Пламя в цепях.

      Армия Лорда Альвгейра двигалась мучительно медленно. После выхода из деревни их накрыла сильная буря, несущая с собой мокрый снег. Да, Королевский Тракт никогда не заносило снегом и не заливало дождями из-за камней-оберегов, однако ветер сильно мешал продвижению сил людей. Воины, и без того уставшие после битвы, или даже раненые, двигались вопреки своей боли. Авантюристы Истранда вернулись домой, так что сотня более юрких и привыкших к полевым условиям бойцов, попросту покинули ряды армии. Аббадон был готов к такому исходу, в конце концов за ту неделю, что они добирались до Сторнера, в Бездне прошло чуть более месяца, а потому его Легион был в полной боеготовности.       Однако разум Генерала не покидала мысль о Леди Лимее. Девушка за всё это время не притронулась к еде и даже не покидала своей повозки, продолжая держать своего супруга за руку. Он прекрасно видел, что она делится своими маглиментами с ним, но Краму это не приносило пользы, он так и оставался в болезненном сне. Айви, которая постоянно упрашивала свою Госпожу съесть хоть что-то, натыкалась на её холодный и отсутствующий взгляд, чем каждый вечер, во время остановок, делилась с жутким Генералом, в надежде, что он сможет ей помочь. Однако Аббадон не собирался вторгаться в «логово разъярённого дракона», как он постоянно говорил юной служанке.       Всю эту неделю Лимея изо всех сил надеялась на то, что Крам просто проснётся. Она верила, что её маглименты помогут ему восполнить силы и его борьба с Миазмами Хаоса внутри будет проходить легче. Она не спала, не обращала внимания на то, что происходит снаружи, и даже постоянные просьбы Айви она оставляла без малейшего внимания. Девушка просто сжимала ладонь эльфа, страшась даже на секунду прервать этот контакт. Когда силы были на пределе, она садилась спиной к нему и, ложа его предплечье себе на грудь, представляла, будто он обнимает её. Это была последняя соломинка надежды для отчаявшейся Лим, которая без конца вспоминала слова Софатайса, которые и не давали ей заснуть.       Лимея, находясь во тьме брезента и совершенно не ведя счёт времени, думала, что этот поход будет тянуться вечность. Однако, во время очередной остановки, её слух прорезал боевой рог. Не зная, что происходит, она крепче сжала руку Крама и, приложив его прохладные пальцы к своему лбу, прикрыла глаза. Звуки копыт Ночного Кошмара, на котором восседал Аббадон, резко ушли вперёд, а по опорке повозки робко постучалась Айви, как она делала обычно.       -Леди Хели’Белл! Мы прибыли в Сторнер! - воодушевлённо сказала девушка, не открывая брезента. -Лорд Аббадон сказал, что над городом барьер и уехал вперёд. Подождите ещё немного…       -Спасибо, Айви… - тихо ответила ей Лим, впервые за неделю подав свой голос. Открыв глаза, Лимея взглянула на бледное лицо Крама, и прошептала: -Ещё чуть-чуть, Крам… Осталось потерпеть ещё совсем немного…       И всё же те несколько часов, которые требовались для поднятия завесы барьера, которые нужны были для того, что бы маги изнутри смогли выйти, что бы пропустить армию, длились дольше, чем вся прошедшая неделя. Почувствовав тонкий намёк на надежду, Лим тихо стучала кончиком хвоста по полу повозки.       -Где они? - раздался тихий далёкий голос Ридвина, но для девушки он показался излишне громким.       Его шаги быстро приближались к брезенту в задней части повозки, и стоило ему распахнуть его, Лимея даже не взглянула на Князя Тьмы, чьи рога сейчас освещали темноту внутри. Выставив левую руку в его направлении, девушка выпустила остатки своих маглиментов, собрав их в плотный сгусток. Громкий хлопок, что раздался над Трактом перед северными воротами, сопровождался небольшой волной, что сдувала лёгкий летний снег и пугала окружающих лошадей. Тело Князя было отброшено на пару десятков метров назад, а брезент повозки попросту закрылся. Аббадон, стоявший у повозки сбоку, был в более безопасной зоне, а потому он просто смотрел, как его могущественного Повелителя отшвыривает в сторону, словно тряпичную куклу. И всё же, поднявшись с земли, Рид лишь усмехнулся.       