Alea iacta est

Вечер в подвале прошёл неспокойно. Художник и монтажёр едва смогли разлепить глаза и что-то разглядеть в темноте. Было прохладно. Сырой, затхлый запах мгновенно проникал в лёгкие и оставлял липкое ощущение страха. Последнее, что они помнили - избиение. Бил один. Но он не стеснялся и бил везде, где мог дотянуться. Даже когда они уже лежали на полу без попытки закрыться. А самое странное, что только монтажёр знала часть происходящего, а художник и вовсе была в полном неведении. И теперь, было непонятно: как выбираться? Как позвать на помощь? На пороге подвала выросла внушительная тень. Девушки вздрогнули. Уже по одному взгляду было понятно, что их явно не собирались освобождать. Гавай смеялся, что-то восклицал своим обкуренным голосом, но пленницы чувствовали лишь боль. Удар за ударом. Пока перед глазами не поплыли цветные пятна, а на дёснах не проступила кровь. - Я ещё завтра приду. - громко предупредил мучитель, отряхиваясь. - Мы выкурим ваших танцовщиц из углов! *** Алёна приехала на квартиру к Жене только поздним вечером, как смогла освободиться, потому что по словам Дани ситуация была из разряда ядерного взрыва. - Что случилось, ёб вашу мать?! - воскликнула Ниязбаева, спотыкаясь об порог. - Я буквально отлучилась на два дня, чтоб вокал детям провести! В коридор выглянула Тася, но не та, которую Ловелас ожидала увидеть, а ещё Даня, и Женя. - Что вообще за смешение семейств? - растерянно произнесла Алёна. - Я не знала, что у вас пентхаус, чтоб вмещать столько народа вместе с собакой... Женя сняла очки, стараясь говорить ровно: - Я забрала сестру Горе по просьбе Саши. У них ведь взрыв случился, еле выбрались. Глаза Ниязбаевой стали по пять копеек. - КАКОГО... - Дай договорить.. - нервно прервала её Фахрутдинова. - Я знаю, что у тебя матерный запас большой, но это не всё. - Удиви.. - растерянно предложила Алёна, переводя взгляд на Даню с немым вопросом "что, блять, происходит". - Саша не отвечает на звонки уже несколько дней. Горе тоже куда-то пропала. А в ближайшем ТЦ недавно пожар произошёл... Я подозреваю, что это всё связано.. Тася схватилась за дверной косяк, и Даня тут же ушёл за водой. - А Сашин Даня?. - Алёна проглотила ком в горле. - Он где? Женя устало покачала головой: - Мы этого тоже не знаем.. Он пропал примерно в то же время, как и Саша с Лизой... Плюсом, мы до сих пор до Евсеевой не можем дописаться... Она что-то знала, но тоже испарилась без следа, прям в аэропорту.. - А наша Тася где? Ежова... - Ниязбаева схватилась за голову. - Не может же быть, что мы из ELEVATE вдвоём только остались... - Как раз это я и хочу выяснить. - Фахрутдинова закусила губу. - Ни её парень, ни она, тоже не отвечают на звонки. Я даже не уверена, в безопасности ли они в своей квартире, или закрыватели знают и их адрес тоже.. - Впервые, это пиздец настиг меня ещё в Корее.. - пробормотала Алёна. - Я подумала, что рофл какой-то.. А это что, массовая зачистка пошла? Тася приняла стакан из рук Дани, и Женя сказала им: - Расправляйте кровать. Тебе и Алёне я на полу постелю. Надо хоть немного отоспаться перед тем, как искать всех. Даня невесело хмыкнул: - Впервые слышу от тебя здравую мысль. Ещё год назад ты бросилась в ночь, прямо в ебучую неизвестность... Женя осторожно взяла Тасю за плечи: - Постарайся уснуть... Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы твоя сестра вернулась как можно скорее, целая и невредимая.. Алёна скинула верхнюю одежду и проследовала за остальными в зал. Сон как рукой сняло. Иронично, что в момент, когда экономить силы важнее всего, адреналин просто не позволял мозгу отрубаться. И, скорее всего, не зря... *** Звёздное небо будто издевалось. Куда ни глянь, везде эти огоньки. Те самые, которые Долгов иногда видел в глазах Горенской. Ночной ветер, который раньше всегда убаюкивал тревожные мысли, теперь вовсе не помогал. Он поселял в душу ту самую зиму, которая только недавно смогла оттаять. Сергей выдохнул дым через нос. Хотя ещё месяц назад клялся себе, что никогда не притронется к сигаретам. Впрочем, всё как и всегда. Обычный балабол, который бросает слова на ветер... И предаёт тех, кто ему дорог. Снова стало