Ангел не хочет в клетку

Приглушенный холодный свет был полностью затуманен плотным горячим паром, заполнявшим каждый сантиметр ванной комнаты. Зеркало напрочь запотело, как и стекло, что отделяло просторную душевую от остального пространства. Дьявольский котел, не иначе. Она прижималась спиной к стене из холодного камня, и тяжелое глубокое дыхание было никак не связано с запредельной влажностью воздуха, что покрывала всё тело мельчайшими каплями мерцающего бисера. Она погружала пальцы внутрь себя, терзая, издеваясь, ловя ускользающее наслаждение. Наслаждение? Нет, скорее это было пыткой. Чертово напряжение, преследующее её всюду, было издевательством. Слишком приятным в данный момент. Вода лилась теплыми струями, едва задевая кожу. Она собиралась на темных завитках кудрей, распластанных по телу, и стекала вниз тонкими неровными дорожками. Легким становилось тяжело дышать в такой влажности. Но она не могла остановиться. Уже нет. С особой грубостью, уже не заботясь ни о чём, она вновь и вновь вонзала в себя блестящие от смазки пальцы, с каждым движением чувствуя надвигающийся, словно неизбежное цунами на остров, оргазм. Она аккуратно откинула голову назад, прижимаясь к холодной стене. Перед глазами всё плыло. Вторая рука не в меру сильно сжимала грудь, практически выкручивая сосок. Но как бы она не старалась сосредоточиться на реальности, в мыслях четким образом рисовались карие глаза. Такие невинные, бездонные, и полные желания. Проводя большим пальцем по клитору, она вспоминала, как его касался язык Гермионы. Чертовой Гермионы Грейнджер. Это стало последней каплей, после которой наслаждение волной прошло по телу, в один миг сбрасывая весь груз напряжения. — Это ненадолго, — горько усмехнулась Беллатрикс, ныряя под струи воды с головой и переключая кран на прохладную воду. — Мы это уже проходили. Выйдя из душа, она подняла глаза на своё отражение в запотевшем зеркале. Посмотри на себя, Белла. Ты взрослый человек. Человек, который может получить лю-бу-ю. Человек, владеющий центральной жилой секса во всём Лондоне. Человек, который в прямом смысле торгует удовольствием, и сам может бесконечно питаться своим товаром. Человек, который дрочит на воспоминания о какой-то девчонке. Она резко тряхнула головой и протянула руку за махровым полотенцем. Лучше бы я просто дала ей денег. Чертова Гермиона Грейнджер.

***

— Ваш заказ готов, — улыбнулась девушка с каштановыми волосами, поставив два пряных тыквенных латте на прилавок. — Хорошего дня, сэр! Настроение было лучше некуда. Впереди затишье перед закрытием, само закрытие и поздняя тренировка в зале. Но главное — совсем не это. Гермиона налила себе капучино, легкой рукой выводя на пенке лебед… — Ладно, не в этот раз, — хихикнула она на неполучившийся латте-арт и нарисовала стандартное сердечко и отпивая из кружки, ответила на звонок, — привет ещё раз! Как прошел ужин, чем кормили? Это теплое чувство, что появлялось при разговоре с мамой по телефону, грело осенью больше, чем любые свитера и батареи. Когда слышишь как родной человек восстанавливается, как голос его крепчает с каждым звонком, а интонация в рассказах о больничной еде становиться всё веселее, ты понимаешь — вот оно, настоящее счастье, которое ты выиграл в жизни. — Это прекрасно! — улыбнулась девушка, хоть и знала, что мама этого не увидит, — да, уже пора закрываться, надо идти. Набирай утром после завтрака, как выйдешь прогуляться во внутренний дворик и не скучай там! Люблю. Она сбросила звонок и с теплом на сердце, сделала последний глоток кофейной пены, прежде чем встать. Пора было потихоньку закрыва… Ещё до того, как по кофейне разнесся звук отворившейся двери, что-то в районе желудка у Гермионы резко перевернулось. Последних гостей редко встречаешь с радостью, когда хочется закрыться вовремя. Но это был совершенно не тот случай. Фигура, появившаяся в дверях, была сотню и тысячу раз ею воображена здесь, а потому, сейчас мозгу было сложно поверить в то, что это реальность. Черное пальто, высокие сапоги того же цвета и непроницаемый взгляд — первое, что бросалось в глаза. — Д…добрый вечер, мисс Блэк. — С таким обращением к клиентам, ваш сервис потягается со старбаксом, — усмехнулась женщина, подойдя к прилавку. — Едва ли для меня вы обычный клиент, — скромно улыбнулась девушка. И пускай она тысячу раз представляла эту встречу, вести себя естественно было крайне сложно. Где-нибудь найдутся справки от том, как вести себя с человеком, с которым практически переспал при первой встрече, а