История в деталях

Закрепленная в Версальском мире «вина за войну», бремя репараций и навязывание разоружение — все это складывалось в единый пазл сумасшествия внутри немецкой головы. По кусочкам. Медленно, но верно. Отрицать было бессмысленно — ему хотелось реванша, хотелось выебать все эти ”республиканские настроения” в рот, а после — сжечь в адском пламени немецкого могущества.  Возможно, это было что-то близкое к нарциссизму. А может быть и куда-то дальше. Гораздо дальше.  Республиканцы хотели всеобщего права? Избирательного, гражданского, трудового, образовательного, судебного…  Отлично. Германию как раз тянуло именно туда. Вправо.  Жаль, что их пути со всеми странами дорогой Европы все таки расходились. Пиздуйте налево. Если, конечно, будете в состоянии идти.  Они забрали у него абсолютно все. Унизили, обставили репарациями и только гребли-гребли-гребли деньги. Хорошо, страны не позволяли встать ему с колен?  Германия собирался лишить их ног.  *** Многое боролось в нем. Все стороны смешались в кучу, а остаться где-то посередине так и не удалось.  В 1930 году не одна из партий не смогла победить на выборах в Рейхстаг. Так что пришлось полагаться на президента и церковь.  Разумеется, Германия не собирался оставлять этого просто так. Социализм никак не складывался в единый пазл с таким близким и до удивительного далеким от него коммунизмом. Как иронично.  В этом и состояло преимущество национализма. Германии нравилось быть правым. Во всем. Его клонило туда, а люди радовались, вдохновлялись. Значит — все правильно.  Все вправо.   Ему впервые в жизни захотелось сказать США настоящее заветное «спасибо», ведь кто, если не любезный «банкир мира», с помощью кризиса 1929 -1933 дал наконец волю пропаганде национализма?  НСДАП начала приносить результаты. И ведь заставить уверовать вовсе не сложно. Пообещай работу, место среди ведущих держав, пару популистских лозунгов (НЕнечаянно заимствованных от коммунистов.) Главное самому в это верить и не сбиваться с курса.  Германия уже представлял каждый свой шаг по гребанным головам соседей. Как они все будут кланяться ему, как будут смиренно молчать, когда он заберет свое. То, что принадлежало ему по праву.  Национализм предполагал ненависть, и Германия чувствовал ее, расползающуюся на подкорке мозга. Более того, он позволял ей это. Впитывал ее и наслаждался. 

Антисемитизм, экспансия. И ни-ка-ко-го коммунизма. 

Вернее… Если говорить о первых двух — полное уничтожение. С последним можно было и повременить, а предпочтительнее все таки тотальное подчинение.  Поставить СССР на колени, и заставить всю Европу наблюдать за этим. Германия ведь видел эти отчаянно влюбленные взгляды от Америки с надеждой все вернуть, прекрасно знал о неровном дыхании Франции в сторону русского. Да что говорить, даже взгляд мерзавца-Англии, попадая на Империю, а теперь и нынешнего Союза, смягчался, а морщины вокруг глаз разглаживались.  Всех их на колени. Они забрали у него самое дорогое? Отлично, Германия собирался отплатить той же валютой: кровавой и жгучей.  Но, разумеется, ни сразу.  Ведь, как говорил Россия: «Всему свое время».  *** США устало протер глаза, вновь вглядываясь в чуть пожелтевший прожженный пергамент, испачканный в каплях прозрачного воска. И все опять встало на круги своя. Хотя… Впервые за долгое время отец писал не о востоке, а об…

«Наверняка, тебе не особо интересно это слышать, что ж… Все равно предупреждаю, полагаясь на остатки твоего здравого смысла. 

Германия активно ведет милитаризацию экономики. Создал генеральный Совет Народного хозяйства…»

В голове тут же промелькнуло:  «В центристы заделался. Смешно» — губы расплылись в улыбке, но зубы скрипели. — «Кишка тонка». Слишком сильны походили эти реформы, например, на его Американскую Федерацию Труда.  До раздирающего хохота и жжения в области легких. Неужели Германия тоже хотел заполучить внимания одной страны.  Буквы не заканчивались, а почитать об «униженных и оскорбленных еще со временем Версальского мира» желание присутствовало.  Взгляд Германии на Россию все также чернел отпечатком в долгосрочной памяти. Штаты этого никогда не забудет.