Утерев тонкую струйку крови из-под носа, он тяжело вздохнул и проговорил: -Что ж, вполне оправданный удар…       И всё же этот всплеск эмоций вызвал у Лимеи такое отвращение к себе самой, что она лишь закрыла лицо рукой Крама и не могла сдержать слёз. Она боялась. Боялась потерять себя, потерять Крама и Ридвина, боялась сделать что-то такое, из-за своей ярости и неконтролируемого гнева, что заставит их обоих отвернуться от неё. Боялась вновь оказаться в одиночестве и тьме. Когда Ридвин вновь раскрыл брезент, Лим лишь быстро поджала хвост себе под ноги, не в силах сдержать резкие вздохи от слёз и обиды. Однако Князь, зайдя внутрь, лишь присел перед ней на колено и, обняв её плечи, через силу прижал её к своему плечу.       -Прости меня, Лимея, что покинул вас двоих. - прошептал Князь, поглаживая её волосы на затылке. -Мне нет оправданий. Я клялся защищать тебя и Крама, и всё же обязательства перед Владыкой Дреканаром стоят превыше моих желаний… Но я всё исправлю. Если ты дашь мне хотя бы ещё один шанс…       Вдыхая запах его тела, Лимея несколько успокоилась. Повернув голову, она взглянула на оголённую часть его шеи, что виднелась над высоким воротником и, всхлипнув, села ровно, заставив Князя разжать руки. Она не смотрела в его сторону, лишь опустила взгляд на руку, которой она сжимала ладонь эльфа.       -Я не знаю что делать… - прошептала она, чуть сильнее сжав свою ладонь. -Я напугана, Рид… Всё, что произошло… Всё это!..       -Тише, милая… - более уверенно сказал Князь, положив свою ладонь на плечо девушки и слегка сжав пальцы. -Мы со всем этим разберёмся. Но мне больно видеть тебя такой. - Ридвин прекрасно видел в темноте, как осунулась и съёжилась девушка, неся бремя борьбы за жизнь Крама в одиночку. Её кожа сильно побледнела, взгляд потух и не мог задержаться на чём-то. Он видел, как она была истощена не только ментально, но и физически, Лим была на пределе. -Сейчас ты можешь отпустить его руку. - настойчиво попросил Ридвин, коснувшись правого запястья девушки. Он не знал, что в том месте находится рана, а потому даже удивился, когда Лимея слегка вздрогнула от боли.       -Нет! - тут же сказала Лим, отвернувшись. -Я должна продолжать! Если отпущу его ладонь, Крам… Он же…       -Я сделаю это вместе с тобой, хорошо? - улыбнувшись сказал Ридвин, и когда девушка взглянула в его красные глаза, пылающие в темноте, даже затаила дыхание. -Ты отпустишь его руку, и всё будет хорошо. Я помогу. - подсев к Лим ближе, Ридвин осторожно начал скользить своей правой ладонью по её правой руке, медленно погружая свои пальцы между их с Крамом ладонями. Медленно и настойчиво он стал преградой между ними, и обхватил пальцы девушки своими, тут же прижав её к своей груди. Руку Крама он подхватил своей левой рукой, показывая этот жест Лимее. -Видишь? Теперь всё будет хорошо, милая. Тебе нужно отдохнуть.       Стоило напряжению маглиментов резко оборваться в теле Лимеи, стоило ей только почувствовать невероятно мощную ауру Князя Тьмы, в которой она находилась в безопасности, слабость и усталость в её теле взяли своё. Обмякнув в руках демона, она провалилась в довольно тревожное беспамятство. Вздохнув, Ридвин положил руку Крама на его грудь и подумал: «Мы оба ничтожества, Крам, ты в курсе?». Подняв девушку на руки, он поднялся с пола повозки и вышел. Армия шла мимо, направляясь в город, а Аббадон и Айви, что ждали их снаружи, тут же встрепенулись на месте. Приказав Генералу взять тело Героя, Ридвин отошёл на пару метров в сторону от повозки и без труда молча призвал Великие Врата Бездны. О служанке Лим Князь тоже не забыл, довольно грубо приказав ей следовать за ним.

