Дела

Санчез говорит, что очень занят в последнее время. Оттого и не может видеться с Алфедовым, который буквально кричит о важности хотя бы одной встречи. Несмотря на эту самую занятость и постоянные дела, Санчез находит время для того, чтобы поговорить с Алфом по радио. Они нашли волну, на которой не сидит никто. И по факту, она даже не нужна никому. Поэтому, парни никогда и не беспокоятся о нарушении конфиденциальности. Правда, Санчез ведёт себя весьма.. Странно. Отвечает односложно, будто обиделся. Мычит зачастую. И некоторые вопросы игнорирует, будто не вслушивается в значение, часто переспрашивает одни и те же фразы. Странный ведь, не так ли? Созвон идет не то, чтобы долго. Буквально пятнадцать минут, из которых десять ребята пытались настроить плохо работающую связь. И когда это наконец случилось, началось в колхозе утро.. —Ну и вот, я значит говорю ему, —Алф делает паузу, переставая слышать хотя бы какие-нибудь звуки жизнедеятельности за радио, —Санчез? Ты здесь? В ответ сначала слышится шуршание, а потом совсем тихий голос. —Да, я здесь, Алф. Не переживай. Я внимательно тебя слушаю.. —Почти шепчет Санчез, будто прячется от кого-то. —У тебя все хорошо? Может, мы потом созвонимся? — Снеговик начинает не на шутку переживать за состояние своего друга. Вдруг и вправду, он скрывается от кого-то? —Нет! Не надо потом.. Рассказывай, я слушаю внимательно. Просто параллельно уборку делаю, —Санчез говорит оправдание. Язык подвешен, он врет как дышит. Но снеговичок верит. —Ну ладно.. Так вот.. На чем я остановился? —Вздыхает Алф, пытаясь судорожно вспомнить последнюю мысль, которая, как ему кажется, была бесследно пропавшей. —Говоришь ты Джасту, —Напоминает Санчез, а потом снова замолкает. И слышно, в какой-то степени видно, потому что очевидно. Он слушает внимательно, ждет продолжения истории. Значит слушает. Значит, видимо, интересно. Правда ведь? —А, точно.. Так вот! Говорю я ему: что он настоящим быть не может. Мол, настоящие на острове у нас только я, ты и ещё некоторые люди, —Начинает снова говорить Алфедов. Снеговик делает характерные паузы для своего стиля общения. Слушает внимательно то, что происходит за радио, но ничего не слышит. Думает, что Санчез и вправду убирается. Правда только.. Санчез слушает какую-то глупую историю про ебаного Джаста, который ему в жопе не тарахтел. По члену рукой водит умело, явно делая так не в первый раз. Кольцо из пальцев плотно сжимает орган, создавая такую хорошую стимуляцию, что если вслушаться в голос и закрыть глаза, можно подумать, что Алф рассказывает историю, сидя на самом Санчезе. Санчез, к слову, был бы, откровенно говоря, не против. Вообще ни разу. Даже наоборот. Он был бы безумно рад, если бы этот снеговик сидел верхом на нём, скакал на члене. И так непринужденно рассказывал какую-то вообще отдалённую от всей ситуации историю. Саша был бы в восторге. Чувствуя, как внизу живота начинает тянуть странно, Санчез понимает, что же совсем скоро произойдет.. Оттого начинает рукой двигать куда-то быстрее и интенсивнее, губы свои кусая, чтобы, не дай Бог, не застонать в голосину. От его действий трясется кровать. Постельное белье трётся о радио, создавая такое неприятное шуршание для Алфа, который никак не поймет очевидного. —Так, Саша! —Начинает достаточно громко, и, очевидно, недовольно, говорить Алфедов. Саша вздрагивает. Случайно член сжимает сильнее, чем стоило бы. Шипит тихо-тихо, и как ошпаренный, руку убирает от органа.. Неужели, узнал? —Давай, правда, потом созвонимся? Что-то радио барахлит.. Или это у тебя со связью что-то? Шуршит, аж бесит! —Жалуется один из немногих «настоящих» людей. А Санчез, который вот-вот кончит, не хочет такой момент портить. Он сразу оглядываться начинает, подхватывает радио и ставит его на тумбочку. Сам же ближе к краю отползает, чтобы ближе быть. —Нет, все нормально, Алфедов! Это я шуршу. Договаривай, я почти закончил, —Отвечает Саша, и как считает, говорит абсолютно непринужденно. Алф начинает что-то подозревать. Правда, что именно – ещё даже сам до конца не разобрался. Алф вздыхает как-то по-усталому, но продолжает. —Ну и вот.. А потом он приходит ко мне и начинает мозг трахать своим песком, который, я, якобы, весь ископал! —По новой начинает жаловаться Алф. Санчез свою до жути неприличную деятельность продолжает. Так же активно водит рукой по члену, чья головка уже давно покраснела от перенапряжения. Он подушечками пальцев старается каждую выпирающую венку задеть, чтобы было ещё приятнее. Перестарался.. В моменте, прямо по середине рассказа, Санчез кончает. И не просто кончает, а ловит такой дикий оргазм, что не мычит протяжно, как обычно. А выгибается в спине дугой, стреляет, почти до потолка спермой попадая. И ладно, это мелочи. Он же, блять, в голосину стонать начинает! И успокоиться не может.. Стонет и стонет, начиная хныкать и бормотать что-то, пытаясь перед ахуевшим Алфедовым извиниться и оправдаться. —Блять? Ясно, какие у тебя постоянно дела, раз ты даже прийти для личной встречи не можешь.. Ну.. Удачи тебе там с уборкой. Алфедов говорит быстро, смущенно и тихо. А потом, волну переключает. Начинает играть какая-то фоновая музыка. У снеговика глаза по пять копеек. Он, очевидно, удивился. Но ещё больше он удивился от того факта, что в его штанах, после услышанного и осознанного, начинает становиться слишком уж тесно. Сука.