Великолепная Ли Мён Ги

– Поменяйся со мной командой, – Мён-ги снова сделала вид, что всё под контролем. Если она останется в синей команде, Нам-гю убьёт её. В конце концов, как только Нам-гю схватила нож, она направила его на Мён-ги без намёка на тонкость. – С чего бы мне это делать? – насмешливо спросил Джун-хи. Ладно, возможно, пришло время раскрыть её секрет. Может, это вызовет у Джун-хи сочувствие. Может, это даст ей шанс выжить. – Джун-хи, пожалуйста, они будут пытаться меня убить, – сказала она, и её голос дрогнул от отчаяния. Джун-хи не был непробиваемым. Он явно выглядел озадаченным. – Это не моя проблема. Но, конечно, он сделал вид, что ему всё равно. – Если ты не поменяешься со мной, я умру. Она знала, что в своём состоянии долго не продержится. Этот тупой ребёнок не даст ей. – Если ты не поменяешься со мной, твой ребёнок умрёт. Её губы задрожали. Она не хотела вспоминать, что эта штука внутри неё – её ребёнок. – Что? – Джун-хи, казалось, был в шоке. Мён-ги вздохнула, обнажив живот, который скрывала всю игру. – Джун-хи, поменяйся со мной. Мы оба умрём, если ты не поможешь. – С каких это пор? – Он всё ещё не мог переварить. – Поэтому ты исчезла на шесть месяцев? Почему ты мне не сказала? – Потому что я пыталась избавиться от него, но ни одна клиника не взялась за это без денег. Я пробовала всё: Вязальную спицу, таблетки, травы. Мён-ги снова вздохнула. – Я знала, что ты, наверное, заставишь меня доносить его, так что я скрывала это, пока пыталась от него избавиться. – Ты пыталась его убить? Да что с тобой не так? – закричал Джун-хи. – Потише. Мён-ги крепко схватила его за руку. Слишком крепко. Из-за ребёнка схватки сегодня были невыносимы. Внезапно Мён-ги вспомнила все свои попытки. Особенно вязальную спицу. Она никогда не думала, что познает такую боль: засовывая спицу во влагалище в надежде достать до плода и вытащить его. Она помнила, как кровь стекала по её ногам, тёплая и медленная, словно её тело плакало изнутри. Она закусывала старую тряпку, чтобы не закричать, пытаясь справиться в одиночку. Никто не предложил помощь. Крах криптовалюты разорил её, и все друзья исчезли. Она помнила, как вибрировал её телефон. Это был Джун-хи. У неё не хватило смелости ответить. Что она могла сказать? «Прости, что разорила нас обоих, и я беременна от тебя»? Мён-ги лучше бы умерла, чем произнесла это. Она никогда не испытывала такой физической боли, как во время этой ужасной самодеятельной процедуры. Она истекала кровью в одиночестве. Ну, не совсем одна – ребёнок в её утробе тоже был там, смеясь над ней. Смеясь над её бледной кожей, её нищетой, говоря ей, что он не уйдёт. Она вернулась в настоящее. – Ты поможешь мне или нет? – Но как ты собираешься кого-то убивать в таком состоянии, а? Если они поменяются жилетами, Мён-ги придётся кого-то убить, чтобы пройти дальше. – Мои шансы выше, если я буду в красной команде. Я могу объединиться с кем-нибудь, не знаю. Люди жалеют беременных. Мён-ги решила, что преследовать одного человека легче, чем убегать от десятков. Джун-хи не мог поверить, что станет отцом. И, возможно, Мён-ги лгала насчёт того, что ребёнок его. – Этот ребёнок... ты уверена, что он мой? – В то время я спала только с тобой. Он твой. Она старалась не звучать совершенно отчаянно. Это была правда – она ни с кем другим не была. Но поверит ли ей Джун-хи? Он огляделся, размышляя. Затем Джун-хи отошёл от неё. – Забудь обо мне. Мён-ги сглотнула, снова оставшись одна. Сама того не желая, она положила руку на живот, лаская его. Если она останется в синей команде, она умрёт. Нам-гю, наверное, будет охотиться на неё, чтобы отомстить за Таноса или типа того. – Чёрт, – пробормотала она, осматривая помещение в поисках кого-то, кто согласится поменяться. Но никто не выглядел более отчаявшимся, чем Дэ-хо, умолявшая кого-нибудь обменяться. Она уже знала, что Ки-Хун будет охотиться на неё, пока та не перестанет дышать, если только она не сбежит. Может, если все другие варианты провалятся, она объединится с Дэ-хо или типа того. Но она не была уверена, что хорошо держится под давлением. В конце концов, она не смогла доставить боеприпасы во время восстания. К тому же, Дэ-хо же однажды спала на одном матрасе с Джун-хи, верно? В любом случае, эту стерву нужно было убить. Сосредоточься, сосредоточься. Ладно, никто здесь не был настолько тупым, чтобы менять жилеты. Ей нужна была стратегия выживания. В зависимости от того, как пойдут дела, она могла бы заключать союзы или спрятаться в хорошем месте. Она же умела прятаться, верно? Никто из тех, кто хотел денег, не нашёл её за те шесть месяцев. Её стратегия была прервана, когда она почувствовала на себе чей-то взгляд: Нам-гю. Её зрачки были расширены, самодовольная улыбка играла на её губах, пока она смотрела на него. Мён-ги знала... эта девчонка попытается убить её. Неважно, как хорошо она спрячется, она умрёт. Смерть Таноса была не её виной. Это была вина Нам-гю. Это она вмешалась. Сучка. Танос и Нам-гю пытались заставить Минсу проголосовать «О» на рассвете, чтобы игры продолжились. Она не могла этого допустить. Джун-хи не должен был продолжать эти проклятые игры. Она должна была вытащить его оттуда. Так что Мён-ги решила вмешаться, предупредив всех Иксов в той ванной о том, что те двое затевают. Танос тоже собрала всех в круге. Минсу трусливо сбежала. Танос велела ей двигаться, но она не двигалась. – MG Coin, ты под кайфом или что? Ты