«Но это еще не всё. Недавно он ввел трудовые книжки и всеобщую трудовую повинность. Не находишь знакомым?» 

Конечно же, США находил. Еще как. Он отлично знал, к чему ведет подобная политика. 

«Однако Германия всё отрицает. И я ему верю.

Это не похоже на то, что происходило с Россией. Симптомы те же, но выглядит абсолютно по другому. Земли теперь немец выдавал только тем, кто доказал арийскую кровь, а остальных он шлет в армию.»

США поморщился. Впервые в жизни ему захотелось согласится с Англией. Происходящее действительно выглядело странно. Может быть это был новый способ подлизаться к СССР? Но ведь рабочие проиграли на выборах в парламент? Америка слышал вскользь от Франции о каком-то «поджоге Рейхстага коммунистами», но сомневался, что к этому хоть как-то мог быть причастен московский Коминтерн. Конечно, у русского была особая любовь к «Огню», даже собственную столицу один раз не пожалел. Однако…  Нет. Это точно был не Россия. Тем более накладывавшийся на это же арест лидера коммунистов Э. Тельмана и болгара Георгия Димитрова.  Вердикт один — немец точно не жаловал Россию. Тогда почему? 

«…Германия сходит с ума. Правительство, видите ли, «издает законы без одобрения Рейхстага» у него, распустил партии, профсоюзы, ликвидировал местное самоуправление…» 

С каждой новой строчкой США все больше начинал осознавать, к чему клонил Британия. 

«…Он сменяет форму правления….»

А дальше буквы-буквы-буквы и такое ясное: 

«…Больше никакой буржуазии и демократии. Это террористическая тоталитарная диктатура….» 

Единая партия и принцип вождизма. Новая болезнь с таким старым фундаментом: никакого выбора институтов, только требование публичного прославления Фюрерра, искоренение евреев, славян и коммунистов.

«…Он даже имя себе другое взял. Третий рейх….»

Однако пока разговор шел лишь о коммунистах. О нападении на Россию в письме не было ни слова, только упоминание о «Ночи длинных ножей» и «Хрустальной ночи», но… …не о русских.  А следовательно…  США откинул пергамент в стопку на утилизацию к остальным письмам. Он надеялся, что однажды в Великобритании закончатся деревья, и отец наконец-то перестанет каждодневно высылать ему эти летописи «бедной страдающей Европы». Америке было уже давно не пятнадцать и даже не пятьдесят.  Он вырос и прекрасно знал, что на самом деле пытался донести Англия.  Приказ — «Сделай что-нибудь». Ну конечно, британец просто обожал выполнять грязную работу и разбираться в мусоре чужими руками. Но только вот несмотря на чистоту ладоней и кистей, Англия всегда был по уши в дерьме. И, очевидно, в подобном положении он не смел раздавать команды.  Россия не пишет. — Вернее… пишет, но редко, кратко, сухо, — лишь отчеты и даже не своей рукой. Отказывается от новых деловых встреч и к себе не приглашает…  Россия не жалуется. — Только Англия вечно вскользь упоминает коммунистическую державу, а Штаты терпит, принуждает себя читать такие ненавистные письма отца, вновь вглядывается в ненужную букву «u» в больше чем половине прилагательных и все равно ничего не находит.   Россия не воюет. Блядский оксюморон. Россия не осознает, а жаль, ведь только одно его слово, одна лишь просьба… и США бы не оставил от Германии и кусочка.  Россия молчит — А значит…  Все как всегда. Политика — нейтралитет.  ***  А потом случилась Франция.  Вернее… Германия, начавший вводить свою «дозу» фашизма прямо в центр Парижа внутривенно. Но, разумеется, США узнал это также лишь из письма. 

«…Из-за коалиционных правительств и различных этнических групп у него было слишком неустойчивое положение..»

