – тёмные, чуть растрёпанные, глаза – ярко-жёлтые, как у кота на фото с вспышкой. И ухмылка – нагловатая, но обаятельная. — прикинь, а ведь сработало! — демон (а это явно был он) развёл руками. — хотя, блин, я думал, меня только серьезные люди зовут, а тут…— он окинул Юру оценивающим взглядом, — …гот-подросток с комплексом неполноценности, который он отчаянно пытается скрывать Юра покраснел. — я не… я просто… — ладно, не оправдывайся, — демон махнул рукой. Меня, кстати, Никита зовут. Ну, если тебе важно. — Юра…— пробормотал тот. — знаю, — Никита усмехнулся — ты же сам меня позвал. Он сделал шаг вперёд, и Юра вдруг осознал, насколько тот… горячий. В прямом смысле. От демона исходило тепло, как от печки, и пахло чем-то сладким — то ли дымом, то ли дорогим одеколоном. — так… а что теперь?— спросил Юра, стараясь не дышать слишком часто. — ну, обычно в таких случаях требуют бессмертие, власть, богатство…— Никита притворно задумался — но, честно говоря, мне сегодня лень. Да и ты… — он провёл пальцем по Юриному подбородку, — …слишком милый, чтобы просто забрать и выбросить. Юра проглотил комок в горле. — ЭЭЭЭЭЭ Никита рассмеялся. — ну, раз уж ты так старался, разбудил меня в три ночи…то я хочу повеселится! И прежде чем Юра успел что-то ответить, демон притянул его к себе — и их губы встретились.

***

Поцелуй был неимоверно жгучий, так что Юра пытался всем телом оттолкнуться от Демона. Никита целовался так, будто хотел вытянуть из Юры всю душу (и, возможно, так оно и было). Его руки скользнули под тонкую чёрную футболку парня, пальцы обжигали кожу. — ты… ты реально демон? — выдохнул Юра, когда они на секунду разъединились. — нет блин, я так, случайно тут оказался,— Никита ухмыльнулся. Юра хотел что-то ответить, но демон уже прижал его к стене, и все мысли мгновенно испарились. Ловким движением Никита снял с лица Юры очки в тонкой металлической оправе, которые после страстного поцелуя съехали на самый кончик носа. — сомневаюсь, что они тебе сейчас понадобятся — демон рассмеялся и его кожа бледно засияла в тусклом лунном свете. Юра фыркнул, но тут же застонал, когда Никита укусил его за ухо. Демон отстранился на секунду, его глаза горели в темноте. Юра очень хотел этого. — тогда заключишь сделку со мной? — Никита ухмыльнулся, и в его ухмылке было что-то хищное и невероятно притягательное. Он провёл обжигающим пальцем по линии Юриной челюсти. — отдай мне свою душу, мальчик. 😏 Воздух застыл. Где-то в глубине сознания Юры зазвучал трезвый голос Ильи: «Прекрати это!» Но этот голос был таким тихим по сравнению с гулом в крови и жарким дыханием демона на своей коже. — Нет. Никита отстранился, и его ухмылка мгновенно испарилась. Глаза, еще секунду назад светившиеся игривым аморальным огоньком, стали плоскими и холодными, как лезвие. — милый, ты что-то не понял, — его голос потерял все оттенки насмешки и стал ровным, металлическим. — меня