Для тебя сверну горы и пролью реки крови

      С тех пор как Вэй Ин забрал Вэней с перевала Цюнци, Лань Ванцзи был вынужден слушать нескончаемый поток в адрес темного заклинателя. Цзинь Гуаншань мастерски отыгрывал свою роль, представляя себя ложно обвиненным, а темного заклинателя выставляя в как можно более невыгодном свете. И если бы это был только он, терпеть было бы легче. Рот этого человека всегда был подобен нужнику, и прислушиваться к его словам особенно не стоило, но не тогда, когда эти слова падали в благодатную почву таких же завистливых и трусливых людей, алчущих до власти, как и он.       Он слушал, слушал и слушал, пока чувствовал как его терпение медленно трещит по швам и чувствуя, что как только оно лопнет, он больше не будет ручаться за свои действия.       - Этот Вэй У Сянь совсем зарвался!       - Он забыл, что является всего лишь сыном слуги, но жаждет положения выше!       - Он совершенно не уважает главу своего ордена, раз спасает тех, кто уничтожил их орден и убил всю семью Цзян.       - Слышал он возражал против брака девы Цзян и наследника Цзинь. Мальчишка должно быть испытывает неподобающие чувства к ней. Какое неуважение!       - Он освободил преступников. Заклинателей, которые поднимали мечи против нас!       Лань Ванцзи скрипнул зубами. Заклинателей? Как же. Видел он этих заклинателей. До сих пор перед глазами стоит группа из измученных стариков, юношей и девушек, которых, он был готов поспорить, насиловали и не раз, и маленького, едва ли годовалого ребенка, настолько худого, что у Лань Ванцзи от ужаса внутри все обмирало. Они ради этого сражались? Чтобы мучить детей и стариков? Обычных гражданских, которые ничего страшнее плуга в руках не держали? Ради этого они свергали Вэнь Жо Ханя? Так может быть тот был прав, и заклинательские ордена и вправду прогнили, и нуждаются в исправлении? Может стоило позволить ему то, что он собирался сделать? Потому что если праведность в том, чтобы мучить невинных, он не желает такой праведности. Он лучше станет преступником и отступником, чем так.       Стиснув зубы он начавшихся по второму кругу обвинений и обличений, Лань Ванцзи встал со своего места и покинул зал, услышав в след "Ванцзи", от брата. Прошло немного времени, и тот нагнал его.       - Ванцзи, неприлично так покидать зал. Не сейчас.       - А что прилично? Слушать как они возлагают на его плечи все грехи? ИХ грехи? Я видел их. Тех заклинателей, которых он забрал. Это пятьдесят стариков, искалеченных юношей и девушек, не один раз опороченных, если судить по их виду, и один маленький ребенок, которому наверняка и года нет. И ты бы видел какой он худой... дети не должны быть такими.       - Но а-Яо сказал...       Лань Ванцзи кинул на брата злой взгляд и развернувшись ушел, оборвав то, что собирался сказать его брат. А-Яо! Вечно а-Яо, словно на нем свет клином сошелся! Змея с ядом на языке, но его брат подобно слепому ослу упорно идет вперед и видеть правды не желает, словно то, что Цзинь Гуанъяо спас его, закрывает собою все совершенные им грехи. Но при этом греха одной крови с тираном простым людям простить не хотят. Словно одно это перестало делать их людьми. Словно старики могут им что-то сделать.       Размахнувшись, Лань Ванцзи впечатал кулак в одну из колонн, по которой тут же зазмеились трещины. Что же, если крыша обвалится и погребет под собой одного из Цзиней, желательно Цзинь Гуаншаня и его племянника, его совесть ничего ему не скажет.       Развернувшись, он направился к выходу. Ему было плевать, каким неуважением это являлось, оставаться здесь, оставаться здесь он был больше не намерен.       - Второй молодой господин Лань? Второй молодой господин Лань, постойте! - Окликнули его со стороны. Лань Ванцзи замер и, недолго покопавшись в своей памяти, вспомнил что голос принадлежал Цзян Янли, шицзе Вэй Ина. Обернувшись он посмотрел на нее.       - Молодая госпожа Цзян.       - Извините, что отвлекаю вас. Но мне очень нужно поговорить. Вы... вы ведь видели а-Сяня? Видели ведь?       Лань Ванцзи только кивнул. Во взгляде девушки было столько страха и беспокойства, что его сердце немного оттаяло.       - Он не мог, понимаете? Он не мог совершить всего того, в чем его обвиняют. Не а-Сянь! Что бы он ни делал, он всегда делает по какой-то причине! Если он спас этих людей, значит так нужно было. Он не мог просто взять и вызволить преступников. Пожалуйста, поверьте мне. - Казалось, что он уже не первый к кому она обращалась, и столько отчаяния было в ее взгляде.       - Я видел кого освободил Вэй Ин. Это были старики, юноши, женщины и маленький ребенок. Ни один из них не был заклинателем.       - Вот! Я знала! Я знала что а-Сянь сделал это не просто так! Но почему тогда они так говорят... - по щекам молодой женщины покатились слезы и она накрыла лицо ладонями.       - Потому что боятся и завидуют его силе. Хотят ее себе. И первые среди них - Цзинь. - Он покачал головой. - Дева Цзян, не поймите меня превратно и не подумайте что я вмешиваюсь, но вы собираетесь выйти замуж за того, чей отец настраивает ордена против вашего брата, по сути за врага. Если с Вэй Ином что-то случится, сможете ли вы спокойно жить в месте, где главой является человек, что положил начало его падению? Подумайте об этом.       Чего Лань Ванцзи не сказал, так это того что якобы признание ей в любви, которое наследник Цзинь сделал прилюдно, если и было правдивым, то лишь на половину, потому что Лань Ванцзи видел как тот смотрел на Вэй У Сяня. И узнал этот взгляд. Это был тот же взгляд, что и у него самого. Та же самая тоска.       Развернувшись, Лань Ванцзи ушел, кинув только напоследок:       - А средства на восстановление ордена можно добыть и в других местах, даже если и медленнее. Принимая же помощь Цзинь, вы становитесь их рабами. Ваш младший брат, глава Цзян, уже пляшет под их дудку.       Больше ему нечего было ей сказать. Сделает ли она из этого выводы, или так и продолжит слепо следовать по тропе, которую для нее проложили в детстве, уже не его дело.

***

      Ситуация продолжала ухудшаться. С каждым днем слухов и сплетен становилось все больше, а события произошедшие в тот день все больше приукрашены. И не было никому дела до того, что это все может быть ложью. Главное что можно было рассказать историю очередного злодея, да потешить свои языки сплетнями. И орден Лань был ни чуть не лучше, а после каждого посещения Облачных Глубин Цзинь Гуанъяо, все становилось только хуже. Лань Ванцзи сбился со счета, сколько раз он наказывал учеников и старших адептов, и желание вырвать змее язык крепло с каждым днем. А тот знал, знал и чувствовал, что Лань Ванцзи опасен, и старался держаться в стороне, не подходить близко и опять, все больше что-то брату на ухо напевал. Терпение же Лань Ванцзи продолжало трещать. Все те нити, которые он плел годами, рвались. Он чувствовал, что близок к срыву.       И вот, однажды он не выдержал и отправился в Илин, в надежде что хоть краем увидит так Вэй Ина. И увидел. Вэй Ин, бледный и худой, с привязанным к его груди ребенком, торговался за картошку у одного из ларьков. И выглядел он настолько плохо, что сердце Лань Ванцзи заныло. Не выдержав он подошел и особо не думая купил все, что было на прилавке, а за тем не слушая Вэй У Сяня, попросил найти повозку и сгрузив на нее купленные продукты и самого Вэй У Сяня, повез его на Луанцзан, где, как он знал, сейчас жил его возлюбленный.       Тьма этого места едва не выбила из него весь воздух, и он просто не представлял, каким образом здесь все это время жили эти люди. Ладно Вэй Ин, он заклинатель, но остальные? Как простые люди здесь вообще могли дышать?       Он оглянулся, чтобы посмотреть на Вэй Ина. Тот, сидя на повозке с невероятно изможденным видом, что-то тихо напевал ребенку у себя на груди, а тот в ответ размахивал маленькими худыми ручками.       Позднее была Вэнь Цин, смотрящая на него с благодарностью и стыдом, когда увидела повозку с припасами, а позднее и кошель с серебром - он отдал ей свои деньги, пересыпав в другой мешочек.       А еще был выздоровевший Вэнь Нин, по данный момент едва ли не единственный полноценный заклинатель, если не считать его сестры, целительницы. И остальные, очень изможденные, уставшие и голодные люди, которых с последней встречи стало меньше. Теперь их было сорок три. Большинство стариков не выдержали тягот, что было не удивительно.       Лань Ванцзи чувствовал горе. Особенно когда Вэй Ин смущенно его поблагодарил. Меньше всего он хотел благодарности этого человека. Не тогда, когда он, по сути вырвавший для них победу в войне, из рук Вэнь Жо Ханя, и так должен был все это иметь. И все же, вот он, не имел и гроша за душой, все оставив на пристани Лотоса, для ордена, который ни чем ему не отплатил. Лань Ванцзи любил этого глупого, благородного человека.       Потом он ушел. Его совесть не могла позволить ему продолжать позволять ситуации оставаться так. Он был намерен это исправить, чего бы ему это ни стоило.

