🌌 "По ту сторону звёзд"

Федерация направила USS Enterprise-А на Тейварис III — закрытую планету телепатов-дипломатов, тейваринов. Мир, где эмоции считались помехой, а личные связи — позором. Любая телепатическая активность, указывающая на привязанность между посланниками, каралась отказом от переговоров. И да. Их встречали именно телепаты. — Поэтому вы с командором Споком будете изображать… полную профессиональную дистанцию, — с чуть садистским удовлетворением сообщил адмирал через экран. Кирк устало закинул голову. — Вы понимаете, что мой первый офицер буквально читает мои мысли? — Только если вы позволяете, капитан. Постарайтесь не позволять. Спок, стоя за его плечом, приподнял бровь: — Разрыв связи возможен, но будет… некомфортным. Кирк усмехнулся. — Мы пережили атаку клингонских крейсеров, подземные паразиты и твою логику. Переживём и это. — Я предпочёл бы не иронизировать о боли, вызванной ментальным разрывом, — сухо ответил Спок. Кирк повернулся к нему, чуть ближе, чем позволяла дисциплина. — А я предпочёл бы не делать вид, что не хочу тебя раздеть прямо сейчас. Пауза. Воздух между ними дрогнул. — Джеймс… — Я молчу. Уже. Но Спок слышал всё равно. На планете всё выглядело до абсурда официально. Тейварины — высокие, безмятежные, будто выточенные из стекла, — двигались плавно, их полупрозрачные накидки колыхались, как дыхание. Казалось, они улавливают даже мельчайшее раздражение в радиусе нескольких метров. Кирк и Спок вошли в зал. Шли на расстоянии. Не разговаривали. Только обменивались короткими, деловыми фразами. Но в голове: — Ты слишком напряжён. — Ты стоишь слишком далеко. — Ты дышишь как проклятый вулканский соблазнитель. — Ты не должен так думать. Тейварины это слышат. — …Я думаю о тебе. Постоянно. На ночь их расселили по отдельным комнатам — абсолютно изолированным, окружённым телепатическими барьерами. Кирк стоял у стены, почти слыша дыхание Спока за ней, и едва не вышиб дверь. — Пожалуйста, не нарушай протокол. — Я не могу уснуть, зная, что ты в трёх метрах от меня. — Я… чувствую это. И мне ещё хуже. Кирк опустился на кровать, уставившись в потолок. Лёд на стекле окон медленно таял от его дыхания. — Это худшая миссия в моей жизни. На следующий день один из тейваринов слишком пристально наблюдал за ними во время обеда. Глаза у него были прозрачные, как лёд, и казалось, он видит не просто лица, а мысли под кожей. — Ваш первый офицер выглядит… замкнутым, — наконец произнёс он. — Это Спок. Он всегда такой, — Кирк сделал вид, что увлечён меню. — И всё же, между вами ранее ощущалась… эмоциональная вибрация. Сейчас — пустота. Кирк замер на полсекунды. Потом усмехнулся: — У нас просто… напряжённые отношения. — Напряжение… какое? — Как у начальника и подчинённого, которые вечно спорят. Тейварин кивнул с полной серьёзностью: — А. Пассивная агрессия. Это мы уважаем. Кирк выдохнул. Жив. Хотя мысленно услышал едва заметное: — «Вы преувеличили мою замкнутость.» — «Ты преувеличил моё самообладание.» Спок не поднял взгляда, но угол его брови едва заметно дрогнул. Той же ночью Спок не выдержал. Тонкий телепатический барьер между их комнатами дрогнул — и растворился. В голове прозвучал знакомый, ровный, почти слишком спокойный голос: «Джим. Я не могу уснуть.» «Ты не один.» «…Скоро всё закончится. Мы вернёмся.» «Когда вернёмся, я хочу, чтобы ты просто… сорвал с меня форму прямо в турболифте.» «…Это крайне непрофессионально.» «Я могу перечислить двадцать восемь фантазий, нарушающих устав. Но прямо сейчас мне плевать.» Тишина. Потом — лёгкий, почти электрический импульс удовольствия. И за ним — пульсирующее, сдержанное желание. Кирк