«…Да и кризис начался гораздо позже…» 

Народный фронт получал критику от левых, а фашисты требовали ликвидации парламента и уничтожения коммунистов. «Французское действие» и «Боевые кресты» действовали на благо диктатуры. Будто позабыли, что творилось чуть больше века назад. Франция заболевал, а ни США, ни Великобритания не собирались заражаться.  1934 г. — Штурм парламента. Неудачный, зато Германия (конечно, косвенно) добился входа правых партий в правительство.  И пускай… Пускай все рушилось…  Конверт на столе с синей печатью и двумя ветвями — дуб и лавр. От бумаги неизменно веяло духами. Америка, честно, признаться ненавидел этот запах. Сладкий и удушающий.  Мерзко.  От каждого: 

«..Прошу помочь мне. Кажется, чума настигает и меня…» 

После сменявшегося: 

«…Готов вновь взять кредит..» 

И наконец отчаянное: 

«Помоги… Прошу помоги…» 

США сжигал эти листы, зная, что Германия должен был помочь. Но далеко не французам. Англия пусть и был ужасным идиотом, но… Идеи у него все же были.  Чтобы вернуть старого Россию нужен был серьезный противовес новому Совету. Сильная держава с абсолютно другими взглядами на мир. Соответсвенно — кто-то радикально правый.  Они собирались взрастить его и тем самым уравновесить чаши весов. Рейх и СССР в конечном счете бы уничтожили друг друга, и тогда — Империя обязательно возродился бы.  Такова была стратегия Британии, и, конечно, США сомневался. Нервно курил, пилил английские строки, вещающие абсолютным безумством, взглядом и… Все равно цеплял за надежду.  А ведь Россию действительно можно было вернуть так. Заставить одну болезнь искоренить другую. Все просто! Гребанная Эврика.  Стоило только пожертвовать парочкой стран. Пускай даже союзными. Америка не был альтруистом. Идеология эгоизма и только, (да и Франция всегда чересчур нежно пожимал руку Империи…)  Требовалось лишь подождать…  *** Однако, взращивая чудовище, не забывай о конкурентах: Россия молчал, но не значит, что не собирался действовать. 

27 июля 1934г — пакт о единстве социалистов и коммунистов.

Кто же знал… Кто же блять - мать - его знал, что московский Коминтерн поймет, почему же правые одерживали верх. Разумеется, потому во времена нескончаемой борьбы таких близких коммунистов и социалистов, нацизм и фашизм были словно две капли воды из одного озера.  А СССР не был глуп. Далеко не был, и Германии, и Англии, и, конечно, США стоило это усвоить.  Америка ненавидел это. Ненавидел, то что русские помогли создать Народный комитет во Франции, протянули руку помощи и подняли тамошний Народный фронт с колен.  Англия на время даже перестал писать, вероятно, сидел у себя на острове как идиот и наблюдал за крахом собственного плана: французские социалисты побеждали на выборах, а потом использовали его же собственноручно придуманный метод «Стой-иди» для проведения реформ.  Плевок в лицо. Хотя… Британия точно это заслужил. США усмехался. Затишье веселило.  Реформы требуют денег, а где же их еще брать, если не у главного банкира мира?  В добавок «радикалы у власти» никогда не были хорошим предзнаменованием. Коалиция распалась, а русские как всегда, после оказания помощи, только тихо развернулись и ушли. Ведь немцы напали с другого фронта.  *** Великобритания не сдавался. Держался своего гениального плана по натравлению двух самых радикальных государств друг на друга. Наверное, (исключительно в этом плане) США все таки чуть-чуть (он не хотел этого признавать), но все же походил на отца.  Германия принялся за Испанию, только недавно в 1931 году, провозгласившей себя республикой. Однако проблемы и раскол либеральное правительство не решило. И сознание страны, по уже старой доброй традиции, поделилось на две части.  Левые и правые. ИСРП, КПИ и Испанская Фаланга. Сценарий один и тот же, только лица актеров другие: вопрос о землях, требующий аграрных реформ, трудовой коллективизм, распределение и централизация государственного управления. 

США точно где-то уже это слышал…? 

