Маниакальная паранойя и истерия

***

вт, 2 сент. 2025 г.

***

Мила:

Нихрена себе у нас педагоги знаменитые

Особенно по истории и основам российской государственности

      златёнок:       фамилии?

Мила:

Нет, их у нас по телеку показывают

Стризое Александр Леонидович

             златёнок:       У НАС ТОЖЕ

Мила:

Четверг?

      златёнок:       ДА       БОЖЕ

Мила:

Хахахахахахахза

      златёнок:       ПЕРВАЯ ПАРА

Мила:

Мимо

      златёнок:       почему?

Мила:

Вторая пара

      златёнок:       блять       а по истории кто?

Мила:

Стрельников

      21:00 • златёнок:       хуйня, не знаю такого       21:03 • златёнок:       хуйня, знаю такого       ↬ Стрельников?       ↬ Не знаю, кто такая Богдашина, но хуже товарища Стрельникова мало кто может быть       ↬ А чем он плох?       ↬ Душнила, фанатик и инцел       ↬ Главное — держать женскую половину группы от его сказок про новую методологию...       златёнок:       это из чата старшаков с истории

Мила:

Пиздец

Он у нас практику ведёт...

Ладно, пизда ему

Я тоже историк ебана!

***

чт, 4 сент. 2025 г.

***

      06:55 • златёнок:       МИЛА ДОБРОЕ УТРО ОДЕВАЙСЯ ТЕПЛЕЕ       на лысой горе прохладно       09:58 • златёнок:       мила блять стризое ужасный сексист)) разъеби его       щас выйду из аудитории расскажу

09:59 • Мила:

Го

10:02 • Мила:

Я жду

      10:06 • златёнок:       короче лекция у нас была потоковая. собралась элита нашего института: политологи, международники и мы, историки       начал он с фразы «политология, конечно, не женское дело, но у нас щас гендерное равенство...»       а потом он такой       есть одна академическая традиция       СТУДЕНТЫ ВСТАЮТ И ПРИВЕТСТВУЮТ ПРЕПОДАВАТЕЛЯ       ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ЗДОРОВАЕТСЯ С НИМИ И СТУДЕНТЫ МОГУТ САДИТЬСЯ       на вопрос какого-то чела про конец государства он ответил: «ну вы что, такие сказки должны барышни рассказывать»       потом, у него любой молодой человек должен пойти в армию       и я хоть и спала на лекции, но вполуха слышала, что он какую-то херню рассказывал про россию

Мила:

Пиздец

Хахаха

А он не говорил случайно, что точные науки не для девушек?

      златёнок:       вам скажет)))       статистики       если уж к политологам и историкам сегодня приставал       вон динку мою!! ъуъ сука       она его подловила на несостыковке       а он: «ну, сударыня, это всё ваше неглубокое знание истории. на самом деле...»

Мила:

Пидорас

Ну со мной такого не будет

Это не он разъёбывать будет, а я ( o˘◡˘o)

      златёнок:       давай, я жду, моя королева :*       и про стрельникова тоже помни

Мила:

Только это нескоро

У нас по знаменателю лекция Стризое

Сейчас же числитель?

      златёнок:       да       у нас по знаменателю в четверг четыре пары подряд с перервой...       сегодня — три       старшаки вообще жуть нагоняли       сексист, душнила, ненавистник казаков и далее по списку       а я казачка кстати))

Мила:

Мать, жги

Ты в обиду себя не давай

Всех разорвём

И Стризое, и Перерву

      златёнок:       и стрельникова       разрыв стрельникова       скоро в кино       в этот понедельник       первой парой

***

пн, 8 сент. 2025 г.

