Властелин мира: Восхождение Ллойда

Величественные ворота Монбалара, которые, казалось, могли остановить любую армию были разрушены одним ударом. В город ворвались толпы нежити, которые выбегали из портала, внезапно появившегося прямо перед воротами. Стража стягивалась к месту прорыва. Первыми в город ворвались скелеты. Их костяные тела, облаченные в черную, словно ночь, броню из зачарованного обсидиана, двигались с пугающей слаженностью. В их пустых глазницах горел холодный, нечеловеческий огонь. Длинные мечи из того же обсидиана сверкали в их костлявых руках, а круглые щиты, украшенные зловещими символами, были подняты, готовые отразить любой удар. Красные плащи из зачарованной драконьей чешуи развевались за их спинами, добавляя им устрашающий вид. За скелетами следовали другие твари – призрачные фигуры, чьи стоны проникали в самые глубины души, и чудовищные создания, чьи формы были искажены тьмой. Но именно скелеты, их бесчисленное множество, заполнили пролом, словно черная река, несущая смерть и разрушение. Рик почувствовал, как его сердце сжалось от ужаса. Он видел, как стражники на стенах пытаются отбиться, но их стрелы и копья лишь отскакивали от обсидиановой брони. Баллисты, которые Эрн так надеялся использовать, оказались бесполезны против такой орды. — Это… это невозможно, — прошептал он, его голос дрожал. — Как… как кто-то мог такое сделать? Эрн, бледный как полотно, смотрел на пролом. Его взгляд был прикован к фигуре, которая стояла чуть позади первых рядов нежити. Высокий мужчина, чьи доспехи, сделанные из серебра, сверкали даже в тусклом свете, пробивающемся сквозь тучи, пыль и хаос. Роскошь его одеяния излучала силу и власть. В его руках покоился огромный меч. — Он… он сделал это, — прохрипел Эрн, указывая дрожащим пальцем на мужчину. — Он снес наши врата. Одним ударом. Рик проследил за его взглядом. Он видел, как мужчина поднял свой меч, и словно в замедленной съемке, его рука начала опускаться. Не для того, чтобы нанести новый удар, а скорее, чтобы указать. Указать на что-то внутри города, на что-то, что привлекло его внимание. И в этот момент, когда все взгляды были прикованы к нему, к этому загадочному блондину в сияющих доспехах, скелеты, словно по команде, ринулись вперед, заполняя собой улицы Монбалара. Грохот падающих ворот сменился симфонией ужаса: звон стали о сталь, крики гномов, предсмертные хрипы и жуткое, беззвучное движение тысяч костяных ног. Обсидиановые мечи с легкостью пробивали броню гномов, а щиты из того же материала отражали их отчаянные удары. Красные плащи мелькали в хаосе битвы, словно кровавые флаги, развевающиеся над захваченным городом. Рик почувствовал, как его охватывает паника. Он был всего лишь кузнецом, а не воином. Его молот был создан для работы с металлом, а не для сражения с армией мертвецов. Он огляделся в поисках Эрна, но тот уже исчез в толпе бегущих гномов, пытаясь найти хоть какое-то укрытие или организовать сопротивление. — Мы обречены, — прошептал Рик, чувствуя, как холодный пот стекает по его вискам. Он видел, как один из скелетов, с мечом, испачканным кровью, приближается к нему. В его пустых глазницах не было ни злобы, ни ненависти, лишь пустота, которая была куда страшнее. Рик бросился наутёк. Хоть он и был гномом, у которых от природы короткие ноги, Рик бежал очень быстро. Ему не хотелось оглядываться, ведь он знал, что за ним бежит смерть. Взгляд Рика яростно перемещался с одного дома на другой: он искал укрытие, так как силы у гномов не бесконечны, а вот нежить может без устали гнаться за своей жертвой. Вдруг Рик увидел знакомое место: это был перекрёсток, и почти каждому гному было известно, что, повернув направо, а затем забежав в переулок, можно попасть в заведение под названием «Счастливый Гном». Там можно было выпить человеческий алкогольный напиток — пиво. Рик, не раздумывая, свернул направо. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а легкие горели от напряжения. Переулок оказался узким и темным, но в конце него виднелся тусклый свет и знакомая вывеска с изображением ухмыляющегося гнома. «Счастливый Гном». Надежда вспыхнула в его душе, как искра в кузнице. Он распахнул дверь и ввалился внутрь, задыхаясь. Заведение было пустым, если не считать нескольких приземистых фигур, сжавшихся в дальнем углу, за опрокинутым столом. Гномы. Они дрожали, прижавшись друг к другу, их глаза были широко раскрыты от ужаса. Один из гномов взглянул на стоящего возле двери собрата. — Скелеты… они повсюду, — прошептал он, его голос был хриплым от страха. — Мы слышали их шаги… и крики… Мы спрятались здесь, надеясь, что они нас не найдут. — Они найдут, — мрачно сказал Рик, вспоминая пустые глазницы приближающегося скелета. — И убьют. В этот момент дверь за его спиной распахнулась с такой силой, что Рик отшатнулся. На пороге стоял стражник. Его доспехи были поломаны, а на груди зияла кровавая рана. Он тяжело дышал, его глаза метали отчаяние. — Они… они идут! — прохрипел стражник, и, не успев договорить, он сделал шаг вперед и, словно пытаясь защитить что-то невидимое, заслонил собой дверь. Его тело обмякло, и он рухнул на пол, прислонившись к двери. — Какая ситуация в городе? — задал вопрос Рик, обращаясь к стражнику. — Плохи наши дела. Всех, кто встретил атаку в первых рядах, уже нет в живых. Эти скелеты... они слишком сильные, мы не смогли убить даже одного. Наш командир... — у стражника намокли глаза и одинокая слеза покатилась по его щеке, — наш командир отдал последний приказ: спасать женщин и детей, довести их до шахты, которая выведет их на поверхность рядом с другим гномьим городом. Рик подошёл к окну, которое выходило прямо на центральную улицу, по которой он убегал от одного из скелетов. Отодвинув шторку, глазам Рика и остальных гномов, находящихся в помещении, предстал совсем не тот Монбалар, к которому они привыкли: стены домов были заляпаны кровью, повсюду валялись трупы стражников и обычных горожан. Внезапно окно на втором этаже дома напротив разлетелось вдребезги. Взгляд Рика мгновенно метнулся туда. Там велась ожесточённая борьба. В руке скелета, облаченного в доспехи, оказался крошечный малыш, которому, казалось, едва исполнилось три года. Монстр подбросил ребенка к самому потолку. Он сделал это, видя, как мать отчаянно прыгает, пытаясь спасти свое дитя. Она колотила по броне скелета, но все ее усилия были тщетны. Внезапно в окне показалась еще одна фигура – гном, по всей видимости, глава семейства. Не раздумывая, он бросился на скелета с боевым топором. Удары гнома были точны: он целился не в броню, а в открытые участки тела. Но даже это не поколебало монстра. Скелет отбросил меч, который держал во второй руке, и схватил мать, стоявшую рядом. Он пнул главу семейства ногой, а затем начал с яростью бить головой матери о голову малыша. Удары были сильными, но монстр явно сдерживал свою мощь, наслаждаясь мучениями жертв. Из окна дома донесся яростный крик отца. Он, видимо, был обездвижен и мог лишь наблюдать за происходящим, как и Рик. Окровавленные лица матери и малыша искривились, они, видимо, рыдали, но никаких звуков не было. И вот, скелет нанес последний удар, соединив головы своих жертв. Они буквально разлетелись на куски. Ошметки черепа и мозгов с противным хлюпаньем посыпались на землю, вылетев из окна. У отца началась истерика. Его крик был настолько пронзительным и душераздирающим, что казалось, весь мир вторил его горю. Окровавленный скелет скрылся в глубине квартиры, и тут же крики мужчины стихли... — Что же это творится? — задал сам себе вопрос Рик. Его голос прозвучал глухо в тишине комнаты, нарушаемой лишь прерывистым дыханием гномов. Стражник, прислонившийся к двери, уже не подавал признаков жизни, его тело стало просто грудой ткани и металла. Рик чувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Увиденное было не просто ужасом, это было нечто за гранью понимания, извращенное и жестокое. Внезапно, из-за двери послышался скрежет. Гномы, до этого застывшие в оцепенении, вздрогнули. Один из них, самый старый, с седой бородой, зашептал: — Это оно… оно ищет нас. Рик обернулся. Три гнома, прятавшиеся в углу, теперь смотрели на него с немым ужасом. Их маленькие, обычно веселые лица, исказились от страха. Они были ремесленниками, не воинами, и