Незаконная мелодия наших сердец

Воскресенье. Первая неделя пронеслась незаметно. Камелия, как всегда, проснулась в шесть утра и направилась повторять всё то же самое, что делает каждое утро. В голове мелькнула мысль о том, что к середине года для неё снова станет проблемой встать с кровати хотя бы в семь — просто потому, что не останется сил. Накроет усталость, люди начнут раздражать, мыслить станет труднее, и в конечном итоге она будет молча ходить по школе так, что её раздражительность будут чувствовать все мимо проходящие. Но пока всё хорошо. Даже отлично. Сил ещё предостаточно, и хочется развлекаться по максимуму.

***

Учебный день закончился, и Камелия направилась перекусить перед занятиями в музыкальной школе — в ближайшую точку фастфуда. От мыслей о еде живот отозвался громким урчанием, настойчиво напоминая, что пора бы уже поесть. В школьной столовой особо ничем не полакомишься: за последнее время еда там стала почти невыносимой. По дороге в заведение Камелия обратила внимание на тёплую осеннюю погоду. «Бабье лето. Вот бы оно никогда не кончалось…» — пронеслось у неё в голове. Совсем скоро всё станет мрачным, серым и угнетающим. В такое время года хочется закрыться дома и никуда не выходить, лишь бы не видеть затянутое небо, которое навязчиво заставляет грустить. В такие моменты особенно хочется иметь кого-то очень близкого — человека, который будет окутывать тебя своей любовью и заботой, и которого ты будешь беречь так же. В этих раздумьях Камелия не заметила, как уже добралась до нужного места и даже успела заказать еду. «Как быстро летит время, когда ты в мыслях…» — подумалось ей. Получив заказ, она быстро расправилась с едой и, уже более воодушевлённая, направилась на занятия.

