Royals

— Мистер Морено? Эва прищуривается, будто надеется, что фигура на пороге исчезнет, если просто не моргать. Но нет — он не исчезает. Стоит, как есть, в тёмном пальто, мокрый от дождя и с тем самым выражением лица, которое обычно появляется у него за минуту до того, как он скажет: «Я был неправ, но это неважно». — Эва, — хрипло тянет он, будто рад её видеть, но сам в это не до конца верит. — Не спишь? Она всё ещё держит дверную ручку, как оружие. — Уже сомневаюсь, — отвечает, при этом внимательно вглядываясь. — Вы... в порядке? Он кивает. Слишком быстро, чтобы это было убедительно. — Просто… — Морено чуть пожимает плечами. — Хотел сказать тебе спасибо. — В три ночи? — Она поднимает бровь. — А что, у тебя в расписании строго: «спасибо принимаю до десяти»? — Желательно до восьми, пока я ещё в приличном виде. Он усмехается и, покачнувшись, чуть опирается о косяк. — Я внезапно вспомнил, что ты существуешь, — говорит он. — И решил, что... мне нужна тишина. А ты у меня почему-то с тишиной ассоциируешься. Он помолчал, будто боится, что фраза прозвучит слишком мягко, слишком лично. — Это потому что я на работе всегда молчу, когда Вы орёте? - она чуть вздрогнула от собственной резкости. И сразу пожалела — почти. Он посмотрел на неё с тем странным выражением, когда вроде бы обиделся, но всё равно смеётся. — У тебя... уютная тишина, — сказал он, и это прозвучало так, будто он только что придумал комплимент, сам удивился и сразу пожалел. Эва вздохнула, оглядывая его сверху вниз. Бледный, влажный, непрактичный. На поясе явно дорогой ремень, но застёгнут криво. Не в своей тарелке. И абсолютно не в своём доме. — Вы пьяны, — сказала она, почти как диагноз. — Это ты так мягко намекаешь, что выгляжу ужасно? — Я мягко намекаю, что Вы не можете сейчас садиться за руль. — Это хорошо. Потому что я припарковался как герой шпионского фильма: поперёк тротуара. — Великолепно. А я не умею водить, — ответила Эва. — Спасибо, что доверяете мне Вашу карьеру, а не Вашу машину. Он усмехнулся. — Зато теперь у меня есть повод обучить тебя. Урок номер один: не пускай шефа в дом, если он неожиданно появляется ночью. — А я наивно думала, что это уже третий или четвёртый урок, — пробурчала она, отступая вглубь квартиры. — Заходите. Морено прошел мимо, разулся как человек, который явно давно этого не делал. Снял пальто и остался стоять у стены. Эва бросила взгляд на часы. Странно видеть его таким... настоящим. Без защиты, без костюма. И это пугает больше, чем любой гнев — Чай? Вода? Ванна? — Ты всегда так встречаешь непрошеных гостей? — Только тех, кому завтра я должна распечатать пятьдесят три договора. Он кивнул, виновато улыбнувись. — Тогда — вода и ванна. В таком порядке, если можно. Она ушла за полотенцем, а когда вернулась, он уже устроился на краешке дивана, будто боялся оставить вмятину. — Вам дать что-нибудь? Футболку? Пижаму? Панаму? — Если у тебя есть панама, я останусь тут навсегда. Она протянула ему старую футболку, явно не из модного бутика. Он принял с благодарностью, будто она вручила ему орден. — Ванная — там. Левее от зеркала — мыло, правее — шампунь, который я не люблю, так что он Ваш. — Почувствовал себя уважаемым. Морено скрылся за дверью. Через пару минут услышались журчание воды, затем тишина. Эва налила себе чай, не включая свет, и села за кухонный стол. Дом внезапно стал странно тесным. Когда Морено вернулся, он выглядит чище, но всё такой же неуместный. Футболка на нём сидел неудачно, а мокрые волосы торчали в разные стороны. — Я выгляжу, как школьник после выпускного? — Вы выглядите как человек, который пришёл за тишиной, а получил чай и унижение. Он сел на диван. Неуверенно взял подушку, положил её на колени, потом поставил обратно. — Спасибо, — вдруг говорит он. — Я не... Я знаю, что это странно. Я просто... иногда не хочу быть тем, кем должен быть. — А кто Вы тогда? Он посмотрел на неё. Впервые за вечер — прямо. — Никто. И это очень приятно. Он опустил взгляд, провёл пальцем по краю чашки. Вздохнул, как будто слово «никто» облегчило что-то тяжелое. Она кивнула, стараясь не замечать легкую дрожь, который прошел по телу от его прямого взгляда в той тесной кухне. — Постельное бельё внизу, под диваном. Я пойду спать. Завтра в девять у Вас звонок. Она почти не верила, что он доверяет ей так просто. Это что, очередная проверка? Суперзадание? — Боже, ты как будильник