Alea iacta est

Этой зловещей, темной ночью оказались похищены сразу две девушки. Художник и монтажёр... Интересно, как сами Elevate отнесутся к тому, что их стафф растаскивают, как сосиски по акции? Да, Лизе Евсеевой тоже не повезло. Её выкрали буквально из отеля, когда она мирно дремала в своей кровати, надеясь, что Elevate не сразу заметят её пропажу. Кто ж знал, что ей так и не удастся объяснить, что она пыталась скрыться из-за того, что ей пригрозили полицией, так как к ней в сумку очень неудачно попал пакетик с белым порошком. *** Это был тихий вечер. Молчаливый и зловещий. Соня сидела в своей комнате и буквально тряслась от пережитого. Вся квартира была наполнена запахом крови и ужаса. Просто потому что Лискова не могла заставить себя пойти и смыть следы со своих рук. Все воспоминания проносились в голове, как зажеванная плёнка, но остановить их было невозможно. Всё, что связывало эту аляповатую, но милую (по мнению других) пару, теперь представлялось враньём. И последние слова Артура будто были высечены у неё на лбу: "Наивная дура"... Как вообще можно верить мужчинам, если по статистике, даже четверть пар не дотягивает до брака... Соня хорошо помнила, что в детстве мечтала, чтоб у неё не было отца. Лучше так, чем иметь в доме мужчину, который считает, что жена нужна только для удовлетворения его потребностей. И она напоролась на ту же ловушку... Все финансовые потребности Севастьянова были покрыты. И он делал это так искусно, что Лискова даже не замечала, как деньги исчезают с её счёта. Кстати, об этом... А её деньги вообще остались в шкафу?! Девушка была не настолько глупа, чтобы отдавать мужику все свои лавэ, поэтому часть она оставляла себе, на случай, если захочет повидаться с предками. Только вот желания такого не возникало вообще, отчего заначка должна была быть уже приличной. Чёрт.. Соня перерыла книгу, в которой оставляла самую крупную сумму, но та была полностью пуста. Вторая, третья... Лискова в панике перебирала все варианты, и только потом осознала, что Севастьянов стащил всё... Мразота... Нашёл все её деньги и попросту куда-то слил.. А девушке надо лечение оплачивать.. Так ещё же и тренировки с элевейтом.. Кавер.. Костюмы. - Пиздец... - потерянно пробормотала Соня. - Ни копейки нет... *** Тимур бежал по улицам, будто ошпаренный. Трижды чуть не попал под колёса и успел обматерить всех скейтеров на пути, которые ездили там, где не следует. Сердце стучало в горле. Впервые Солнцев руководствовался не совестью или мозгами. Эта чёртова машина, качающая кровь по телу, теперь кричала ему бежать, спасать то, что было дороже всего на свете. Почему? Почему она выбрала Севастьянова вместо него? *** Соня уже не сдерживала слёзы. Она смотрела в зеркало и не видела ничего, кроме пустоты. Единственная опора рухнула. Я помню как ты говорила Мне про любовь, дурак, Я верил вновь тебе И в голове бардак, Любовью заболтала, Но ты вновь наебала, Но ты вновь наебала... - Все эти чувства... Одна сплошная наёбка... - прошептала девушка, закусывая губу. Сейчас она одна. Сейчас можно не скрывать свою слабость. Но выпустить все эмоции ей не удалось. Раздался громкий стук в дверь. Кто там ещё опять...? Соня с трудом встала на ноги и подошла к двери, чтобы открыть её. Почему-то, она уже знала, кто находится за дверью. *** - Соня, открой! - взволнованно воскликнул Тимур, продолжая барабанить. Лучше так, чем позволить случиться чему-то ужасному. Дверь медленно приоткрылась. Лискова выглядела бледной и заплаканной, даже не скрывая своего уязвимого состояния. Солнцев подумал, что он действительно впервые видит её такой. Это была та самая честность, которой он боялся. - Зачем пришёл? - хрипло спросила Соня. Она часто так делала. Без приветствия, без всяких прелюдий. Сразу в