Пламя в цепях.

      Время шло рывками. Лимея не могла сосчитать, сколько раз Софатайс вырывал её чешуйки, однако раз за разом, смотря на свои руки, она видела лишь всё больше оголённую плоть. Вырванные чешуйки драконида, оставляли после себя глубокие впадины, исторгающие из себя тёмную алую кровь, что потоками огня стекала на землю. Сами они выглядели довольно отвратно, имея на концах, которыми они врастали в тело, небольшие клочья нервных окончаний. Чувств боли больше не осталось, девушка не чувствовала свои руки от плечей до кончиков пальцев, и решила, что так будет только лучше. Несколько раз в бреду, она повторяла, что Крам и Ридвин придут за ней. Однако это лишь забавляло Софатайса. Его извращённый ум любил наблюдать за тем, как воля его пленниц постепенно рушится, и сейчас Лимея проходила как раз эту стадию принятия реальности. С каждой вырванной чешуйкой он усмехался, смотря на помутневший взгляд Лимеи, которая с сожалением смотрела на свою потерю.       Стоило только последней чешуйке упасть в переполненный сосуд, как белый драконид восхищённо осмотрел его. Черная чешуя с остатками вырванной плоти доверху наполняла окровавленный сосуд. Закрыв его крышкой, он подозвал к себе одну из Ведьм Хаоса и, передав ей это в руки, сказал что-то на совершенно не понятном Лимее языке. Она едва успела увидеть эту передачу, открыв глаза после очередной потери сознания. Веки девушки опухли от слёз, а от бесконечных криков её голос сорвался. И всё же глубоко в сердце она верила, что её Герой-Одиночка придёт ей на помощь.       -Проснулась, моя принцесса? - нежно спросил Софатайс, присев перед девушкой на колено и погладив её по щеке. -Я займусь твоими ранами, не беспокойся. Но шрамы, всё же, останутся… Прости, это была вынужденная мера, для достижения моих планов. В конце концов, нашим детям нужна свободная земля, что бы они росли в любви и достатке, правда же?       -Иди к чёрту, больной ублюдок… - прошептала Лимея, смотря в его глаза. -От меня ты ничего не добьёшься… И скорее солнце почернеет, чем я буду вынашивать твоих детей…       От першения в горле Лим зашлась в кашле, так и не закончив свою речь, в которой она собиралась полить Софатайса грязью с ног до головы, но вот парень, встав, лишь усмехнулся: -Ничего, дорогая, ты вскоре передумаешь. В конце концов, как и у большинства магверей, у драконидов весьма развит родительский инстинкт. И стоит тебе забеременеть, как ты сама не сможешь жить без плода нашей любви. - поправив волосы Лимеи, парень уже хотел было снять с её рогов символ власти Бездны, однако его отвлёк шум снаружи комнаты.       Переглянувшись с фигурой у двери, Софатайс кивнул, и адепт открыл дверь. В комнату вбежала женщина в робе, и хотя особыми формами она не обладала, понять о том, какого она пола, можно было по звонкому смеху. Она держала в руке странные подвески, которые мерцали золотым, алым и чёрным светом, и без конца кружилась, словно в танце.       -Девятая сестра выполнила приказ, Лорд Софатайс! - воскликнула женщина, остановившись в центре комнаты и высоко подняв подвески. -Хотя и сдохла в процессе! Так ей и надо! Не будет такой заносчивой, раз уж природа одарила её…       -Четвёртая. - довольно сухо перебил её драконид, встав к Лимее спиной. -Ближе к сути.       Его холодный тон заставили Ведьму опустить руки и через минуту раздумий, она преклонила колено и, вытянув руки, показала ему то, что принесла, сказав: -Девятая сестра погибла в процессе выполнения Вашего приказа, милорд. Но вот, возьмите. Полные Янтари Хаоса.       Смотря за горделивой походкой белого драконида, Лим едва могла что-либо разглядеть. Взяв Янтари в руки, Софатайс сначала выглядел довольно сухим, но затем на его лице начала проявляться та самая безумная ухмылка, с которой он разговаривал с Лимеей.       -Наконец-то… - прошептал он, перебирая пальцами разноцветные самоцветы. -Больше никто не встанет передо мной!.. - заметив заинтересованный взгляд скованной пленницы, он подошёл ближе, присел перед ней, и поднёс к её лицу подвески. -Смотри, дорогая! Это называется Янтарь Хаоса! И это самая совершенная форма печати, из всех, что только существует во всех мирах! Во всех бесчисленных звёздах на небе не сыщется более прочной тюрьмы для грешников! И здесь… - он выбрал тот, что сверкал тёмным светом и сказал с большей одержимостью. -Здесь, вот в этом маленьком камешке… Навечно запечатан твой Герой…       Пока лицо Лим наполнялось горем и отчаянием, Софатайс рассмеялся. Он встал и, не в силах сдержать своей радости, продолжал жутко хохотать, а его голос отражался от стен. Ведьма, что принесла самоцветы, сжимала кулаки, стараясь подавить в себе безумный смех, но всё же он вырывался тихим хохотом.       -Крам… - прошептала Лим, пока её взор вновь начали перекрывать слёзы. -Не может быть… Крам не мог так просто… Он не мог…       -Ещё как мог! - выкрикнул Софатайс и девушка вздрогнула. Сейчас она смотрела на него именно с тем страхом, на который он расчитывал изначально. Она была сломлена, подавлена, и полностью разбита, ведь она прекрасно осознавала, что больше нет того, кто мог бы придти ей на помощь. -Этот жалкий ублюдок сдох так, как ему и полагается! Жалкий человечишка никогда не смог бы покорить пламя, которое досталось ему в руки! Теперь он будет вечно наблюдать за тем, как рушится земля, которую он так пытался защитить, но что более важно… - парень внезапно замолчал, и взглянул на девушку с неприкрытой похотью в глазах. -Он будет смотреть на то, как его возлюбленная будет таять в руках другого, более достойного её, мужчины… Верно же, любовь моя?..       -Крам не мог… - продолжала шептать Лимея и, опустив голову, она обронила на холодный пол несколько крупных слезинок. -Он клялся защищать меня… И чего же стоит его клятвы теперь?.. - глубоко вздохнув, теряя связь с реальностью, Лимея подняла на Софатайса взгляд, полный злобы. Если бы только она могла использовать свои маглименты, если бы только этот ублюдок не довёл её до истощения, она бы разрушила всё, чего он касался и что было ему дорого.

***

      «И как я мог до такого докатиться? - думал про себя Крам, находясь в полнейшей немой тьме. -Голоса не слышно. Воздуха не глотнуть. Руки не поднять. Неужели именно это и есть смерть?».       Бесконечное зарево тьмы, что тянулось повсюду вокруг Героя поглощало абсолютно любое понятие времени. Он раз за разом тщетно пытался пошевелить хоть мышцей, но всё было без толку. Крам в бессилии своём хотел было кричать, но даже этого он не мог сделать. Смотря на тёмные завихрения перед собой сквозь приоткрытые веки, Герой ощущал лишь боль от скованных лёгких, и думал лишь о том, насколько он подвёл тех, кто согласился идти за ним.       -И это всё, на что ты способен? - словно гром с небес обрушился довольно жёсткий женский голос. Крам, до этого словно плывший в густой воде, вдруг ощутил твёрдую землю под своей спиной и смог рывком сесть, тут же глубоко вдохнув, будто бы он вынырнул из пучин. Тьма всё ещё обступала его, но голос повторился: -Ты вот так запросто сдашься?       -Кто ты? - спросил эльф, но даже удивился громкости собственного голоса.       На минуту всё притихло, и в этой тишине он словно услышал отдалённый крик. Вскочив на ноги и пытаясь услышать его вновь, напрягая свой слух, Крам слышал лишь тишину, и задумался: «Это был голос Лимеи, я уверен. Она звала меня!».       -Слышишь её? - усмехнулся голос, и Крам, обернувшись, не мог понять откуда он идёт, ведь он словно отражался от обступающей его тьмы. -Неужели ты всё так и оставишь? Ты же клялся защищать её, осыпал её такими красивыми обещаниями, и… Что дальше?       