Обрету тебя

— Итак. Все произошло так, как я и говорил. Я тебя предупреждал. На пороге небольшой однокомнатной квартиры стоял молодой человек в распахнутом пиджаке, ворот рубашки немного съехал на бок, а некогда идеальная укладка была растрепана. Принимать поражение было неприятнее всего, а еще осознавать тот факт, что тебя предали. Казалось, еще немного и даже ребенок на руках не спасет эту морду от кулака, но стоило Мо Вэйюю сделать шаг на порог этой ныне общей их с братом квартире, то тон Мо Жаня сменился. Он перехватил ребенка себе из коляски. Ему было всего пол года, он почти ничего не понимал, оно и к лучшему. Поразительным образом Мо Жаня прекрасно ладил с детьми любого возраста, так что ему не составило труда приготовить смесь. — Корми ребенка. — Я? — Ты у нас молодой папаша. Тебе его воспитывать теперь. Мо Вэйюй неуверенно взял на руки своего сына и все смотрел на него таким пристальным взглядом. Малыш действительно был довольно спокойным сейчас, изредка бубнел себе что-то, в основном просто смотрел по сторонам. — Тебе действительно повезло, что малыш такой спокойный. *** — Мама! — Папа! Дети вокруг Мо Юя постепенно разбегались по своим родителям, которые поочереди появлялись в дверях группы. Постепенно людей становилось все меньше, но мальчик особо не замечал, что сверстники расходятся по домам. Малыш встал и подошел к своему воспитателю, помогая ему убирать игрушки с пола, которые остались после насыщенного дня в саду. Мужчина с низким хвостом и глазами феникса закончил сортировать книги на полке и, повернувшись в сторону зала для игр, обнаружил, что все дети уже ушли, кроме одного. Это был не первый раз, когда Мо Юя забирают самым последним, обычно за ним посылают одного из подчиненных его отца, но сегодня никто не пришел. Чу Фэй посмотрел на мальчика, который сидел недалеко от него на полу, рисуя что-то фломастерами. Воспитатель достал свой телефон и, найдя в контактах номер безответственного родителя, отправил ему сообщение: "Добрый вечер, садик скоро закрывается, Мо Юй остался последним, кого еще не забрали" — Что рисуешь, А-Юй? Малыш закрыл черный фломастер и поднял рисунок так, чтобы его было видно воспитателю. — Учитель Чу, это папа в костюме и я. Папа всегда носит костюмы, потому что он очень важный, когда я вырасту, я тоже буду очень важным. — Тебе хочется быть как папа? — Я хочу быть таким же богатым. А еще я хочу найти для папы маму. Папа много работает, потому что у него нет мамы. Учитель Чу, вы мне очень нравитесь, давайте вы будете мамой. Чу Фэй остолбенел от такого заявления этого ребенка. Он действительно замечал, что Мо Юй очень близок с ним. Всегда рядом на прогулках, на обеде садится за самый близкий столик к нему, помогает с уборкой после обеда и в конце дня. Его об этом никто не просит, но этот малыш сам желает делать добро. Мо Юй посмотрел на воспитателя, взял бежевый и черный маркеры, рисуя рядом с Мо Вэйюем мужчину пониже с низким хвостиком и в бежевом костюме из мягкой ткани, он даже дорисовал ворсинки на свитере. А затем он написал на этом рисунке "мама", "папа", "я". — Учитель Чу! Красиво? Чу Фэй смягчил свой взгляд и погладил малыша по голове. Несмотря на всю жизнерадостность этого ребенка, он все равно грустил, даже улыбаясь ему в лицо. — Очень. Давай я покажу твоему папе, когда он придет за тобой. Но Мо Вэйюй так и не пришел, ни через десять минут, ни через двадцать. Чу Фэй вздохнул и решил больше не ждать. Закрыв группу на ключ, он одел Мо Юя в теплую синюю куртку и шапку, а затем взял за ручку, выходя из здания. — Хочешь ко мне в гости? — А папа придет в гости к Учителю Чу? — Конечно. Мы пригласим его. Чу Фэй поджал губы и они вышли за калитку. Мужчина до последнего