Ma Meilleure Ennemie

      — Ну, как все прошло? — с волнением в голосе спросила Фелиция своего мужа. — Он согласился?       — Да какое там, — Вандер отчаянно махнул рукой, не глядя ей в глаза. — Сказал, на следующей неделе ждет компенсацию.       — Так скоро?! — охнула она, слегка побледнев.       Вандер был не в настроении, но он не мог срываться на любимой жене. Его чувства могла утихомирить только домашняя выпивка.       — Надо было этому дебилу набухаться до такой степени… Козел малолетний! — злобно проговорил он, чуть не вылив содержимое бутылки на пол. — Поэтому я и ненавижу этих богатых упырей. Мы становимся виноватыми из-за их ошибок. Ошибок… — он усмехнулся. — Вся его жизнь — ошибка.       — Милый… — Фелиция прикоснулась к его плечу. — Я понимаю, тебя это очень злит. Как и меня, но… Давай не будем срываться в присутствии детей?       Мама всегда чувствовала, как Паудер подслушивает за ними, приоткрыв дверь, и сейчас она делала то же самое.       — Кстати о детях, Вай еще не пришла? — волнующим голосом спросил Вандер, повернувшись к жене и позабыв об алкоголе. — Уроки должны были давно закончиться.       Фелиция взглянула на часы и ахнула. От переживаний за мужа, она перестала следить за временем, за что ей стало жутко стыдно.       — Может, она снова пошла гулять? Хотя нет, обычно она возвращается домой перед этим, — паника нарастала, даже Паудер зашла к ним на кухню.       — Я позвоню в школу, — уверенно произнес Вандер, но в этот момент в дверь тихонько постучали.       — Ох, кажется она, — облегченно вздохнула Фелиция и побежала открывать дверь.       Она не ошиблась, за дверью действительно была их дочь. Паудер радостно пряталась за мамой, чтобы потом выбежать и крепко обнять свою сестру. Но Фелиция застыла в ужасе.       — Цветочек… — так она называла свою дочь.       Прикрыв рот ладонью, она оглядела ее с ног до головы. В глаза сразу же бросались многочисленные побои на лице, грязное заплаканное лицо и пачка кровавых денег, которые Вайолет безжалостно сжимала в руках, прижимая к животу.       — Что с тобой случилось, цветочек? — нежно спросила она, встав на колени и обхватив ее нежное лицо.       Из глаз Вайолет снова потекли слезы ручьем. Паудер была напугана от увиденного.       — Вандер, достань аптечку, срочно!       — Стой, давай я ее понесу, — он аккуратно взял ее на руки.       Все засуетились. Паудер тоже хотела помочь, но не знала как. Она побежала за отцом, в надежде, что если будет рядом с сестрой, то ей станет легче.       Спустя некоторое время родители уже принесли и аптечку, и стакан питьевой воды, и тазик с обычной водой с чистой тряпочкой, чтобы очистить лицо Вайолет от грязи перед обработкой ран. Вся семья была в панике, прокручивая в голове один и тот же вопрос “что произошло?”. Но на данный момент это было не так важно. Здоровье дочери было в приоритете. Только после обработки всех ран и после того, как Вай окончательно успокоилась, Фелиция решила поговорить с ней наедине, попросив остальных членов семьи выйти из комнаты.       — Расскажешь мне, что случилось с тобой, цветочек? — аккуратно погладив ее по голове, начала она.       Вай смотрела в окно, избегая глазного контакта с ней. Она мгновенно покраснела как только в голове начали формироваться какие-то мысли. Что ей нужно сказать в первую очередь? Что она стала участницей жестокого избиения своей одноклассницы или что хотела помочь своей семье?       — Мы заметили, как ты держала в руках деньги. Откуда они?       Сердце Вайолет застучало еще сильнее. Она уже и забыла о том, что ей подкинули деньги, как дворовой собаке кидают кости от мяса с застолья.       — Я не буду тебя ругать, цветочек, просто расскажи что случилось, — дрожащим голосом произнесла Фелиция, выпуская одинокую слезу.       