потом получил за это тринадцать тысяч фунтов, спасших твоё безвыходное положение в одну секунду? — Кофе? — спросила Гермиона единственное, что смогла придумать. Оригинальный вопрос для бариста, браво. И почему рядом с ней я чувствую себя идиоткой? — Американо без сахара, — ответила брюнетка, протягивая черную карту, что была небрежно зажата между двумя пальцами. Кажется, помимо информации, найденной о ней в интернете за всё это время, теперь я могу догадаться о её любимом цвете, — усмехнулась про себя Гермиона, начав готовить заказ. Руки её едва заметно дрожали, и виной тому было странное, но неимоверно сильное напряжение, царившее в воздухе с момента прихода Блэк. — Во сколько заканчиваешь? — спросила женщина, забирая заказ. — Через десять минут, — спокойно ответила Гермиона. — Вы ведь знали это, да? — не сдержала она вопроса. — Возможно, — ответила Беллатрикс и больше не произнесла ни слова, вплоть до момента пока не забрала готовый кофе и не вышла прочь. Гермиона, трясущимися от избытка неожиданных эмоций, помыла кофемашину, протерла всё вокруг и посчитала кассу. После Блэк так никто и не зашёл, а потому она закрылась вовремя, закинула зарядку от телефона в сумку, подкрасила губы блеском и вышла из кофейни, запирая дверь на ключ. Беллатрикс стояла облокотившись на капот черного высокого мерседеса. Гермиона нерешительно подошла ближе, невольно скосившись на машину. А что ты собственно ожидала от человека, который зная тебя полчаса, дал тебе твою годовую зарплату просто так, Гермиона? — спросила она сама себя. Блэк одним движением допила кофе и выкинула стаканчик в ближайшую урну. — Садись, поговорим, — кивнула она в сторону машины. Гермиона нерешительно дернула ручку, что отозвалась мягким и приятным движением, отворяя тяжелую дверь. Шагнув одной ногой на подножку, она залезла внутрь, окунаясь в приятный ненавязчивый запах парфюма в салоне. — Как прошла операция? — начала Блэк, небрежно захлопнув водительскую дверь, всё равно доводчики своё отработают. Теперь машина отрезала их от всего остального мира. Второй раз они остались наедине. Вот только теперь это ощущалось совсем по-другому. — Все хорошо, — ответила Гермиона. — Ещё раз огромное спасибо, я вам очень благодарна. Я должна вам… — Нет, — перебила Беллатрикс, — не должна. — Тогда почему вы здесь? — задала логичный вопрос Гермиона. Блэк выдержала паузу. — Потому что, — повернула она голову на Гермиону, рассматривая черты её лица в свете, падающем от уличных фонарей. — Ты не такая как все. Мне это нравится. Она говорила слишком прямо. От этого становилось неловко. И всё же, Геримона приняла правила игры. — Чем же? — Я работаю в окружении, где все продаются. Любую можно купить и по ней это сразу видно, только назови ценник, — в голосе её не было презрения — это было её реальностью. — Но то как нелепо ты смотрелась в их окружении, не выходит у меня из головы уже второй месяц, — это было откровением. Так посчитала Гермиона, до того, как услышала следующую фразу. — Ты мне нравишься. Беллатрикс наклонилась к ней, сокращая расстояние. И Гермиона, ещё не успевшая отойти от этих слов, лишь приоткрыла губы, на которые мгновенно опустился глубокий и отнюдь нескромный поцелуй. Низ живота предательски заныл, а в груди что-то отчаянно затрепетало. Беллатрикс целовала её долго. Сначала довольно легко и приятно. Гермиона чувствовала отдаленный привкус кофе и головокружительный запах от её волос. Это было потрясающе. Хотелось остаться в этом моменте навсегда. Она наслаждалась каждым касанием, отвечая взаимностью, пока женские руки вплетались в её волосы, опускаясь на шею и плечи. Гермиона невольно выгнула спину, поддаваясь порыву оказаться ближе. Рука Блэк тут же оказалась на её талии, притянув к себе. Ей не мешало расстояние между сидений, медиасистема, улица за неполностью тонированным окном. Она хотела взять своё здесь и сейчас. Но было одно «но». Гермиону это не устраивало. Нет, она хотела её неменьше. А может, даже больше. Но не так. Не здесь. Не в первые минуты после такого разговора. Всё это начало ощущаться таким неправильным, таким несвойственным ей. Внутри возрастал барьер. А потому, когда рука Беллатрикс скользнула от колена выше по бедру, Гермиона перехватила её, недвусмысленно останавливая, даже сквозь поцелуй. Женщина отпрянула, опустив глаза на руку, которую всё ещё довольно крепко держала своей рукой Гермиона, и подняв взгляд её в глаза, явно требуя обоснований такому действию. — Раз вы говорите, что я не такая как все, то почему поступаете