молился, чтобы этот подлец явился за своим ребенком и небеса его услышали. Малыш подпрыгнул на месте и дернул воспитателя за руку. — Папа!! Папа, ты сегодня сам пришел!! Очевидно, что ребенок не заметил, как прошел час после того, как остальные ребята ушли домой, однако Чу Фэй был в ярости. Он дождался пока малыш подбежит к папе и тот усадит его в машину, а затем быстрым шагом догнал Мо Вэйюя, становясь рядом с ним. Издалека он казался не таким высоким, но стоя напротив него, омеге пришлось таки поднять голову, чтобы посмотреть на это холодное, бледное лицо с яркими фиолетовыми глазами. Фигура в черном пальто, повернулась к нему, держа ладони в карманах, но он даже не успел и рта открыть, как получил порцию отчитываний в свой адрес. — Как вы могли забыть о своем ребенке? В следующий раз я не поленюсь и сделаю так, что вам выпишут штраф. Мне просто жаль Мо Юя, что его отец такой безответственный. Мо Вэйюй, стойко выдержав все нападки воспитателя, осмотрел его с головы до ног. Даже несмотря на его пуховик до лодыжек, его лицо все еще выглядело достаточно суровым, что не позволяло воспринимать Учителя Чу легкомысленно. А затем воспитатель взял ладонь мужчины и вложил в нее сложенный лист. — Вам стоит подумать о вашем участии в жизни сына. Начните хотя бы с того, что будете его забирать лично. Не став дожидаться ответа от непутевого папаши, омега развернулся и пошел прочь в сторону остановки, с надеждой на то, что этот мужчина все таки возьмется за голову хоть немного. Мо Вэйюй проводил взглядом мужчину, который скрылся за поворотом, оставляя за собой аромат цветов яблони, а затем раскрыл лист, рассматривая рисунок, улыбаясь уголком рта. *** — Завтра я тоже могу задержаться на работе. Посиди немного с воспитателем. Мо Юй, ничуть не огорчившись, продолжил листать книгу с картинками и есть мандарин, сидя рядом с отцом на диване в гостиной, лишь краем глаза смотря на то, чем занят мужчина, что работал рядом с ним на планшете. — Мне нравится Учитель Чу. Он сказал, что я красиво рисую. Мужчина оторвался от изучения документа, вспоминая рисунок сына, который он оставил у себя в кабинете. Его ребенок только недавно начал ходить в садик и первый о ком за это время услышал Мо Вэйюй лично, были не дети, а воспитатель. — Пора спать. Завтра снова увидишься с Учителем Чу. Удивительно, что капризный Мо Юй сразу отложил книгу и, положив в рот последнюю дольку мандарина, направился к себе в комнату. Мо Вэйюй не стал акцентировать свое внимание на таком странном поведении своего сына. Возможно, тот просто устал за весь день в садике. Только вот теперь не только Мо Юй, но и он сам заинтересовался этим омегой, который отчитал его словно школьника, а затем нагло ушел, не дождавшись ответа провинившегося. При следующей встрече Мо Вэйюй решил все таки продолжить беседу о воспитании своего сына и об этом рисунке. *** — Мо Юй, что ты сказал? Чу Фэй не мог поверить в то, что сказал этот ребенок, да еще и с таким невозмутимым лицом, будто бы для них с отцом это был абсолютно обычный разговор. Воспитатель решил, что ребенок шутит, поэтому переспросил, в ожидании того, что тот посмеется, но этого не произошло. — Папа мне сказал, что больше не приедет за мной и чтобы я жил с вами, Учитель Чу. Теперь можно к вам в гости? Он в самом деле не шутил? Неужели Мо Вэйюй действительно так разругался со своим сыном из-за того, что сам же опоздал?! Чу Фэй решил не оставлять это вот так, тем более факт на лицо, сейчас уже половина восьмого вечера, а Мо Вэйюй все еще не пришел. Омега взял малыша за ручку и повел его в раздевалку. От одного вечера ничего не будет. "Оставлю на посте охраны этому непутевому папаше свой адрес, заодно и поговорим там, где лишних глаз