Больше всего на свете Вай боялась разочаровать своих родителей. Но теперь ее мама плакала перед ней. Она попыталась сделать глубокий вдох и выдох перед тем, как начать рассказывать свою историю дрожащими губами.              Тем временем Кассандра только приехала с работы домой. К удивлению, никто ее не встретил.       — Дома есть кто? — крикнула она. — Почему никто меня не встречает?       Услышав ее голос, прислуга тут же встревоженно спустилась по лестнице.       — Мадам Кирамман, — коротко кивнула она в спешке, и сняла с нее пальто.       — Ты чего такая? Где остальные? — спрашивала она, как ни в чем не бывало.       Прислуга сильно нервничала, ее пальцы дрожали так, словно она случайно разбила любимую вазу хозяйки. Но Кассандра была не из тех людей, которая увольняла своих подчиненных по любому поводу, и девушка прекрасно это понимала.       — Мадам, все хорошо, — она взглянула ей в глаза, пытаясь успокоить и ее, и саму себя. — Главное — сохраняйте спокойствие…       — Что случилось?! — она повысила голос, осознав, что ее ожидают очень плохие новости.       К счастью девушки, по лестнице уже спускался Джейс.       — Мама, все в порядке, не волнуйся. Но Кейтлин сейчас нужен покой.       Тело Кассандра затряслось. Она толкнула их обоих и побежала на второй этаж, в ее комнату.       — Мама, стой! Не заходи туда, — Джейс пытался ее остановить, чтобы она не видела того ужаса, который испытала сегодня ее родная дочь.       — Вы можете нормально сказать, что произошло?! — дрожащим голосом спросила она на повышенных тонах. — Что с моей дочерью?!       Все были в панике, никто не мог точно ответить на этот вопрос. Но Джейс понимал — маме лучше знать правду, какой бы жестокой она ни была.       — Кейтлин… Кто-то ее сильно избил. Она получила серьезные травмы, но сейчас ей стало лучше. Отец обработал все раны, ей просто нужен отдых, — он говорил прерывисто.       Ему самому было тяжело от осознания всего происходящего, поэтому он боялся даже представить, что чувствовала в этот момент мать. В какой-то степени он был рад тому, что Кассандре не удалось слышать крики от неимоверной боли Кейтлин, когда он принес ее домой.       — Я хочу ее увидеть, — уже спокойнее ответила она, прикоснувшись к ручки двери.       Джейс понимал ее чувства, но вместе с тем не хотел, чтобы она это видела. Не дожидаясь ответа, она открыла дверь и осторожно вошла внутрь. Кейтлин лежала на животе, спина была вся покрыта фиолетовыми ушибами, а посередине будто яркая красная полоска от ударов острой дубины. Издалека казалось, что на нее просто разлили краску, но чем ближе к ней подходила Кассандра, тем больнее ей было делать шаги. Рядом с Кейтлин сидел отец в медицинском халате. От принятых лекарств, снижающих боль, она заснула, но ее лицо было по прежнему напряженным то ли от боли, то ли от пережившего кошмара. То ли все вместе.       — Я сделал все, что в моих силах, — печально и устало произнес Тобиас. — Ей стало легче, но шрам останется.       — Кто это сделал? — шепотом спросила Кассандра, скрипя зубами.       — Не знаю, — ответил Джейс, обеспокоенно глядя на сестру. — Я возвращался после уроков, услышал… — он не стал говорить, что конкретно он слышал. — А когда увидел ее, даже не стал разбираться. Сразу же понес ее домой.       — Ты вообще ничего не запомнил?       — Ну… — он почесал затылок, пытаясь вспомнить. — Рядом с ней лежала ее одноклассница. Такая, с розовыми волосами.       — Бодлер?! — она удивленно вскинула брови.       — Наверное. Но я сомневаюсь, что это была она. Она была тоже не в лучшем состоянии.       — Мне плевать кто это сделал. Если Бодлер была там, значит точно что-то знает. И я с нее живой не слезу, пока она не расскажет мне всю правду, — она по прежнему говорила шепотом, но ее тон был жестким.       — Прости меня… Прости, я не знала, я не хотела, что… Я просто хотела помочь вам. Я… — Вай задыхалась от слез после того, как обо всем рассказала маме.       