Тихое шипение сверху заставило Крама поднять голову, но по прежнему он не видел ничего, кроме кромешной тьмы. Где-то вдалеке зажёгся небольшой огонёк, и Герой не сразу понял, что это была жаровня, что находилась на высоком столбе. Вскоре такие огоньки начали разжигаться дальше, по обе стороны от него, создавая некую тропинку вперёд. Немного отдышавшись, Герой пошёл по этой тропе, постепенно набирая уверенности, однако чувство опасности так и не покидало его. С каждым шагом звук его каблуков становился более чётким, и под ногами выстраивалась каменная плитка, жаровни наверху продолжали разжигаться и вскоре он увидел тёмные ступени, что вели наверх. Сила, которую он доселе никогда не ощущал, разом надавила на его плечи, и эльф рухнул на колени, опираясь о холодный пол ладонями. Эта сила заставила саму его душу покрыться холодным потом, но он продолжал пытаться противодействовать ей. Тихий, постепенно нарастающий смех, вновь прорезал пространство, и Крам понял, что сейчас стоит перед той, кому принадлежал тот голос, что вытянул его сознание из плена Печати Янтаря Хаоса, но продолжал держать на коротком поводке.       -Надо же, Крам Белл, ты так уверено шёл к Престолу Солнца, но всё же пал под натиском моей силы? - надменно спросил голос и Крама в моменте пробила крупная дрожь. -Неужто ты позабыл меня?.. Мой Паладин.       -Властительница Солнца, Двуликая Богиня Америя! - раболепно сказал Крам, опустив локти к полу и прижав к ладоням свой лоб.       -А, всё же помнишь. - удовлетворённо сказала Богиня, взирающая на своего раба. -И как же ты объяснишь мне своё поражение?       Крам хотел было ответить ей хоть что-либо, однако слова комом застряли в горле. Понимая, что для безжалостной повелительницы пламени, они будут лишь оскорблением, Крам пытался подобрать достойные слова для Её ушей. Но Герой всё же нашёл в себе силы, что бы сесть на колени и выпрямить спину, по прежнему опустив глаза к основанию Престола.       -Молчишь?.. - вздохнула Богиня, и Крам, зажмурившись, сжал кулаки на коленях. -Значит осознаёшь всю глубину своего греха. Ты пользовался дарованной тебе силой бездумно. Да, ты тратил её на соблюдение Догматов, однако ты не смог исполнить возложенное на тебя Высшее предназначение. Какая жалость. Позор мне, если я думала, что из тебя выйдет толковый Паладин. И позор памяти моего сына, если он передал в твои руки своё бесценное сокровище.       Крам, набравшись храбрости, выкрикнул: -Позвольте, Госпожа моя! Да, моя сила исходит от Вас, но…       Его голос прервал истошный крик Лимеи, который отдавался откуда-то из тьмы, окружавшей его, и эльф тут же развернулся, смотря в небытие. Она раз за разом повторяла его имя, словно задыхаясь, но её голос становился слабже и более беспомощным.       Со стороны Престола послышался вздох, и Америя тихо сказала: -Я бы с большим удовольствием закинула твою грязную душонку подальше во Флегетон, что бы ты в полной мере осознал, насколько сильно твои преступления марают моё имя. Но… - вздохнув, Богиня ослабила ту силу, которой давила на душу Крама и он тут же пошатнулся. Поднявшись на ноги, чувствуя на то дозволения своей Покровительницы, Крам поднял взгляд. Перед ним был огромный Престол Солнца, на котором восседала столь же огромная женщина. Сам Крам ростом был гораздо меньше каблука на её туфле, но в высоте он видел лишь её пылающие золотым светом глаза. -Мой первенец даровал тебе своё благословение. И я должна считаться с этим. Взгляни на свои руки. - стоило Америи сказать это, как Герой без тени сомнения стянул с себя перчатки. На внешней стороне обеих его ладоней были символы «Владыки магверей», точно такие же Метки, какую Лимея оставила на ладони Струкруина. Не понимая, как они могли появиться на его коже, ведь он не является магверем, Крам замер, рассматривая чёрного крылатого змея, что обернулся знаком бесконечности и кусал собственный хвост. -Ты, первый и единственный мой Паладин, который удостоился внимания Нимреса. Но что более важно для меня, что ты тот, кто обещал его дочери защиту. И так то ты защищаешь её?       -Лим в опасности!.. - прошептал Крам, возвращая перчатки на место. -Но… - постепенно воспоминания о последних секундах жизни всплывали в его голове. -Ведьмы Хаоса… Они запечатали мою душу…       -Запечатали душу? - просмеялась Богиня. -Думаешь, каким-то Ведьмам позволено забирать то, что моё по праву?! - её слова хоть и сквозили пренебрежением как к нему, так и к Ведьмам, но несколько вселили в эльфа надежду. -Думаешь, им под силу запечатать мой Пламенеющий Клинок?! Одумайся, Крам Белл! Ты давал мне клятву выжигать Скверну Хаоса на корню! Ты клялся, что не погибнешь до тех пор, пока последняя тварь Хаоса ещё ходит под солнцем любого из миров! - эти слова, которые сам Крам и говорил, когда заключал Пакт с Богиней Солнца, сказанные Ею, словно ножом резали сердце Героя. -И разве ты не давал клятву Лимее, что будешь рядом с ней? Разве ты не клялся защищать и оберегать и её тоже?       Только Крам нашёл ответ на её последний вопрос в своём сердце, как он почувствовал, как сила огня выжигает на его левой половине лица странный рисунок. Сила его маглиментов, которая до сих пор была подавлена, словно начала вырываться наружу, и он дал им волю. Всё его тело покрыли чёрные пламенные доспехи «Амбиций Героя», и сейчас эта сила была гораздо более глубокой.       -Иди же, мой Пламенеющий Клинок. - усмехнулась Америя, оставшись довольной силой его воли. -Спаси кровь от моей крови. Сейчас она в руках Заблудшего. Он пытается стереть её волю и саму душу, что бы использовать лишь её тело. Не дай ему добраться до силы её души. Сделаешь это, и так уж и быть, я прощу тебя… И на этот раз, не забудь как следует извиниться. Ах да, и передай тому Отродью Тьмы, что теперь он тоже часть нашего с тобой Пакта. - Богиня вновь взглянула на своего Паладина, который набирался уверенности и добавила: -Надеюсь, что вскоре ты представишь мне мою дорогую Лимею как подобает...       Подняв правую руку, Крам сжал кулак, и с благодарностью ударил о пламенный нагрудник, выражая покорность своей Покровительнице. Через секунду, он развернулся и с силой помчался обратно. Отталкиваясь от пола с помощью Священного Огня, он набирал всё больше скорости, однако он ничего не видел перед собой, ведь столбы, что освещали каменную плитку под ногами давно остались позади. Полагаясь лишь на собственную интуицию, Крам выхватил клинок из ножен и, пробежав ещё немного, подпрыгнул и вонзил его лезвие в невидимую стену.

***

      Прошло более суток с тех пор, как Лимея попала в руки обезумевшего Софатайса. Драконид продолжал рисовать своей будущей избраннице «прекрасный» мир Хаоса, в котором он восседает на троне, а его дети, рождённые Лимеей, покоряют остальные миры, привнося в них Скверну. И всё это он описывал, пытаясь снять с неё доспехи, созданные в Бездне.       Своими попытками он истерзал её спину ножами и собственными когтями, а девушка едва была в сознании от боли и кровопотери. В моменты, когда ярость и безумие захлёстывали её пленителя, она кричала от боли имя того, кого, казалось бы, потеряла на всегда. Хриплые вздохи девушки разбавляли гробовую тишину, что стояла в комнате, пока Софатайс пытался придумать новый способ уничтожения рун на её доспехе, которые отталкивали любое воздействие Хаоса.       Та сыворотка с Миазмами Хаоса продолжала медленно проникать в каждую клеточку тела Лимеи, и девушка то и дело слышала странные жуткие звуки, что окружали её. Её глаза, когда она смотрела на людей в робах или Софатайса, видели тёмную дымку вокруг них, а температура её тела продолжала повышаться, пытаясь справиться со Скверной, попавшей в её кровь. Остальные адепты Хаоса стояли в стороне, словно безмолвные куклы, а та Ведьма, что принесла Янтари, оставила их на столике, забрав сосуд с чешуёй чёрного драконида.       -Эта броня… Скажи мне, дорогая, кто её сделал? И эти убогие украшения на твоих милых рожках… Это заставляет меня задумываться о многом… - нервозно говорил Софатайс, посматривая на то, в сознании девушка или нет, при этом утирая собственные руки от её крови.       -Пошёл к чёрту… - прошипела Лим.       