с сарказмом, - Морено закатил глаза. — Просто помощница, мистер Морено. — Только без «мистер», ладно? — Я не могу — тогда вся эта ситуация станет ещё более странной. Он усмехнулся, устраиваясь на диване. Эва уже почти исчезла за дверью, как вдруг остановилась. — Вы так и не скажете, зачем пришли сюда на самом деле? Он отвечает без колебаний: — Чтобы услышать, как ты ворчишь. В офисе ты это не делаешь. А здесь — красиво. Эва закрыла дверь и улыбнулась. Впервые за много дней. Она проснулась рано. Будильник ещё не прозвенел, но тело будто почувствовало, что в квартире что-то изменилось. Или — наоборот — исчезло. Она встала и, на цыпочках подойдя к двери, заглянула в гостиную. Пусто. Диван аккуратно заправлен, плед сложен, чашка вымыта и стоит на сушилке. Морено исчез так, как и появился — неожиданно, без объяснений. Только теперь он был не просто начальником с бурной ночью за плечами. Он был мужчиной, который ночевал на её диване и ушёл, не сказав ни слова. Ну и пусть. Эва зевнула, налив себе воды. Глупо было ждать записку или сообщение. Это же не романтическая комедия. Это офис. Это Морено. Никогда не знаешь точно, что он вытворит. У него, возможно, уже было десять звонков, две встречи и кофе на бегу. Он, скорее всего, проснулся, вспомнил, где находится, и тут же захотел исчезнуть. Правильно сделал. Но что-то в доме всё равно осталось. Не запах. Не следы. Что-то другое. Будто воздух стал плотнее. Будто у подушки появился свой вес. Будто тишина... теплее. Она оделась быстро, ела прямо на ходу, напевая что-то невнятное. Голова была светлая. Настроение — странно хорошее. Внутри будто зашевелилось что-то живое, что-то, чему не нужен был повод. Прямо посреди обычного утра — как будто наступила весна. Без объявления. Она выехала раньше обычного. Тем временем Морено ехал по городу, держа руль одной рукой. В другой — тонкий пакет с бумагами. На пассажирском сиденье — цветы. Он посмотрел на них ещё раз, как будто всё ещё не до конца понял, зачем их купил. — Для Эвы, — вслух сказал он сам себе. — Без повода. Она умница. Звучало глупо. Но и отказать себе в этом он не мог. Что-то вчерашнее застряло внутри — не в горле и не в голове, а где-то ближе к груди. Эта её кружка. Голос в полтона. То, как она сказала: «Вы пьяны» — не осуждающе, а почти заботливо. То, как она молчала, когда он говорил чушь. Не обиделась. Не испугалась. Не восхищалась. Просто приняла. Как утро принимает ночь. Он не собирался никого очаровывать. Не собирался объяснять. Но цветы... Цветы были не для объяснений. Они были о ней. Он выбрал анемоны. Белые. Холодные. Безупречные. Цветы, которые даже в тепле держатся прямо, не клонятся. Цветы, которые не склоняют головы ни перед чем. Он почему-то сразу понял, что это про неё. Когда он пришёл в офис, его никто не тронул. Он шёл быстро, но молча. В руках — тот самый букет. Он вошёл в кабинет Эвы, посмотрел на её стол. Пусто, аккуратно, всё по линеечке. Стеклянная ваза на полке. Он молча поставил в неё анемоны, налил воды. Всё — как надо. Ни записок. Ни ленточек. Ни намёков. Просто — цветы на столе. И ушёл. Эва пришла почти через полчаса. Раздеваясь, бросила шарф на спинку стула — и вдруг остановилась. На столе стояли анемоны. Белые. Чистые. Как отпечатки снега. Она взяла один стебель, провела пальцем по лепестку. Никакой открытки. Просто стояли — будто всегда были тут. Эва улыбнулась — не сдержала, не смогла. Сделала кофе. Две чашки. Один — крепкий, как любит сама. Второй — чуть слабее. Нашла плитку шоколада «на особый случай» и впервые подумала, что, может быть, сегодня — именно он. Постучала. Приоткрыла дверь. — Кофе. И сегодняшние дела. В календаре чехарда, мистер Морено. Он посмотрел на неё. Взгляд — спокойный, но что-то в нём искрилось, почти невидимо. — И спасибо за цветы, — добавила она, стараясь звучать непринуждённо. — Надеюсь, ты не против, что я без спроса... вошёл в твой кабинет. — Без спроса — ваш стиль, — ответила Эва. — Но в этот раз получилось удачно. Он кивнул, принимая чашку. — Спасибо за вчера, — добавил он после паузы. — Без вопросов. Просто спасибо. — Вы всё равно мне должны: водительские уроки, помните? — Уже записал. Тебе будет весело. Я — худший инструктор на планете. — Ну хоть не самый худший босс. — Эва, не торопись с выводами. Они оба усмехнулись. А цветы молча стояли в её кабинете, как будто ничего не случилось. Как будто всё — как