Ma Meilleure Ennemie

      Каждый день был похож на сон. Каждое утро она вставала в шесть утра и практически вылетала из дома, словно бабочка из тесного кокона и бегала по парку в ветровке, накинув на себя капюшон. Но несмотря на свежий воздух и активный заряд энергии, ей все еще казалось, что она видит долгий нескончаемый сон, из которого она не может выбраться годами.       Бег ее успокаивал. В голову не лезли всякие мысли, от которых сжималось сердце в груди. Когда ты бежишь по ровной асфальтированной дороге с хорошей музыкой в наушниках и свежим воздухом после легкого дождя, все проблемы теряют свою ценность, хоть и ненадолго.       Сегодня было довольно пасмурно и даже туманно. В отличие от бодрой девушки в парке, многие предпочли остаться в теплой постели и наслаждаться выходным днем. К тому же, сезон простуды мало кого щадил в эти дни. Весенняя хандра миновала двух студенток, живущих в двухкомнатной квартире недалеко от института. Они часто проводили время в спортзале и старались вести здоровый образ жизни, поэтому выглядели довольно накаченными. Однако их внешний вид был обманчив. Возможно, в другой ветке реальности они бы жили в фэнтезийном мире, сражаясь друг с другом или спасая мир от страшных роботов. Но в нашем мире они были обычными студентками литературного факультета в Пилтовере.       Хотя одной из них все же хотелось иногда убежать в этот фэнтезийный мир, полным магии и таинства. Человеческая фантазия была единственной проводницей в иные миры, где жизнь протекала не так скучно, как ее. А иногда даже лечила боль, которую она испытала здесь, в своей реальности. Книги всегда давали ей искру надежды на что-то хорошее, некую определенность для главных героев: либо они умирают, либо живут. Временами она погружалась в какую-то историю настолько глубоко, что забывала о происходящем вокруг нее.       — Вай, ты сэндвич будешь? — спросила ее соседка, возвращая в реальность.       — Ага, — лениво ответила девушка, дочитывая главу книги.       — Тогда продукты не убираю, сама сделаешь.       Вай тяжело вздохнула. Конечно, с чего бы соседке проявлять такую заботу? Максимум, что она могла сделать – это оставить продукты на столе, чтобы Вай не пришлось заново их доставать из холодильника.       Закрыв книгу, она направилась на кухню.       — Может хоть чайник поставишь? Я хочу попробовать новый чай с бергамотом, — проговорила она, открыв шкафчик с целой коллекцией различных чаев.       — Как скажешь. Но я буду кофе.       — Ты не будешь со мной пить чай? — с ноткой обиды произнесла Вай.       — Что у тебя за мания, я понять не могу? — с заинтересованной улыбкой спросила девушка, присаживаясь на стул. — Так любишь эту традицию, но при этом ненавидишь того, кто тебе ее навязал.       Вай агрессивно открыла банку чая, будто вот-вот взорвется от эмоций. Тема, о которой говорила сейчас соседка, была для нее крайне неприятна, но она пыталась сдерживаться.       — Тебя все еще не отпускает Кирамман или что?       — Севика! — прервала ее Вай, когда достигла предела своего терпения. — Не произноси эту фамилию в моем присутствии, пожалуйста.       Соседка лишь коротко хмыкнула, пожав плечами.       — Ладно. Не буду тебя нервировать, — она встала и уже собралась идти в комнату, но неожиданно ее телефон завибрировал.       — Привет, милая!       Вай закатила глаза. В целом, она всегда так реагировала на звонки девушки Севики.       — Ну где-же тебя так угораздило то? Хочешь, я приеду? — по разговору можно было предположить, что девушка, как и многие, приболела. Вай сконцентрировалась на звуке закипающего чайника и глубоко вздохнула. — Подожди, у тебя же завтра интервью… Я завтра точно не смогу тебя подменить. У меня пересдача экзамена, да и ты сама прекрасно знаешь, я совсем не умею разговаривать с людьми, — засмеявшись, продолжала Севика.       Ее взгляд вдруг остановился на Вай и ее глаза тут же загорелись ярче Северной звезды.       — Вай сможет.       — Что?! — возмутилась та, угрожающе глядя в глаза Севики.       — Да, она совсем не против!... Отлично, тогда завтра в 10. Я ей передам.       Вай насторожилась. Пускай она и была свободна завтра, ведь ей повезло сдать экзамен сразу, но точно не была готова выполнять какие-то поручения. Когда Севика бросила трубку, Вай кинула на нее недобрый взгляд.       — Ты меня прикончишь, — издав нервный смех, произнесла она.       — Я уже планирую варианты убийства, — ответила Вай с полной серьезностью в голосе. — Зачем ты согласилась, не спросив меня? Я даже не знаю, что нужно делать.       — Тебе… Это точно не понравится.       — Говори уже.       Севика криво улыбнулась и сделала шаг назад ради своей же безопасности.       — Нужно взять интервью. У Кейтлин Кирамман.       Сердце Вай ушло в пятки, когда она услышала это имя.       — Ты прикалываешься, — усмехнувшись, наконец, произнесла она. Только через пару секунд она сообразила, что это могла быть шутка. Но по лицу Севики складывалось неоднозначное впечатление. В ее глазах был страх, и она явно боялась бурной реакции Вай.       Она молча покачала головой, изо всех сил сдерживая наступающую бурю эмоций, но когда чайник закипел и с характерным щелчком выключился, её руки непроизвольно задрожали от накопившегося гнева.       — Вай, пойми, кроме тебя никто не может! Это интервью для студенческой группы.       — Попроси Сару, она больше подходит на эту роль. Обе художницы, им будет о чем поговорить, — выпалила Вай на одном дыхании, но тут же успокоилась, чтобы заварить чай. Если бы она обожглась кипятком, тогда завтрашнее интервью точно бы отменилось.       — Ах да… На счет Сары, она… Тоже завтра пересдает.       — Что? Она же сдала экзамен.       — Ей нужно пересдать на отлично, — пожав плечами, объяснила Севика.       Вай закатила глаза и отвернулась. Действительно, кроме нее никто не мог завтра задать вопросы хладнокровной и таинственной Кейтлин Кирамман. Только вот Вай не желала ее видеть, потому что всю жизнь проучилась с ней в одном классе и знает ее лучше, чем кто-либо другой. Единственное, чего она не знала, изменилась ли она за эти годы.       Вай задумалась. Вдруг это был единственный шанс расставить все точки над и? Ведь последняя их встреча была неоднозначной. Вернее, из-за наплыва эмоций Вай никак не могла понять, что на самом деле чувствовала Кейтлин. Может быть, завтра ей удастся все прояснить?       — Ну, так что, ты согласна? — заметив ее задумчивое молчание, произнесла Севика. – Я же вижу, как ты по ней соскучилась.       — Что? Я… Ничего я не соскучилась. Просто… — она села на стул и грустно вздохнула. — Я не знаю. Если честно, я и хочу и не хочу ее видеть. Она сильно меня разочаровала в тот день.       Севика села рядом, чтобы поддержать. Конечно, ей было важно уговорить ее ради своей девушки, но и состояние подруги было тоже в приоритете. И она знала, что для Вай будет лучше, если она завтра пойдет к своей бывшей однокласснице и возьмет интервью.       — Да уж. Представляю, если бы Марго со мной так поступила… Жуть. Но… Кто знает, может она изменилась и все переосмыслила, — словно прочитав мысли Вай, высказала Севика свое мнение.       Когда Вай услышала те же мысли от другого человека, ей стало немного легче. К тому же, это всего лишь интервью. Вряд ли после этого их отношения продолжатся. Вай было слишком больно вспоминать прошлое, особенно их последнюю встречу. Обида на нее так сильно пожирала ее сердце, что ей не хотелось не видеть ее, ни слышать о ней что-либо.       На следующее утро Вай проснулась с тревожностью в груди, хотя мечтала в кой-то веки проснуться со спокойной душой. Даже ее сон был прерывистым и, казалось, она просто лежала, обдумывая завтрашнюю встречу с юной богачкой, которую она ненавидела всю свою жизнь. И когда-то любила.       