Colluded (?)

После того, как Сяо покинул Ли Юэ вместе с путешественником, после, честно признаться, очень долгих уговоров и приплетения к этой «маленькой» просьбе чуть ли не всех Семерых (на самом деле, «всего лишь» Чжун Ли, Чайлда и, почему-то, доктора Бай Чжу, хотя Сяо сам не понял, какое он имеет к этому отношение), он согласился на время покинуть Ли Юэ и, как бы странно это не было произносить — отдохнуть. А его обязанностями, которые, к слову, уже давным-давно не были его, займутся миллелиты. И вот он стоит посреди какого-то чертового кладбища, обдуваемого, кажется, самыми холодными ветрами Снежной, пока Итэр преспокойно собирает какие-то цветы и мило беседует с Паймон. М-да, не это он, конечно, подразумевал под отдыхом, но чем бы дитя не тешилось… лишь бы не получало травмы в одиночку. Да, Сяо решил успокаивать себя тем, что это не он бездельничает, а просто следит за тем, чтобы Итэр не поругался с очередным Архонтом и не получил молнию в лоб. По позвоночнику пробежали мурашки от воспоминаний о том, как он, пару лет назад, едва живой, приполз обратно в Ли Юэ весь в ранах и ссадинах и, будто между прочим, обронил, что, вот, поругался с Сегун Райдэн, ерунда. У Сяо тогда точно случился микроинсульт, когда он помогал перевязывать его раны и увидел ожог от молнии на пол чужой груди. Сяо вынырнул из неприятных воспоминаний и огляделся. Паймон, к слову, была не совсем довольна их диалогом с Итэром, потому что постоянно озиралась по сторонам и тихо взвизгивала от страха, когда замечала вдали призрака. Сяо, честно признаться, тоже было жутко, но виду он не показывал. А Итэру было будто плевать с высокой колокольни на все, что происходило вокруг, он лишь коротко посмеивался над Паймон, да оглядывался вокруг в поисках очередного цветка. Зачем они ему вообще? Сяо немного понаблюдал за ним и отошел в сторону. «Может, если я ему помогу, мы поскорее уйдем отсюда…» — Путешественник? Чем обязан такому позднему визиту? Пришел по делу или навестить друга? Сяо молниеносно обернулся, черт возьми, этот человек появился совершенно бесшумно! — Флинс! Да я тут вот, цветы собираю… — необычайно тихо закончил предложение Итэр, неловко почесывая затылок. — Цветы? О, я могу помочь? А для кого они? Сяо подошел ближе, чтобы лучше слышать их диалог. Этот мужчина выглядел как-то подозрительно, будто и не был человеком вовсе. В руке материализовалось копье, чтобы в случае чего быстро отразить чужую атаку. Но Итэр, кажется, чувствовал себя вполне комфортно и… на его щеках выступил бледный румянец, когда он тихо промямлил: «Для тебя… Ты говорил, что тебе зачем-то нужны эти цветы и я… Вот…» В сердце Сяо будто вогнали раскаленную иглу и он крепче сжал копье, так, что перчатки на его руках заскрипели по гладкому древку. — Путешественник, будь осторожен, за нами кто-то следит, давай я лучше пойду с тобой, тот человек вооружен. — Ты про него? — Итэр указал за чужую спину. — Это Сяо, мы вместе… Э-э пришли, в смысле. Он мой друг. Сяо, увидев, что Итэр показывает на него, мгновенно отозвал оружие и отвернулся, чем вызвал у Итэра тихую усмешку. — Ох, вот оно как, тогда я спокоен, если понадобится моя помощь — зови, я буду дома. — Хорошо! Я еще зайду сегодня, отдам цветы! И человек, зовущий себя Флинс, протянул руку, заправив выбившиеся из пряди волосы Итэра ему за ухо и ушел, поклонившись. Итэр остолбенело смотрел ему вслед красный, как рак. Сяо тоже смотрел на удаляющуюся фигуру, крепко сжимая кулаки и челюсть. Неужели Итэру нравится этот… этот жуткий человек?! Он, черт возьми, даже живет на кладбище! Сяо бы не удивился, если бы он спал в могиле. А Итэр, это глупое существо — Сяо дал себе мысленную пощечину за то, что позволил себе так его назвать — сейчас стоит и краснеет, как эти глупые девушки, при виде, черт бы его побрал, Тартальи! Неужели он чем-то хуже? «Я хуже» — пронеслось в мыслях у Сяо, медленно