их единственным оружием были молотки и резцы. Скрежет стал громче, ближе. Казалось, сама дверь начала стонать под натиском неведомой силы. Рик схватил обломок деревянной балки, лежавший неподалеку. Это было жалкое оружие против того, что он видел. — Держитесь вместе, — прохрипел он, пытаясь придать своему голосу уверенности, которой не чувствовал. Дверь содрогнулась, и из щелей посыпалась пыль. Затем, с оглушительным треском, она распахнулась. На пороге стоял скелет, точно такой же, как и все те, что были на улицах города. В его пустых глазницах горел тусклый, злобный огонек. В его костлявых руках был длинный обсидиановый меч, испачканный засохшей кровью. Существо медленно повернуло голову, его взгляд остановился на Рике. Затем оно перевело взгляд на гномов, сгрудившихся в углу. На его челюсти, казалось, появилась подобие усмешки. Первым бросился в атаку самый молодой гном. Он был полон отчаяния и, возможно, глупости. С криком он метнул в монстра свой тяжелый молоток. Молот отскочил от брони скелета, не причинив ему никакого вреда. Существо даже не пошевелилось. Оно просто подняло свой меч. Рик увидел, как оно нацелилось на гнома. Но не на его тело. Меч был направлен к его лицу. С ужасающей скоростью, скелет нанес удар. Лезвие вонзилось в глазницу гнома. Раздался хруст черепа, и из раны хлынула кровь. Гном издал короткий, булькающий звук и рухнул на пол, его тело задергалось в агонии. Рик почувствовал, как его охватывает паника. Он видел, как второй гном, пытаясь отступить, споткнулся и упал. Прежде чем он успел подняться, скелет уже был рядом. Он не стал добивать его. Вместо этого, он схватил его за ногу и с силой ударил о стену, словно тряпичную куклу. Раздался треск, и тело гнома безвольно повисло. Третий гном, старик, застыл на месте, его глаза были широко раскрыты от ужаса. Он не мог двигаться, не мог кричать. Скелет медленно подошел к нему. Затем, с той же извращенной медлительностью, с какой он убил первого гнома, скелет поднял свой меч. Он не стал целиться в голову. Он направил его к груди старика. Рик закричал, но его крик затерялся в предсмертном хрипе гнома. Меч вошел в грудную клетку с отвратительным звуком разрываемой плоти. Старик дернулся, его глаза закатились, и он испустил последний вздох. Рик почувствовал, как его собственное тело охватывает ледяной ужас. Он был последним. Три гнома, которые еще недавно были его спутниками, теперь были либо тяжело ранены, либо уже мертвы. Стражник, защищавший дверь, был мертв. Рик остался один против этого чудовища. Скелет повернулся к гному. Его пустые глазницы, казалось, сверлили его насквозь. На его костлявых губах появилась та же жуткая усмешка. Рик отступил и выронил обломок, который он держал всё это время в руке, его спина уперлась в холодную каменную стену. Он огляделся, ища хоть какое-то оружие, хоть какую-то возможность спастись. Но вокруг были лишь обломки, пыль и трупы. Его взгляд упал на окно, через которое он видел ужасы на улице. Может быть, там есть выход? Скелет сделал шаг вперед, его меч медленно покачивался. Рик почувствовал, как его сердце колотится в груди, готовое вырваться наружу. Он знал, что бежать бесполезно. Этот монстр был быстрее, сильнее. Рик закрыл глаза на мгновение, пытаясь собраться с силами. Он вспомнил слова стражника о шахте, о спасении. Но это было слишком далеко. Здесь, в этом помещении, не было спасения. Когда он открыл глаза, скелет был уже совсем близко. Рик увидел, как существо подняло свой меч. Он не целился в голову, не в грудь. Лезвие было направлено к его животу. Рик почувствовал, как по его телу побежали мурашки. Он знал, что это конец. Но в последний момент, когда меч начал опускаться, он увидел что-то в глазах скелета. Нечто, что было похоже на… воспоминание. Мимолетное, едва уловимое. Но это было лишь мгновение. Затем лезвие вонзилось в его плоть. Боль была невыносимой, но Рик не успел закричать. Его тело обмякло, и он упал на пол, чувствуя, как жизнь покидает его. Последнее, что он увидел, были пустые глазницы скелета, в которых, казалось, отражался весь ужас этого мира. И тишина. Полная, абсолютная тишина.