***

      На какое-то мгновение Лань Ванцзи действительно почувствовал себя глупым. В самом деле, чего он ожидал от людей, которые оболгали его мать и заперли ее за то, что на самом деле сделал его отец, защищая ее? Видимо в Лань Ванцзи все еще оставалась какая-то наивная вера в людей, на тот момент.       - Защитить? Преступника? Убийцу? Лань Ванцзи, не разочаровывай нас больше, чем уже есть. Чем главная семья уже нас разочаровала. Будь умнее.       - Этот преступник не заслуживает прощения. Его нужно казнить за все те прегрешения которые он совершил. Мерзкий отступник.       - Казнить? Это слишком легкое наказание для кого-то вроде него. Отхлестать дисциплинарным кнутом и запереть в уединении без оказания медицинской помощи, а там уже как повезет. Если удача будет на его стороне, то выживет, но уже вряд ли будет иметь силы и здоровье продолжать творить зло.       - А Вэни? Лань Ванцзи, твое зрение слишком замутнено. Никто из них не может быть невинен. Тебе следовало уничтожить их на месте, а не приходить к нам с просьбами. Все собаки Вэнь должны быть стерты с лица земли. Включая стариков и детей, чтобы их гнилое семя больше не портило чистые умы и души.       Закрыв глаза, Лань Ванцзи вздохнул. Действительно, чего он ожидал?       В этот момент он полностью отказался от лживой, лицемерной праведности собственного ордена.       Чистота ума и души? Праведность и порядок? Все это ложь. Эти люди ни чем не лучше Цзинь Гуаншаня. Лань Ванцзи все больше склонялся к тому, что мотивы Вэнь Жо Ханя были более праведными и верными, чем все они. Может и он и правда был прав, когда решил пройтись по ним мечом и огнем. Им это было нужно. Очищение.       Вздохнув и в последний раз поклонившись в пол людям, которым он верил и почтитал большую часть своей жизни, Лань Ванцзи поднялся и выпрямил спину, теперь смотря на них свысока. Эти люди не пошли ему на встречу, предпочтя и дальше существовать подобно заражению, разлагающему здоровый организм. Никто из них даже не подумал высунуть нос из своих домов, чтобы хоть как-то помочь во время войны. Трусы. И что же, Лань Ванцзи больше не намерен оставлять это просто так.       - Вы сами сделали выбор. Вину за дальнейшее я слагаю со своих плеч.       Совершив еще один поклон в сторону ничего не понимающих мужчин и женщин, на самом деле выглядящих почти юными, из-за своего долгого совершенствования, хотя некоторым из них уже было далеко за сотню лет, Лань Ванцзи вынул меч из ножен и первым же быстрым ударом отсек голову ближайшего к нему старейшины. Кровь фонтаном окропила его лицо и переднюю часть одежды.       Какое-то время в комнате была тишина, но как только Лань Ванцзи сделал следующий выпад и в развороте снес еще несколько голов, в помещении начали раздаваться панические крики. Некоторые из старейшин попытались добраться до двери и сбежать, или позвать на помощь, но были убиты со спины. Видят предки, его вынудили это сделать, и понятие чести в этот момент ничего не значило для Лань Ванцзи. Он предлагал им решить дело миром - они не захотели.       Развернувшись, Лань Ванцзи встретил Биченем несколько мечей и толчком духовной энергии отбросил несколько старейшин с другую сторону. Призвав свободной рукой Ванцзи, он пустил Бичэнь в свободный полет, отрубив по пути руки нескольким старейшинам, а одного поразив сразу в сердце. Продолжая управлять мечом на расстоянии, Лань Ванцзи наиграл на гуцыне, и применив технику убийства струнами, разрубил еще трех старейшин прижимавшихся к стене.       Слабые. Такие слабые. И это люди, которым они почти преклонялись за их мудрость и силу? Позор.       Призвав Бичэнь обратно, Лань Ванцзи рубанул со спины одного из старейшин, почти добравшегося до задней двери и по пути поражая других, что было не сложно, ведь помещение было не очень большим.       