разжимающего кулаки. Он — убийца и это гораздо более плохо, чем просто жить на кладбище. Он раскрыл глаза, будто вспомнил что-то очень важное. И это действительно было важно. Настолько, что он зацикливался на этом не день, не два, а тысячелетия, живя с этой мыслью каждый день, пока не появился путешественник и не позволил ему на жалкое мгновения посмотреть в другую сторону, побыть пару секунд счастливым, наблюдая за его солнечной фигурой впереди, которая медленно, но верно, прокладывала ему дорожку в менее мрачное, кроваво-красное место. — Сяо! Где ты? — Послышлался звонкий голос путешественника спустя какое-то время, Сяо настолько выпал, что не замечал ничего вокруг. — Ся- — Не продолжай. Я тут, — появился перед путешественником в черно-бирюзовой дымке, со сложенными руками на груди. Он знал, что всем видом показывает свое недовольство, однако ничего не мог с этим поделать. Не сейчас. Когда его счастье забирает кто-то другой, пусть и, возможно, менее проблемный. «Может, ему с ним будет лучше?..» — Шальная мысль промелькнула так же быстро, как и исчезла, прерванная движением руки путешественника перед его лицом. — Сяо, что-то случилось? Ты сам не свой… — Ох уж этот Итэр, готовым всем и всегда помочь. — Не беспокойся, это не стоит твоего внимания. Все в порядке. Я пойду вперед, поищу эти цветы, которые тебе нужны, догоняй, — и, не дождавшись ответа, телепортировался на север, к краю кладбища. — Все, что связано с тобой — стоит моего внимания… — Но, к сожалению, эти слова были сказаны в морозную пустоту, так и не достигнув чужих ушей.

***

Сяо медленно прогуливался по берегу, периодически злобно смотря на шумных призраков. Теперь они не казались жуткими, только раздражающими. И думал. Думал-думал-думал, пока не наткнулся на очередной цветок. Злость, словно гейзер, хлынула наружу и он, в порыве, впечатал сапогом растение в оледеневшую землю. А после уселся рядом, будто со старым другом, обхватив голову руками. Итэр никогда не выглядел… Так. Перед Сяо. Будто влюбленно. Это убивало. Голоса в голове, которые до недавнего времени умолкли, снова начали истощно выть и стонать от боли, поливая Адепта отборными помоями. От этого раскалывалась голова. «Сяо», — послышался в переполненной мыслями голове знакомый голос, который снова, заставил голоса на мгновение замолчать. у Яксы была секунда на раздумья, идти или нет, однако это была ложь. Он всегда выберет первый вариант. Иллюзия выбора, когда ты сам себя его добровольно лишил. За секунду он появился перед Итэром, оглядываясь по сторонам в поисках опасности. — А где цветы? — С усмешкой спросил путешественник, взглядом указывая на пустые ладони Сяо. — А… Их там не было… — Сяо не умел врать, не ему, но все равно предпринял жалкую попытку скрыть свои ревностные мысли. — Эх ты, горе луковое, — улыбаясь, прошептал он какое-то не имеющее смысла словосочетание из своего мира, как догадался Сяо, а после потрепал его по голове, устраивая на ней целое воронье гнездо, а потом, хихикнув, пригладил то, что испортил, параллельно убирая длинные пряди у чужого лица ему за уши. Сяо был не против. Он был чертовски не против. Да, не понимал причины такой чрезмерной любви Итэра к его волосам, но, честно, ему было плевать, пока на его коже сохраняются чужие теплые прикосновения. — Ну все, хорош, иначе я лысым останусь, — проворчал Сяо, хватая Итэра за руку, игнорируя укол потери приятных ощущений на макушке. — Ладно, ладно, — улыбнулся Итэр, старательно делая вид, что не замечает едва заметного румянца на щеках адепта. — Хочешь уйти? Тебе, видимо, тут не нравится. — А как же цветы для того парня? Он, кажется, ждет тебя… — На последних словах кулаки Сяо снова рефлекторно сжались, а голова, отвернулась в сторону, стараясь скрыть сжатые от раздражения челюсти и недовольное лицо. — Потом к нему сходим, когда ты перестанешь ревновать, — хихикнул Итэр, пристально