Royals

Утро началось раньше обычного. В коридоре пахло кофе и бумагой — смесь, которая почему-то всегда означала начало аврала. Эва пришла на полчаса раньше, включила свет в кабинете и сразу погрузилась в таблицы. Рабочий день должен быть рабочим. Без посторонних мыслей, без воспоминаний о ресторане, о его взгляде, о том, как он сказал «вечером». Она с силой щёлкнула мышкой. Таблица не виновата. В девять ровно Морено вошёл, как всегда, без лишнего шума. Пиджак на руке, телефон в другой. Лаконичное «Доброе утро» — и сразу к делу. — У нас совещание в двенадцать, — сказал он, не поднимая глаз от планшета. — Хочу, чтобы к этому времени у меня был финальный отчёт по презентации «Нордекс». — Уже почти готов, — ответила Эва. — Проверяю формулировки. — Формулировки? — он наконец взглянул на неё. — Мы же не роман пишем, Эва. Нам нужна точность, не поэзия. Она почувствовала, как щёки предательски нагрелись. — Я стараюсь, чтобы текст читался легче. — Тогда напомни мне, — он чуть прищурился, — что важнее на переговорах: лёгкость чтения или ясность смысла? Тон — спокойный, почти нейтральный. Но Эва уже знала: он делает это намеренно. Проверяет, выдержит ли она. — Ясность, — ответила она ровно. — Но, если позволите, лёгкость помогает убедительности. — Хорошо, — коротко кивнул Морено. — Покажешь через десять минут. Он ушёл в свой кабинет, а у неё в голове остался его голос — не мягкий, не грубый, просто слишком живой. Сосредоточиться оказалось сложнее, чем ожидалось. Кофе остывал, курсор мигал, а мысли снова уводили не туда. «Хватит, — сказала себе. — Ты — помощница. Он — руководитель. Всё остальное — побочные эффекты усталости». В одиннадцать он позвал её к себе. На столе — аккуратные стопки документов, рядом телефон, чашка чёрного кофе. — Итак, — он жестом пригласил её сесть. — Что у нас по рискам? Эва начала доклад — спокойно, чётко, как всегда. Он слушал внимательно, иногда перебивал, уточнял цифры, задавал уточняющие вопросы. Рабочий Морено был совсем другим: собранным, быстрым, точным. Именно это в нём и сбивало — не шарм, не обаяние, а ум. — Хорошо, — сказал он, когда она закончила. — Исправь два пункта и добавь сноску на источник. И... — он вдруг посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно, — не злитесь на меня. — С чего вы взяли, что я злюсь? — Потому что вы молчите так, будто считаете до десяти. Она невольно усмехнулась. — Иногда это полезно. — Согласен. Особенно, когда рядом люди с тяжелым характером. Он вернулся к документам, будто ничего не сказал. А у Эвы где-то под рёбрами дрогнуло что-то очень похожее на раздражение — или на интерес. После совещания они вернулись почти одновременно. В коридоре кто-то поздравлял отдел с закрытой сделкой, гремели чашки, пахло свежей выпечкой. Морено остановился рядом с её столом: — Не забудь обновить список партнёров к вечеру. И добавь туда «Фредериксон консалтинг». — Хорошо. — И, Эва, — он чуть наклонился ближе, чтобы не слышали другие, — перестаньте смотреть на экран так, будто хотите его убить. — Это профессиональная концентрация. — Это гнев, — парировал он. — Разница в выражении бровей. Она даже не нашлась, что ответить. Только заметила, как в уголках его губ мелькнула тень улыбки — и он ушёл. К концу дня Эва почувствовала усталость, но и странное спокойствие. Работа вернула ей контроль — почти. Когда она уже собиралась уходить, Морено появился у двери. Без галстука, с чуть ослабленной рубашкой — редкая неформальность. — У тебя есть планы на вечер? — Работа дома, как обычно. — Какая скука, — сказал он спокойно. — Пойдём со мной. Она подняла взгляд: — Куда? — В одно место, где можно дышать тишиной. Тебе полезно будет. Он не уточнил, а она не