***

      Сентябрьский свет падал в аудиторию 4-03В, пылинки танцевали в воздухе. Перед Радмилой на парте лежала тетрадь на кольцах. До начала пары оставалось несколько минут, и студентка от скуки пролистала уже все конспекты за прошлую неделю. Мила ждала. Ей уже почти не терпелось выяснить, что из себя представляет их практик.       Как по зову, дверь открылась и тут же с громом захлопнулась. Стрельников вошёл стремительно. Ни поздоровался, ни представился, ни улыбнулся. Просто ворвался в ленивое утро понедельника.       В руке мужчина держал чашку — простая керамика, без ручки. Он поставил её на кафедру с таким глухим стуком, что Радмила непроизвольно вздрогнула. Звук жестоко оборвал её спокойную жизнь.       Его взгляд скользнул по студентам и остановился на Миле, сидевшей на первой парте — ровно напротив него. Он начал семинар без предисловий:       — Зачем вы пришли?       Тишина в аудитории стала совсем тяжёлой — нет, абсолютной. Мила почувствовала, как под вниманием его серых глаз внутри неё всё напряглось. Грудь защекотало ощущение, что сейчас защита диплома, а не первый в жизни семинар по истории.       С задних парт кто-то выкрикнул ироничное «Ха, ну... Учиться!»       — Нет, не в университет. На мой курс. На этот семинар. Зачем? Скажите честно.       Группа молчала.       Мила в растерянности рассматривала Стрельникова, будто искала отгадку в нём.       — Ничего? Ладно, тогда давайте попроще: зачем вам история? Не как дисциплина, а как явление.       В его голосе не чувствовалась и капля дружелюбия. Только вызов. И Мила вдруг осознала, что не может его принять. Почему-то она, любившая чёткость, не смогла найти точного ответа. Такого уже долгое время с ней не случалось.       — Чтобы понимать прошлое... — попытался ответить один из парней, профорг.       — Поняли бы — не пришли. Следующий?       Поёрзав на месте, одна брюнетка, староста, протянула руку и осмелилась:       — История нужна нам, чтобы не повторять ошибок.       — О, любимая классика! — он вздохнул. — Звучит красиво. А назовите мне три ошибки... скажем, Византии, которые нам не стоит повторять.       Девушка замерла.       — Вот видите. Вы повторяете чужие слова и не понимаете их смысла. Не говорите об ошибках, если не можете назвать ни одной конкретной.       Мила ошарашенно наблюдала за тем, как преподаватель разносит в пух и прах её одногруппников. Она судорожно пробовала нащупать подходящий ответ в своей голове, но ничего не получалось.       Пар поднимался на чёрным чаем, растворяясь в тишине. Стрельников пил из чашки и смотрел на Радмилу. Её сердце потяжелело и медленно потянулось к пяткам. Чем дольше он смотрел на девушку, тем сложнее ей давалось оставаться собранной.       — Вы, — керамика вновь стукнула о дерево. — С умными глазами. Каков ваш вариант?       — Я? — плечи Милы дёрнулись, когда с них упал груз ожидания. — Ну... — девушка поймала нужную мысль, заставила себя схватить её. — Мы изучаем историю глубже, когда хотим узнать больше, чем есть в учебнике.       Мужчина замер.       — Интересно, — на его губах наконец проявилась лёгкая ухмылка. — А... Что я сейчас делаю?       Мила окончательно впала в ступор. Обезьянка в её голове весело затанцевала, с улыбкой начав бить тарелки друг о друга.       — Ну? Что я делаю?       — Спрашиваете...       — В точку! — он щёлкнул пальцами, продолжая держать со студенткой зрительный контакт. — Мы хотим узнать больше, когда у нас появляются вопросы. Поэтому история нам нужна, чтобы задавать их. А отвечать на них... вы пока, как я вижу, не научились.       ...       На кафедре зашелестели листы, документы. Историк не говорил, не улыбался. Его недовольство наполнило помещение до краёв. С каждой минутой молчания становилось всё более душно, и первокурсники голодно смотрели на закрытые окна. Но никто даже не шелохнулся: все готовились к новым неожиданностям.       Стрельников шагнул в глубь аудитории.       — Забудьте определение истории, которое вам давали в школе. Вы ошибаетесь. История — не даты и факты, это связи! — он развернулся на пятках и поспешил от задней стенки обратно к кафедре. — Причины, последствия, понимание процесса, основательное и серьёзное! — мужчина прошёлся взглядом по потухшим лицам группы и вновь остановился на Радмиле. — Вот вы, например... На вашей парте лежит тетрадь с конспектами. Идеальный почерк, идеальная структура, идеальные чертежи. На моих семинарах освобождайте ум от цифр. Истинная история — это психология. В нашей науке заключены боль и амбиции миллионов. Графики вам этого не покажут. Они, как и цифры, бездушны.       Статистику? Технарю? Математику? «Освободить ум»... от цифр?!       Мила опустила взгляд на свой блокнот — да, у неё действительно открыта математика. Но не в учебник же смотреть, верно?       Девушку тронули за живое. Как будто бросили дротик в самое сокровенное и попали в девятку, в опасной близости от сердца. Напряжение из груди стекло к мозгу. Первокурсница вытянула шею и расправила плечи. Руки скрестились на груди, напоминая невидимые, но ощутимые железные доспехи. Радмила холодно ответила:       — А вы попробуйте посмотреть на графики по-другому. Вот давайте представим историю... — её зрачки сузились, словно целясь. — Как кардиограмму. Может, скачки и падения — не просто данные? Они свидетельствуют: здесь люди слишком много желали, а затем — переживали большое горе. Вы ведь не знаете точно, да? Просто это переведено на язык цифр, от которого вы отказались.       Эти слова стёрли маску скучающего циника с преподавателя и пробудили в нём живой интерес. Его глаза загорелись, не отрываясь от Радмилы. Он подошёл ближе и оказался от неё на расстоянии меньше вытянутой руки.       — Наконец-то, — историк понизил тон: — нашлась та, кто не боится вести со мной диалог, — он азартно усмехнулся. — Однако как жаль, что неверно. Жизнь — не Excel, люди — не формулы. Вы лишь пытаетесь одухотворить цифры, впихнуть в свои таблицы целое человечество.       — Одухотворять? Зачем? — её губы искривились в безрадостной улыбке. — Я лишь вижу отпечатки тех «боли и амбиций», о которых вы говорите. Статистические методы — не нечто магическое. Это необходимая база. Она освещает всё, и она точна. А вот вашей истории свет, получается, не так уж нужен. Она прекрасно существует и в полумраке догадок.       Одногруппники за спиной девушки даже не пытались вмешиваться в её диалог с историком. То выглядело со стороны по-непонятному тесно. Жар спора опалял всех статистиков, заставлял их опасаться. Но не Стрельникова, а его игры с Радмилой. Он заманивал в ловушку — она контратаковала. Он опровергал — она настаивала на своём. Он утверждал — она парировала. Никто бы сейчас, на первом семинаре, не осмелился на попытку конфликта. Мила ходила по тонкой грани, но с каждым ответом преподавателя уже казалось, что рискуют оба.       — Статистика — это, конечно, мило. Повторите эти заявления на занятии по любой другой вашей дисциплине, и там они будут иметь силу. Но только не у меня.       — Вы меня, конечно, извините, но вы не хотите даже дотронуться до цифр, — её голос оставался ровным и холодным. — Вы боитесь системы.       — Система... — произнёс он, с наслаждением растягивая звуки. — Ваша система, какой бы идеальной она ни была, никогда не объяснит, почему один человек становился героем, а другой — палачом. Она даст вам статистику, но не ответ. И в этом — её трагедия.       Мила сжала в пальцах ручку и непроизвольно надавила на тетрадный лист. Синий стержень с лёгкостью нырнул вглубь. В конспекте «с идеальным почерком» появилась неидеальная дыра, напоминающая запятую.       Мужчина отступил назад, к кафедре, прерывая затянувшуюся паузу.       — Что ж, вы исчерпали мой сегодняшний лимит на споры с первокурсниками. Шоу окончено, дамы и господа! Просыпаемся, отмираем. С добрым утром понедельника! — он последний раз взглянул на Радмилу и продолжил с вновь лекционной, безличной интонацией: — Я — Стрельников Максим Александрович, преподаватель истории России. Вы... СТб-251, статистики...       Резкая смена темы прозвучала как хлопок дверью. Их дуэль окончилась — не победой, а внезапным перемирием. Для них обоих оно ощущалось унизительнее любого поражения. Семинар продолжился, но в воздухе ещё долго витал невысказанный вызов — прямо как запах пороха.       Она молчала. Он к ней больше не обращался. Лишь в конце пары спросил её фамилию и отметил что-то в своих бумажках.       Мила уходила с полным чувством опустошения и растерянности.