с катушек съехала? – Танос размахивала руками, потрясённый её наглостью. – Должно быть, из-за того парня, о котором она говорила раньше, – прошептала Нам-гю Таносу. – Наверное, отец ребёнка, – догадалась она. – Ребёнка? – Танос выглядела сбитой с толку. – Ты не заметила? Я её с ног до головы осмотрела, она ведёт себя странно. И когда мы её ударили, её живот... – Нам-гю оттянула куртку, изображая беременность. – Отстаньте от меня, сучки! – закричала Мён-ги, пытаясь запугать Нам-гю, когда та подошла. Танос просто смотрела на неё, словно говоря «Даже не пытайся». – А, задела за живое, да? – Танос ткнула её пальцем в лоб, осматривая её живот, чтобы проверить, права ли Нам-гю. – Я же говорила, – снова поддразнила Нам-гю. – Слушай, MG Coin, – начала говорить Танос, пока Нам-гю бормотала что-то вроде – Она что-то затевает, – явно наслаждаясь всей ситуацией. – Если ты проголосуешь за Икс на этом голосовании, я отрежу тебе палец, – Танос сделала жест ножницами. – И отдам его твоему парню. Она приблизилась к Мён-ги. – И я приглашу его на свидание. Она отошла с кривой ухмылкой. – Ему понравится. – Шлюха! – Мён-ги попыталась ударить её. Конечно, она промахнулась. С чего она решила, что сможет? Танос ударила её, и это положило начало драке в ванной. У Мён-ги не было ни шанса. Танос прижала её к стене и начала душить. Да, Танос ненавидела её так сильно, что когда она попыталась сопротивляться, она бросила её на пол каким-то боевым приёмом. Эта женщина умела драться? Отлично, она точно труп. Танос била её по лицу, и Мён-ги прикрывалась руками, пытаясь смягчить удары. Если она потеряет сознание, всё кончится. – Это всё моё! – Танос была в ярости. Если бы Мён-ги не убедила его последователей вложить всё в криптовалюту, Таноса не было бы в этом аду. Но разве это её вина? Мён-ги никого не заставляла вкладываться. Каждый сам отвечает за свой выбор, верно? Ладно, она на них влияла, но к чёрту. Это не её вина. У Таноса, наверное, и до этого была жалкая жизнь. – Твои деньги! – Ещё удар. Изо рта Мён-ги текла кровь. Неужели её действительно забьют до смерти? – Твой парень! – Руки Таноса снова обхватили её шею. – И даже твоя жизнь! – Сжимая сильно. – Ты слышишь меня, кусок дерьма? Я избавлю этого ребёнка от такой матери, как ты. Мён-ги ударила её по руке, пытаясь заставить остановиться. – Сучка! – закричала Танос, явно наслаждаясь удушьем. Чёрт, тупой ребёнок пихнул её. Может, он хотел помочь Таносу закончить грязную работу. В том, что, вероятно, было её последним актом сопротивления, она схватила вилку, которую спрятала в куртке, пользуясь слепой яростью Таноса. Та не ожидала, когда Мён-ги вонзила вилку ей в шею. Женщина над ней расширила глаза, шокированная пронзившим её лезвием. Она простонала в панике. Мён-ги безжалостно вытащила вилку, и кровь хлынула ей на лицо. Танос больше не могла говорить, и это было к лучшему. Она схватилась за шею, словно пытаясь остановить кровотечение. Мён-ги не теряла времени и ударила её снова. Это заняло буквально секунду. Танос упала на неё. Мён-ги почти сразу оттолкнула её, глядя на неё, не зная, что делать. Затем она попыталась проползти в туалет, чтобы избежать натиска. Но Танос не была мертва. Она схватила Мён-ги за ногу. Она хрипела, хватая воздух. Мён-ги оттолкнула её и наконец добралась до того, что считала самым безопасным местом, заперев дверь. Она села на пол рядом с унитазом, поджав губы. Заметив, что её рука залита кровью только что убитого человека, она уставилась на неё, словно пытаясь понять, что сделала. Её трясло от адреналина, близости смерти, убийства – всего. Мён-ги держала свою дрожащую руку, пытаясь заставить её остановиться. Но ребёнок тоже был беспокоен, пиная её. Она провела окровавленной рукой по животу, умоляя его остановиться. – Всё кончено, хорошо? – Это был первый раз за всю беременность, когда она заговорила с ребёнком. Охранники вызвали синюю команду на арену. Мён-ги уже смирилась со своей судьбой. Пока Джун-хи не вернулся к ней. – Я делаю это ради ребёнка, – Джун-хи протянул ей красный жилет. – Если ты не сможешь никого убить... – Он замолчал. – Найди меня. Как будто он говорил если дойдёт до этого, я позволю тебе убить меня. Мён-ги кивнула, поменявшись с ним жилетами. Отлично. Теперь, когда она в красной команде, ей нужно убить всего одного человека – и это точно будет не Джун-хи. Теперь Нам-гю не сможет убить её. Её шансы выжить взлетели до небес. – Хочешь поработать вместе? – Это была Нам-гю? Какого чёрта ей было нужно? – Что? – Мён-ги обернулась, сбитая с толку. Типа, Нам-гю что, забыла, что Мён-ги вчера убила её лучшую подругу? – Ну что, беременяшка? Думаешь, они просто будут сидеть и ждать смерти? Конечно нет. Они пойдут на нас изо всех сил. Вместе нападать проще, – объяснила Нам-гю, провокационно глядя на неё. – И чтобы было ясно.. я не предлагаю отношения. Это на одну ночь. Я не собираюсь воспитывать чужого ребёнка. Она закончила, поднеся руку с ножом к губам, нервно постукивая им в предвкушении. Мён-ги была искренне шокирована предложением – и подозрительна. В конце концов, Нам-гю и Танос избили её в первый же день. Как она могла доверять кому-то такому? Нам-гю заметила, что Мён-ги слишком много думает, и это заставило её нервничать. – Слушай, то, что ты убила Таноса, было круто. Её тон изменился. Она сглотнула, слабо кашлянула, чтобы скрыть уязвимость, и, казалось, прилагала колоссальные усилия, чтобы закончить