***

Камелия зашла в здание и снова поймала себя на мысли о том, что за лето здесь совсем ничего не изменилось. Охранницы не меняются уже года четыре, в столовой и гардеробе — та же история. Шторы, украшенные самыми разными фигурами, будто бы вообще не меняют своего положения. Диваны, идеально вписывающиеся в пастельную гамму розового и зелёного, стоят на своих местах, словно здесь никогда не было детей, желающих сдвинуть их поближе друг к другу, чтобы всей компанией сесть и посмеяться. Пол выложен тёмно-серыми плитами. Камелия вспомнила, как лет пять назад бегала здесь с подружками, поскользнулась, упала плашмя и громко смеялась. Единственное, что заставило её почувствовать, что что-то всё-таки не так, — потолок. Судя по всему, его недавно поменяли. Удивляло одно: её память. Казалось бы, мелочь, а она всё равно это запомнила. «Вот бы свои мысли так запоминать…» — подумала Камелия. С этим у неё действительно были проблемы. Она совсем не могла удержать поток собственных мыслей. Стоило кому-то перебить её посреди разговора — и она быстро забывала, о чём говорила, иногда не могла вспомнить и через пять минут. Темы менялись слишком быстро, порой она даже не договаривала то, что начала секунду назад. Людей всегда поражала её болтливость — ровно до того момента, пока кто-нибудь не пытался заговорить с ней первым. Тогда она могла замкнуться, не зная, что сказать и как завести разговор. Но стоило появиться «подходящему» человеку — рот уже не закрывался, и разговор мог длиться больше трёх часов. Зайдя в лифт, она по привычке нажала кнопку третьего этажа. Лифт, как всегда, быстро поднялся. Выйдя из него, Камелия взглянула на время. «До начала ещё час…» — подумала она и направилась к кабинету, помня, что там есть небольшой диванчик, на котором удобно ждать друзей. Она всегда и везде приходила первой. Пунктуальность у неё зашкаливала. Камелия терпеть не могла опаздывать — даже из-за жалких пяти минут начинала нервничать. Ей было куда комфортнее прийти заранее и просто подождать. Она села и стала вслушиваться в коридор, ожидая звук шагов — тех самых, которые узнает из тысячи. Все шаги звучат по-разному. Она научилась различать их ещё в детстве, и со временем это превратилось в привычку: слушать и точно знать, кто идёт. Кто же сейчас появится из-за угла? Кто нарушит тишину? Кто потревожит покой? Через тридцать минут раздались шаги — но не те. Звук был очень тихий, едва различимый, почти сразу растворяющийся в тишине. В голове мелькнуло: «Эмилия…» Камелия вгляделась вперёд, желая подтвердить догадку. За поворотом показалась тень: худое, хрупкое телосложение, длинные ноги, короткая юбка и, по всей видимости, мешковатый верх. Из-за угла вышла девушка среднего роста со светлыми волосами, лежащими на плечах. Коричневая кожаная юбка подчёркивала её стройную фигуру, а мешковатая кофта в бело-шоколадную полоску идеально дополняла образ. Украшения разных форм и размеров завершали внешний вид. От неё словно пахло лесом и спокойствием. Эмилия подошла к Камелии, и та поднялась, чтобы обнять подругу — ту, в которой часто видела соперницу лишь в одном деле. Давняя знакомая, как казалось Камелии, проявляла слишком большой интерес к той, кого она так ждала увидеть сегодня. Они поговорили совсем недолго, и Эмилия зашла в кабинет — у неё было сольное занятие перед общим уроком. Тяжёлая железная дверь закрылась за ней. И вдруг из-за угла снова послышались шаги. На этот раз у Камелии напряглись все мышцы, и она едва не подскочила. Карие глаза заискрились, взгляд устремился в коридор. Те самые шаги. В них чувствовалась тяжесть характера и что-то по-настоящему мужское. Такие шаги невозможно описать — в них слышалась усталость и, возможно… неуверенность. Шуршание джинсов, болтающийся рюкзак. Этого было достаточно, чтобы Камелия точно знала, кто идёт по, казалось бы, бесконечному коридору. Секунды растянулись в минуты, минуты — в часы. Ожидание было невыносимым. Из-за угла появилась высокая девушка с короткой стрижкой. Волосы были покрашены в тёмно-синий — не полностью, а прядями. Грубые черты лица сочетались с необычайно милыми глазами, которые в зависимости от света казались то карими, то зелёными. Всё в ней говорило о том, что она — парень. Но ведь это не так? Камелия замечала, что с каждым годом тело Николь меняется всё сильнее. Она не становилась женственнее — наоборот, всё больше походила на парня. Камелию это тревожило. Она не понимала, что происходит, и её пугало это незнание, а также бесконечные варианты, которые крутились в голове. — Николь! — радостно взвизгнула Камелия и вскочила, стремясь сократить расстояние. На лице Николь появилась мягкая, тёплая улыбка. Она распахнула руки для объятий и ускорила шаг. Камелия буквально влетела в подругу, чуть не сбивая её с ног. — Ого, привет! — возле уха прозвучал слишком низкий для девушки голос. Камелия была в шоке от того, насколько он стал ниже, но не подала вида — лишь крепче прижала Николь к себе. Они стояли так довольно долго, параллельно обмениваясь глупыми шутками в своём стиле и громко смеясь. Камелия понимала, что они не так уж близки и знают друг о друге гораздо меньше, чем могли бы за столько лет знакомства. Она не знала, как сблизиться вне занятий. Как привлечь её внимание? Один неверный шаг — и всё пойдёт коту под хвост. Она боялась показаться слишком навязчивой, боялась незаметно начать давить. «Почему бы просто не написать?» — спросите вы. Она писала. Пыталась завести разговор, но всё было тщетно — словно Николь не хотела общаться. И Камелия не понимала, как так может быть. Ведь в реальности, на занятиях и наедине Николь была заинтересованной, открытой, не отстранялась. Камелия предположила, что та просто не подпускает её к себе по какой-то причине. Было видно: доверие такого человека заслужить непросто. Камелия первой отстранилась, и они сели на диван. — А ты не поступила в училище? — спросила она, глядя на Николь. — Нет. По баллам не прошла. Вокал сдала на высший, а вот сольфеджио… — она поморщилась. — В общем, плохо. Потом смотрели на средний балл аттестата и не взяли. Были люди с результатами лучше. В голосе слышалась обида, а напряжённые мышцы лица выдавали злость. Камелия слушала молча, переводя взгляд с глаз на жестикуляцию. — И что теперь будешь делать? — тихо спросила она, глядя в окно. Солнце уже садилось, небо заливалось оранжевыми красками. — Да ничего. Готовиться буду, работать пойду и… — А школа? Ты же четыре экзамена сдавала. — Не пойду. Не вижу смысла. Николь подняла взгляд. Камелия смотрела на нее нечитаемо. «Она меня осуждает?» — Николь занервничала, глаза забегали пытаясь распознать, почему девушка так на нее смотрит. Николь не понимала, что произошло и как разрядить обстановку. На самом деле, у девушки всегда был такой взгляд, когда она думала или просто смотрела в одну точку. В данный момент она просто смотрела, наблюдала за всем, что делает Николь, возможно даже размышляла о чем то. Иногда ее расслабленное лицо могло казаться злым или максимально осуждающим, а иногда просто щенячье глазки, казалось, что она скоро заплачет. — Что-то не так? - решилась спросить Николь. — А? Нет. Просто задумалась. - девушка мягко улыбнулась. «Фух…» — выдохнула Николь. Повисло неловкое молчание. Камелия, не найдя лучшего выхода, положила голову на плечо Николь и открыла тикток. Николь наклонила голову в ответ. Они сидели так, боясь пошевелиться, словно любое движение могло разрушить момент. Камелия показывала видео, Николь с интересом смотрела. Так они и дожидались начала занятий.