Софатайс, сжав тряпицу, которой утирал руки, оскалился на неё, схватил её за цепь на её шее и хотел было занести руку, что бы ударить её, однако, он почувствовал странный всплеск Священного Огня, слишком близко к себе. Замерев, он пытался понять, исходит ли эта сила от Лимеи, но она слишком быстро растворилась в Миазмах Хаоса, что плотным потоком висели вокруг.       Посмотрев на это замешательство, Лим усмехнулась сквозь остатки сознания: -Что? Уже передумал? Давай же, ударь меня снова… Стоит тебе снять с меня эти цепи, я убью себя. Я сделаю всё, что бы не быть твоей игрушкой, жалкий ты ублюдок...       -Заткнись! - прошипел парень, вновь взглянув на её своими жёлтыми глазами, полными ненависти. -Ты не более чем благословлённая плоть! Ты не имеешь права!..       Он резко замолчал, когда вновь почувствовал то, что заставило его прерваться в первый раз. Запах крови Лимеи заполнил всю комнату, однако Софатайс начал чувствовать что-то ещё. Он мог бы описать это запахом раскалённого железа, запахом горячей земли в знойное лето, однако маглименты Лим были полностью подавлены цепями. Отбросив окровавленную тряпицу в сторону, он отошёл к столику, упёрся о него руками и тяжело вздохнул.       Повиснув на цепях, что сковывали руки, Лимея опустила голову к полу и проговорила: -Знаешь… Ты мог бы добиться гораздо большего, если бы действовал не столь грубо… - она говорила медленно и не редко запиналась в словах из-за головокружения. -Быть может, тебе стоит пересмотреть свои взгляды?..       -Пытаешься усыпить мою бдительность, дорогая? - усмехнулся в ответ драконид и его тонкий хвост игриво вильнул. Глубоко вздохнув, он выпрямил спину и, осмотрев Янтари, хотел было коснуться одного из них. -У тебя не получится вытащить из меня больше сведений. Да и зачем тебе это? - парень, усмехнувшись, взглянул на пленницу, которая пыталась дышать более ровно. -В конце концов, ты уже никогда не покинешь меня, дорогая…       В тот же момент, когда его тонкие коготки коснулись чёрного Янтаря, прогремел взрыв. Лим прикрыла глаза и отвернулась, но в нос тут же ударил знакомый запах табака и пота, а от взрыва по комнате разлетелись черные языки пламени. Она видела лишь испуганное лицо Софатайса, пытающегося уйти от рунического клинка, что пылал чёрным огнём, а затем её запястья пронзила жгучая боль. Цепи на её кандалах лопнули, и Лим, упав на пол, могла лишь приподнять свой взгляд.       Софатайс, уйдя от первого выпада Крама, оскалился и его тело покрыли чёрные линии Миазмов. Герой, заслонив собой девушку, словно пытался своей силой отгородить её от Миазмов, которые плотно забили её лёгкие, и Лим почувствовала, что может вздохнуть более глубоко. Чёрные доспехи из пламени «Амбиций Героя» оттеняли собой весь свет, что был в комнате, приглушая его, а язычки чёрного пламени, что кружили вокруг, создавали блики в глазах Адептов Хаоса, что мешало им разглядеть Паладина на пике его сил. И всё же Софатайс понимал, что сейчас он не справиться с воителем Двуликой Богини. Прочитав заклинание на странном языке, белый драконид исчез в ворохе белых искр, оставив своих приспешников с ним наедине. Левая сторона лица эльфа была покрыта чёрными Метками, а его глаза были полностью поглощены чёрным огнём, при каждом взмахе ресниц, оставляя в воздухе след от дыма. Герой лишь мельком взглянул на девушку через плечо, после чего вновь исчез, применив «Пламенный шаг» Паладина. Пока он быстро перемещался к Адептам Хаоса, снося им головы из слепой зоны, Лим едва смогла сесть, что бы разрезать цепи на собственной шее.       