Из пьесы под названием «Не опять, а снова»  В 1936 году — новый (который уже по счету?) Народный фронт. Кое как испанец восстановил автономию Каталонии, предоставил мелким и безземельным крестьянам территорий, вложился в светское образование, и ввел социальное законодательство.  Но… Иногда, случается так, что ты пригреваешь змею у себя прямо на груди, глупо полагая, что отсутствие клыков свидетельствует о том, что это — милый ужик. А потом раз… И вокруг твоей шеи обвивается удав.   Германия ударил даже не по центру, а сразу — изнутри.  17 июля 1936 года — в Марокко начался мятеж правых, а эффект домино уже наложился на всю страну. Италия, как самый верный друг и второй в списке «тех, кого Америка просто не выносил», отлично поспособствовал этому.  В стране теплого солнца и горячего песка разразилась пламенная гражданская война.   И вновь США у себя в кабинете. Два письма. Первое — с красной печатью, отливающей кровью, такой же лентой и знакомой эмблемой — золотые серп и молот. Алая звезда-печать по центру.  Дыхание сбилось. Он ведь так долго ждал этого момента.  Но однако притрагиваться не спешил, ведь рядом лежало второе: обвязанное ниткой, пожелтевшее и белой восковой печатью королевской семьи.  Он тяжело вздохнул и, следуя правилу, «Сначала плохая, затем очень плохая новость», взялся за письмо от России. Выбирая между двумя державами, Америка (это вошло в привычку) всегда склонялся только к востоку.

«Здравствуй. Прошу оказать поддержку, но не мне. Насколько я знаю, ты уведомлен о происходящем на территории нашего дорого товарища — Испании»

Ладно. Вероятно, США ошибся и выбрал не ту новость — случайно взялся за ужасно плохую. От доброго обращения в сторону этого псевдо-коммуниста с юга, (еще недавно бывшего республиканца), ярость начала вскипать где под грудью и дымом пробираться сквозь плотно сжатые зубы.  Америка сплюнул, продолжил жадно вчитываться в строки: 

«…Прошу поддержки, но не для себя. У нас разные взгляды на жизнь, но пойми, вопрос стоит о всемирном благополучии. То что делает Германия — преступление над человеческой жизнью и свободой. Он диктует и уничтожает всех, кто хоть немного не вписывается в его идеальный стандарт. Ты ведь сам когда то избавился от рабства, и должен понять, насколько страшен… Расизм. 

К сожалению, меня не хватает на все фронты. Немцы бьют больно и по центру, а Австрия уже подчинена. Я не могу защитить всех… 

Испания и Франция ели стоят на ногах, мои плечи не выдержат сразу двоих. Англия перестал мне отвечать. 

Я верю в твое благоразумие, знаю, что ты сделаешь правильный выбор и никогда не предашь своих принципов…

Жду ответа. С.»

И никакого тебе «Навеки твой», и даже не «Россия». Только одна единственная буква, так громко кричащая обо всем.  Но это были первые и, пожалуй, самые теплые слова, которые он получил с востока за столь долгое время. Как будто… Почти Россия. Верящий в него, все еще надеющийся и знающий. Никаких нравоучений, никаких укоров.  Простой. Добрый. Признающий свою слабость и именно поэтому сильный.  США прокашлялся, потер переносицу. Начал придумывать в голове, как задушит Германию собственными ладонями, как наконец-то убьет эту суку, которую не добил в 1918 году.  И все таки на краю стола все еще покоился второй конверт.  Без интереса США чиркнул по нему канцелярским ножиком, заранее предугадывая и накидывая варианты того, что же отец мог бы ему написать и как по новому оскорбить.  Но… На бумаге его, отнюдь, не встретило привычное рассуждение-поучение-наставление на несколько страниц о том «как правильно вести себя и свою политику».  Нет.  В этот раз кратко и по делу. Словно СССР украл все слова из чужого письма, а Англии оставил круглое ничего.  На старинном пергаменте США встретил это «ничего», в котором заключалось слишком много. Только два слова. 

«Не смей»

Блять.  *** Мадрид отстояли. И не те самые «великие победили Мировой войны 1914 - 1918 года.. Вовсе нет. Россия, как и всегда, оказался абсолютно прав. Штаты действительно «не предал своих принципов». Он, как и полагается капиталисту-эгоисту, на пару с Англией остался в своей политики «невмешательства», пока добровольные интернациональные бригады Союза вывозили в Москву испанских детей. 

Республиканцы теряли позиции. Ларго Кабальеро сохранил Народный Блок и привлек к сотрудничеству синдикаты.

Как итог — компромисс. Америка всегда знал, что пассивный Испания никогда не являлся «настоящим коммунистом» и как, наверное, все на этой планете лишь пытался подлизаться к самой большой стране мира.  Из очередного письма Англии до США дошел слух, что в благодарность за спасение Испания в порыве страсти накинулся на русского с поцелуями. 