лоб. И это Тиму тоже в ней очень нравилось, однако... Что, чёрт возьми, случилось с этой саркастичной рыжеволосой принцессой?! - Я.. Подумал.. - запнулся Солнцев, сам не узнав свой сиплый голос. - У меня предчувствие было.. Что что-то случилось.. Ты в порядке? Может, тебе помочь чем? Лепетал как мальчишка. Будь рядом с ним друг, Егор Карпатов, точно бы заржал в голос. Но сейчас это казалось такой бессмысленной мелочью по сравнению с предчувствием, которое лишь росло в душе Тимура. - Предчувствие тебя не обмануло.. - загадочно ответила Соня и даже позволила себе улыбнуться. Только улыбка эта больше напоминала безумную, чем расслабленную. Она обошла парня и пошла вниз по лестнице. Тимур последовал за ней и продолжил: - Может, тебе врача вызвать? Или кому-то позвонить, чтоб побыл с тобой? Могу я побыть, хочешь? - Да нет.. - медленно произнесла Лискова. - Я просто немного одна погуляю... Мне проветриться надо.. Казалось бы, она уже напрямую отмахнулась от парня, но Солнцев решил впервые за долгое время показать, что у него вообще-то есть яйца и схватил девушку за руку: - Ты одна никуда не пойдёшь! Это опасно! И на долю секунды можно было заметить, что Соня посмотрела на него с восхищением. *** Возможно, ещё не все, также как и Лискова, разочарованы в концепции любви. Лиза всё ещё была уверена, что эпизод с лагерем Сан-Диего был одним из самых ярких и запоминающихся в её жизни. Но почему? Там же было столько проблем, столько противоречий! Так много необдуманных поступков и разочарований! А может, просто потому, что Горе впервые почувствовала себя там любимой? Не в платоническом, или семейном плане. Потому что эта мимолётная интрига с Сашей позволила Горенской почувствовать себя желанной? Вопросы по-прежнему роились в голове огромной тучей. Невозможно было сказать определённо: исчезли чувства между Гореликсом, или нет? Именно поэтому Лиза хотела поговорить. Проверить, как долго эти сомнения могут грызть её душу, которая и так уже избита всевозможными ударами судьбы. Как долго можно душить уже мёртвого человека? *** Влас хорошо это знал. Он изучил психологию вдоль и поперёк, пытаясь отследить механизмы чувств и эмоций людей. Только никто не понимал, зачем ему именно Горенская... И почему он жл сих пор не заявил о себе, если больше всего хотел внимания? *** Алекс и Горе встретились на остановке, чтобы прогуляться до её дома. Младшая сестра Лизы осталась дома, так как насстресовалась на год вперёд и хотела только поспать. И хотя оставлять её было очень боязно, Горенская возражать не стала. - Ты о чём-то хотела поговорить? - то ли спросила, то ли утвердительно сказала Мироненко, когда они шли по тёмной улице из магазина. - Мне снова страшно, Саш... - вздохнула Горе, сунув руки в карманы. - Я боюсь не справиться. - С чем? - Наплывом. - Лиза выдохнула пар в небо и задумчиво прикусила губу. - Иногда мне кажется, что я разрушу твою жизнь, если не подавлю в себе эти проклятые романтические чувства... Понимаешь? - Понимаю. - коротко ответила Саша. - Я была готова к этому разговору. Точнее, давно готовилась.. - Ты соврала, когда кидала ту бумажку в костёр? - прищурилась Горе, хотя внутри всё колотилось от волнения. - Соврала. - после долгой паузы прошептала Алекс. - Я всё ещё влюблена в тебя по уши. Они пришли к дому, всё ещё пытаясь переварить открывшуюся для себя честность. Конечно, это только добавляло новых проблем, но Лизе уже было немного легче. Они с Сашей понимают друг друга. Знают, чего больше всего боятся. Мироненко открыла дверь ключом, собираясь впустить внутрь Горе и включить свет, как вдруг Лиза резко перехватила её руку и одними губами произнесла: - Не смей включать! -.. В смысле, ты чего? - удивилась Алекс. Дверь захлопнулась сама собой. - Сероводородом..Пахнет...