***

Аргимон медленно продвигался по окровавленным, разрушенным улицам Монбалара, его взгляд безразлично скользил по трупам гномов. Идущие рядом скелеты, предвидя препятствия, ускоряли шаг, расчищая дорогу величайшему воину, которого когда-либо знал мир. Внезапно Аргимон остановился. Его могучее тело, закаленное в тысячах битв, застыло, словно изваяние. Его взгляд, обычно полный холодной решимости, теперь был устремлен куда-то в пустоту, в пространство между разрушенными зданиями. Тишина, которая обычно следовала за Аргимоном, как тень, стала еще более гнетущей. Скелеты, привыкшие к его непоколебимой поступи, замедлили шаг, их пустые глазницы вопросительно уставились на своего командира. Даже ветер, казалось, замер, боясь нарушить эту внезапную стагнацию. Именно в этот момент, в воздухе перед Аргимоном, что-то начало мерцать. Сначала это было едва заметное искажение, словно жаркий воздух над раскаленным камнем. Затем оно сгустилось, приобретая форму. Маленький, идеально круглый черный портал, пульсирующий в центре пустоты, словно зрачок неведомого глаза. Он не издавал звуков, не испускал света, но его присутствие было ощутимо, как внезапное похолодание. Из этого черного круга, медленно и плавно, выплыло существо. Оно было похоже на летающий мозг, но не в том отталкивающем смысле, который мог бы вызвать ужас. Его серая, извилистая поверхность переливалась мягким, внутренним светом, а тонкие, полупрозрачные отростки, похожие на нервные окончания, медленно шевелились в воздухе. У существа было два больших глаза, которые пристально смотрели на Аргимона, и тонкая, почти незаметная щель рта, которая слегка приоткрылась. — Приветствую вас, господин Аргимон! — летающее существо чуть покосилось вниз, будто бы пытаясь поклониться. — Я — ваш помощник. Меня послал сюда сам владыка Ллойд. Моя задача — помогать вам, передавать важную информацию и выполнять ваши поручения. — Нечего себе! Раньше такого не было, — Аргимон удивился инновации, которая значительно упрощала ведение боевых действий на нескольких фронтах одновременно. — Ты, я так понимаю, можешь связываться с Каргоном и сообщать мне о местонахождении беглецов, а также о селениях поблизости? — Всё верно! — торжественно сказал помощник и покрутился, как бы показывая свою радость. — Докладываю! После вашего успешного нападения на город Монбалар было убито сорок две тысячи восемьдесят шесть гномов. Сбежало триста четыре; они спаслись благодаря шахтам, находящимся под этим городом. — Это плохо. Нужно послать кого-нибудь за ними, — немного опечаленным голосом сказал Аргимон. — Не стоит! — внезапно воскликнул помощник. — Они выйдут на поверхность приблизительно через два дня, близ города Арнас. Если вы сейчас продолжите путь со своим войском, то через день от Арнаса останутся только руины. Так что беглецы, скорее всего, спустятся с гор и пойдут разносить слухи о могущественной армии нежити в людские города, тем самым вселяя страх в наших будущих противников. — Что ж, я доверюсь тебе и твоим предположениям, — сказал Аргимон, будучи не до конца уверенным в умозаключении помощника, но так как он был послан самим Ллойдом, то ему наверное можно поверить. Внезапно Аргимон, вспомнив о возможностях помощника, задал ему вопрос: — А ты можешь приказать паукам-могильникам, ждущим за порталом, чтобы они начали собирать здесь трупы? — Конечно! Будет исполнено! — радостно произнёс помощник. В тот же миг, словно по невидимому сигналу, изумрудное свечение за городскими стенами стало ярче. Из портала начали выплывать они. Пауки-могильники. Их размеры поражали воображение – каждый достигал семи метров в высоту, их восемь ног, покрытых хитиновыми пластинами, медленно и угрожающе двигались по земле. Черные, блестящие тела, казалось, поглощали свет, а многочисленные глаза, расположенные на головогруди, горели тусклым, красным огнем. Они не издавали ни звука, но их присутствие было ощутимо – воздух вокруг них словно сгущался, наполняясь запахом сырой земли и чего-то неуловимо гнилостного. Пауки-могильники начали двигаться в сторону города. Их движения были плавными, почти гипнотизирующими. А из их брюшка стали медленно показываться прозрачные нити. Эти нити, словно живые, тянулись к телам павших гномов, которые еще лежали на улицах Монбалара. Пауки-могильники с поразительной ловкостью притягивали к себе трупы, собирая их в огромную кучу под своими телами. Как только тела касались земли, пауки сплетали вокруг них коконы. Затем эти могучие существа уносили белые мешки, свисавшие под брюхом, обратно в портал. Аргимон и помощник проследовали к порталу и остановились недалеко от него. — Господин! — прозвучал