Тварь. Мелкая жалкая европейская тварь. 

Сначала ведь Америка даже жалел. Не ответил на письмо России, не дал поддержки, хотя так долго этого ждал и желал. Но теперь… К Испании не осталось и малейшего ощущения сочувствия.  Слух — зачастую может оказаться лишь слухом. Но поддержка от Совета почему-то (волшебным образом) прекратилась…  1939 год — окончилась гражданская война, но не в пользу коммунистов. Народ фашизма тоже не принял, но террор позволил сохранить авторитарный режим. *** ”Демократическая” Австрия сдался без боя. И Германии нравилось это. Это ведь были все те же немцы. Они говорили на том же языке, носили похожие имена, увлекались той же культурой, то же искусство, та же кровь… Почти Братья. А правильные родственники должны держаться вместе.  И все равно каким способом… Референдум же был. Правда перед этим пришлось ввести войска на чужую территори и приставить дуло пистолета к австрийской голове, но зато — результат на лицо.  Шуцбунд — «Союзы обороны» или правильнее вооруженные отряды. Германия не видел разницы. У-н-и-ч-т-о-ж-и-т-ь.

1934 год — переворот, совершенный главой правительства Э. Дольфусом. Роспуск парманта и начало правления с помощью чрезвычайных декретов. 

И..

«Четырехдневная война» 

Ровно четыре дня. Такое прекрасное число, преследовавшее Германию повсюду. «Третий Рейх стоит, четвертому не бывать» — вот правильная интерпретация религиозных «сказаний» из России. В конце концов Рим ведь тоже был правым. Германия любезно помог Австрии провозгласить новую «конституцию» с более правильными или правыми (А какая разница?) законами. Население было поделено на профессиональные сословия, образовавшая корпорации, но реальную власть сохраняя за правительством. А также Рейх помог утвердить авторитарный режим. 

А-В-С-Т-Р-О-Ф-А-Ш-И-З-М 

И даже этого было мало.  Мало. Чертовски мало. Недостаточно. 

1938 год — Неудачная попытка переворота. Дольфус погиб еще в 1934, а у власти оказался К. Шушинг. 

Тогда Германия повторно напал на Австрию. Брат хотел объявить плебисцит о временной независимости на 13 марта, но даже этого ему не позволили.  Они ведь семья? Разве родственники должны отдыхать друг от друга? Ни за что.  Новый канцлер — Артур Зейсс-Инкварт. Президент Австрии принял все условия Гитлера.  Аншлюс Австрии, войска обосновались на территориях. Наконец-то семья воссоединилась, и все немцы были на вместе. Прекрасная картина. Услада для глаз. Особенно, когда параллельно наблюдаешь за попытками русского хоть немного помочь воющей Испании.  Улыбка сама появлялась на губах у немца.  А ведь Англия молча верил ему и, наверняка, планировал стравить их с Россией. Жаль, что Германия был далеко не идиотом и все эти махинации учуял еще в самом начале.  *** — Что. Ты. Блять. Наделал. — Это был не вопрос. Угроза. Его американский акцент теперь больше походил на скрип. Почти рык.  Англия отвечал лишь таким же шокированным беспомощным взглядом: темные круги под глазами стали выделятся сильнее обычного, а тоненькие линии морщин в уголках свидетельствовали обо всем ужасе, распространяющиеся по британскому сознанию. Или вернее сказать… Осознанию? Америка же продолжал беситься, потому каждый раз смотреть на отца было равносильно корченью рожи кривому зеркалу. Одинаково глупо. Ведь в отражении все равно есть часть тебя.  Ах… Вы не понимаете? Вам не хватает контекста?  Тогда давайте еще раз и по порядку.  *** Из-за краха Версалько-Вашингтонской системы кризис свернул все товарно-капиталистические отношения между странами, вынуждая одних — искать внутренние резервы для решения навалившихся, словно снежный ком, проблем, а других — вставать на путь экспансии, то есть захвата новых территорий.  И если с «другими» все и так было ясно, а именно осью «Берлин-Рим-Токио», то США и Великобритания все таки причисляли себя к первым.  Россия как обычно не вписывался ни-ку-да. Наверное, именно потому что его здесь больше и не было. Совет на будущее — помните об этом.  Италия первым начал захватнические действия: в 1923 — остров Корфу, в 1926 — протекторат над Албанией. (И ведь и туда русский пытался залезть, правда рук не хватило. Не дотянулся. Герой блять.) Следом подключилась Япония: перешел на Китай, а именно захватил Манчжурию. Совет бросился и туда, ведь не оставлять же любимого восточного единомышленника.  Америка тихо скрипел зубами. Как было бы здорово, если хотя бы раз Россия попробовал бы не смотреть в ту сторону, а оглянуться куда-нибудь на запад.  Смотри только на меня.  А руководящим же тройки все таки являлся немец. США не терпелось вмазать по улыбающейся роже и напомнить, где было его место. Но Англия - уйди - уже - блять - под - воду, снова влез к нему со своими идиотскими наставлениями и предложил «гениальный план». 