не будет" Единственный, кто был рад в этой ситуации, так это Мо Юй. Этот мальчик прямо-таки светился от счастья, пока они ехали в автобусе. — Учитель Чу, у вас такой милый дом! Чу Фэй жил скромно, в однокомнатной квартире, большая квартира ему была ни к чему, а эта еще и рядом с работой находится. Сняв с себя и Мо Юя верхнюю одежду, воспитатель усадил мальчика за обеденный стол, напротив которого находилась и сама кухня, где мужчина грел ему молоко, благо в саду они уже поужинали, так что не нужно беспокоиться о том, что малыш остался голоден. — Мо Юй, почему папа тебе сказал такие слова? Вы с ним поругались? Малыш, сидя за столом, мотал ногам из стороны в сторону, делая большие глотки теплого молока. Дома ему готовили все, что пожелает душа, но этот стакан молока был таким вкусным, потому что подогрел его именно Чу Фэй. Мо Юй пытался придумать, что сказать, но в этот момент в коридоре раздалась мелодия дверного звонка. Чу Фэй сразу понял, кто пришел к нему и открыл дверь. На пороге стоял альфа с очень недовольным выражением лица, и взгляд его сразу устремился на Мо Юя, что стоял сзади воспитателя, держась за край его свитера, да еще и с таким несчастным лицом. — Мо Юй, почему я должен тебя искать дома у Учителя Чу. Я же сказал тебе, подождать меня в садике и передать воспитателю, что я задержусь. — Так. Стоп. Чу Фэй потер переносицу и, сложив в голове все, что произошло, присел на корточки перед мальчиком. — Мо Юй. Папа тебя прогонял из дома? Мо Юй, ошеломленный тем, что отец раскрыл его, так еще и начал отчитывать, задержал дыхание, а затем, не выдержав того, что все пошло не по планы, заплакал, пытаясь оправдаться. — Я...я просто хотел, чтобы учитель Чу был моей мамой! Я хотел жить с мамой Чу! Чу Фэй и Мо Вэйюй потеряли дар речи. Ребенок прилип к омеге и совершенно не собирался отпускать его из своих маленьких объятий. — Я. Я впервые, если честно, вижу его таким. Учитель Чу. Позвольте, я заберу сына. — НЕТ! Я С МАМОЙ ЧУ ХОЧУ ОСТАТЬСЯ!! Мо Вэйюй уже хотел взять своего сына за руку, но тот лишь сильнее вцепился в Чу Фэй. Воспитатель и сам опешил от такой реакции. Да, дети порой подходили обнимать его, но чтобы называть мамой и сбегать из дома ради того, чтобы жить с ним. Омега поджал губы. У него не было выбора. Он погладил ребенка по голове, нашептывая ему успокаивающие слова, добиваясь того, чтобы тот его отпустил хотя бы из объятий. Мо Вэйюй все это время стоял как вкопанный в коридоре небольшой квартирки. И это, безусловно, раздражаю Чу Фэй. "У этого мужчины совсем нет навыков в коммуникации с детьми." От досады он дернул за рукав пальто мужчину, заставляя его присесть рядом на корточки, заставляя успокаивать сына. — Если Мо Юй так сильно хочет остаться, я могу вам предложить переночевать у меня одну ночь. Малыш устал, ему нужно отдохнуть, а мы с вами поговорим еще. Им предстоял долгий разговор этой ночью. Малыш спал в комнате Чу Фэй на его полутораспальной кровати. Перед этим омега напоил его еще и чаем, чтобы малыш расслабился после пережитого. У Мо Вэйюя действительно очень эмоциональный ребенок, в отличие от его отца, который прямо сейчас сидел напротив него, пока на столе стояла его чашка зеленого чая. Мо Вэйюй молчал и исследовал взглядом тело омеги. Чу Фэй только сейчас осознал, кто сидит перед ним и кого он пустил к себе домой. Мо Вэйюй был не просто альфой, он являлся самым настоящим энигмой, к тому же, по запаху было ясно, у этого энигмы приближался период гона, но этот мужчина не подавал вообще никаких признаков того, что его тянет к омеге, что побуждало Чу Фэй не ослаблять бдительность. Мо Вэйюй же молчал и просто ждал, когда Учитель Чу сам начнет диалог с ним. Он прекрасно понимал, что омега знал, кто