К моменту, когда догорела палочка благовоний, горевшая с того момента, как Лань Ванцзи вошел сюда, все сорок пять старейшин были мертвы. Он проверил. А кто еще был жив, того добил.       Его белое ханьфу было почти залито кровью, а шея и руки липли от нее, но вот внутри... внутри было сытое спокойствие. Впервые с самого детства он испытывал удовлетворение от проделанной работы. Мудрецы говорят, что месть не оставляет за собой удовлетворения, но видимо не такие уж они и мудрые, потому что прямо в данный момент, смотря на трупы лежащие у его ног, Лань Ванцзи был доволен. Пленители и мучители его матери были мертвы за то, что пожелали сделать то же самое и с его возлюбленным. Лань Ванцзи не его отец, он сильнее, и позволять подобное был не намерен. Он правильно поступил.       Отряхнув меч от крови, Лань Ванцзи вложил его в ножны и вышел из темного здания, на встречу осеннему солнцу. Прежде чем идти к дяде и брату, он хотел сделать еще кое что, а для этого нужно было как можно незаметнее пробраться ко входу в Облачные Глубины, что, на самом деле, было не так уж сложно, когда ты глава дисциплины.       Адепты, стоящие на страже, были очень удивлены, когда перед ними появился залитый кровью Второй Нефрит, с окропленными кровью ножнами.       Кивнув юношам, Лань Ванцзи вынул из ножен меч и напитав его духовной энергией, молниеносным броском отправил его в стену дисциплины, с удовлетворением замечая, как та пошла трещинами и в следующий момент с грохотом обрушилась.       - Отныне мы будем ступать только по правилам, оставленным Лань Анем, - с удовлетворением произнес он, призывая и вкладывая в ножны меч, и проходя мимо юношей. - О произошедшем я сообщу сам. Продолжайте оставаться на страже.       Юноши только шокировано кивнули и поклонились ему.       Лань Ванцзи с трудом подавлял удовлетворенную улыбку, когда будучи весь в крови шел в направлении покоев брата, где сейчас должен был его дядя. Что-то произошло и дядя вызвался помочь брату разобраться с проблемой, что было сейчас очень кстати. Поэтому когда он появился в дверях Ханьши, то с удовлетворением заметил как его брат и дядя сначала побледнели, а за тем второй покраснел от ярости, когда понимание произошедшего отразилось в его глазах.       - Ванцзи, что ты сделал?! Ты хоть понимаешь, какое преступление совершил?!       Перестав сдерживаться, Лань Ванцзи удовлетворенно улыбнулся.       - Я сделал то, что мы все должны были сделать давно. Или я должен был им позволить приговорить Вэй Ина к участи нашей матери, как они того хотели? - Спросил он, вопросительно склонив голову на бок, краем глаза замечая, как его брат побледнел еще сильнее. - Они оболгали и заперли нашу мать за смерть преступника, которого убила даже не она, но от кого пострадала. И вот теперь они требовали наказания дисциплинарным кнутом и уединения Вэй Ина, без оказания какой-либо медицинской помощи или казни напрямую. Я должен был это стерпеть? Вэй Ин вырвал для нас победу в войне у Вэнь Жо Ханя из рук, но теперь вынужден жить в нищете, потому что оставил все заработанное родному ордену, и они даже не подумали ему помочь. Он благороден и чист помыслами, а мы? Омерзительно. - Он в отвращении скривил губы. - Я приведу сюда Вэй Ина, и это не вопрос, это констатация факта. Я сейчас уйду и через несколько дней приведу сюда его и людей, которых он защищает, и вам же лучше, если вы не попытаетесь на нас напасть, а подготовите все необходимое для пятидесяти человек и ребенка, включая еду и целителей.       Лань Ванцзи перевел взгляд на брата.       - И я надеюсь, что Мэн Яо к тому моменту здесь не будет, брат. А иначе ты увидишь его голову отдельно от его шеи. Я знаю, что сейчас он здесь. - Подняв подбородок, Лань Ванцзи посмотрел на них свысока. - Отныне Я буду следить за тем, как исполняются правила Лань Аня, и только они, до тех пор пока орден не вернется к своим истокам, раз этого не можете сделать вы.       Развернувшись, он вышел из помещения и пошел в сторону своего дома. Дома, в котором раньше жила его мать и теперь будут жить они с Вэй Ином и ребенок.       Уже в Цзинши он в личной купальне полностью смыл с себя кровь, высушил волосы и переоделся, попутно написав несколько писем мастерам живущим в Облачным глубинам. Одному для для того чтобы в Цзинши поставили двуспальную кровать и кровать для ребенка, а другую в ткацкую мастерскую, чтобы для Вэй Ина подготовили новые черно-красные одеяния с гербом Лань, потому что теперь Вэй Ин будет принадлежать его ордену. И Лань Ванцзи точно уверен, что тот придет, потому что главным для него сейчас является не он сам, а оберегаемые им люди, которым Лань Ванцзи предоставит кровь и защиту.

***

      Его сердце болезненно сжалось, когда он увидел удивление от встречи и хрупкую надежду на любимом лице.       - Ла-ань Чжа-ань, я не ожидал тебя так скоро увидеть, - счастливо улыбнулось его любимое существо.       - Мн, пришел за Вэй Ином и его людьми.       - За мной? - Вэй У Сянь не понимающе склонил голову на бок. - Но я уже говорил, что не пойду в Облачные Глубины.       - Я зову не только Вэй Ина, но и его людей. Облачные Глубины предоставят им защиту, кров над головой, пищу и целителей. Они получат все необходимое для жизни, а в обмен могут предоставить нашим целителям свои знания в лекарской области. Это будет оценено.       -О!.. - Вэй У Сянь удивленно и устало посмотрел на него, а потом оглянулся на своих людей, которые с трудом вспахивали грубую, безжизненную почву могильных курганов. - Ты уверен, Лань Чжань?       - Мн, но Вэй Ин и а-Юань будут жить в моем доме. Буду заботиться.       В ответ он услышал счастливый смех.       На то чтобы собраться в путь и них ушло два дня и только на утро третьего они смогли выдвинуться в путь. На протяжении всего пути Лань Ванцзи беспокоился, что что-то может пойти не так и им устроят засаду, но единственное что в итоге произошло, это пришедшая им на помощь группа адептов, отправленная Лань Сичэнем и послание от него же, в котором говорилось, что все необходимое было подготовлено, и что их ждут. Лань Ванцзи очень надеялся, что это не ложь и ему не придется поднимать меч против собственного брата и дяди, а он поднимет, если придется.       В пути до Облачных Глубин скончался еще один из стариков, который просто был слишком стар для всего этого и слишком устал. Они сожгли его и развеяли прах по ветру, пообещав что с остальными все будет хорошо.       И вот, когда они были у ворот в Облачные Грубины, им на встречу вышел Лань Сичэнь, встретивший всех тепло и с заботой, хотя Лань Ванцзи видел какие эмоции тот испытал, когда увидел "грозных заклинателей" и "преступников". Он явно ожидал не того, что увидел.       - Лань Чжань, но... все точно в порядке? Мы точно не мешаем? - Тихо спросил Вэй У Сянь, видя как адепты Лань помогают Вэням. Некоторых из них пришлось на носилках нести в гору, потому что они были либо искалечены, либо слишком стары для такого.       - Вэй Ину не нужно беспокоиться. Все в порядке. Облачные Глубины содержат гораздо большее количество людей, и еще сорок три не станут для нас непосильной ношей.       - Ооо, хорошо, ладно, - кивнул он и вцепился пальцами в рукав Лань Ванцзи, отходя с дороги, чтобы не мешать другим, а второй рукой гладя а-Юаня по маленькой вихрастой головке.       Проконтролировав, чтобы людей отвели в нужные места, Лань Сичэнь вернулся к ним.       - Рад вас видеть, молодой господин Вэй, а Это... - Он посмотрел на ребенка.       - Это а-Юань. Мой сын.       - О... а его мать?.. Извините, мне очень жаль.       - Вам не за что извиняться. Даже я узнал о нем только когда Вэнь Цин пришла ко мне. Это произошло не намеренно. Во время войны, еще до того как я присоединился к армии, кто-то опоил меня афродизиаком в одной и таверн, где я останавливался. Я не хотел играть на руку тем, кто это сделал и пошел в надзорное ведомство, за которым следила Вэнь Цин. Она спрятала меня, а одна из ее кузин, вдова, согласилась провести со мной ночь. Ну, это мне позднее сама Вэнь Цин рассказала, потому что о том, что произошло тогда, я помню лишь урывками. Вэнь Цин сказала, что доза афродизиака была слишком велика и могла причинить серьезный вред даже заклинателю. - Он пожал плечами. - Я даже не помню толком его мать. Я ушел оттуда вскоре после того, как пришел в себя. А потом, когда Вэнь Цин нашла меня... Она попросила меня помочь спасти ее брата и ее семью, и рассказала что у той ночи были последствия. Сами понимаете, пусть и не запланированный, но он мой сын. Единственный кто несет кровь Вэй, помимо меня. Я не мог его бросить. Его мать умерла при родах, а иначе я бы женился на ней. В конце концов, пусть в этом и не было моих намерений, но она родила моего ребенка. Было бы честно так поступить.       - Вы очень благородны, молодой господин Вэй, - мягко произнес Лань Сичэнь, с теплотой смотря на молодого человека.       - Боюсь только вы и Лань Чжань так думаете, - он прижался ближе к Лань Ванцзи и со вздохом положил голову ему на плечо. - Извините, я просто немного устал. Сами понимаете, дорога не предполагает нормальный отдых.       - Ванцзи, отведи молодого господина Вэя к себе. Там все подготовили. Я распоряжусь чтобы туда доставили еду, и позабочусь обо всем остальном.       Лань Ванцзи благодарно кивнул брату и повел возлюбленного в свой дом. В их дом, который они теперь будут делить вместе.       Цзинши встретил их теплом. Посреди комнаты стояла жаровня согревающая большое помещение.       Окинув взглядом пространство, Лань Ванцзи с удовольствием отметил новую большую и чуть в стороне стоявшую детскую кровать, а так же новые сундуки для вещей. Так же добавили еще один шкаф с, пока еще, пустыми полками. "Для Вэй Ина" - сразу понял он. Ему следовало позднее поблагодарить брата.       - Лань Чжань, у тебя здесь так хорошо. Тепло.       - Мн. Отныне это наш с Вэй Ином и а-Юанем дом.       -О... - Вэй У Сянь как-то странно на него посмотрел. - А спать я где буду?       - Со мной. Я распорядился поставить новую кровать. И для а-Юаня тоже.       - Лань Чжань, скажи, для чего все это? - Вэй У Сянь оперся спиной на стену и задумчиво посмотрел на него. - Ты берешь под защиту и обеспечиваешь моих людей, ты приводишь меня и моего сына в свой дом и разделяешь свое пространство, хотя совершенно не обязан это делать. Так почему? Для чего ты делаешь это, Лань Чжань?       Повернувшись к нему, Лань Ванцзи какое-то время смотрел на человека, которого всем сердцем любит с момента как впервые посмотрел ему в глаза, и рухнул перед ним на колени.       - Этот Ванцзи умоляет Вэй Ина стать его спутником на тропе самосовершенствования и супругом, потому что любит его с момента первой встречи и не представляет жизни без него. А в обмен обещает всегда заботиться и любить, беречь и обеспечивать во всем, оставаясь на его стороне на протяжении всей дальнейшей жизни.       В глазах Вэй У Сяня вспыхнуло сначала удивление, а потом тихое понимание.       - Так это был ты, Лань Чжань, тогда на горе, - он мягко, счастливо улыбнулся. - Ну разве я могу тебе отказать?       С чувством упавшего с его плеч груза, Лань Ванцзи припал губами к худой, бледной руке, обещая что отныне Вэй Ину больше не придется страдать, потому что ради него Лань Ванцзи был готов поставить весь мир на колени.