фразу, не звуча раздражённо. – Чёртовски круто. Но её язык тела говорил об обратном. Она двинула ножом в сторону Мён-ги, затем отдернула его, явно испытывая желание атаковать. Мён-ги отвела взгляд, размышляя над этим предложением, сделанным таким странным и злым образом. А также разбираясь с тем, что она кого-то убила? Слишком много. Она не собиралась с этим разбираться. Таймер пропищал, сигнализируя, что время пришло. Диктор начал – Красная команда, на арену. Мён-ги всё ещё не ответила, что заставило Нам-гю нервничать ещё больше. Её взгляд метался между таймером и Мён-ги. – У тебя нет выбора. Никто не захочет объединяться с беременной. Эта угроза звучала как крик отчаяния. Мён-ги кивнула и начала двигаться. Она знала, что в невыгодном положении. Ей был нужен кто-то – даже если этим кем-то была Нам-гю. Нам-гю осталась позади, положив руки на голову, словно всё было слишком сложно, чтобы переварить. Она шлёпнула себя по щекам, пытаясь стряхнуть дискомфорт. – Пошли! – крикнула она, подражая голосу Таноса. Да... голосу. Танос мертва. Таймер запустился. У них было тридцать минут, чтобы всё успеть. Красные начали двигаться. Мён-ги последовала за ними, но Нам-гю стояла на месте, осматривая окрестности и доставая что-то из своего крестика. С каких это пор она стала религиозной? – Что это? – пожаловалась Мён-ги. Они теряли время. Нам-гю бросила таблетку в рот, глядя на неё. Она начала жевать и наконец сказала – Это просто... допинг. Для силы и уверенности в себе. Мён-ги снова посмотрела на часы. Давай, хватит болтать, Нам-гю. Но она обернулась, когда Нам-гю начала нести чушь – Эта сучка Танос, – Нам-гю сглотнула, тыкая лезвием в крест. – После всего бесплатного бухла, которое я ей наливала в клубах... – Она начала долбить по металлу снова и снова. – Эта мразь относилась ко мне как к мусору. Продолжала называть меня Нам-су. Ладно, Мён-ги слушала её бред? Похоже на то... – Гребаная сука, – Нам-гю продолжала ругать Таноса. – Эй, Нам-су. Она снова передразнила её. – Это Нам-гю. – Нам-су? – Нет, это Нам-гю. – Это Нам-гю. Нам-гю, Нам-гю, Нам-гю. Она подняла руку, словно объясняя это призраку. – Я говорила это так много раз... – Её голос стал громче, но что-то в нём сломалось. Он сорвался. – Прямо в её ухо, пока оно не начало кровоточить. А она... эта гребаная сучка. В её глазах можно было увидеть блеск слёз. Мён-ги вздохнула, опустив взгляд. Время тикало. А теперь ей пришлось слушать что-то о человеке, которого она убила. Она не понимала Нам-гю и не хотела понимать. Им просто нужно было убить двух человек, чтобы пройти дальше. Никакого времени. И схватки были такими сильными, что ей, которая должна была жаловаться, пришлось незаметно положить руку на поясницу. Нам-гю наконец перевела внимание на Мён-ги. Она улыбнулась. Почему-то застенчиво? – Невероятная Мён-ги. Она держит одну из таблеток перед ней. – Хочешь одну? – Чёрта с два. Мён-ги почувствовала отвращение. Наркотики? Ни за что. Она не собиралась полагаться на наркоту в таком месте. – Это подарок в знак благодарности за то, что прикончила Таноса... – Я сказала нет. Её голос стал твёрдым. – Ладно, только потом не умоляй меня, – Нам-гю пожала плечами и проглотила таблетку, предназначенную для Мён-ги. – Следуй за мной, мы убьём половину вселенной. Она издала долгий высокий крик, подняв руки, словно наслаждаясь жизнью. Мён-ги просто вздохнула и собрала волосы в высокий хвост, словно говоря «Осторожно, она сильна». И, возможно, из-за боли Мён Ги связала чёрное пятно на стене, мимо которого только что прошла Нам Гю, с ситуацией, которую она описала «Любовь — это наркотик». Она не знала почему, но это напоминало запутанные лесбийские отношения между двумя обдолбанными идиотками. Они бежали по этому запутанному лабиринту, преследуя игрока 235. – Иди туда, – указала Нам-гю. Мён-ги подчинилась. Они собирались загнать её в угол. Мён-ги хотелось блевать, пока она бежала, пытаясь найти свою цель. Она нашла её на одном из поворотов: женщина в синем жилете отчаянно пыталась открыть дверь. Тело Мён-ги умоляло её сбавить темп, но она игнорировала его. У неё была цель, и она собиралась достичь её – как всегда. Мён-ги пнула дверь, за которой пряталась 235. Другой выход был заблокирован. Бежать некуда. Это дестабилизировало её. Она хлопнула дверью в отчаянии. – Давай, дерись со мной! – крикнула она, готовясь к атаке. Мён-ги подняла лезвие перед телом, показывая, что не отступит. Они замерли на мгновение. Одно неверное движение – и одна из них умрёт. Боль. Только боль. Мён-ги взревела от ярости и бросилась на женщину. У 235 была отличная реакция, она уклонилась от атаки и толкнула её, заставив хрупкое тело Мён-ги врезаться в стену. Как раз когда 235 собиралась сбежать, в дверях появилась Нам-гю. – Ты, сука! – Она направила нож на женщину, которая схватила её за запястье и швырнула Нам-гю на пол. Нож упал между ними. 235 прижала его, чтобы его не забрали, пытаясь схватить оружие, чтобы убить Нам-гю. – Мён-ги, помоги мне! Убей её, чёрт возьми! – закричала Нам-гю, словно это был отчаянный приказ. – Убей эту суку! Убей её сейчас же! Мён-ги потребовалось мгновение, чтобы среагировать, её руки прижались к стене этой крошечной комнаты. Но она вернулась в реальность и ударила 235 в ногу, заставив её закричать от агонии. Мён-ги отступила и снова прислонилась к стене. – Иди сюда, сука! – Нам-гю подползла к ней и ударила её в другую ногу. 235 пнула Нам-гю