Она не могла с точной уверенностью сказать что чувствует на самом деле, ведь за эти годы все перемешалось, как ягоды в блендере. Эта встреча была первой после долгих четырех лет, но могла быть и последней. Вай боялась, скорее не самой встречи, а своих чувств после того, как увидит ее. Станет ли пусто в сердце, или же наоборот оно наполнится ароматным ягодным соком, что перемешался в блендере.       Перед выходом она взглянула на свою комнату так, будто куда-то уезжает на долгие годы. Ее жизнь с сегодняшнего для никогда не станет прежней, но она все еще пыталась заставить себя поверить в то, что это был всего лишь сон.       Наконец выйдя из дома, она закинула рюкзак в машину, и села за руль. Объехав практически весь город, она добралась до особняка Кирамман, ничем не отличавшийся от того, в котором юная богачка жила раньше. Разве что построже и, возможно, чуть повыше.       Позвонив в домофон, она вдруг занервничала, ведь из-за мыслей о прошлом, она совсем забыла подготовить речь для того чтобы ее пустили в дом. Пока шел звонок, ее глаза бегали в разные стороны, и в конечном итоге ей удалось что-то придумать.       — Добрый день, особняк Кирамман. У вас есть приглашение? – вежливый голос поприветствовал Вай.       — Я… Я студентка выпускной группы. У нас запланировано интервью на сегодня.       — Поняла. Вы мисс Картер. Открываю ворота. Подходите к двери.       Вай была удивлена тому, как легко у нее это получилось. Разъясни она всю ситуацию в деталях, ее, возможно, приняли бы за мошенника. Хотя ей и сейчас не особо комфортно заходить внутрь, притворяясь Марго. А вдруг Кейтлин, увидев ее, вызовет охрану и отправит за решетку? Вай нервно засмеялась про себя. “Она могла измениться” — теперь эта фраза звучит намного страшнее, чем вчера. Ее встретил молодой человек в деловом костюме. Должно быть, дворецкий.       — Позвольте ваше пальто, — с улыбкой произнес он.       Вай была обеспокоена. Все же не каждый день тебя так обслуживают. Особенно, когда ты притворяешься другим человеком.       — Мисс Картер? – к ней подошла девушка, видимо та, что открывала ворота.       Ну, вот опять. Казалось, будто сама вселенная подает знаки для Вай, чтобы проверить, насколько далеко она зайдет со своей ложью. На секунду она задумалась: почему Марго сама не сообщила им о замене. Теперь ей приходится сражаться с неловкостью.       — Да, понимаете, она… – все же решила объяснить Вай, но не договорила.       — Пойдемте за мной, — слуга направилась вверх по лестнице. — Я провожу вас до кабинета мисс Кирамман.       Видимо, не судьба. Но Вай хотя бы пыталась.       Чем ближе они подходили к кабинету, тем сильнее стучало ее сердце. Она топала за этой девушкой, как неуклюжий пингвин, с удивлением оглядывая мир вокруг себя. Ее окружали величественные колонны и огромные окна по всему периметру. Казалось, что у всего есть глаза и все они были прикованы именно к Вай. При чем осуждающе, ведь ей здесь совершенно не место.       — Сюда, — произнесла девушка, возвращая Вай в реальность.       Она покинула ее, когда та кивнула. Сердце уже было готово вырваться навстречу этой мрачной двери, стекая вниз на холодную плитку и оставляя за собой красный след — словно призрачная нить, связывающая верх и низ: мир Кейтлин, и мир Вай.       Дверь беззвучно открылась, взгляд тут же поймал одинокую фигуру, что стояла возле окна, в ожидании чего-то обыденного, того, что происходит практически каждый день. Холодная и высокая, ни капли не изменившаяся.       В кабинете было достаточно просторно. Светлые оттенки увеличивали пространство, предназначенное исключительно для бумажной или компьютерной работы. Тем не менее, Вай удалось заметить некоторые пятна краски на щеке Кейтлин, при этом даже не видя полностью ее лица.       