наблюдая за сменяющимися на обычно безэмоциональном лице Сяо эмоциями: от шока, до удрученности. — Я не ревную, с чего ты это взял вообще? — У тебя на лице все написано, и даже дураку очевидно, что ты ушел, чтобы побыть в одиночестве, на тебя совершенно не похоже, чтобы ты бросил меня тут одного. — Ты..! Никакого уважения к адептам! — Он мне не нравится, если тебе интересно. Флинс, я имею в виду. У меня уже есть тот, кого я люблю. На секунду сердце Сяо подпрыгнуло от радости, а потом снова разбилось о скалы реальности. Каков шанс, что Итэр любит угрюмого, нелюдимого, жестокого и совершенно несоциализированного адепта, так еще и с бременем в виде убивающей его кармы на плечах? Сяо думает, что где-то 0,259 процента из ста. — Не спросишь, кто это? — Спустя минуту молчания как бы между прочим поинтересовался Итэр, изгибаясь так и эдак, пытаясь встретиться с Сяо взглядами. — Я не думаю, что это хорошая идея… — А я думаю, что замечательная. — А я думаю, что ты глупый. — А я думаю, что сейчас влюбился в тебя еще сильнее. — А я… Чего? Итэр рассмеялся. Сяо покраснел до кончиков ушей и, прошипев сквозь зубы ругательство, исчез, телепортировавшись туда же, где раздавил цветок — к морю. Чем вызвал такой громкий смех у Итэра, что он эхом разнесся по кладбищу. Сяо, в то же время, сидел у края волн и, даже не стянув перчатки, брызгал себе на лицо ледяную морскую воду, чтобы хоть как-то унять бешено колотящееся сердце. Что? Итэр? Любит? Его? Шутка? Сегодня, вроде, не первое апреля? Хотя, Сяо, если честно, не уверен. Спроси его сейчас, как его зовут — услышат лишь блеяние барана. — Сяо! — послышался в голове и в окрестностях одновременный голос. Кажется, на его шее был поводок, иначе он не понимает, как при малейшей команде он, не теряя ни секунды, все еще смущенный, мокрый и еще более замерзший, оказался перед Итэром, уставившись на него, как на… как он там говорил? Восьмое чудо света? Вот, его, да. — Ты шутишь. — У тебя дурацкая привычка избегать проблем. — Итэр. — Сяо. — Какое сегодня число? — Не первое апреля. Сяо вознес глаза к небу, умоляя всех Семерых дать ему терпения. — Можно я тебя поцелую? Пожалуйста? — Фу, нет, я не буду целоваться на кладбище. Сяо закатил глаза, но уважительно отнесся к эстетическим предпочтениям Итэра не целоваться среди трупов. И, схватив Итэра за талию, перенес их в Анклав Морозной луны, подальше от деревни. Тут было еще холоднее, чем на Кладбище ночи, но их грели чужие губы, прижатые друг к другу. У Сяо взрывались в груди фейерверки, когда он целовал такой теплый, желанный рот, который изредка, будто издеваясь цеплял зубами его нижнюю губу, гаденько ухмыляясь. Адепт сильнее прижал к себе Итэра, будто намереваясь вдавить его в себя, не оставляя ни миллиметра свободного пространства между ними, и целовал-целовал-целовал, пока губы не начнут неметь, пока не отвалятся. Он так долго этого ждал и теперь никак не мог насытиться, будто сейчас этот самый счастливый момент у него отберут и никогда не отдадут обратно. — Ты засранец. Почему не сказал раньше?! — Прошипел Сяо, когда они оторвались друг от друга, жадно глотая воздух, когда его стало критически не хватать. — Потому что я ждал, когда ты сделаешь первый шаг. Но, видимо, проще сделать его самостоятельно, — Наигранно обиженно вздохнул Итэр. Но в глазах плескалось веселье и что-то еще. Такое незнакомое, но приятное, то, что Сяо хотел видеть в его глазах постоянно, но только по отношению к нему. Влюбленность. Это была она. Как же он был слеп, раз не замечал ее. — Прости… — Сяо уронил голову на чужое плечо, чувствуя, как в волосы на его макушке снова вплетаются теплые пальцы. Еще секунды в таком положении и он либо уснет, либо замурчит, как кот. Третьего не дано. — А где Паймон? — Она улетела с Флинсом. Иногда она понимает больше, чем хочет показывать. — Так вы сговорились?! Итэр снова его поцеловал.