противно от самого себя. Парень потушил сигарету и выкинул в ближайший мусорный бак. В юности он бы ни за что так не сделал. Хорошо, что хоть какие-то манеры пришли с возрастом. И ведь Долгов знал, что случилось. Он знал, что так и будет, что Влас снова всё просчитал наперёд. И всё равно поддался. Потому что Серёге есть, что терять. Единственный человек, который мог бы сейчас его принять - это Соня. Они были знакомы ещё с универа вместе с Артуром. Долгов пытался помешать этим странным, токсичным отношениям, но доказательств было слишком мало. Поэтому пришлось молча наблюдать за пришествием катастрофы. Как и всегда. И Серёга бы сильно наврал себе, если б сказал, что соболезнует утрате Лисковой. Севастьянов был той ещё гнидой. Просто слишком хорошо скрывался в волосах. А когда укусил, вывести его уже было практически невозможно. И теперь... Долгов снова наблюдал за катастрофой со стороны. Есть же Тимур, который был готов в лепёшку расшибиться. Но Солнцев тоже не знал о гнили Артура. - Не жизнь, а долбанный сериал какой-то... - буркнул вслух Сергей, глядя на редких прохожих в парке. Но стоять на одном месте не получалось. Ноги сами понесли в то место, куда Долгов изначально не планировал возвращаться. И нет, не к Горенской. Он знал, что Лизы сейчас нет и не будет на месте. Сергей постучал в квартиру Севастьянова. Лишь бы только Лискова не переехала куда-нибудь именно в этот момент... Ищи её потом по всей Москве.. Дверь приоткрылась. Соня выглядела довольно помятой. Глаза красные, волосы слегка растрёпанные. От неё прям веяло недавней истерикой. - Ты?.. - удивлённо спросила Лискова, оглядывая нежданного гостя из прошлого. - Я думала, ты исчез. - Исчез. - неловко кивнул Сергей. - Я был виноват тогда, и сейчас закольцевался. Можно пройти? - Да, проходи.. - Соня скрестила руки на груди. - У меня много вопросов к тебе накопилось... Долгов неловко кашлянул, снимая ботинки. Он понимал, что вопросы будут вовсе не в стиле "как семья". Особенно учитывая, что его личная история оказалась плотно связана с ELEVATE. Соня прошла в гостиную, машинально поправляя кровать, и парень тут же отметил, насколько сильно она осунулась и похудела с момента их последней встречи. Сердце болезненно сжалось. Будто Серёга что-то хотел сказать, но просто не хватало мужества. Лискова подняла взгляд: - Ты чего застыл? Как будто привидение увидел.. - Ты изменилась. - хрипло ответил парень, отводя взгляд. - Ну, да. - усмехнулась Соня. - Постарела года на 3-4. А что, так заметно? У Долгова сердце упало куда-то вниз. Но он не выдал своего замешательства и осторожно присел на край дивана: - Я вспомнил, как нам было хорошо, когда мы готовились с ELEVATE к каверу.. Пусть даже мы и не разговаривали, но мы... Стали снова ближе за счёт этого? Я не знаю, как это объяснить.. - Да, сейчас вообще подготовка к каверу полетела в какую-то жопу.. - вздохнула Соня, взглянув на кофейный столик, где валялось куча черновиков текста. - Но я-то ладно.. Мне дали отдых, чтоб восстановиться после.. Всего этого дерьма. А ты.. Как будто решил свои исчезновения в фишку превратить. Объясниться нет желания? - Я очень сильно влип... - вздохнул Долгов, кусая губы. Он не знал, как сказать правду, чтоб его не посчитали предателем. - Рассказывай. - спокойно ответила Соня, подперев голову рукой. И слова полились сами собой. - Я не мог выбирать между её безопасностью и своим нахождением рядом.. - .... - Я снова соврал, потому что иначе она будет думать, что я по-прежнему всесилен, что я никому не дам её в обиду. Но я сам для неё - как бомба замедленного действия.... Любое давление - и не выживет никто. - ... - Это мерзкое чувство! Я жалею, что спас её, потому что потом всё равно должен воткнуть нож в спину! Только уже как напарник. Соня молчала. Её карие глаза потемнели, став почти чёрными. Диалог словно зашёл в тупик. Долгов взглянул на неё, ожидая какого-то ответа. Лискова резко подалась вперёд и дала парню пощёчину: - Заткнись. Не смей себя жалеть, понял? Ты сам пошёл на этот преступный путь ещё давно! А главный закон преступного мира гласит что?. Не впутывать в это близких. Больше не сработает правило "сделай или