не вызывают, как такси. Ты потревожил мою вечность. Нарушил покой. За это платят. И цена – твоя душа. Это не предложение, это – долг. Ледяной ужас, острее любого ножа, пронзил Юру. Все его позерство, вся готическая романтика разом испарились, оставив лишь животный страх. — нет... — выдавил он, отползая к стене. — Нет, я не отдам душу! Я не согласен! — твое согласие не требуется, — Никита сделал шаг вперед, и тень от него поглотила Юру целиком. Воздух застыл, стал густым и трудным для дыхания. — это проклятие. Оно вступило в силу в ту секунду, когда моё имя слетело с твоих губ. Юра затрясся, слезы выступили на глазах. Он был просто глупым мальчишкой, который хотел выглядеть круто, а не проклятым. — пожалуйста... — взмолился он. — ладно, — демон внезапно остановился, притворно задумавшись. — есть другой вариант. Мне нужна... компенсация. Если не твоя душа, то чья-то другая. Мне всё равно, чья. Тот твой друг, например. Коротышка в худи. Илья, кажется? Юра замер, сердце его упало и разбилось. — Нет! — крикнул он. — при чем тут Илья? Он вообще ни при чем! — при том, что он тебе дорог, — безразличным тоном констатировал Никита. — а значит, его потеря станет для тебя наказанием. Выбор за тобой. Или твоя бессмертная сущность, или его бренное существование. Я подожду... ровно минуту. Он скрестил руки на груди, и на стене позади него поползли стрелки теневых часов. Юра смотрел на демона, потом на красную точку записи на телефоне — свидетельство своего величайшего преступления. Он представлял лицо Ильи, его простодушную улыбку, его верность. Он вспомнил, как тот ушел, бросив: «Делай что хочешь». Илья был единственным, кто пытался его спасти. И теперь он должен был за это умереть? Мысль была невыносимой. — Хватит! — хрипло сказал Юра, поднимаясь с колен. Слезы текли по его лицу, но голос внезапно стал твердым. — оставь Илью в покое. Бери меня. Никита медленно повернул к нему голову. — ты и так мой должник. Чем ты можешь расплатиться? — всем, что у меня есть. Чем угодно. — Юра сглотнул комок в горле, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — моим телом. Моей волей. Всем, что ты захочешь... просто не трогай его. Молчание повисло тяжелым свинцом. Потом Никита тихо рассмеялся — коротко, беззвучно, одними плечами. — как трогательно. Героический поступок. — Он подошел вплотную, и его пальцы снова обожгли кожу Юры, смыкаясь на его шее не для удушья, а как ошейник. — Хорошо. Твоя душа останется при тебе. Пока что. Но отныне твое тело и твоя покорность принадлежат мне. Полностью. Без возражений. Ты мой слуга, моя игрушка и моя собственность. Ты будешь приходить по моему зову и делать то, что я прикажу. Взамен я оставлю твоего друга в покое. Согласен? Юра закрыл глаза. Он чувствовал жар, исходящий от демона, и ледяной холод отчаяния внутри. — да, — прошептал он. — я согласен. И губы демона накрыли его.