Однако, убирая остатки цепи, что лопнула от остроты её когтей, она заметила тонкие кровоточащие порезы на своих руках. Она понимала, что это результат того взмаха клинком Крама, но не могла поверить в то, что её крепкая чешуя уступила в прочности. Стоило последнему телу Адепта рухнуть на пол, стоило этим телам обратиться в пепел, как Крам воплотился перед Лимеей. Сила его «Амбиций» постепенно гасла, оставляя его кожаную броню невредимой, однако то тепло, что источал сам Герой, твердило помутнённому разуму Лимеи, что она наконец-то может позволить себе расслабиться. Она плохо понимала, что именно происходит из-за головокружения, однако она прекрасно помнила, как Крам, опустив клинок в ножны, присел перед ней на колено и протянул руку к её лицу. В его глазах полыхало пламя Богини, и через них Лим чувствовала не только его, но и кого-то большего, того, кто стоит за всей этой необузданной мощью, которая одним лишь своим присутствием выжигала Скверну.       Стоило её телу обмякнуть, как Крам тут же подхватил её плечи, что бы она не ударилась головой. Герой и сам плохо контролировал ту силу, что бурлила в нём, однако он должен был вынести отсюда Лимею. Подхватив её на руки, эльф не забыл прихватить с собой и те самоцветы, в которых были запечатаны Струкруин и Умфрей. Прижав тело Лим к своей груди, он уже собирался было покинуть комнату, как в дверном проёме показалось ещё четверо Адептов Хаоса.       -«Призыв: Алые стражи Границы.». - довольно странным голосом, словно в отголосках ревущего пламени, сказал Герой.       Он продолжал невозмутимо идти вперёд, когда Адепты вбежали в комнату, но те двое, что уже замахнулись клинками на эльфа, были мгновенно сражены двумя демонами, появившимися перед ним из всплеска алого пламени Бездны. Это заклинание было одним из «подарков» Ридвина, когда Крам только познакомился с ним, однако он использовал его сейчас впервые. Двое демонов, в плотных кожаных доспехах цвета закатного солнца, бросились вперёд, расчищая ему дорогу, но Крам не мог отвести взгляда от истощённого и бледного лица своей супруги, которая была покрыта собственной кровью. Её глаза были закрыты, а под ними были довольно выделяющиеся опухоли от слёз. Её руки, что лежали под её грудью, выглядели словно истерзанный клок мяса, и эта боль, что он ощущал, исходила от сожалений самой девушки.       Каблуки его сапог раздавались гулким эхом в мрачном своде шахты, пока Крам шёл едва переводя дыхание. Всё его нутро выжигало пламя Америи, которое давало ему силы, но при этом могло выжечь саму его жизнь. Он знал, что кроме него никто не сможет вытащить их из этого лабиринта подземных ходов, и стоит ему потерять сознание, как его «Алые стражи» тут же развеятся. А потому он продолжал двигаться дальше, через боль в мышцах, через каждый вздох, что приносил ему невероятную боль, ведь он буквально вдыхал в себя чёрное пламя Богини. «Я должен идти вперёд. - думал про себя Герой, делая шаг за шагом. -Наши жизни зависят от меня. Мне никогда не искупить вины за эти травмы на теле Лим, так что вся боль, что приносит эта сила, моё наказание! Да, я подвёл тебя, моя Богиня, но впредь я не отступлю перед лицом своей слабости, перед лицом страхов Лимеи!» - Крам тяжело вздохнул, выдыхая раскалённое облачко пара, и едва не оступился. Тропа, по которой шли его «Стражи Границы» начала уходить выше, что говорило ему о том, что эти демоны знали, куда нужно идти. Краму не оставалось ничего, кроме как довериться им.       Битва снаружи давно закончилась. Армии людей был отдан приказ отступить к деревне, но демоны из Легиона Ридвина продолжали рыскать в округе, что бы найти и уничтожить каждого, от кого хоть мельком несло Скверной Хаоса. Аббадон, стоявший у развалин Питомника, принимал доклады своих разведчиков, когда один из них сказал, что невероятно мощная сила Священного Пламени отталкивает их всё дальше из недр шахт. Тогда, Генерал подумал, что они наконец-то нашли потерянную Леди своего Князя, но каково было его удивление, когда с этой силой к нему вышел истощённый Герой. Заметив старого знакомого демона, которого он не мог терпеть, Крам рухнул на колени, продолжая держать Лимею на руках, и стоило ему понять, что теперь ничто им не угрожает, он отпустил свою силу. Метка на его лице с силой воспламенилась, заставив Крама оскалиться от боли, а через мгновенье весь мир для него погрузился во мрак.