умри", Сергей Шерпаков! - Я Долгов. - глухо поправил парень. - Я не знаю Сергея Долгова. Я знаю только Серёжку, который сам позволил себе то, о чём не мог даже думать, и теперь столкнулся с последствиями. Ты хотел лёгких денег тогда? С чего это вдруг какая-то девчонка стала для тебя важнее купюр? Соня направилась к выходу из комнаты, но Сергей остановил её за локоть: - Стой! Да, я виноват, я признаю это! Но я всё ещё человек, я имею право на чувства! Я не всемогущий! - Ты должен поступить как мужчина. - прошипела Соня, вырывая руку. - Докажи, что ни один босс не затмит перед тобой совесть! Умри, но сделай. - Я сделаю. - кивнул Сергей. - Но мне нужна твоя помощь. Я не справлюсь один. Мы не должны допустить, чтобы к Власу угодил кто-то ещё. Соня глубоко вздохнула: - Тогда хватит прятаться. Идём. *** Ночь прошла неспокойно. Женя то и дело ворочалась с боку на бок. Душу грызло предчувствие, что самое худшее ещё впереди. Что-то обязательно произойдёт под утро. Любой шорох заставлял сердце биться сильнее, а руки потеть от страха. И едва Фахрутдинова позволила себе на секунду прикрыть глаза, раздался негромкий звук уведомления. Сообщение. Неужели Саша или Тай решили написать? Всё внутри оборвалось, когда лидер поняла, что номер незнакомый. Хотелось сбросить уведомление, не читать его. Притвориться, что она глухая, и не увидела. Но чуйка подсказывала, что это сообщение нельзя игнорировать. "Погляди на своих прекрасных помощников. Ты же не хочешь, чтобы их забили до смерти? Тогда нам нужна гарантия, что вы согласны на наши условия. Нам нужен кто-то из вас в качестве залога. И лучше бы вам поторопиться. Не стоит испытывать судьбу." Женя замерла, прижав руку ко рту. Видеть Милану и Лизу избитыми в каком-то тёмном подвале - было выше её сил. К горлу мгновенно подкатила тошнота. Было логично, что такие мрази как они не остановятся ни перед чем, но использование настолько грязных способов... Это было настоящим ударом. Лидер лихорадочно вскочила с постели. Что делать? Разбудить всех и обсудить план? Но ведь она не сможет пожертвовать ни Алёной, ни Тасей.. И сестру Горе она тем более бы не отдала. Даже Даня в качестве залога казался ей смертельным преступлением. Да, они будут убеждать, что выход есть. Что они привлекут полицию, перероют весь город... Но разве на деле это всё сработает? Кто мог дать эти самые "гарантии", что Милану и Лизу не убьют до того момента, как полиция сможет что-то сделать? Долгов тоже тут не помощник... Он исчез даже раньше, чем перестали появляться сигналы от Горе. Может, это вообще он посодействовал пропаже Горенской и Саши? Женя осторожно оделась, стараясь никого не разбудить, и написала смс: - Дай координаты. На что получила набор цифр и такой же краткий ответ: - Не вздумай меня обмануть. Фахрутдинова мысленно перекрестилась: "Никогда не думала, что добровольно пойду умирать в 26... Но хоть сейчас я должна принять удар на себя. Даже если группа развалится, пусть я буду первым звеном." *** Влас улыбался. Он стоял перед связанной спящей девушкой, но чувствовал не триумф победителя, а скорее закипающую жажду охотника. Разве можно было насладиться, когда он всегда был на шаг впереди? Парень хотел обдумать что-то ещё, но на пороге появился Ведущий: - Босс.. Простите за беспокойство.. - Чего хотел? - голос Власа теперь звучал почти.. Миролюбиво? - А вы разве похищали стафф этих... ELEVATE? - растерянно спросил парнишка. Лицо блондина непроизвольно вытянулось. - Понял, значит не вы... - пробормотал Ведущий, стараясь исчезнуть как можно быстрее. - Стоять! - крикнул Влас, его лицо побледнело от гнева. Шестёрка остановился, мысленно проклиная, что вообще задал этот вопрос. - Да, босс? - Ты намекаешь на то, что в коллективе появилась крыса? - прищурился Влас. - Я клянусь, я не знаю ничего! - в панике воскликнул Ведущий. - Тогда узнай. - прошипел Влас. - Я должен знать, кто рушит мои планы раньше времени. В голове его мелькнула мысль: "Какая идиотина только посмела действовать без моего ведома? Мне нужна была только одна, зачем мне их стафф..." Но продолжить размышления Власу не дали. Горе зашевелилась на стуле, и её глаза медленно приоткрылись.