Но не успела она об этом подумать, как Кейтлин обернулась и сразу же взглянула на нее. Вай казалось, что уже умерла от увиденного или как минимум потеряла сознание, но она еще держалась на ногах неподвижно. Черты лица ее бывшей одноклассницы стали острее, строже, у нее выделились скулы, даже взгляд стал более холодным, и в какой-то мере пустым. Пугающе похожа на свою покойную мать и совершенно отличающаяся от той, кого запомнила Вай.       Однако после того, как Кейтлин узнала свою бывшую одноклассницу, ее взгляд изменился.       — Вайолет? — назвав ее полное имя, она осторожно сделала шаг навстречу.       “Интервьюерщица” не могла произнести и звука, даже не могла проявить хоть какие-то эмоции. Внутри все полыхало, словно лесной пожар под грудом льда, который никак не мог растаять с таким-то огнем. Она отказывалась воспринимать реальность за действительное, пока Кейтлин не подошла к ней еще ближе.       — Что ты тут делаешь? — без наезда, наоборот как можно мягче спросила Кейтлин.       — М.. Мисс Картер заболела, – опустив глаза, объяснила Вай. – Меня попросили взять интервью вместо нее.       Кейтлин понимающе закивала, но все еще была в смятении.       — Вот как. Тогда хорошо, присаживайся.       Они обе попытались отогнать все мысли в сторону и настроиться на деловую встречу. И в то же время обе понимали, насколько им было неловко встречаться при таких обстоятельствах. Однако со стороны казалось, будто они встречаются впервые.       Дыхание Вай было неровным. По сравнению с Кейтлин, она очень плохо скрывала свое волнение.       — Что ж, начнем, — облизнув губы, сказала она. — Это интервью для студенческой группы нашего университета.       Кейтлин мягко кивнула, не опуская своих глаз. Она сидела напротив Вай, словно снежная королева, закинув ногу на ногу.       — Марго состоит в студсовете? — с интересом спросила она, дабы разрядить обстановку.       — Да, — с улыбкой ответила Вай. – Слишком много на себя берет. Вот, переутомилась.       Кейтлин хмыкнула. Забавно, ведь казалось бы даже чье-то переутомление могло кардинально изменить судьбы людей. Но хозяйке дома не понравилось, когда Вай заговорила о Марго чуть более подробно.       — Итак, — откашлявшись, она включила диктофон. — В прошлом году скончалась ваша наставница, лучшая художница Пилтовера прошлых годов — ваша мать. Не могли бы вы рассказать, какие чувства испытываете после такой утраты и как ее уход повлиял на ваше творческое развитие?       Пока Вай читала первый вопрос, мысленно ей хотелось испариться в воздухе. И как журналисты справляются с такой тяжелой работой? Либо же Вай была гипер эмпатична по отношению к другим людям, так как заданный вопрос заставил оказаться ее в неловком положении.       — Соболезную… — тихо прошептала она, опустив глаза.       Кейтлин внимательно наблюдала за выражением лица Вай и заметила, как с каждым мгновением напрягается все ее тело. Нервные дергания пальцами, прерывистое дыхание, частое моргание и отказ смотреть прямо в глаза. Тяжело вздохнув, она решила попытаться ответить на вопрос.       — Когда-то у всех наступает эта участь. Я стараюсь об этом не думать.       От нее повеяло холодом, но Вай чувствовала, что пытается скрыть свои чувства. Она не стала допытывать ее дополнительными вопросами сверху, а лишь собралась зачитывать следующий.       — Вам удалось завоевать звание лучшей художницы Пилтовера в этом году. Вы рады этому?       — Вполне. Я бы хотела продолжить дело матери и я рада, что начинаю достигать тех же высот, что и она.       Поначалу интервью проходило вполне себе обычно, будто Вай всего лишь выполняла поручение подруги.       — Вы жалеете о своем решении уйти в свободное плавание и не поступать в вуз? — она задала следующий вопрос, который для нее, пожалуй, был самым интересным из всех ранее зачитанных.       — Для кого-то это определенно важно. Я тот человек, который больше предпочитает спокойствие, а не активную студенческую деятельность, – ответила Кейтлин устало.       