обычно. Только немного лучше, чем вчера. — Эва? Она оторвала взгляд от планшета. Морено стоял у окна, держа в руках чашку и глядя куда-то в пустоту за стеклом. — Вы задумались? — Я о тебе задумался, — ответил он спокойно, не оборачиваясь. — Скажи, почему ты так живёшь работой? Она улыбнулась. — Я же помощница, — пожала плечами. — Это и есть моя работа: жить работой. Всё остальное — излишки. — А если серьёзно? Он всё-таки повернулся. Посмотрел на нее, не как начальник. Просто — как человек, который вдруг решил узнать, как ты вообще устроен. Эва подняла одну бровь. — Я серьёзно, мистер Морено. У меня сейчас просто нет другой жизни. Скучно, но честно. — Ну неужели совсем? Ни развлечений, ни друзей, ни... свиданий? Она усмехнулась и отвела взгляд. Чуть заметно покраснела. — Нет, — пожала она плечами. — Я... никогда особо не была в этих темах. Это как... — она на секунду задумалась, — как с машиной. Все умеют водить. А я — нет. Все уже ездили куда-то. А я всё стою на обочине и смотрю. Он посмотел на нее чуть удивленно. — Подожди. Хочешь сказать, что у тебя никогда не было свиданий? Совсем? Он почувствовал странный укол: не зависти, не удивления, а... лёгкой тревоги. Её жизнь без таких вещей казалась почти нереальной. И он захотел исправить это. Эва кивнула так, сознавалась в вине. — Если не считать ужин с Максимильяном, — добавила она. — Но это едва ли можно назвать свиданием, правда. Скорее — дипломатическим ужином, на котором я считала бокалы и пыталась не уронить вилку. Морено неожиданно улыбнулся. Тонко. Посмотрел на нее исподлобья. — Вот оно что. — Да, вот оно, — пожала плечами Эва. — Все почему-то думают, что если ты прилично одета и не падаешь в обморок при слове "вино", то у тебя, наверняка, был какой-то драматичный бывший. А у меня — ни бывшего, ни драмы. Что-то в его лице становилось мягче. Он поставил чашку на стол и, склонив голову, сказал: — Я плохой инструктор по вождению. Но вот в отношениях... там я куда более надёжен. Могу показать тебе, как это работает. Она посмотрела на него недоверчиво, с лёгкой иронией. — Вы хотите научить меня свиданиям? — Не свиданиям, — с тем самым хитрым огоньком ответил Морено. — Просто устроим ужин. Как учебную практику. Без оценок, без зачётов. Посмотришь, как это делается. Я обещаю быть корректным, весёлым и даже, если повезёт, очаровательным. Он улыбнулся, но сердце пропустило удар. Будто сам не поверил в то, что только что сказал. — А если я провалю экзамен? — Тогда тебе придётся ходить на пересдачи. Эва тихо засмеялась. Искренне, смущенно. Такой смех, который не планируется, а случается. — Это звучит нелепо. Но... знаете, почему бы и нет? Он посмотрел на неё чуть дольше, чем положено. —Как хорошо, что ты мне доверяешь, - усмехнулся Морено — Во всяком случае, Вы не производите впечатления человека, который начнёт учить меня поцелуям прямо на первом занятии. — Значит, плохое у тебя воображение, — усмехнулся он. — Но я постараюсь соответствовать. — У Вас сегодня явно хорошее настроение, мистер Морено, - улыбнулась Эва. — Сегодня. Вечером, - произнес он, не обращая внимания на ее последние слова, - Я пришлю тебе адрес. Мой любимый ресторан. Там хорошая кухня и твой любимый джаз. Ты оценишь. — О, значит, у нас будет музыка? — Мы же тренируемся, Эва. Всё должно быть как у людей. Она хотела что-то добавить, как вдруг дверь резко открылся — и внутрь, как солнечный зайчик на стену, влетела Камилла. Голос — звонкий, шаг — быстрый, духи — узнаваемые. — А вот вы где! Я обошла три этажа! Послушай, ты видел итоги по презентации? Там просто фурор, клиенты прислали благодарность, я могу тебе показать! Эва быстро отошла в сторону. Морено коротко кивал Камилле, что-то ответил, уже включаясь в разговор. Атмосфера сразу стала формальной. Почти хрупкой. Эва сделала шаг назад. — Я... оставлю вас. У нас с бухгалтерией встреча. — Конечно, — кивнул Морено, не глядя на нее. Но когда она была уже у двери, его голос прозвучал чуть громче. — Эва? Она обернулась. - Да, мистер Морено? — Наши планы — в силе. Она слегка улыбнулась, мягко кивнула и быстро ушла. Камилла говорила быстро, красочно. Он слушал, кивал, но взгляд то и дело уходил к двери. а в голове то и дело мелькала мысль: "Что ты, черт возьми, творишь?!" Какое, нахрен, свидание? И что за чувство предвкушения и азарта? Почему такое ощущение, будто с ней будет его самый сложный экзамен?