***

      Вода, что обступала тело Лимеи, была горячей, но не обжигающей, а ещё довольно приятно пахла цветами. Её бёдра упирались во что-то упругое, а голова лежала на ладони, что массировала её затылок, когда как остальное тело просто поддерживала вода. Открывать глаза совершенно не хотелось. Спокойствие и тишина этого места, в котором был слышен лишь нежный поток воды, сбегающий по камню, умиротворяли. И всё же, глубоко вздохнув, Лим медленно открыла глаза. На тёмном потолке быстро, но довольно мелодично, мелькали волны света, переливаясь от красного к оранжевому, и между ними изредка мелькали белые полоски.       -Проснулась? - нежно спросила Ридвин, находясь в своём женском обличье. Когда Лим перевела на неё взгляд, женщина улыбнулась шире, едва показав ровные белые зубы, и в её красных глазах девушка прочитала искреннее облегчение. -Я волновалась. - стоило Лимее машинально улыбнуться в ответ на её заботу, как Ридвин, обхватив бёдра девушки, подсадила её к себе ближе, и при этом убрала свою ладонь с её затылка, позволив девушке сесть на её коленях поудобнее.       Длинные влажные волосы Князя прикрывали её округлую грудь, струями опадая между длинных рогов и эльфийских ушек, и они обе находились в большом и пустом бассейне совершенно обнажённые. По воде изредка проплывали бутоны цветов, а сама вода имела несколько мутноватый голубой оттенок. Обхватив тело Ридвин хвостом, Лим старалась держать плечи ровно, однако она всё ещё была слаба, не смотря на почти полностью восстановившиеся маглименты. Тело плохо отзывалось на её собственные желания, и даже поднять руку ей было тяжело. Набрав в ладонь воды, Лимея хотела поднести её к лицу, однако боль в мышцах тут же дала о себе знать. И Ридвин, наблюдая за её нелепыми попытками полностью проснуться, подхватила её руку от падения и нежно взяла за чешуйчатые пальчики, поднеся их к своему лицу, и тихонько поцеловав своими пухлыми губами.       -Мне хотелось, что бы ты чувствовала себя комфортно, когда придёшь в себя, милая… - тихо сказала Ридвин, смотря на отражение волн света в чешуйках девушки. -Хотела, что бы ты больше не злилась на меня… - когда их глаза встретились, Рид заметила вновь подступающие слёзы Лимеи. Улыбнувшись, женщина стёрла с её глаз слезинки свободной рукой и сказала: -Ну же, я только стёрла с тебя эти слёзы. - прикрыв глаза, Лим прижалась щекой к её ладони. -Могу ли я считать, что ты дала мне ещё один шанс всё исправить, мой маленький огонёк?..       -Прости меня… - прошептала Лимея, приоткрыв глаза. -Прости меня за то, что я была такой слабой… -Ты не слабая, Лимея Хели’Белл! - улыбнувшись, сказала Рид, медленно отпустив руку девушки. -Просто всё так сложилось. Аббадон рассказал мне в общих чертах что произошло. - после этих её слов Лимея встревоженно и испуганно посмотрела на Князя, ожидая слов осуждения. -И клянусь тебе, огонёчек, мы найдём того ублюдка, который сотворил с тобой это! - взгляд Князя стал более жестоким, и её красные глаза начали испускать собственный свет. -Но твои руки и спина… Расскажешь мне?       Рука Ридвин скользнула по кисти девушки выше, и остановилась на первой ране, что была на её запястье. Опустив взгляд, Лим подняла правую руку и взглянула на тонкий порез, что обломил несколько её чешуек, но сейчас выглядел уже гораздо меньше. Бинтов на её руках не было, а горячая вода, проникая между всеми чешуйками и впадинками из-под них, приятно очищала. Лимея колебалась, и всё же, глубоко вздохнув, сказала: -Этот порез мне оставил Крам… - её голос был слаб и слегка охрипший. -Он хотел сбить с меня оковы, которые блокировали мои маглименты, но… Ему не стоит знать, что это его рук дело, Рид...       