в последней попытке оттолкнуть её, рыдая от боли. – Не убивайте меня, пожалуйста, – взмолилась она. – У меня есть муж и дети. Мён-ги тяжело дышала, истощённая, пот стекал с её лица. С каких пор она стала такой слабой? Этот тупой ребёнок. – Ладно, успокойся, – Нам-гю откинула волосы и проигнорировала мольбу 235, готовясь нанести последний удар. Но Мён-ги остановила её. – Постой, – сказала она, хватая её за запястье. – Что? – спросила Нам-гю, взглянув на рот Мён-ги, затем снова в глаза. – Если ты убьёшь её, пройдёшь дальше только ты одна. Мён-ги не доверяла ей ни капли. – Мы убьём кого-нибудь ещё, – ответила Нам-гю, словно это было пустяком. – Откуда я знаю, что ты поможешь мне найти другого человека? – Она осмотрела Нам-гю с ног до головы. Нам-гю открыла рот, словно хотела что-то сказать, но ничего не вышло. Мён-ги продолжила – Ты уже будешь в безопасности. Нам-гю отстранилась. – Что ты хочешь, чтобы я сделала? – Мы сделаем это вместе, – предложила Мён-ги. – Мы атакуем одновременно? – Нам-гю изобразила движение ножом. Мён-ги смотрела на неё, пытаясь уловить любой признак предательства. Медленно она посмотрела на её губы, затем снова в глаза. Она кивнула. – Вау, – Нам-гю начала размахивать ножом вперёд. – Вау, девочка, ты супер рациональна. 235, задыхаясь, смотрела с ужасом, как двое начали считать вместе. – Раз, два, три. Они обе атаковали одновременно, убив свою цель. Мён-ги несколько раз уставилась на своё оружие, глаза слегка расширились – что было странно для кого-то с нейтральным лицом. Оно было запачкано чужой кровью. – Эй, Мён-ги, – Нам-гю вывела её из ступора. – Ты видела её лицо, когда она умирала? Она развела руки, тихо шипя. – Её глаза потускнели. Мён-ги выдохнула через нос. Её губы сжались, пытаясь отогнать дискомфорт. Зачем эта психопатка описывала смерть? – Теперь они похожи на глаза куклы. Прямо как у Сэ-ми, – сказала она, размахивая ножом вперёд. – Это чертовски захватывающе, не так ли? Мён-ги не ответила. Она прошла мимо свежего трупа и взяла ключ с его шеи. – Что ты делаешь? – спросила Нам-гю, положив голову на руку с ножом. – Беру ключ. Чтобы открывать эти двери. Она надела цепь на шею, как автомат. Нам-гю расхохоталась, падая на спину. Наркотики делали её полезной, но чертовски раздражающей. У Мён-ги не было терпения на это. – Пошли, – сказала Мён-ги. – Мы убили только половину человека. Обдолбанная девчонка продолжала смеяться, держась за дверной косяк, чтобы устоять. Поднявшись. – Девушка, серьёзно, ты безумно рациональна. Мён-ги не ждала её, пошла вперёд. Нам-гю споткнулась о тело 235, пытаясь поспеть за своей напарницей по преступлению. Когда они вышли, она начала прыгать позади Мён-ги, как ребёнок. – Жди меня! Но позади них Минсу открыла дверь. Для неё всё это было адом. И всё же люди вели себя с такой непостижимой нормальностью. Она слышала вдалеке крики, которые пугали её. Она посмотрела в сторону – 235 была мертва. Но на её спине было что-то...крестик Таноса... тот самый, что носила Нам-гю. Минсу подняла предмет дрожащими руками, открыла – осталось всего две таблетки. У Нам-гю не было самоконтроля, верно? Голос Нам-гю пронзил её разум без разрешения – Маленькая стерва. Ты видела это? И просто спряталась, как ребёнок, наблюдая, как он умирает. Да, она была слишком напугана, чтобы помочь Сэ-ми. И это привело к его смерти. Команда Нам-гю убила его. Единственный человек в этой игре, который был добр к ней, был мёртв из-за её тупой трусости. – Ты должна была помочь. Даже Нам-гю так думала. Её голос жестоко эхом отдавался в голове Минсу. – Этот парень на самом деле тебе нравился. – Так как насчёт того, чтобы на этот раз вести себя как взрослая женщина, а? Давай убьём несколько мужчин, хорошо? Они всегда выигрывают в таких играх. Разве это не раздражает? Разве ты не хочешь победить их хоть раз? Она проглотила таблетку, отчаянно пытаясь заставить Нам-гю замолчать. Тем временем Джун-хи бежал со своей троицей: стариком Кым-чжа и Хён-Джу, транс-мужчиной и солдатом. Это должно было помочь им выжить, верно? Он был слишком добр, чтобы бросить старика. Это дорого ему обойдётся. Если бы он был только с Хён-Джу, было бы быстрее.. проще. Один из красных преследовал их. В тот момент Джун-хи не мог не задаться вопросом, всё ли в порядке с Мён-ги. Ни с того ни с сего он узнал, что она беременна – и ребёнок его. Они начали подниматься по одной из многочисленных лестниц, Джун-хи прикрывал спину Кым-чжи. Этот старик был слишком добр, чтобы умереть в такой игре. Но, к его несчастью, он пропустил ступеньку. Его нога хрустнула, и он свалился с лестницы. Чёрт, он не хотел умирать сейчас. Он же станет отцом, блин. Он не мог умереть сейчас. Хён-Джу и Кым-чжа бросились обратно. Хён-Джу встал перед ним, пока старик поддерживал его, спрашивая, всё ли в порядке. Конечно, нет, но он оценил жест. Это была 226. – Просто отойди, – сказала она Хён-Джу. – Я просто хочу убить этого бесполезного парня, иначе... – Она посмотрела на старика. – Позволь мне убить старика. Хён-Джу посмотрел на них – отчаянных – затем повернулся к 226, спрятав ключи троих у себя на груди и приняв боевую стойку. 