Будто бы ей уже наскучили эти вопросы, на которые она не особо хотела отвечать. Сидела бы здесь Марго или кто-либо другой, она бы уже давно попросила закончить интервью.       — Ну… Не обязательно быть активным. Достаточно просто учиться и набирать опыт, — добавила Вай с ноткой обиды.       — А вы активный человек?       — Лично я тоже люблю спокойствие. Вы бы хотели продолжить учиться как обычный студент? — этот вопрос она задала уже от себя.       Кейтлин улыбнулась уголками губ, не отводя своего взгляда.       — Думаю да.       Вай знала, что она ответит именно так и коротко хмыкнула.       — То есть жалеете? — улыбаясь глазами, продолжила она.       Девушка едва сдерживала легкий смех. Казалось, что ее обманули, и перед ней сидела не студентка, а настоящая опытная журналистка. Но сколько бы лет ни прошло, Вай с каждым разом угадывала ее ответы, ее реакцию на них, словно в дополнении ко всему была еще и психологом.       — Образование — безусловно важно для каждого человека, — решила ответить Кейтлин. — Мое обучение проходило в стенах дома, а моей наставницей была моя мать. Кому-то подходит такой формат, а кому-то нет.       Вай слушала ее внимательно, анализируя речь и смысл сказанного ею.       — А как же друзья? Разве это не лучшее время, чтобы общаться со своими сверстниками? Особенно, когда вас связывают общие интересы.       Та замолчала. Взгляд снова стал холодным и отстраненным, будто этот вопрос заморозил ее сердце.       — Предпочту отказаться от ответа. Следующий вопрос.       Отказ от ответа — тоже ответ, который Вай не сумела предугадать на этот раз. Она не ожидала такой резкой холодности, но было видно, что тема дружбы сильно ее задевала.       — Чем вы занимаетесь помимо работы? У вас есть какие-либо хобби или…       — Бег, — так же коротко и сухо ответила Кейтлин.       — …Бег? — даже не будучи журналисткой, ей хотелось услышать от нее более развернутый ответ, но та только качнула головой. — Вижу, вы не хотите это обсуждать.       Художница продолжала молчать, тая в глубине своей души искренность, что отражалась в ее глазах.       После еще нескольких вопросов в воздухе повисла тяжелая тишина — словно они обе находились в другом месте и времени, обсуждая темы, которые их не касались. Между ними поднималось высокое напряжение, но одна из них решила прервать тягучее молчание.       — Ну, а вы?       Кейтлин поднялась из-за стола, обошла его и, опершись руками на поверхность, посмотрела на собеседницу сверху вниз.       — Может есть вопросы, которые интересуют лично вас? – продолжила она.       Вай была в смятении. Она боялась задать неправильный вопрос, который совсем не касался ее деятельности. Таких вопросов было много: за столько-то лет накопился целый вагон и маленькая тележка. Но в данный момент мысли покинули ее голову, оставив лишь заброшенный пыльный гараж со сломанной машиной.       — Вы отказались от ответа на один вопрос. Я попробую задать его иначе, — она сделала паузу, сглотнув слюну. — Были ли когда-то в вашей жизни люди, помимо семьи, которым вы могли доверять?       Вопрос закрытый, лишь два варианта ответа: да или нет. Короткий, не требующий развернутого объяснения, но такой жгучий для Кейтлин, что он оставлял неприятный осадок внутри. Тем не менее это была ее просьба задать дополнительный вопрос, и теперь ей придется ответить.       — Трудный вопрос, — губы слегка дрогнули, она облизнула их, выигрывая время на подумать. — Наверное, на него я тоже не смогу ответить.       Последнюю фразу она произнесла на выдохе.       — Полагаю, это всё, — сказала Вай, едва кивнув головой, но не удовлетворившись услышанным. В следующую секунду она выключила диктофон. — Интервью окончено. Спасибо вам за уделенное время.       Она встала с кресла и уже собиралась уходить, но одной колкой фразой Кейтлин остановила ее.       — Может, попьем чай?       