***

Прикосновения Никиты были обжигающими, но теперь Юра не хотел отстраняться. Каждое движение демона было точным и уверенным, будто он читал самые потаенные желания Юры, о которых тот сам боялся признаться. Его пальцы, все еще пахнущие дымом и чем-то сладким, ловко расстегнули пряжку на черном ремне, и тяжелые джинсы упали на пол. — расслабься, малыш, — прошептал Никита его губам, и голос его звучал как низкий, бархатный гул. — я исполняю свою часть сделки. Он легко подхватил Юру на руки – та сила, что скрывалась в его, казалось бы, обычном теле, заставила Юру обомлеть, – и перенес его на диван. Прах с пола, казалось, растворился в воздухе, и вместо запаха кладбища теперь повсюду был он – Никита, дурманящий и густой. И тут взгляд Юры скользнул по красному огоньку камеры на столе. Ледяная волна стыда и ужаса накатила на него. Его унижение, его порабощение – всё это записывалось. Он замер. — с-стой... камера... — с трудом выдавил он. Никита лишь рассмеялся, низко и глухо, прямо у него в ухе. — пусть снимает, — прошептал он, и его губы обожгли кожу на шее Юры. — пусть все видят, какую цену ты заплатил за свою глупость. Он стащил с Юры футболку, и холодный воздух коснулся кожи, но тут же его сменило пекло демонского тела. Кожа Никиты светилась в темноте призрачным перламутром, и Юра, завороженный, впился пальцами в его спину, ощущая под ладонью бугры мышц и невероятную, почти звериную гладкость. В ответ Никита издал низкий, одобрительный стон и захватил его губы в более глубокий поцелуй, полный власти и обещания. Его ладони скользнули вниз, сдирая с Юры последние остатки одежды. Пальцы демона, ловкие и уверенные, исследуют каждую линию его бедер, каждый изгиб, заставляя Юру вздрагивать и метаться под ним. Воздух вырывался из его легких прерывистыми, хриплыми стонами, когда демон трогал его уже порядком твёрдый, влажный от возбуждения член. Когда Никита вошел в него, боль была острой, но краткой, и тут же сменилась всепоглощающим чувством полноты и жара, от которой Юрина спина сама собой прогибалась под Никиту. Юра вскрикнул, вцепившись пальцами в кожу демона, но не чтобы оттолкнуть, а чтобы притянуть ближе. — вот так, именно так, — голос Никиты звучал у него в ухе, низкий и властный. — ты мой. только мой. Никита двигался с хищной, неумолимой грацией, каждый толчок попадал точно в цель, вышибая из Юры всё новые и новые звуки — то стонов, то сдавленных рыданий наслаждения. Он чувствовал, как где-то глубоко внизу живота нарастает невыносимое, сладкое напряжение, сжимаясь в тугой, горячий клубок, от чего его стоны становились всё громче. — вот так... вот так, мой мальчик, — голос Никиты был хриплым и властным. Он одной рукой прижал запястья Юры к дивану над его головой, полностью подчиняя его себе. — Ты мой. Скажи это. — ддда-да ттвой я! — выдохнул Юра, уже не помня себя. — твой! Это, казалось, свело демона с ума. Его ритм стал быстрее, яростнее, почти неистовым. С каждым толчком он вгонял в Юру свой член до самого упора, достигая немыслимых глубин, от чего Юра всхлипывал – не от боли, а от переполняющего его наслаждения, смешанного с чувством полного подчинения. — да... вот так... — хрипел Никита, его дыхание стало прерывистым и горячим. Он одной рукой вцепился в бедро Юры, прижимая его еще сильнее, а другой продолжал держать его запястья, пришпилив к дивану. — ты... ты чувствуешь это? Вся твоя человеческая сущность... сейчас растворится. Юра уже не мог отвечать. Он просто тонул в этом огненном вихре, его тело трепетало в такт неистовым движениям демона, готовое вот-вот сорваться в пропасть. Он чувствовал, как по его спине и внутренней поверхности бедер бегут судороги наслаждения, с каждой секундой становясь все сильнее и неотвратимее. Его собственный член, зажатый между их животами, был тверд как камень и болезненно пульсировал, предвещая скорую разрядку. И в этот самый миг, в самый пик экстаза, мир дрогнул. Свечи погасли. Не от порыва ветра, а просто... перестали существовать. Тяжелое дыхание демона в его ухе оборвалось. Давящий вес на его теле исчез. Юра лежал один. Не на диване в гостиной, а на своей собственной кровати, в своей комнате. Утро пробивалось сквозь шторы. Никакого круга на полу. Никакого праха. Никиты не было. «Сон, — лихорадочно подумал он. — Это был просто сон». Он потянулся к телефону. Никаких сообщений. Ни от Лики, ни от Ильи. Вообще ни от кого. Он открыл список контактов. Имени «Илья» в нем не было. Он вскочил с кровати и подбежал к комоду. На нем лежал тот самый череп с цепью. Рядом с ним лежал серебряный нож. Юра медленно поднял глаза на зеркало. В его отражении, прямо у него на шее, темнела маленькая идеальная метка. Из угла комнаты донесся тихий, знакомый смешок. Юра замер, не в силах пошевелиться. В зеркале он увидел, как из тени за его спиной проступила высокая фигура. Желтые глаза встретились с его взглядом в отражении. Никита положил руки ему на плечи. Его прикосновение было ледяным. — С добрым утром, — прошептал демон прямо ему в ухо.😈

***

Приветики-пистолетики, мои ненаглядные! ✨ Явила миру новый фанфик! спасибо что прочитали до конца!!!! и помните лайки кормят мою ненасытную душу))