как со всеми? — перевела дыхание Гермиона после длительного поцелуя. — Если я не должна вам, то имею право остановить. — Имеешь, — Беллатрикс убрала руку из-под руки девушки и отстранилась. Гермиона смотрела на неё выжидающе требуя ответа на свой вопрос. — Не как со всеми, — практически отмахнулась Блэк. — Мне не нужно ехать через весь город ради секса. Мне даже не нужно выходить из своего кабинета, и ты знаешь это как никто другой. Щеки Гермионы полыхнули вопреки ситуации, обжигая стыдливым пожаром. — И все же, — настояла она на своём. — Чего ты хочешь? — в голосе Блэк начало сквозить нескрываемое раздражение. — Цветов? Свиданий? Новый айфон? Давай, говори. Каждое из предложений противно пробило в грудь, едва давая Гермионе шанс сохранить голос ровным и спокойно продолжить разговор. — Я хочу хотя бы узнать вас лучше, — ответила она. И этот ответ поставил точку в адекватном общении со стороны Блэк. — Слишком большая плата за секс, — с презрением усмехнулась она. Это говорит человек отдавший мне тринадцать с половиной тысяч фунтов за… — Вы приезжаете и говорите мне, что я не такая, как те, кто работает на вас, но пытаетесь меня купить? Серьезно? — нервно усмехнулась Гермиона в ответ. — Серьезно, — отрезала Блэк. — Напомню, если забыла, ты всё ещё пришла устраиваться ко мне в бордель. — Да. И вы знаете почему, — Гермиона изо всех сил сдерживала эмоции. — И вы приняли это тогда, отнеслись по-человечески. А сейчас отказываете просто в адекватном разговоре. — Я не хочу тратить время, оно слишком дорого в моём случае, — грубо отмахнулась Блэк. — Хорошо, — Гермиона взяла свою сумку и протянула пальцы к ручке двери, открывая её. — Тогда я не стану тратить его. Глухой хлопок двери ударил по нервам Беллатрикс, что в этот день были и без того на переделе. Она не стала смотреть вслед девчонке и дожидаться пока та пройдёт дальше по тротуару. Тормоз, кнопка старта, и машина взревела, а ещё через секунду, встав на передачу, вывернула на свободную дорогу, поддаваясь педали газа с мягким толканием полного привода. Злость нагревалась по венам, как масло в двигателе, становясь жидкой и текучей, быстро распределялась по всему телу. Какая-то чертова девчонка. Почему она вообще влияет на моё состояние? Да кто ты вообще такая? Она сворачивает на объездную из города, в нежелании стоять на светофорах. Тяжелый внедорожник слушается каждого движения, как послушный, но сильный зверь. Дворники с сухим скрипом стирают капли с лобового стекла, но ни едва начинающийся дождь, ни ухудшающаяся видимость её не волнует. Волнует девушка, чей призрачный след уже простыл на пассажирском сидении. Почему? Да потому что потеря контроля, для человека, привыкшего владеть всем — страшна штука. На объездной стрелка спидометра переваливает за сотню. Машине это не стоит почти никаких усилий. Мелкие моросящие капли всё быстрее разбивались о лобовое стекло. Сто двадцать. Машина входит в поворот как по рельсам. Слава немецкой подвеске. Раздражает всё. Гермиона в первую очередь. Нет, пожалуй, во вторую. Лихой обгонщик по сплошной, неуспевающий завершить маневр и возникший прямо на горизонте, обгоняет Гермиону и становится на пьедестал. — Вот сука, — выругивается Блэк, резко, ровно как того и требует ситуация, давая по тормозам. Тем самым она дает ему завершить обгон фуры, и оба исчезают где-то позади, но для неё это уже не имеет значения. Думаете, все аварии происходят из-за педали газа? Ошибаетесь. Если бы не резкий тормоз, всё было бы отлично. Но сейчас… Чувство потери контроля второй раз за вечер настигает её. Только теперь — намного опаснее. Система стабилизации отчаянно мигает значками на приборной панели, сигнализируя о заносе. ABS отрабатывает своё на полную, но это не помогает. Скорость всё ещё слишком высока. А зацепа с намокающей дорогой практически нет. Земля буквально уходит из-под колес. Первый удар правым боком о бетонное ограждение. Металлический визг, такой резкий, что закладывает уши. Массивного зверя подбрасывает, как игрушку. Второй удар уже передним бампером в отбойник, и этот звук совсем другой, и его почти не слышишь. Мир разлетается на мелкие хрустящие осколки стекол. Подушка безопасности выстреливает прямо в лицо, ударяя по челюсти и носу. Боль приходит с опозданием. Сначала только грохот и кружение. Беллатрикс чувствует всё разом. Как ремень безопасности врезается в ключицу, как левое плечо выворачивает куда-то в сторону. Как сознание сначала ускользает по тонкой ниточке, а затем резко, в одно мгновение обрывается.