голос помощника справа от Аргимона, и тот оторвал свой взгляд от безупречной работы пауков-могильников. — Прошу, возьмите это. Рядом с Аргимоном появился точно такой же идеально круглый чёрный портал, как и тот, из которого появился помощник, но он был значительно меньше предыдущего. Из портала медленно выплыл тёмно-синий камень, который выглядел достаточно красиво. — Что это? — спросил Аргимон, взяв в руку загадочный камень и начав изучать его. — Это ключ, господин, — прозвучал голос помощника, наполненный той же невозмутимой мелодичностью, что и всегда. — Ключ к этому конкретному порталу. Аргимон повертел камень в руке. Он был прохладным на ощупь, гладким, словно отполированным веками. В его глубине мерцали крошечные искорки, напоминающие далекие звезды. — Ключ? — Аргимон поднял взгляд на летающий мозг, чьи глаза, похожие на два черных оникса, внимательно следили за его реакцией. — Ты хочешь сказать, что этим камнем я могу управлять этим… проходом? — Именно так, господин, — подтвердил помощник. — Этот камень связан с энергией, питающей данный портал. Он действует как своего рода… выключатель. — Выключатель? — Аргимон усмехнулся. — Звучит слишком просто для такого величественного зрелища. — Простота часто скрывает в себе великую силу, господин, — возразил помощник. — Позвольте продемонстрировать. Помощник подлетел ближе к порталу, из которого все еще выплывали пауки-могильники. Он протянул к нему тонкий, почти прозрачный отросток, похожий на усик. — Сейчас, господин, я временно отключу связь камня с порталом. Попробуйте закрыть его. Аргимон, следуя инструкциям, сжал камень в руке. Он сосредоточился на портале, представляя, как изумрудное свечение гаснет, как сам проход сжимается и исчезает. И, к его удивлению, это произошло. Изумрудное сияние стало тускнеть, портал начал сжиматься, словно втягиваясь сам в себя, и через несколько секунд он полностью исчез, оставив после себя лишь ровную поверхность земли. — Невероятно! — выдохнул Аргимон, глядя на пустое место, где только что был портал. — Как это возможно? Я же не владею магией! — Камень резонирует с энергетическим полем портала, господин, — объяснил помощник. И рядом с ним опять возник портал, видимо из-за того, что помощник отключил связь камня с порталом. Исчезновение было временным. — Когда вы концентрируете свою волю на закрытии, камень усиливает эту команду, прерывая поток энергии. Чтобы открыть его снова, вам нужно лишь снова сжать камень и представить, как портал появляется. И, что самое важное, господин, вы можете делать это где угодно. — Тогда получается, нам необязательно идти до следующего города пешком? Можно просто открывать порталы в городах и устраивать неожиданные атаки! — внезапно озвучил свою идею Аргимон. — Владыка Ллойд приказал захватывать города постепенно, пешком. Вести о неудержимой армии, которую не остановят ни стены, ни ворота, вселят больший страх. А если же вы будете пользоваться порталом, то слухи не будут успевать доходить до других, — произнёс помощник. — Что ж, это звучит логично, — немного опечаленным голосом сказал Аргимон. — Тогда дождёмся окончания работы пауков и двинемся в путь. — Так точно, господин, — прозвучал одобрительный возглас помощника.

***

Южнее владений империи Вальдримар, вдоль побережья Тесницкого пролива, раскинулась величественная Конфедерация Прибрежных Градов, известная также как КПГ. Именно туда устремилось несметное войско Громбалака. Пусть на пути к своей главной цели — захвату портовых городов Конфедерации — оно и обратит в прах не один город, но истинное предназначение этого похода — захват ключевых гаваней. Но до прибытия смертоносной армии к границам Конфедерации остается еще десять дней. Тем временем Эндрик и его товарищам, облаченным в простые, но добротные одежды чёрного цвета, предстояло пройти еще немало миль до Тирентола, одного из городов, входящего в состав Конфедерации. Дорога, петляющая среди холмов, покрытых вереском и редкими соснами, была пустынна. Лишь ветер, несущий с моря солоноватый запах, нарушал тишину. Эндрик, высокий и широкоплечий, с пронзительными серыми глазами, шел впереди, его поступь была уверенной и размеренной. За ним, в два ряда, следовали около сотни его соратников – мужчин и женщин, лишь не многие из тех, кто принял веру и стал служить Ллойду. Среди них выделялась Лира, молодая женщина с копной рыжих волос, чьи пальцы постоянно перебирали небольшой амулет с выгравированным черепом, на котором сидел ворон – знаком Ллойда. На своём пути Эндрик уже успел найти людей, которым он доверил вести такие же группы последователей. Сейчас они тоже распространяют