Гитлер — Сталин. Противовесы. 

Две самые влиятельные державы в мире (хотя Америка бы поспорил с этим утверждением), еще и абсолютно разных взглядов, должны были просто «поубивать друг друга». Великобритания везде и всегда искал баланс и, видимо, раз Версальская система рухнула, судорожно начал процесс ковки новых «чаш весов».  А для осуществления этого плана было необходимо… Даже произнести это вслух для Америки было равносильно худшему кошмару.  

1930 год — Габская конференция. Начало политики «Умиротворения агрессора». 

Штатам пришлось сократить сумму репараций и даже предложить отсрочку по выплатам. Опять он стал маленьким мальчиком, подчиняющимся приказам «сверху».  В голове он на повторе ставил мантру из постоянного: «Это ради возвращения России. Все ради возвращения старого России.»  У Англии в конце концов не было ни причин, ни мотива врать, ведь отец тоже хотел этого. И как бы мерзко «это» не звучало, ему тоже был нужен Империя.  Поэтому Америка верил и в 1932 году прекратил требовать репарации с Германии. Они даже дали немцу признание в военно-политической сфере.  Этот гадкий оскал и чересчур вызывающее поведение, наглый, будто ему все дозволено, убивающий испанцев, французов — ВСЕХ.  Германия. Теперь уже Рейх. Русского, разумеется, никто и не спрашивал. Совет потихоньку помогал своим псевдо-союзникам. А Британия и Штаты тем временем лишь подливали масло в костер, на котором постепенно горела выдержка СССР: позволили Германии сделать ряд «нововведений».  1935 год — всеобщая воинская повинность, возрождение флота и вооружения, присоединение Саарской области в ходе плебисцита.  Италия тоже времени не терял. В том же году забрал себе Эфиопию.  Россия писал, нечасто, однако писал. Просил о помощи. Но теперь молчал уже Америка.  1936 год — ввод войск в демилитаризованную Рейнскую зону, гражданская война в Испании. Военно-политический блок «Берлин - Рим - Токио», вечно твердящий и подтверждающий свою «нескончаемую ненависть к коммунистам».  Конечно, это смущало, но… Германия мог вернуть Россию. Говорил Англии, что мог, а британец в свою очередь рассказывал об этом Штатам. Они могли попытаться возродить Империю. Помочь ему вспомнить, всего лишь то нужно было искоренить эту грёбанную коммунистическую болезнь из русской головы.  25 ноября 1936 — Антикоминтерновский пакт. В тридцать седьмом Япония вторглась в центральный Китай. Тридцать восьмой — аншлюс Австрии.  Россия Совет не мог разорваться. Он ведь сам признавал этого. Не десять рук, увы.  Англия продолжал доставать ножи из своего чайного сервиза и потихоньку всаживать в спину «старого-тире-нового знакомого» Союза: согласился с пересмотром отдельных деталей Версальского договора.  В 1938 Британия даже съездил в Мюнхен на конференцию по поводу Судетской области в Чехословакии. Но еще большим лицемером оказался Франция, тоже не упустил возможности посетить сие мероприятие.  На конференцию по решению судьбы Судетской области в Чехословакии пригласили всех: Италию, Германию, Францию, Англию..  Всех, кроме самой Чехословакии.  Большие шишки решили подвергнуть ее разделу: лишили одной пятой территории.  Нет, Америка все таки ошибся. Самыми главными лицемерами-дураками здесь были Венгрия с Польшей. Тоже не постеснялись принять участие в разделе бывшего друга, будто не осознавая, что являются следующими.  Германия был ненасытным, словно жерло вулкана, что не кинь — пропадает бесследно. Огонь горел в его глазах, и уже в 1939 он полностью присоединил к себе Чехословакию.  