226 безжалостно ударила его по руке. Хён-Джу отступил как раз достаточно, чтобы она попыталась ударить снова. Он уклонился с кошачьей реакцией и прижал её к стене, пытаясь схватить нож. 226 сопротивлялась, но Хён-Джу бил её локтем по лицу снова и снова, чтобы дезориентировать. В отчаянной попытке она схватила его за волосы. Хён-Джу был обученным солдатом. Он схватил её за руку и бросил на пол, сломав её и дотянувшись до ножа. 226 попыталась удержать лезвие, но не смогла. Она умерла от собственной жадности. Он посмотрел на своих друзей и присел. – Дай посмотреть на свою ногу. Джун-хи подчинился, и одно лишь прикосновение Хён-Джу заставило его простонать от боли. – Ты можешь ходить? Он кивнул. Выбора не было – им нужно было двигаться. – Пошли. Кто-то мог нас услышать. Джун-хи с трудом поднялся, опираясь на Кым-чжу и Хён-Джу. Теперь он был ещё одной обузой для команды. Он знал это, но старик сказал – Не спеша, – игнорируя тот факт, что им нужно бежать. Тем временем Мён-ги и Нам-гю преследовали последний номер, необходимый для прохождения фазы 441. Они загнали её в угол и убили без лишних церемоний. – Эй, смотри, смотри! – сказала Нам-гю, очарованная. – Посмотри на её глаза, прямо как у куклы. Смотри! Мён-ги отвела взгляд. Конечно, она не видела смысла в том, чтобы вспоминать, что убила кого-то – и наслаждаться этим. Но Нам-гю была так очарована, что у неё практически перехватывало дыхание. – Разве это не чертовски захватывающе? – сказала она, вытаскивая ключи из бездыханного тела. Диктор объявил: – Игрок 411 устранён. Игроки 124 и 333 прошли дальше. Джун-хи, с другой стороны, улыбнулся, когда услышал это. Мён-ги прошла. – Она прошла. Кым-чжа не понял. – Кто? – Моя подруга. Она была для него гораздо больше, чем просто подругой – матерью его ребёнка. Но говорить это не было необходимости. – Подруга? Какая подруга? Та, что поменялась с тобой командой? – спросил Кым-чжа, поддерживая его. – Ага, – кивнул Джун-хи, вздыхая. – Мне нужно найти её сейчас. – Забудь, – оборвал его Хён-Джу, держа его за руку. – Нет никакого способа найти её в этом лабиринте. Мён-ги, закончив со своей задачей, направлялась найти Джун-хи – и наконец избавиться от обузы по имени Нам-гю. Но Нам-гю прилипла к ней как тень, не знающая, как жить без своего хозяина. – Эй, невероятная Мён-ги, куда это ты собралась? – Мне нужно найти кое-кого, – просто сказала она, надеясь, что Нам-гю отстанет. – Того парня? – Она имела в виду вчерашний день, когда Мён-ги разговаривала с Джун-хи. Мён Ги пыталась объединить его деньги со своими, чтобы они могли вместе начать новую жизнь, но он отказался. Джун-хи было больно от её исчезновения. И из-за её глупых решений Джун-хи – самый прекрасный человек – оказался в этом аду. Это была её вина. Она загнала их обоих в долги, а затем сбежала. Не потому что хотела, а потому что её подписчики продолжали присылать угрозы смертью, и она боялась потянуть Джун-хи за собой. Не говоря уже о беременности, которую она пыталась прервать бесконечное количество раз. Она никогда не говорила Джун-хи. Она даже сама себе не говорила. Но даже так, она много раз пыталась связаться. Если бы она просто ответила на один из его звонков, она могла бы уберечь его от этих игр. Мён-ги остановилась. Нам-гю знала слишком много. Она была слишком опасна. Но Нам-гю продолжала спрашивать: – Ну и? Что ты собираешься делать? Ей удалось встать перед Мён-ги. – Защищать его? Как ты собираешься защищать его, если не можешь справиться со своей собственной проблемой? Она засмеялась, изображая беременный живот своей курткой. Это был предел. Мён-ги швырнула Нам-гю о стену. – Если ты тронешь его, я убью тебя, поняла? Она направила нож на эту чёртову обдолбанную сучку. Нам-гю не испугалась. Красные не могли убивать друг друга, так что это был просто плохой блеф. Она схватила Мён-ги за запястье, пододвигая нож ближе к себе, словно бросая ей вызов. – Теперь рациональная девочка будет закатывать истерику? Мужчины должны защищать нас, а не наоборот. Мён-ги вырвала руку Нам-гю, порезав ей палец в процессе. Нам-гю лизнула рану, развлекаясь. – Так это не просто мимолётная любовь? Ооо.. Она чертовски влюблена. Мён-ги оттолкнула её, отпустив. – Так вот как, – Нам-гю начала интерпретировать это по-своему. – Сначала мы были незнакомцами, – она начала напевать, – Потом мы стали любовниками. Мён-ги вздохнула. Может, Нам-гю была просто идиоткой, а не угрозой. Она продолжила идти, делая вид, что Нам-гю даже нет здесь. – Теперь это то, что мы никогда не забудем. Нам-гю прыгнула Мён-ги на спину. – Прямо как... Она быстро спрыгнула, хныкая. – Я помогу тебе найти его, – предложила Нам-гю. – Ты мне не нужна, – сказала Мён-ги, открывая одну из дверей. – А если ты наткнёшься на кого-то из синей команды, пока ищешь? – Нам-гю размахивала ножом как игрушкой. Может, наркотики не давали ей держать руки спокойно. – Как бам! Из ниоткуда? Что ты будешь делать? Она запрыгала позади неё. – Ммм? Ещё одна дверь открылась. – Какая разница? Я уже прошла в следующий этап. – Чёрт, ты так тупа, невероятная Мён-ги... MG Coin.. Я начинаю понимать, почему ты обанкротилась. Мужской крик пронзил воздух. Мён-ги побежала на звук. – Джун-хи? Но когда она увидела, что это умирает другой мужчина, её мышцы расслабились. – Невероятная Мён-ги, мы должны убивать каждого синего, которого найдём. Подумай об этом: правило было убить одного человека, чтобы пройти, но они никогда не говорили, что мы не можем убить больше. Так что если мы убьём больше синих – Мён-ги оттолкнула её, чтобы проверить другой коридор, там не было Джун-хи – не останется никого, кого красная команда могла бы убить. Что означает, за каждого устранённого синего мы также устраняем красного. Это