Она боялась, что в ней разочаруются, но Фелиция крепко ее обняла.       — Цветочек, все хорошо. Я не виню тебя, — погладив ее по голове, она взглянула в ее заплаканные глаза. — Я понимаю, что ты этого не хотела. Главное, что ты осознаешь свою ошибку.       — Я не хотела причинять ей боль… Я просто… — продолжила Вай, но снова начала задыхаться. — Я не знаю, что теперь делать, — и зарыдала в голос.       Фелиция снова ее обняла, поглаживая ее голову.       — Все будет хорошо. Давай сделаем так: завтра мы придем к ним и все объясним, хорошо? Надо вернуть деньги. И попросить прощения.       Фелиция сама сомневалась в том, что их извинения примут, ведь она даже не видела в каком состоянии сейчас пребывала Кейтлин. Однако другого выбора у них просто не было. Сидеть и ждать, когда они сами придут, а точнее, ворвутся к ним в дом со скандалом, было в тысячу раз хуже.       Вайолет закивала, опустив взгляд. Ей было жутко стыдно не только перед своей семьей, но и перед Кейтлин. Как они теперь будут ходить в школу? Хотя, по всей видимости они переедут в Пилтовер, чтобы навсегда забыть этот кошмар. Но даже так, сможет ли Кейтлин после этого жить нормальной жизнью? Вайолет снова пустила слезу, вспоминая о том, как они планировали сегодня провести целый день на кухне, выпекая кексы. Сейчас она могла пить чай вместе с ней, узнать ее поближе и возможно, обрести настоящую подругу. Ненависть к ней из-за богатства стала таким пустяком, что Вайолет хотела сжечь эти деньги, которые ей кинули. Но так нельзя. Их нужно было вернуть и исправить свою ошибку.       Вдруг в комнату забежала Паудер. Вай даже не успела этого понять, как она прижалась к ней, обхватила обеими руками ее шею и зажмурилась, пытаясь сдержать свои слезы.       — Пау-пау? — тихо произнесла Вай.       Казалось, она не обнималась с сестрой уже несколько лет, хотя на самом деле сама же и отталкивала ее от себя и отдалялась. Теперь все было иначе. Теперь она поняла, как сильно соскучилась по своей младшей сестренке, по всей своей семье. Она в очередной раз выпустила слезы, особенно в тот момент, когда к объятию присоединились остальные члены семьи.       Следующий день наступил слишком быстро. Никому так и не удалось нормально поспать, особенно Фелиции. Больше всего она переживала за состояние Кейтлин. Тяжело было представить себя на месте ее матери. Ну, и конечно, реакция Кассандры могла быть слишком бурной, хотя ее можно было понять. Но Фелиция надеялась, что она хотя бы даст им возможность объясниться и рассказать как на самом деле все произошло.       Стоя возле ворот Кирамман, Фелиция крепко сжимала руку своей дочери. Все же, Вай была таким же пострадавшим ребенком в этой ситуации, поэтому она сделает все, чтобы ее защитить.       Их впустили, ворота открылись, но легче от этого не стало. Только тревожнее. Когда они начали подниматься по высокой лестнице, дверь потихоньку открывалась, а за ними стояла не прислуга, а сама Кассандра. Взгляд у нее был пустой и безжизненный.       — Добрый день, мадам Кирамман, — сказала Фелиция, неловко опустив голову, когда они поднялись.       Вай поджала нижнюю губу и немного спряталась за мамой. Кассандра сразу же перевела свой взгляд на ее лицо, покрытое синяками и пластырями.       — Мы… Мы зашли, чтобы все объяснить, — продолжила Фелиция. Ее пальцы уже начали подрагивать.       Спустя несколько мгновений Кассандра все же приняла их в дом. Они сели за большой кухонный стол, а прислуга уже принесла им по чашке чая.       — Это нам? — удивилась Фелиция, взглянув на напиток.       — Разумеется, — Кассандра попыталась выдавить из себя улыбку. — Это чай с бергамотом.       От слова чай, Вай поежилась. Не этот ли напиток Кейтлин собиралась дать ей попробовать? Вдохнув невероятный цитрусовый аромат, Вай покрылась мурашками. Каким-то образом, этот запах помог ей немного успокоиться.       — Спасибо вам большое, — а Фелиция только больше занервничала. Ее глаза забегали в разные стороны, а сразу пробовать напиток ей было неудобно. — Я… Я даже не знаю с чего начать.       — Кейтлин мне все рассказала, — вдруг оживилась Кассандра. — Ну, как все… Лишь половину. Она сказала, что ты в этом не виновата.       Сердце Вай застучалось быстрее, когда она взглянула на нее.       — Но когда я задала ей вопрос о том, кто это сделал, у нее началась истерика, — она продолжила, опустив взгляд. — Я хочу знать, что произошло на самом деле. Я не буду тебя винить, Вай. Но я должна знать в подробностях, что произошло.       Ее тон был одновременно и жестким, и заботливым. Она и вправду не хотела пугать ее. Но утихомирить свою злость было труднее всего, когда в комнате лежала ее дочь в таком ужасном состоянии.       — Пожалуйста, расскажи мне, как все было, — добавила она.       Фелиция посмотрела на свою дочь и коротко кивнула, поджав губы, а Вай сделала глубокий вздох.       — Мы с Кейтлин никогда особо не общались. Я завидовала тому, что у нее много друзей и… В этом году у меня тоже появились друзья. У нас было много общих интересов. А главное — мы все не любили Кейтлин за то, что она богата, — она сделала паузу, пытаясь скрыть свой стыд. — Спустя некоторое время Кейтлин мне сказала не дружить с ними, потому что о них ходят плохие слухи. Я была возмущена и разозлилась на нее. Потом я рассказала об этом подругам, а они предложили украсть у нее деньги, — она сглотнула. — Сначала я не согласилась. Но потом, когда я узнала, что у моей семьи проблемы, я решила согласиться на это.       Глаза Фелиции заблестели. Ее трогал до глубины души тот факт, что она лишь хотела помочь родителям и делала это из добрых побуждений, пускай была ужасно неправа.       — Они проработали план. Мне сказали, чтобы я сделала вид, что перестала общаться с ними. И чтобы я втерлась в доверие к Кейтлин. Я не думала, что у меня получится это сделать так быстро, ведь она пригласила меня к себе, чтобы я помогла ей испечь кексы. Мои подруги стояли недалеко от вашего дома. Я думала, они будут просто наблюдать за нами и в случае чего, отвлекли бы внимание Кейтлин. Но я даже представить себе не могла, что они способны на что-то подобное, — по щеке потекла одинокая слеза.       Кассандра слушала ее, пристально глядя в глаза. Если бы Вай действительно была виновата, ее бы сейчас здесь не было. Это было очевидно, но сердце матери все равно было не на месте.       — Спасибо, что рассказала, — она лениво закивала. — Я… знаю, что моя просьба может показаться слишком жестокой для тебя.       Вай поежилась, вообразив, как они с семьей уже собирают вещи и уезжают далеко далеко из Зауна, в самые ужасные места мира, которые только можно было себе представить. Фелиция крепко сжала ее руку, пытаясь успокоить.       — Пожалуйста. С этого дня не подходи к Кейтлин ближе, чем на метр. По крайней мере до тех пор, пока она сама не решится к тебе подойти, — было видно, как Кассандра не хотела этого, говорить, но у нее не было другого выбора.       Кейтлин была слишком напугана, а ее мать слишком обеспокоенной. Это было очевидно, что Кассандра сделает все, чтобы защитить свою дочь.       — Я предложила ей уехать из Зауна, но она наотрез отказалась. Она не хочет заново привыкать к новому месту, для нее это будет такой же стресс. Поэтому, я очень прошу… — она сделала паузу. — Скажи мне, кто это сделал. Мне нужны имена.       Вай моргнула несколько раз, сомневаясь. Что если из-за нее Кейтлин снова пострадает? Ведь Хейдс предупреждала ее, чтобы та не говорила об этом. Им плевать на то, кто выдаст информацию, но в первую очередь они будут выслеживать Кейтлин.       — Не бойся, они не сделают тебе ничего, обещаю, — Кассандра заметила волнение Вай. — Я сделаю все, чтобы их тут больше не было.       