Англия, вероятно, поздновато понял это. Даже позднее Франции, ведь если последний еще в 1935 заключил с СССР пакт о взаимопомощи, то Великобритания опоздал на четыре года.  Но об этом позже.  Совет хотел пропустить войска через Польшу, лишь потому не имел сухопутной границы с новыми союзниками. Но уже заключившая с Рейхом пакт о ненападении страна отказалась.  Франция пил все соки из Совета, так жадно и сильно, что Чехословакии не осталось и капли.  СССР пытался помочь всем: оказать хоть немного поддержки, дать армии, вывести людей. Америка молчал. Послушно-трусливо читал газеты и старые письма недельной, а то и большей, давности, с короткой подписью, состоящей только из одной буквы. Новых-то, увы, теперь не приходило.  От отвращения к себе хотелось блевать.   «Все ради возвращения Империи. Россия вспомнит. Он вспомнит. Германия ненавидит коммунистов и точно поможет уничтожить эту болезнь, а уже потом после исполнения инъекции и возвращения старого доброго русского, они на пару с Великобританией и Францией наконец-то отрубят гниющую фашистскую голову».  Однако… *** 23 августа 1939 года.  Глядя на то, как ласково и галантно Германия вставал на одно колено, словно самый настоящий аристократ и по совместительству «верный товарищ» ака: (видимо уже бывший) «ненавистник левых», и нежно касался губами широкой бледной руки Совета, шепча:  — Wie gut, dass wir es geschafft haben zu verhandeln… Америке хотелось многого: проехаться наглой немецкой мордой по асфальту и рассказать о том, что еще совсем недавно это его губы касались тыльной стороны чужой ладони. Потом хорошенько вмазать Великобритании по лицу. Ну и еще возможно взять Россию за шкирку и спрятать куда-нибудь подальше. На Аляске, например.  Просто неясно в каком порядке.  Тело было парализовано, и единственное, что ему удалось сделать, так это… Теперь поймете.  — Что. Ты. Блять. Наделал. — Это был не вопрос. Угроза. Его американский акцент теперь больше походил на скрип. Почти рык.  Англия отвечал лишь таким же шокированным беспомощным взглядом. А Америка продолжал беситься, потому каждый раз смотреть на отца было равносильно корченью рожи кривому зеркалу. Одинаково глупо. Ведь в отражении все равно есть часть тебя.  Россия стоял, казалось, в немом ступоре. Ответил на столь вульгарный жест со стороны немца лишь коротким кивком и неловкой улыбкой.  — Да. Рад, что мы все таки нашли общий язык.  Англия и Штаты стояли на приличном расстоянии, но даже отсюда было слышно, как Рейх рассмеялся.  — Мой дорогой друг! Можем и языками обменятся, если настаиваешь.  Германия, как бы подтверждая двусмысленность своих слов, облизнулся, а в голове у США встала очень четкая картинка, словно снятая в родном Голливуде, где он собственноручно перерезает этому ебанному фашисту глотку.  — Спасибо, но думаю, пока Финляндии и Прибалтики вполне достаточно. — Совет аккуратно выдернул ладонь из чужой хватки, сжал папку с документами в руках и расправил плечи. Германия одарил его оценивающим взглядом, постучал указательным пальцем по нижней губе, словно обдумывая что-то, и вновь сладко протянул:  — Как пожела-а-а-ешь.  План Англии рухнул. Ведь никогда и не стоил даже малейшего внимания. Они вместе позволили этому монстру вырасти (Или правильнее было бы сказать самостоятельно взрастили), и вот угодили в собственную ловушку.  Кто же знал, что два «чудовища» могут не «переубивать друг друга» и стать взаимными противовесами, а напротив — объединиться и сломать эти грёбанные чаши к херам собачим. 

23 августа 1939 года — Пакт о ненападении между Германией и СССР. 

Ней-тра-ли-тет.