новое вероисповедание где-то в других странах. Количество последователей Ллойда составляет уже около трёх тысяч существ, именно существ, ведь Ллойд считает, что любой, кто признаёт его могущество и превосходство, достоин жить и расти, независимо от его расы и материального положения. — Скоро мы прибудем в Тирентол, Эндрик, — произнесла Лира, ее голос был мелодичным, но в нем звучала стальная решимость. — Город богат, и его жители, как говорят, весьма упрямы. Эндрик кивнул и произнёс, не отрывая взгляда от горизонта: — Упрямство — это лишь тень, Лира. Тень, которая рассеется перед светом истины. Ллойд показал нам истину, показал, что боги прошлого были лишь иллюзией, слабыми существами, которые использовали страх и невежество для своего господства. Ллойд же – сила, разум, порядок. Он – истинный бог, который принесет нам процветание и избавление от хаоса. — Но как они встретят нас? — спросил другой последователь, крепкий мужчина, чьи руки были привычны к работе с молотом. — Говорят, в Тирентоле сильны старые культы. Они могут оказать сопротивление. — Сопротивление будет сломлено, — спокойно ответил Эндрик. — Не силой, если это возможно. Заповеди учили нас, что убеждение и страх — самое мощное оружие. Мы покажем им, как изменилась жизнь в землях, где уже воцарился свет Ллойда. Мы расскажем о чудесах, которые он творит, о том, как он дарует силу и мудрость своим последователям. Мы покажем им, что их старые боги не смогли дать им того, что дает Ллойд. — А если они не захотят слушать? — настаивала Лира, ее взгляд стал более напряженным. — Если они будут противиться? Эндрик остановился и повернулся к своим товарищам. Его глаза сверкнули, но в них не было злобы, лишь уверенность в своей правоте: — Тогда мы напомним им о силе Ллойда. Не о разрушительной силе, нет. А о силе, которая преображает. О силе, которая может исцелить, защитить, дать урожай. Мы покажем им, что сопротивление бессмысленно, когда перед тобой стоит воля истинного бога. Мы несем им дар, Лира. Дар освобождения от страха и невежества. И те, кто отвергнет этот дар, сами обрекут себя на смерть. Они продолжили свой путь. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Дорога вела их все ближе к Тирентолу, городу, который должен был стать еще одной ступенью в восхождении Ллойда к абсолютному господству. Эндрик верил, что Ллойд, сильнейший маг, провозгласивший себя богом, действительно принесет миру новый порядок, и он, Эндрик, был лишь инструментом в его великом замысле.

***

Тирентол раскинулся на побережье Тесницкого пролива, господствуя над бурным морем. Серые каменные стены, иссеченные ветрами и солеными брызгами, возвышаются над городом, словно древние стражи. Узкие улочки петляют между домами, построенными из того же серого камня, что и стены. Воздух в Тирентоле пропитан морской солью и свежестью. Постоянные морские бризы приносят с собой запах водорослей и рыбы, а в дождливую погоду город окутывает туман, придавая ему загадочность. В последнее время над городом стали появляться странные знамения. Стаи воронов кружат над Тирентолом, а тучи, появившиеся несколько дней назад, становятся все темнее. Местные жители замечают, что домашние животные ведут себя беспокойно, а торговля идет все хуже. Центральная площадь Тирентола сегодня была полна народу. Люди собрались вокруг виселицы, где обычно казнили пиратов. Все внимательно слушали мужчину в черной одежде. Он стоял на ступеньках строения, как выступающий, и говорил очень эмоционально, размахивая руками. — Внемлите, жители Тирентола! Я несу вам благую весть! — громко говорил мужчина в чёрном, его слова эхом разносились по узким улицам города, — Великая армия Ллойда Тератрона уже близка! Она прибудет, чтобы покарать мерзких служителей церкви и встать на защиту всех, кто преклонит колени перед несравненным, всемогущим Ллойдом! Из толпы послышались смешки. Кто-то, махнув рукой в сторону оратора, развернулся и пошёл своей дорогой. Но также в толпе оказались и те, кто отнёсся к словам загадочного человека серьёзней и решил подойти ближе. — Прошу прощения, сэр, — робко произнес худощавый мужчина, переминаясь с ноги на ногу. — Откуда вам известна эта информация? И можем ли мы вам доверять? Эндрик, услышав вопрос, слегка улыбнулся. Его серые глаза внимательно изучали худощавого мужчину, пытаясь уловить в нем искренность или, быть может, скрытый подвох. Он знал, что в Тирентоле, как и во многих других городах Конфедерации, люди привыкли полагаться на свои силы и не доверять чужакам. — Информация о приближении армии Ллойда Тератрона, — начал Эндрик, его голос стал чуть тише, но не менее убедительным, — исходит от тех, кто видит дальше, чем другие. Тех, кто чувствует дыхание перемен. Мы, последователи Ллойда, несем весть о грядущем. О том, что старый порядок рушится, а новый, основанный на силе и разуме, уже стучится в ваши двери. Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть в сознании слушателей. Затем продолжил, его взгляд скользнул по лицам в толпе, останавливаясь на тех, кто проявлял интерес. — Доверять нам или нет, — это ваш выбор, — сказал он, — но мы несем не угрозу, а возможность. Возможность избавиться от страха и нищеты. Ллойд дарует силу тем, кто готов ее принять. Он дарует мудрость тем, кто стремится к знаниям. Он дарует порядок тем, кто устал от хаоса. Лира, стоявшая рядом, тихо добавила: — Мы видели, как изменились земли, где уже воцарился свет Ллойда. Там нет голода, нет болезней, нет войн. Там люди живут бок о бок с другими существами в мире и гармонии, а главное в достатке. Мы можем показать вам это. Мы можем показать вам, что ваши старые боги не смогли дать вам того, что дает Ллойд. Несколько человек из толпы переглянулись. Слова о достатке и гармонии звучали заманчиво, особенно в свете недавних тревожных знамений. Но страх перед неизвестным и привычка к старым верованиям все еще сковывали их. — Но как вы можете доказать, что ваши слова правдивы? — спросил другой житель, более решительный, чем первый. — Доказательства, — произнес он, — уже завтра вы сможете увидеть их своими глазами. Вы увидите, что ждёт тех, кто не примет милосердное предложение нашего владыки. Эндрик кивнул, его взгляд стал более острым. Он знал, что слова – это лишь начало. Истинная вера рождается из увиденного, из пережитого. Лира, чьи глаза сияли решимостью, мягко произнесла: — А те, кто осмелится прийти к нам, кто захочет узнать больше, найдут нас у старой мельницы на окраине города. Мы не прячемся. Мы открыты для тех, кто ищет истину. Толпа начала медленно расходиться. Некоторые уходили с недоверием, другие – с зарождающимся любопытством. Шепот и переглядывания сопровождали их шаги. Худощавый мужчина, задавший первый вопрос, остался стоять на месте, его взгляд был прикован к Эндрику и Лире. — Я… я приду, — прошептал он, его голос дрожал от волнения. — Я хочу увидеть... Эндрик тепло улыбнулся ему и, не дав договорить, произнёс: — Мы будем ждать тебя, брат. Когда последний человек покинул площадь, Эндрик и Лира остались одни. Они посмотрели друг на друга, в их глазах читалось понимание. — Они колеблются, — сказала Лира, ее голос был тихим, но твердым. — Но семена посеяны. — Тирентол – город упрямый, — ответил Эндрик, оглядывая пустеющую площадь. — Но и упрямство может быть сломлено. Особенно, когда на кону стоит их будущее. Завтрашний день покажет, насколько они готовы открыть свои глаза. Эндрик и Лира покинули площадь, направляясь к одному из темных переулков, где их ждали другие последователи Ллойда. Вместе они направились к старой мельнице на окраине города.

***

Утро наступило, но солнца из-за появившихся туч видно не было. Город просыпается медленно, словно нехотя отрываясь от ночного покоя. Стражники на стенах потягиваются, зевают и с привычной неторопливостью проверяют оружие. В узких улочках уже слышен стук деревянных башмаков — это ремесленники спешат к своим мастерским. Кузнечные молоты начинают отбивать утреннюю дробь. Торговцы расставляют товары на рыночной площади, раскладывают ткани и выставляют на прилавки свежие фрукты. В порту царит особая суета. Рыбаки возвращаются с ночной рыбалки, их лодки покачиваются у причала, сверкая, словно серебристой чешуей. Портовые рабочие разгружают прибывшие за ночь корабли, а торговцы уже прицениваются к экзотическим товарам. На деревьях, словно зловещие наросты, засели стаи воронов и стервятников, превращая ветви в подобие птичьих гнезд, где вместо листвы колыхались черные перья. Город пересекала река, отличавшаяся исключительной прозрачностью и чистотой воды. Ее воды были настолько чисты, что многие жители без колебаний пили из нее. Но сегодня в середине дня что-то нарушило эту гармонию. Река потемнела, приобретя бурый, тяжелый оттенок, и в ее мутных водах теперь угадывалась зловещая схожесть с рекой крови. Жители Тирентола смутились, но не придали этому явлению особого значения, думая, что это временно и уже завтра река снова будет чистой, как раньше. Внезапно, над рекой разнесся тревожный звук. Это был не привычный плеск воды или крики чаек. Это был низкий, протяжный гул, который нарастал, приближаясь со стороны устья. Жители, занятые своими делами, останавливались, прислушиваясь. Первыми появились они. Небольшие, утлые корабли, словно вынырнувшие из самой мутной