Нежно коснувшись тонкого пореза, Князь глубоко вздохнула: -Полагаю ты права. Этот «Герой» будет винить себя до конца своих дней за то, что причинил вред любви своей жизни. - её лакированные черные ноготки осторожно пробежались по её чешуе, и стоило Ридвин задержаться на ране, как Лимея почувствовала, как она медленно затягивается, оставляя след лишь на чешуйках. -А это? - тихо спросила Ридвин, опустив взгляд на жуткие ямки в плоти Лимеи, которые остались после вырванной чешуи. -Расскажешь что случилось?       Этот вопрос заставил Лимею вспомнить лицо Софатайса, и она невольно вздрогнула. Почувствовав эту дрожь в её хвосте, Рид лишь подняла свою ладонь на спине девушки, ощущая каждый её рваный шрам, стараясь поддержать её. Однако Лим лишь отрицательно покачала головой. Всеми силами Лим пыталась отогнать от себя тот страх, что испытывала перед белым собратом, пыталась убедить себя, что рядом с Князем Тьмы она была в безопасности. Но отголоски той жуткой боли, что приносили ей пытки Софатайса, были ещё слишком свежи в памяти. Что бы не проговаривать этого снова, Лимея взглянула в глаза Ридвин и, коснувшись её разума своими маглиментами, без слов просила у неё дозволения.       Ридвин не ожидала от неё подобного. Однако догадавшись, что девушка хочет не просто рассказать ей, но показать, что происходило на самом деле, закрыла глаза и, сосредоточившись, впустила ментальную силу драконида в свою голову. Их мысли, как и прежде до этого, сплелись довольно плотно, и Князь сразу же почувствовала страх и беспомощность своей возлюбленной. Она видела всё, что видела Лимея, испытывала те же эмоции и боль. Лимея не скрыла от неё не единой детали, с момента как они вошли под здание рухнувшего Питомника Ведьм. Изменённые тела магверей в сосудах, страх и отвращение к тому, как энергия Хаоса изменила тело драконида, что была жертвой эксперимента культа, даже страх, в момент когда резервуары лопнули, всё это Ридвин испытывала так, будто находилась вместе с ними.       Однако, когда Лимея дошла до момента её пленения, пальцы на руках Ридвин, которыми она придерживала поясницу и колено Лимеи, сильно сжались от сдерживаемого гнева. Она слышала всё, что говорил Софатайс её возлюбленной. Ощущала боль от каждой вырванной чешуйки, и жуткую ревность и ненависть, когда он говорил о том, что Лимея станет Праматерью его народа. В моменте, когда одна из Ведьм Хаоса внесла Янтари Хаоса и сказала, что в них запечатаны Крам, Струкруин и Умфрей, Ридвин испытала то же отчаяние и шок, которые пережила и Лимея в тот миг. Вот только Князь знала, что на самом деле представляют собой эти камни, а потому смогла мыслить трезво.       Пока Ридвин смотрела воспоминания о следующих сутках, когда Софатайс тщетно пытался снять броню с Лимеи, что бы впервые запечатлеть из вечный союз, Лимея осторожно оттолкнула её руку со своего колена и поднялась на ноги. Дно бассейна было не таким глубоким для её роста. Вода доходила до верхней части груди девушки, а слабость постепенно отходила на задний план. Ноги Лимеи изрядно затекли от бесконечного сидения, да и хвост слушался через раз. Отойдя на несколько метров от сосредоточенной Ридвин, Лим набрала воды в ладони и ополоснула лицо. Звук и тепло воды приводили её в чувства куда быстрее, но девушка всё же подняла свою руку, что бы осмотреть раны у локтей. Чешуйки драконидов, обычно, начинались с кончиков пальцев и доходили до локтя, но сейчас, от локтя до середины предплечья у Лим были лишь глубокие едва зажившие впадины, которые жутко чесались, и всё же она помнила предостережение от Юрей. В этот момент их ментальная связь с Ридвин прекратилась и Лимея, стоя к ней спиной, обхватила свои плечи и опустила голову. С тяжёлым вздохом Князь поднялась со своего места и, подойдя к девушке, что была едва ниже её, тихонько обняла, прижимаясь своей пышной грудью к её спине.       -Всё будет хорошо, огонёчек, не сомневайся. - прошептала она, изредка легонько задевая своими рогами рожки Лимеи. -Если хочешь, я могу стереть эти воспоминания. Ты забудешь о них, и больше не будешь…       -Не стоит. - перебила её Лим, коснувшись её руки на своей груди. -Я хочу помнить каждый момент этих пыток, когда буду повторять каждое действие этого ублюдка, вырывая его чешуйки. Хочу помнить каждое его слово, что бы сделать ему во сто крат больнее…       -Хороший настрой. - тихо подбодрила её Ридвин. -Но прежде, тебе нужно набраться сил. Пойдём.       Взяв девушку за плечи, Князь повела её в сторону небольших ступенек, что вели из бассейна. Поднявшись по ним, женщина накинула на плечи Лимеи большое полотенце и в первую очередь начала обтирать её тело, не упуская возможности полюбоваться её формами. Лимея стояла довольно неустойчиво, из-за слабости в теле от недосыпания и голода она иногда пошатывалась, однако ловкие руки Рид всегда поддерживали её. Когда Князь присела перед драконидом на колено, что бы обтереть её ноги, она задержала свой взгляд на алой метке печати, что некогда наложила на её тело.       Коснувшись её пальчиками, Ридвин усмехнулась: -Она великолепно смотрится на тебе, мой маленький огонёк… И даже не сомневайся, эта печать защитила бы тебя от того, что собирался сделать с тобой ублюдок! Но...       Лимея, немного смутившись, махнула хвостом и, положив ладонь поверх её руки, проговорила: -Давай не сейчас, Рид… Ты же знаешь, я жутко устала… И я всё хочу спросить, где Крам и те самоцветы?       Отчаянно вздохнув, женщина поднялась на ноги с полотенцем в руках и, смотря на то, как от волос драконида исходит лёгкий пар, высушивая их, она проговорила: -Янтарь Хаоса я попридержу у себя, пока мои маги не смогут найти наилучший способ, что бы освободить Кронпринца и Красное Солнце. Насчёт них не волнуйся. - улыбнувшись встревоженной девушке, Рид наклонилась и поцеловала её в лоб, после чего отошла в сторонку, где были вещи. Положив полотенце на небольшую скамью, она сказала: -Крам же сейчас по прежнему спит. Мои слуги позаботились о нём, да и Госпожа Очищения сделала всё, что бы он поскорее пришёл в себя. Однако, Лим, мне и самой тревожно.       Ступни Лимеи тихо шуршали по каменному полу, когда она подошла ближе и, коснувшись спины женщины, взглянула в её глаза, спросив: -Тревожно? Что случилось? Он же проснётся, правда?       -Конечно проснётся, огонёчек! - тут же ответила Ридвин, улыбнувшись. -Однако рассказать тебе всё я смогу только тогда, когда он придёт в себя. Мне во много нужно тебе признаться. Да и к тому же... Слишком много нам, демонам, не известно о Паладинах Америи. Они не так многочисленны, как слуги иных Богов, а их сила всегда различается. Потому-то и бывает сложно понять, что происходит с их телами…       После того, как обе девушки накинули на плечи чёрные халаты, запахивающиеся на длинные ремешки, Ридвин подхватила Лимею на руки. Оказавшись в её объятьях, Лим вновь начала бороться со сном. Она прекрасно понимала, что эта принудительная слабость и желание заснуть исходит от драконьей крови. Она помнила, как её отец часто подолгу спал, говоря, что так он восстанавливает свои маглименты и тело. Прикрыв глаза, девушка совершенно не заметила, как Ридвин оказалась в своих покоях, перед большой и мягкой кроватью. Дождавшись, пока она донесёт её до открытой части тёмного балдахина, Лим взглянула на одеяла.       