***

11:36 • Мила:

Золотце моёё

Ты где Т_Т

Я этого чела не переспорю

Это просто пиздец

      златёнок:       тих тих

Мила:

Он нас всех разъебал

До единого

Я как ни пыталась

      златёнок:       ТИХА       ты там живая ваще?       отвечай что он с тобой сделал в течение 10 секунд или я бью тревогу

Мила:

Я живая

Он спрашивал, зачем мы пришли

Зачем нам история

Все молчали

А он смотрел на меня

Весь, блять, семинар

Я не знаю, что чувствую

Просто охуеть

      златёнок:       ХАХХАХАХА       ОН ТЕБЯ ТАК ПРИГЛАСИЛ НА БИТВУ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ       ЛИБО МЫСЛЕННО ПРЕДЛОЖИЛ ДРУЖБУ ВРАЖДУ И ВОЗМОЖНО БРАК

Мила:

Это не смешно

Я никак не могу собраться

Я думала, что хороша в истории

Но он, блядь такая

Уничтожил это за пять минут

      златёнок:       слушай меня внимательно дурёха       если бы ты была дурой он бы на тебя не смотрел       он на тебя смотрел потому что ты ЕМУ ОТВЕТИЛА       а не промолчала как все эти овощи       ты его ЗАЦЕПИЛА       а теперь поднимай жопу и иди в буфет на 1 этаж       мы тут с диной заняли тебе место       она у меня девчонка весёлая       с ней точно не загрустишь       мы щас всё разберём по косточкам       а если надо будет — и стрельникова       мы с диной юные археологи нам как раз надо       

Мила:

Дина которая одногруппница твоя?

      златёнок:       да       пидружка моя

Мила:

Хорошо

Иду

Спасибо

Просто знаешь

Он так усердно доказывал, что мои цифры — ничто

      златёнок:       а он сам-то кто такой?       ходячий учебник по патологической ревности к точным наукам?       дина классная, она тебе настроение поднимет, обещаю       ждём тебя       пересылает гифку с обнимающимися котиками