сидит перед ним, поэтому слегка дал слабину и в его несломимом с виду характере появилась брешь. — Я хотел поговорить по поводу вас. Мо Вэйюй, ваш сын действительно нуждается в большем присутствии, как отца. Мо Вэйюя поразила такая дерзость омеги, но одновременно его это и будоражило в Чу Фэй. Он не пытается казаться сильнее или серьезнее, чем есть на самом деле. Наоборот, он принимает своё положение в этом мире и делает все возможное, чтобы помогать другим. Мужчина ощутил, как его виски начали вибрировать, его кадык дернулся и он сделал глубокий вдох, чтобы продолжить разговор с воспитателем. — Раньше он так себя не вел. Сколько я его воспитываю, Мо Юй не позволял себе подобного. Может, из-за вашего появления в жизни моего сына, он начал так себя вести? Ведь я тоже заметил, что поведение моего ребенка изменилось, как только тот стал ходить в вашу группу в саду. — Мо Юй...он спрашивал вас о своей матери? Чу Фэй понял, что попал в то место в сердце Мо Вэйюя, куда ему не стоило залезать, но он так сильно беспокоился о благополучии этого ребенка, что не мог не спросить о семейном положении Мо Вэйюя. Энигма, что секунду назад сидел перед ним, резко вскочил с места с опасно горящими фиолетовыми глазами. Чу Фэй и сам не знал, что нашло на него, но первая мысль, затронувшая его сознание, заставила его метнуться к двери, ведущей в спальню, и загородить её собой. — Если Вас, Мо Вэйюй, раздражает этот разговор, то я не заставляю Вас вести эту дискуссию дальше, однако, даже не думайте о том, чтобы впутать во все это ребенка. Омега буквально прошипел эти слова энигме, что стоял с удивленным, но все еще грозным выражением лица. Мо Вэйюй и вправду не желал говорить о своем прошлом и о своей бывшей жене, он и сам не понял, отчего же слова Чу Фэй его так сильно задели, ведь энигма предполагал, что уже смог избавиться от этого тошнотворного чувства, что преследовало его четыре года. Но этот омега перевернул все с ног на голову, окунув его головой в холодную воду, а теперь он еще и к сыну подойти не может, из-за того, что Чу Фэй воспрянул материнскими чувствами к Мо Юю. Энигма ранее слышал, что омеги могут прикипеть к ребенку, которого не рожали, до такой степени, что у них зародится особая связл с малышом. Теперь же Мо Вэйюй увидел это воочию. Он действительно недооценивал слова своего сына о том, что тот считает Чу Фэй своей мамой. Эти все тяжкие думы заставили энигму расстегнуть пуговицу на вороте черной рубашки и вздохнуть, потрепав идеально уложенные назад волосы. — Я не собираюсь делать то, что навредит моему сыну. Просто хочу убедиться, что он не проснулся от наших бурных обсуждений моей личной жизни. — Я проверю, а вы идите спать. Диван уже разложен. Омега не стал дальше терпеть выходки Мо Вэйюя. Он последний раз кинул взгляд на растрепанный вид мужчины, который не мог не пробудить некоторые мыслт в сознании Чу Фэй, за что он себя укусил за нижнюю губу. Малыш спал, хорошо, что он не слышал ничего из этого разговора. Воспитатель медленно просунул руку в приоткрытую дверцу шкафа и достал от туда домашнюю одежду. Он совсем забыл об этом и весь вечер проходил в уличной. А затем он лег рядом с Мо Юем, который сразу же прижался к его груди. — Мама... Малыш пробормотал лишь это, а затем продолжил тихо сопеть, пока Чу Фэй гладил его по таким же, как и у Мо Вэйюя, растрепанным волосам. Он не мог поверить, что настолько привязался к этому ребенку, что у него проснулись материнские чувства. Он ведь не сможет просто так взять и оборвать все связи с этой семьей. Теперь не сможет. Обычно Чу Фэй долго не мог уснуть от мыслей, что лезли в его голову, но в этот раз он провалился в сон под сопение Мо Юя, точно так же прижимая его к себе.