На середине кровати лежал Крам. Он по прежнему был погружён в свой сон, однако на нём была чёрная рубаха с коротким рукавом, а его волосы ещё отдавали запахом мыла. Стоило Ридвин уложить Лим на кровать, как она подползла к эльфу и, тронув его руку, тихо вздохнула. Девушка не сопротивлялась своим желаниям, а потому, она обняла его руку и улеглась головой на его плечо, желая оказаться как можно ближе. Ридвин же, посмотрев на них, умилилась. Накрыв тело Лимеи одеялом, она обошла кровать, и стоило ей коснуться подушек, увидела, что драконид уже крепко заснула.       -Не переживайте, мои сладкие, вам здесь ничто не угрожает. - проговорила Ридвин. -Спасибо, Лимея, мой маленький огонёчек, что дала мне шанс исправить моё отсутствие. А ты Крам… Что ж, надеюсь ты не будешь слишком сильно злиться, когда проснёшься. - прошептала она, сев на край кровати и коснувшись волос Крама. -Никто больше не посмеет причинить вам вред. И я клянусь вам, что я исправлю свою ошибку. - глубоко вздохнув, Князь ещё и сама не понимала как сможет совмещать семейную жизнь, их защиту, и свою ответственность перед Бездной, как одна из пятёрки «Пентаграммы». И всё же, подняв ноги, она забралась на кровать и улеглась рядом с Крамом, смотря то на его безразличное лицо, то на Лим, которая вцепилась в руку Героя.       Князю Тьмы не нужен был сон, да и она бы не смогла заснуть, продолжая размышлять обо всём сразу. Владыка Дреканар давил с вопросами о конфликте, в котором Ридвин вызвалась быть посредником между Бездной и Империей. Он не из тех личностей, которые прощают даже малейший просчёт в действиях своих подчинённых, и именно заточение Кронпринца Нор’Кросса, было ошибкой вселенского масштаба. Его старший брат, Струкруин, представлял не такой большой интерес, а потому Ридвин размышляла о том, как бы предоставить Владыке Тьмы новости о случившимся, ведь их встреча с каждым днём была всё ближе. Перебирая в голове факты, Ридвин смотрела на балдахин, который изредка пропускал алые лучи, которые пробивались сквозь чёрные облака Бездны.       «Стоит ли вообще упоминать об этом? - промелькнула мысль в голове женщины, пока она лежала на спине, скрестив пальчики внизу живота. -Может, стоит просто сказать, что попался в ловушку лишь Струкруин? Это же не будет чистой ложью. Умфрей слишком важная персона в Империи, и его пленение в вечную печать может вызвать резонанс в некоторых кругах, как Бездны, так и Вояджера… А может… - тяжело вздохнув, Рид осторожно села, взглянула на Лимею и Крама, а после, улыбнувшись, встала с кровати. -А может стоит посоветоваться с мелкой занозой в заднице! Она же у нас Королева Лабиринтов и Хозяйка Печатей… - недовольно фыркнув, Ридвин, стоя перед большими окнами своей опочивальни, поставила руки на бёдра. -Ох, встреча с Сиримар… Она слишком взбалмошная, что бы доверять ей такой секрет…» - решительно усмехнувшись, Ридвин распахнула свой халат и, покрывшись тенями, приняла свой мужской облик.       Тёмный дуплет с символикой Бездны и тяжёлый алый плащ за плечами, придавали Ридвину более величавый вид, будто бы его рогов, сияющих рунами, было мало. И всё же он не спешил покидать свои покои. Пройдя в гостиную, он осмотрел книжные полки и, вспоминая, куда же он спрятал книги, которые Крам выкрал из Обители Солнца в горах демонопоклонников, продолжал обдумывать мысль о том, что бы образовать союз со Второй Звездой «Пентаграммы».