глубины реки. Их корпуса были темными, обветшалыми, словно они провели в воде не один десяток лет. Но не сами корабли вызывали ужас, а то, что торчало из них. Из каждого судна, словно жуткие мачты, возвышались три грубо отесанные деревянные палки. На них были насажены тела. Тела людей, чьи лица были искажены предсмертной агонией, чьи глаза были вырваны, а грудные клетки раскрыты, обнажая внутренности. Это были жертвы "кровавого орла" – казни, о которой шептались в самых темных углах, но которую мало кто видел своими глазами. Корабли медленно, неумолимо плыли по реке, неся свой ужасный груз к сердцу города. Их движение было плавным, но в этой плавности таилась зловещая неотвратимость. Вода вокруг них бурлила, словно отвращаясь от прикосновения мертвых тел. На мостах и набережных собирались толпы людей. Сначала это было любопытство, затем – шок, переходящий в панику. Женщины закрывали рты руками, дети плакали, прижимаясь к матерям. Мужчины, еще недавно гордые и уверенные, стояли, бледные, с широко раскрытыми глазами, не в силах отвести взгляд от этого кошмара. Эндрик стоял на середине моста, наблюдая за приближающимися кораблями. Его лицо было непроницаемым, но в глубине глаз горел холодный огонь. Река, еще утром такая чистая и прозрачная, теперь стала зеркалом ужаса. Ее мутные воды отражали черные силуэты кораблей и жуткие фигуры на палках. Запах гнили и смерти начал распространяться по городу, смешиваясь с ароматом хлеба и специй, создавая невыносимую какофонию ощущений. Вороны и стервятники, которые еще утром казались лишь зловещим предзнаменованием, теперь с криками кружили над приближающимися судами, предвкушая свою кровавую трапезу. Их черные тени скользили по воде, добавляя еще один слой мрака к и без того гнетущей картине. Тирентол, город, который гордился своей чистотой и спокойствием, теперь был вынужден смотреть в лицо своей собственной уязвимости. Ужас, принесенный на этих кораблях, был не просто зрелищем. Это было начало. Начало того, что ждало тех, кто осмелится противиться. Паника, словно зараза, охватила город. Первыми, кто смог преодолеть оцепенение, были те, кто имел возможность и средства к бегству. Богатые купцы, чьи дома стояли на окраинах, спешно грузили свои повозки, набивая их драгоценностями и всем, что можно было унести. Их слуги, бледные и испуганные, метались, выполняя приказы, но в их глазах читался страх, не меньший, чем у хозяев. — Уезжаем! Сейчас же! — кричал один из них, толкая свою жену к телеге, запряженной парой взмыленных лошадей. — Нельзя оставаться здесь! Это конец! Другие, менее обеспеченные, но не менее отчаявшиеся, пытались прорваться к городским воротам. Их было много, и их движение создавало хаос. Люди толкались, кричали, пытаясь пробиться сквозь толпу, чтобы оказаться за стенами Тирентола. Некоторые пытались угнать телеги, некоторые просто бежали, не разбирая дороги, с детьми на руках. Их лица были искажены ужасом, а глаза лихорадочно метались, ища спасения. Но не все поддались панике. Были и те, кто, напротив, впал в ступор. Они стояли на набережных, на мостах, словно прикованные к месту, их взгляды были прикованы к приближающимся кораблям. Их разум отказывался принимать происходящее, и они просто смотрели, как кошмар медленно, но верно приближается к ним. Некоторые из них, самые слабые духом, падали на колени, закрывая лица руками и издавая непонятные звуки и стоны. Другие, наоборот, стояли с каменными лицами, их глаза были пусты, а души, казалось, уже покинули тела. Среди этой волны ужаса и отчаяния, стража города, до этого момента пребывавшая в некотором замешательстве, начала действовать. Капитан стражи, суровый мужчина понимал, что паника может быть опаснее тех, кто отправил сюда эти корабли. — К оружию! Занять позиции! — его голос, хриплый от напряжения, разнесся над толпой стражников. — Не допустить хаоса! Защитить город! Стражники, многие из которых были так же напуганы, как и обычные горожане, но обученные дисциплине, начали формировать ряды. Они вытащили мечи из ножен, подняли щиты. Часть отряда была направлена к городским воротам, чтобы сдерживать толпу беглецов и не допустить давки. Другие заняли позиции на набережных и мостах, пытаясь успокоить людей и предотвратить массовую истерию. — Назад! Всем отойти от берега! — кричал один из стражников, пытаясь оттеснить толпу от края реки. — Сохраняйте спокойствие! Город под защитой! Эндрик шёл по улицам города и думал про себя: «Истину говорил нам Ллойд всемогущий! Страх — вот сильнейшее оружие в мире!» Лицо Эндрика исказила зловещая улыбка, ведь он уже знал, что городу предстоит пережить в скором будущем...