стала спрашивать. Возможно, просто устала спорить. Редкая библиотека на окраине города. Старое здание из серого камня, внутри — запах бумаги, старой мебели и пыли, которой не повредило бы немного солнца. Морено уверенно прошёл между стеллажами. Эва шла следом, разглядывая ряды переплётов. Всё здесь казалось нереальным — будто кто-то поставил время на паузу. — Я иногда прихожу сюда, — сказал он, не оборачиваясь. — Здесь книги ещё пахнут чернилами, а не типографской краской. — Не знала, что вы любите старину. — Я люблю точность. И тишину. Здесь — и то, и другое. Он остановился у прилавка, что-то сказал библиотекарю. Через минуту тот принёс книгу — старое издание в тёмно-синем переплёте. — Держи, — Он протянул ей книгу — старое издание, пахнущее временем. Эва осторожно провела пальцем по тиснёной обложке, будто боялась испортить этот момент. — «Письма к Элен»... — тихо прочитала она. — Вы что, запомнили? — Я редко забываю то, что цепляет. Она стояла перед ним, с книгой в руках, и не знала, куда деть все ощущения — благодарность, растерянность, раздражение. Всё разом. Она замерла. Книга была тёплой от его рук. Страницы — хрупкие, с пожелтевшими полями. — Мистер Морено... — выдохнула она, чуть хрипловато. — Зачем вы это делаете? Он посмотрел на неё спокойно: — В смысле? — Вы... — она на секунду прикрыла глаза, подбирая слова. — поддразниваете весь день, сбиваете с темпа, потом вдруг — вот это. Книга, которая для меня... слишком личная. Это ведь не просто подарок. Это… — она сбилась. — Это будто Вы снова проверяете меня. — Проверяю? — Да. Смотрите, как далеко можно зайти. Как я отреагирую. Как долго буду держать лицо. — И что ты узнала о себе? Он произнёс это с лёгкой, почти незаметной усмешкой — не насмешливой, а внимательной. — Что я не умею играть, — сказала она наконец. — Неужели Вы не понимаете, мистер Морено, у меня нет подходящих моделей поведения. Я не знаю, как вести себя, когда вы так близко. Это… выбивает. И если это игра, то можете считать, что я проиграла. Только, пожалуйста, не делайте так больше. Морено слегка улыбнулся и с хитрым прищуром спросил: — Боишься собственных ощущений? — Нет, — ответила она быстро, - я не боюсь ничего, мистер Морено. Но есть вещи, которые вне моего контроля, и это делает меня уязвимой. Он чуть наклонил голову, словно изучая. — Эва. Если хочешь управлять чем угодно — переговорами, компанией, людьми, — начни с себя. Демоны внутри не исчезают, если не смотреть на них. С ними нужно договориться. Она слабо усмехнулась: — У Вас это звучит как инструкция к успеху. — Возможно. Но это работает. Он сделал паузу, потом чуть мягче, почти с теплом: — Ты умудряешься справляться с самыми трудными клиентами. И всё же не можешь справиться со мной. Забавно. Эва подняла взгляд — прямой, твёрдый, без улыбки. — Могу. Он усмехнулся, тихо, почти с восхищением: — Вот как? Тогда вот тебе задача. Считай, что это уже не урок, а экзамен. У нас с тобой будет ещё одно свидание. На этот раз, у меня дома. Твоей задачей будет "нарушить" моё равновесие. Пойми это как хочешь. От себя обещаю, буду держать себя в руках и не обидеть тебя. Хватит ли тебе смелости? — Смелости для чего именно? — Проверить, кто из нас лучше держит равновесие. Она выдержала паузу. — Вы недооцениваете меня, мистер Морено. — Докажешь? - Морено поднял бровь. Эва крепче сжала книгу и, не отводя взгляда, сказала: Я принимаю Ваш вызов. Но на этот раз, мы будем играть по моим правилам, - этими словами она гордно покинула библиотеку. Морено остался стоять между рядами книг, глядя ей вслед. Лёгкая усмешка скользнула по лицу — не победная. Скорее — улыбка предвкушения. Как будто кто-то впервые за долгое время бросил ему вызов.