Земля перестала вращаться, дыхание прервалось, а тело отказывалось функционировать. Казалось, будто они живут в фильме, где зритель поставил этот момент на паузу. Легкое дуновение ветра, взявшееся из ниоткуда, вернуло Вай в реальность, но она не хотела снова здесь оказываться.       — Нет. Мне пора. До свидания.       — Вайолет, стой! Давай поговорим?       Вай хоть и остановилась, но злость бурлила в ее крови, как кипяток, особенно, когда Кейтлин назвала ее полное имя. Ей потребовалось подождать всего пару секунд, чтобы все те мысли, что преследовали ее несколько лет, вернулись в одно мгновение.       — О чем? О чем нам надо с тобой поговорить?       — Ты сама знаешь, – на выдохе, практически шепотом произнесла Кейтлин. – Прости меня.       Вай саркастически приподняла брови, ожидая услышать чего-то большего, чем простого извинения.       — Мне очень жаль о случившемся, — она неуверенно сделала шаг навстречу, разглядывая ее лицо. — Я не знала, что…       — Чего ты не знала? Что участвовала в плане мести, которую сама же и продумала?       Кейтлин опустила глаза. Нормального разговора сегодня ждать не стоит и она это понимала.       — Я знаю, ты вряд ли простишь меня за это… Я бы сама себя не простила, но позволь хотя бы объясниться… — она облизнула засохшие от волнения губы.       — Что ж ты раньше не хотела объясниться? Почему просишь прощения только сейчас, когда у тебя было целых четыре года на это? — Вай все не унималась.       И это было понятно, ведь вопросов накопилось много. Кейтлин понимала ее чувства, но сейчас сама была загнанна в клетке и вынуждена терпеть удары от человека, которому когда-то причинила боль. Она боялась вздохнуть, боялась взглянуть ей в глаза, а ее губы задрожали, чтобы ответить.       — Я думала, ты не захочешь меня больше видеть.       — Ты даже не пыталась.       Через пару секунд Вай решила снова развернуться и уйти. Не стоило ей соглашаться на это интервью…       — Вай, постой! – Кейтлин резко схватила её за запястье.       Вай остановилась не из-за сильной хватки, а из-за слабого звука, который был для нее таким родным, что ее сердце громко стукнуло. Она не могла пошевелиться, так как не верила, думала, что ей просто послышалось. Обернувшись и взглянув сначала ей в глаза, а затем на руку, внутри нее словно взорвался фейерверк чувств.       — Зачем носишь его? – все еще грубо спросила она, не отрывая взгляд с ее запястья.       Это был всего лишь браслет ручной работы с ярко бирюзовыми камушками и плетеной ниткой золотого оттенка. Глядя на украшение, Вай окутала пелена теплых воспоминаний, вызывая и ностальгию и высокое давление на сердце, будто кто-то наступил на него своими грязными ботинками.       — Мне нравится, – честно призналась она.       Вай ничего не стала отвечать, лишь продолжала смотреть на браслет, как на искру надежду в полной темноте.       — Я не прошу тебя простить меня прямо сейчас. Давай просто встретимся в любой день, когда тебе будет удобно, ладно? Просто поговорим.       — Нет, — спустя пару мгновений произнесла Вай. — Ты утратила мое доверие. Я пришла сюда только ради подруги, — она дернула руку и сделала шаг к двери. – Мне тоже было тяжело. Но я делала все, лишь бы ты меня простила, – напоследок она краем глаза взглянула на ее браслет. – Теперь моя очередь избегать тебя.       После этого дверь захлопнулась, глядя на пустые, полные сожаления глаза Кейтлин. Вай не раз воображала в голове эту встречу после жестокого расставания, и каждый раз понимала, что не сможет простить ее. Что было тогда между ними на самом деле, известно лишь им двоим, но было видно, как обе страдали из-за своих чувств.       Слова так сильно шумели в голове, что Кейтлин хотела объяснить ей все здесь и сейчас, но так было бы неправильно. Вай нужно было время, чтобы все обдумать. Этот браслет заставил ее сердце немного оттаять, словно эта штука была их единственной надеждой, что хранила внутри себя целую историю о дружбе, предательстве и первой любви.