удвоит призовые деньги. Это была удивительно сложная мысль. Мён-ги остановилась. Нам-гю была права. Они получат больше денег. Она любила деньги. Кто нет? Её руки уже были запачканы в любом случае. – Понимаешь? Это было бы чертовски круто, – пробормотала Нам-гю. – Это просто логика, верно? Выражение лица Мён-ги изменилось – едва заметно – но это было понимание. Тем временем троица нашла укромную комнату. Хён-Джу осмотрел ногу Джун-хи, смесь красного и фиолетового. – Она сломана. Он видел такое раньше. Это никогда не заканчивалось хорошо. – Не знаю, сможет ли он ходить. Давайте останемся здесь пока и надеяться, что нас никто не найдёт. – Вы не должны делать это ради меня, – тяжело дыша, сказал Джун-хи. – Я спрячусь здесь. Вы двое должны найти выход. – Слушай, – начал Кым-чжа. – Я останусь с ним. – Что? – Хён-Джу не понял. – Хён-Джу, тебе следует идти. Всё в порядке. Мы оба просто мёртвый груз для тебя. Хён-Джу сделал паузу, чтобы подумать. Он посмотрел на таймер. Осталось пятнадцать минут. Что ему делать? В другой комнате парень, называвший себя Шаманом, вёл своих последователей, словно слышал духов. Когда он драматично открыл дверь, он тут же захлопнул её. Это были Нам-гю и Мён-ги – жаждущие новой добычи. Шаман побежал, не предупредив свою группу, оставив их позади. Эти двое беспощадно вырезали их. Деньги росли, так что какая разница? Но после их маленькой резни Мён-ги закричала в агонии. Нам-гю пришлось оставить своё увлечение кукольными глазами, чтобы проверить её. – В чём дело, невероятная Мён-ги? – Нам-гю посмотрела вниз. – Не может быть! – крикнула она, увидев, что отошли воды. – Ты собираешься рожать здесь? – спросила она, глядя на Мён-ги, затем на часы. – Ты должно быть шутишь. Мён-ги покачала головой, отказываясь признавать существование штуки внутри неё. – Х-хорошо, давай пройдём в комнату. – Нам-гю осторожно – что было странно – потянула её в комнату, закрыла дверь и забаррикадировала её одним из тел. – Уйди, – умоляла Мён-ги. Она не хотела, чтобы кто-либо видел это. Это было нелепо, отвратительно, уродливо. – Заткнись, – Нам-гю села перед ней. – Если ты не родишь, ты убьёшь обоих. Хватит быть тупой. – Это будет на одного красного меньше, верно? Логика, используй логику, – Мён-ги пыталась убедить её уйти. – О, но я никогда не видела родов. – Нам-гю надулась. – Я хочу посмотреть, давай. И расслабься, я смотрела «Анатомию Страсти» кучу раз. Это будет легко. Она начала смеяться – отчаянно. – Так что давай, раздвигай ноги. Она становилась нетерпеливой. – Откуда я знаю, если... если... – Мён-ги не могла закончить. – Если я собираюсь тебя изнасиловать? – Нам-гю насмехалась. – Да ладно. Я не монстр, MG Coin. Обещаю на мизинце. Она протянула свой мизинец. Мён-ги слабо рассмеялась. Это было серьёзно? Её будущее было в руках Нам-гю. Но она соединила пальцы в слабом обещании от их связи на одну ночь. Неуверенно, она стянула половину штанов и легла на холодный пол. Задыхаясь, не зная, не умирает ли она. Нам-гю была безумной. Было бы легче, если бы здесь был Джун-хи. Чёрт, она дрожала от страха. Когда она почувствовала руки Нам-гю на своих коленях, она не знала, были ли они злонамеренными или нет. Где ты, Джун-хи? Пожалуйста.. Слёзы потекли. Она знала, что была ужасной девушкой, что разорила их обоих, но пожалуйста, Джун-хи, приди сюда. Тем временем Минсу, с другой стороны, под воздействием наркотиков Таноса, начала галлюцинировать о Сэ-ми. Она добралась до старого Шамана и спросила: – Вы видели Сэ-ми? Нам-гю пытается убить его, и я не могу позволить этому случиться... Помогите мне найти его, пожалуйста. Сэ-ми был уже мёртв. Нам-гю убила его. Минсу лишь наблюдала издалека, но, возможно, ей было слишком тяжело это принять. – Ты должна была умереть давно, – холодно сказал Шаман. – Ты выжила, потому что ты пиявка. Ты позор. Ты бесполезная женщина. Затем, без разрешения, Нам-гю вторглась в её мысли, выталкивая Шамана из её видения. – Ты, трусиха, – насмехалась Нам-гю. – Ты просто смотрела? Она приблизилась. – Этот парень на самом деле тебе нравился. Шаман продолжил: – Как ты смеешь смотреть мне в глаза? Кто ты такая, по-твоему? – Убирайся, – голоса Нам-гю и Шамана слились, и Минсу, импульсивно, ударила его – думая, что это Нам-гю. – Как ты смеешь? – простонал старик. Минсу ударила его ещё два раза. Шаман рухнул у стены, мёртвый. Но разум Минсу продолжал пытать её, показывая Сэ-ми покрытого кровью. – Минсу, – прошептал Сэ-ми, возвращаясь из мёртвых. В ужасе Минсу свернулась калачиком. – Сэ-ми? – пытаясь стереть образ из своего разума. Она сползла по стене, рухнув. – Нет, нет, нет, нет. Она закрыла уши. – Игрок 380 устранён. Это был номер Сэ-ми. Это повторялось снова и снова. Очевидно, это был не диктор – это была жестокая петля, которую Минсу заставляла себя слышать. – Нет, нет! Вернёмся к Мён-ги Она тужилась сильнее, пытаясь ускорить процесс. – Хватит быть тупой, береги силы для следующей схватки, – предупредила Нам-гю, снимая свою запачканную кровью куртку. Это была единственная ткань, которая у них была, так что пришлось обойтись ею. Она положила её рядом с влагалищем Мён-ги, готовясь поймать ребёнка, когда он выйдет. Мён Ги старалась не кричать, но это было невозможно. Было чертовски больно. Почему женщины должны так страдать? Почему они должны носить в себе эту тварь, даже если хотят избавиться от неё?