***

      Всё то время, что шло от Битвы при Норд-Каире, Крам пребывал в заточении собственного разума. Это было своеобразным наказанием от его Покровительницы, которая была крайне недовольна его решением, не использовать полную силу Паладина. Заточённый золотыми цепями по ногам и рукам, эльф испытывал на себе всю мощь Чёрного пламени Богини, находясь в центре его вихря. Сквозь боль, что плавила его кожу и плоть, сквозь постоянное исцеление и повторение этой бесконечной пытки, он потерял счёт времени. Но он прекрасно понимал, за что он здесь находится. Стиснув зубы, что бы не оскорблять слух своей Богини своими воплями агонии, он сжал цепи руками, натягивая их всё больше.       Но всё, о чём каждый раз думал Крам, это то, благополучно ли всё с Лимеей. Он помнил её окровавленные руки и спину, помнил запах её крови, не смотря на гарь от его собственной плоти, что висела в этом пространстве, которое полностью было объято тьмой. И только в его мыслях появлялась покорная мысль сдаться, как только он думал, что это расплата за его грех перед Двуликой Богиней, Крам сжимал пальцы на цепи сильнее. Он смотрел на Трон Солнца, что виднелся впереди, из-за языков пламени, освещённый рассветными лучами, и думал лишь о том, что же ему сказать, когда он увидит ту, ради которой принял на душу все грехи прошедших столетий.       -Твоя воля сильна… - несколько разочарованно сказала Богиня, и Крам, подняв взгляд опаленных глаз, взглянул на её горящие во тьме глаза, что виднелись из-за языков Чёрного пламени. -Триста лет назад, по времени Верхнего мира ты решил заключить Пакт со мной, Крам Белл… Но заключил его, не соблюдая ни одно из оговоренных со смертными правил. - Богиня даже усмехнулась, вспоминая неумелые слова ритуала юного аристократа, который сбежал из-под слежки Потомков Солнца. -И всё же я согласилась. Я предвидела часть твоей Судьбы, и мне хотелось взглянуть, что же приведёт тебя на Плаху Грехов… Но ты продолжаешь думать о ней. Неужели мой прямой потомок разжигает в тебе тягу к жизни? Настолько, что ты продолжаешь бороться с моим Пламенем, находясь в моих цепях…       Когда Богиня смолкла, Крам на мгновенье закрыл глаза, но всё же, вдохнув в лёгкие обжигающее пламя, он сказал: -Она единственная причина для меня, оставаться живым и бороться… Я говорил прежде… И скажу вновь… Ничто не заставит меня отвернуться от Лимеи! - повышать голос на Богиню, что правила всеми мирами, что была первой из Высших существ, было глупо, но Крам не думал об Америи, как о ком-то возвышенном. Эльф видел в ней любящего родителя, который лишь хочет защитить своё дитя, проверяя на прочность намерения просителя. -Я слаб и ничтожен, по сравнению с твоей силой, моя Покровительница… Но я не отступлюсь!..       На мгновенье Пламя Богини разожглось сильнее. Оно опаляло кости, сжигало плоть и Крам чувствовал, как его тело вновь и вновь восстанавливается, испытывая на себе сильнейшую из возможных пыток. Но в следующий миг всё стихло. Ревущее пламя, что заполняло его уши, исчезло, оставив его на цепях, в полнейшей тишине. Резко вдохнув прохладный воздух, Крам обвис на цепях, даже не надеясь, что этот миг настанет. Его плоть начала нарастать обратно, но эльф словно позабыл о такой «лёгкой» боли, пытаясь осознать что его пытка окончена. Но в этой всепоглощающей тьме вдруг раздался тихий смех Богини.       Она смеялась не над ним, и не над его словами, а над собственным решением, а потому, глубоко и более снисходительно вздохнув, Америя сказала: -Триста лет ты провёл здесь. Расплачиваясь своей болью и кровью за каждый год, что существует наш с тобой Пакт, ты заслужил моё прощение. Но меня волновали твои чувства, Крам Белл. - лучи восходящего солнца, что били из-за Трона Солнца, начали нарастать, и в тот же момент цепи, что впивались в тело Крама, лопнули и эльф ничком упал на холодный камень. -Теперь я уверена, что слова моего сына были не пустым звуком. Он доверил тебе самое ценное, что было в его жизни не просто так. И с малышкой Лимеей ты встретился не случайно. Твоя ложь, которой ты обманывал сам себя, теперь не будет тебе оправданием, я в этом уверена. - немного отдышавшись, Крам медленно поднялся на колени, склонив голову. -А потому я дам тебе ещё один шанс. Шанс быть рядом с моей кровью. Иди же, мой Пламенеющий Клинок. Будь Стражем Минсада, наравне с ней. Будь тем, кто несёт мою Волю.       Едва подняв взгляд, Крам увидел ворох искр, что неслись к нему от Трона Солнца. Протянув к ним руку, он почувствовал, что они оседают на левой стороне его лица, оставляя лёгкий ожог. Коснувшись своей кожи, он не ощутил чего-либо, но прекрасно чувствовал, как его кожа несколько стянута, словно на ней остался след от соприкосновения к силе Двуликой Америи. Глубоко вздохнув, вновь возведённый в ранг Паладина, Крам ударил кулаком о землю и, склонив голову перед своей Богиней, пытался скрыть свою улыбку. Он чувствовал, что его тянет назад, туда, где пахнет раскалёнными чешуйками Лимеи, и где звучит её смех.