Ее слова успокоили Вай, но не до конца. Она переживала вовсе не за себя, а за Кейтлин. С другой стороны, с такой мамой она точно будет в безопасности. По крайней мере Вай хотелось в это верить.       Едва слышно она произнесла эти имена, которые ей хотелось стереть из памяти. Казалось они стояли за стенкой и подслушивали за ней. Она не могла не параноить в такой ситуации. В голове постоянно мелькали фрагменты вчерашнего инцидента, а самое главное, слова Хейдс. “Если скажешь кому-нибудь хоть слово об этом, тебе придется всю жизнь ходить и оборачиваться, ибо мы сделаем все, чтобы уничтожить тебя и твою роскошную жизнь”.       Вай надеялась всем сердцем, что Кейтлин будет в безопасности. Еще два дня назад она так сильно ненавидела ее за простое существование, за присутствие рядом, за то, что она натравила весь класс против нее, а теперь эта ненависть растворилась, словно ее никогда и не было.       Мать Кейтлин коротко кивнула. Теперь ей хотелось пообщаться с Фелицией.       — Что у вас за проблема?       — Ну… — Фелиция не сильно хотела говорить об этом. — Мой муж директор небольшого бара. Недавно к ним заходил несовершеннолетний парень с подставными документами, ну, и переборщил с алкоголем. Теперь его отец требует от нас большой денежной компенсации, — она нервно усмехнулась. — Ах, да! Мы хотим вернуть вам деньги.       Она достала из сумки украденную сумму и положила на стол. На купюрах все еще были заметны небольшие пятна крови. К сожалению, Фелиции не удалось окончательно их очистить.       Кассандра неловко опустила взгляд. Она даже думать о деньгах не могла, но этот жест убедил ее в том, что Вай точно была невиновной.       — Пейте чай. Он уже остыл, — произнесла женщина, пытаясь улыбнуться.       Поначалу Вай не могла понять вкус чая, но уже после третьего глотка внутри нее расцвел целый мир. Будто чай вычистил из организма и души все самое плохое и посеял плоды чего-то хорошего и светлого. Запах бергамота с каждым моментом становился все приятнее. Вай высушила чашку быстрее матери и даже захотела еще, но ей было стыдно просить добавки.       Когда они уже собирались уходить, Кассандра прикоснулась к предплечью Фелиции и отвела ее в сторону.       — Держите, — она вручила ей в руки деньги, чистые, без единой капли крови. — Если что-то пойдет не так, обращайтесь.       Фелиция была в смятении, она даже не знала, что ответить. Внезапно эти деньги стали такими тяжелыми, что у нее ослабла рука, и дело было вовсе не в весе.       — Что вы… Я не могу это принять.       Кассандра лишь сильнее сжала ее руку.       — Вам это нужнее. Для меня это одна проданная картина, для вас — сохранение семьи, — она опустила глаза. — Нужно помогать друг другу. Обещайте, что решите проблему. Если что-то не получится — сразу сообщите мне. Я вам помогу.       Вай не слышала о чем они так тихо говорили, но чувствовала своим сердцем, что Кассандра не желала им зла. Ей было так стыдно за то, что когда-то ненавидела их семью просто за то, что они богатые. Теперь она понимала, что статус не имел никакого значения. Главное — сам человек и его отношение к другим.       — Я даже не… — Фелиция не могла ничего ответить, на глазах выступали слезы, то ли от счастья, то ли от грусти.       Вместо того, чтобы дождаться ответа, Кассандра решила просто обнять ее.       — Спасибо Вам… — наконец произнесла она, выпустив пару слез. — Мне так жаль.       Теперь уже Кассандра еле сдерживала слезы.       Эта ситуация оставила крупный отпечаток в жизни не только Вай и Кейтлин, но и их матерей. Это был жестокий, но очень полезный урок для Вайолет. Нельзя делать поспешные выводы о человеке, о людях, которых ты даже не знаешь. Фелиция сделала свой вывод: иногда помощь может прийти оттуда, откуда ее меньше всего ожидаешь. Кассандра сделала то, что велело ей сердце. Но какие выводы сделала Кейтлин — это еще только предстоит узнать…