Несправедливо. Она жалела, что у неё не было права сделать аборт. Почему её жизнь значит меньше, чем жизнь того, кто ещё даже не родился? – Мён-ги, не смей отключаться. – Нам-гю увидела, что её кожа побледнела. – Ты сейчас умрёшь. Начинай говорить. Говори что угодно. – Я принимала противозачаточные. – Она почувствовала схватку и потужилась. – Таблетки на утро. Всё как положено. Она посмотрела вверх. Свет в комнате кружил ей голову. – Но этот ребёнок настоял на том, чтобы остаться. – Моя мама тоже не хотела меня, – Нам-гю поделилась случайно. – Почему она не сделала аборт? Я бы хотела, чтобы она сделала. – Забавно. – Мён-ги уже была не в себе. – Что? – Нам-гю тряхнула головой, словно не могла усидеть на месте. – Женщине, которая не хочет рожать, помогает та, кто никогда не хотел рождаться. Она рассмеялась над иронией. – Девочка, это такая кринжовая фраза. – Нам-гю заразилась её смехом. Нам-гю уже собиралась уйти в размышления, но крики Мён-ги вернули её. Она увидела, что появляется головка. – Невероятный Мён-ги Младший вылезает, – объявила она, словно в этом не было ничего особенного. – Не торопись. Пусть придёт следующая схватка – будет быстрее. Руки Мён-ги скребли пол от давления, которое она прилагала. – Б-больно, больно, больно. Она продолжала повторять это, двигая руками, словно умоляя о поддержке. И посреди паники она продолжала желать, чтобы Джун-хи открыл эту дверь – но он не приходил. Он никогда не придёт. Нам-гю теперь держала головку ребёнка, полностью вышедшую, и позволила себе роскошь протянуть руку к руке Мён-ги. Мён-ги сжала её так сильно, что Нам-гю показалось, будто она сломается. – Ты справляешься хорошо, я думаю. Она взглянула на часы Осталось восемь минут. – Я пыталась. Даже спицей. Но не могла его вытащить. Это было адски больно. Я так сильно истекла кровью. Мён-ги кашлянула, давясь собственной слюной. – Я пробовала травы. Крови было ещё больше. Думала, что истеку кровью. Её губа задрожала. – Почему ты не попробовала легальный аборт? Это разрешено с 2021 года, – спросила Нам-гю, у которой немела рука. Чёрт. – Это не так просто. Я узнала, когда уже было четыре месяца. У меня были нерегулярные месячные, так что я не придала этому значения и... и потом.. Когда я сделала тест, и он оказался положительным, это было как раз тогда, когда рухнула крипта. Все шли за мной по пятам, потому что я заставила их вложиться. Я обанкротилась. Разорила своего парня. Поэтому я п-побежала. Обратилась в несколько клиник, но этот чёртов ребёнок был уже слишком большим, и процедура становилась всё дороже. А закон не обязывает врачей делать это, так что многие отказались – говорили, что мозг у ребёнка уже сформирован. – Ах, да... логично. Чёрт, он уродливый. Она увидела лицо ребёнка. Все новорождённые уродливы, но Нам-гю никогда не видела это вживую. – Вот я и подумала, займу денег у подруги. Но какие у меня подруги? Эти сучки бросили меня. Мён-ги сжала руку Нам-гю ещё сильнее. – А своему парню я не сказала, потому что знала, что он захочет, чтобы я оставила его. – Хм, ему нечего хотеть. Это твоё тело. Нам-гю не заботила этическая сторона вопроса. Она просто делала то, что хотела. – Тупые мужчины вечно пытаются решать за нас. Если бы они беременели, аборты были бы государственной политикой. Она горько рассмеялась. – Н-Нам-гю, Джун-хи любит. Не смей говорить о нём гадости, – выкрикнула она, как раз когда началась очередная жестокая схватка. – Конечно, конечно. Легче любить то, что не сидит у тебя внутри и не ворует твои питательные вещества, – пробормотала Нам-гю, наблюдая, как появляется туловище. Между кукольными глазами и чудом рождения, кукольные глаза были красивее и приятнее. Роды были довольно уродливыми. Смерть интереснее, чем рождение, заключила для себя Нам-гю. – Если ты сильнее потужишься в следующий раз, он выйдет. Она снова проверила часы: осталось шесть минут. – Женщины, мужчины... все умрут, – прошептала она, пророчествуя о будущем. – Ты тоже вкладывалась в крипту, да? Ты здесь из-за меня? – Мён-ги с трудом сглотнула. – Просто ещё одна в твоём списке банкротов. Ты действительно жестока, невероятная Мён-ги. И ты даже не колебалась, убивая всех тех синих со мной. Кажется, я тебя восхищаю. Дерьмо, что женщины всегда должны быть милыми, – Нам-гю сжала её руку. – Но да, это твоя вина, что я оказалась в этой больной игре. Ты убила Таноса. Я ненавижу тебя. Нам-гю противоречила самой себе. Она больше не могла отделять свои чувства. То же самое было с Таносом, которая относилась к ней как к мусору, но она не могла перестать её любить. Насколько же она была жалка? Началась ещё одна схватка. Мён-ги почти раздавила руку Нам-гю, тужась изо всех сил, чтобы изгнать нежеланное тело. – Ах, ах, – задыхалась она, дрожа. – Ты сделала это, невероятная Мён-ги. Нам-гю отпустила её руку и положила свою на ребёнка, похлопывая его по спинке, чтобы заставить заплакать. – Это мальчик, смотри, – сказала она, показывая окровавленное существо, которое кричало. Мён-ги отвернулась. Она не хотела видеть то, что вышло из неё. – Используй следующую схватку, чтобы вытужить плаценту – финального босса, – сказала Нам-гю голосом Таноса, хватая окровавленный нож и перерезая пуповину, что связывала два тела. Теперь это было похоже на телефонную линию, которая больше никогда не зазвонит. Мён-ги сделала последнюю потугу, и плацента с шлепком упала на пол. Нам-гю держала ребёнка на одной руке, а другой ткнула в плаценту. – Вау, это круто, – словно это был слайм или что-то в этом роде. – Можно мне её съесть? – спросила она с тревожащей небрежностью. Бывшая беременная женщина моргнула в замешательстве. Она не знала, бредит ли она или действительно это услышала. Но её лицо исказилось от отвращения. Нам-гю рассмеялась. – Шучу, – и отбросила плаценту в сторону. Мён-ги натянула штаны и повалилась набок, тяжело дыша. Её дурацкие слёзы вернулись. Почему она оказалась в этом аду? – Маленький монстр, тебя не хочет мама, а папа тебя не нашёл, – напевала Нам-гю, укачивая ребёнка. Потом она подумала: что бы сказала Танос? – Добро пожаловать в мир Таноса, – сказала она низким голосом, пытаясь её передразнить. И ребёнок засмеялся. И, чёрт, это было чертовски мило. – Как его назовут? – спросила она Мён-ги. – Мусор, чума... или лучше, пусть Джун-хи решает, – сказала Мён-ги, рисуя круги на полу. Она никогда не чувствовала себя так ужасно – ни когда обанкротилась, ни когда ей угрожали, ни даже когда её избивали. Ничто не могло сравниться с пустотой этого момента. – Джун-хи, Джун-хи, твоего папу зовут Джун-хи, ты знал? – сказала Нам-гю детским голоском. В ответ ребёнок схватил её указательный палец. Мён-ги не двигалась. – У твоей мамочки послеродовая депрессия, ты, милый маленький вредитель. – Думаешь, Джун-хи ищет меня? – Мён-ги села, прислонившись к стене. – Я так не думаю. Правда не думаю. – Не знаю, но... – Нам-гю потянулась к крестику, где хранила свои наркотики – но его не было. – Чёрт, где он? Он её, где он? – Она положила ребёнка на пол, её руки дрожали, пока она обыскивала свою одежду. Ничего. Совсем ничего. Она начала тяжело дышать, посмотрела на часы – осталось две минуты, чтобы найти его. – Он у тебя, – сказала она, касаясь Мён-ги. Мён-ги отшлёпала её по руке. – Что? – Кулон, крестик. Нам-гю начала массировать свою голову. – Без него я не пройду испытания. – Его нет у меня, – сказала Мён-ги, истощённо. Нам-гю не приняла этого и всё равно обыскала её тело. – Я сказала, его нет у меня! – резко сказала она. Нам-гю закричала, закрывая лицо руками. Осталось две минуты. Она посмотрела на Мён-ги и ребёнка. Какая ужасная ситуация. – Я-я пойду поищу его. Мён-ги же не собиралась держать ребёнка, да? Чёрт. Нам-гю подняла свёрток. – Мы скоро вернёмся. Нам-гю открыла дверь и побежала. Зачем она таскала с собой ребёнка? Без понятия. Должно быть, наркотики шалят с её мозгом. Чёрт, это место и правда было лабиринтом. Без её таблеток она была обречена. – Ладно, мне просто нужно вспомнить... – Она начала рыдать. – Я не помню дорогу, я не видела, я потеряла... Танос, Танос. Почему она говорила «Танос»? Она никогда... Она мертва. Нам-гю держала на руках ребёнка женщины, которая убила Таноса. Как иронично. Её карма наконец настигла. Тем временем Мён-ги, только что брошенная после родов, молча поблагодарила Нам-гю за то, что та взяла ребёнка. Потому что если бы она этого не сделала, она определённо убила бы его – и Джун-хи ненавидел бы её вечно. Она подняла лезвие, лежавшее на полу, и направила его на свою шею. – Нет, ещё не сейчас. Я прошла этап. Она изменила направление ножа, срезая им свои длинные волосы, оставив их как можно короче. Наверное, это выглядело нелепо. Она была нелепа. С Хён-Джу и его троицей, он не бросил их, даже будучи раненым. Он отбивал тех, кто пытался убить их, без жалости. Результат: его нога была сильно повреждена. Наконец, все трое нашли выход. Наконец-то свобода. Но всё было разрушено, когда появилась 007 Юн Сик, дочь Кым-чжи. – Я никого не убила, – сказала она, почти окаменев от шока. – Я выживу, папа, – сказала она, направляясь к Джун-хи. – Нет, дочка, нет, – остановил её Кым-чжа. – Всё в порядке, ты можешь убить меня, но не причиняй им вреда, пожалуйста. – Как я могу сделать это с тобой? – сквозь слёзы сказала Юн Сик. – Я помогу тебе, – предложил Хён-Джу. – Я помогу тебе убить кого-нибудь. – Нет времени, – Юн Сик посмотрела на часы. – Я не собираюсь умирать, – сказала она, всё ещё направляясь к Джун-хи. Джун-хи попытался открыть дверь в «рай», нейтральную зону, где убийства были запрещены. Но Юн Сик удерживала дверь закрытой. Она посмотрела на него. – Прости, – направив на него нож. Хён-Джу не знал, что делать. Выбор был между одним и другим. И это было жестоко, потому что Юн Сик была права – времени не оставалось. Меньше минуты. Но прежде чем он успел принять решение, Кым-чжа ударил свою дочь в спину маленьким ножиком-заколкой. Хён-Джу и Джун-хи уставились друг на друга, ошеломлённые. – Папа? – Девушка в разбитых очках прекратила свои действия и повернулась к отцу. Они смотрели друг на друга, когда таймер запищал. Время вышло. Это был конец. Юн Сик опустилась на колени. Кым-чжа присоединился к ней, положив руки на её лицо. – Папа, прости. Кым-чжа крепко обнял её. Ни слова не было произнесено. Прибыла охрана, как всегда, чтобы прибрать то, что осталось. – Пожалуйста, не убивайте её! Я её остановил! Нет, нет!! В коридоре прозвучали выстрелы. Время вышло для всех, включая Нам-гю, которая сидела на полу с ребёнком на руках, который плакал без остановки. – Тш-тш, мы что-нибудь придумаем. Даже она сама не верила в то, что говорила. Охрана пришла, чтобы удалить её с арены. – Нет, пожалуйста, я не могу уйти сейчас. Это её, это важно, – умоляла она, но в ответ ей направили пистолет в лицо. Нам-гю поднялась, побеждённая, крепко держа ребёнка. Охранники переглянулись, озадаченные присутствием младенца в игре – но ничего не сказали.