закрыл глаза. Даже расстояние в три метра между комнатами не спасало — Спок чувствовал каждую мысль, каждый вздох. «Ты провоцируешь меня.» «Ты уже поддался.» И снова — вспышка. Короткая, резкая, как искра между ладонями. На третий день тейварины предложили им совместную медитацию — для окончательной проверки нейтральности. — Вы будете сидеть напротив друг друга. Без слов. Без чувств. С полной открытостью разума. Кирк посмотрел на Спока. — «Считай, я тебя предупреждал.» Они сели. Закрыли глаза. Связь — почти неощутимая, как дыхание перед поцелуем. Но всё началось с одного кадра. Кирк, скользящий ладонью по бедру в душевой. Потом — пальцы, сцепленные под столом. Потом — дыхание, сорвавшееся с губ. Потом — пульс. Слишком частый. Тейварин едва заметно поморщился и разомкнул их связь. — Хм. Возможно, вы… больше, чем коллеги? Кирк, открыв глаза, с невинной улыбкой: — А кто, чёрт возьми, сейчас не больше? Миссия завершена. Союз подписан. На борту Энтерпрайза Спок прошёл мимо капитана — и вдруг остановился. Резко притянул его за ворот формы, дыхание почти касалось губ. — Ещё раз заставят притворяться, что ты мне никто — я нарушу межзвёздный кодекс. Кирк едва выдохнул, усмехаясь: — И займёшься мной прямо в приёмной Федерации? — Логично. Он хотел отступить, но не смог. Кирк тихо рассмеялся, почти шепотом: — Чёрт, Спок… как же я тебя люблю. Спустя два месяца после «миссии воздержания», когда их заставили притворяться чужими, Джим Кирк задал, казалось бы, простой вопрос: — Что для вулканцев значит брак? Спок ответил без колебаний: — Это союз, заключённый не только перед обществом, но и перед самим разумом. Через церемонию 'кун-ут калифе', мы утверждаем выбор, сделанный не телом, а духом. — И ты бы пошёл на это... со мной? Спок посмотрел на него. Глубоко. Уверенно. — Я уже связан с тобой разумом, Джеймс. Официальность — лишь жест. — Хорошо, — выдохнул Кирк. — Давай сделаем этот жест. На Новом Вулкане. Шаттл USS Enterprise-A медленно опустился к платформе нового вулканского космопорта. Воздух был сух, пыль взвивалась лёгкими спиралями. Ландшафт — словно из камня и логики: скалы, строгие линии, свет, разбитый на холодные грани. У портала стоял Сарек. — Капитан Кирк. — Его голос прозвучал как констатация факта, не как приветствие. — Сарек. — Джим ответил сдержанно, но без страха. Между ними — мгновение, сухое, как сам воздух планеты. — Вы действительно желаете этого союза? Кирк перевёл взгляд на Спока. Тот стоял выпрямленный, почти неподвижный — но кончик пальцев едва дрогнул, едва касаясь воздуха между ними. — Всем, чем я являюсь, — тихо сказал Джим. Сарек не сразу ответил. Его глаза задержались на сыне — и в этом взгляде мелькнуло нечто, похожее на принятие, с оттенком тоски. Потом он кивнул, медленно, торжественно: — Тогда да будет признано. Ветер прошёл по платформе, и Кирку показалось, что в этот момент вся планета выдохнула. Церемония готовилась в храме Т'Канар, окружённом камнями из мириад огненных оттенков. Им предстояло пройти три этапа: 1. Очищение разума (медитация под контролем старейшины), 2. Слияние катра — повторное закрепление телепатической связи, 3. Произнесение клятвы. Боунс прилетел. В белом. С цветами. — Если ты ещё передумаешь, я украду тебя, Джим, — пробормотал он, вручая странный пылающий букет. — Слишком поздно, Боунс. Я уже женат разумом. — Вы двое всегда были как женатая парочка, только без кольца и с телепатией. По традиции, Споку нельзя было видеть Кирка за сутки до свадьбы. Но... — Это нелогично, — прошептал Спок, вбегая в его временную каюту, — Ты не спал. — Как ты узнал? — Я... чувствовал беспокойство. Кирк подошёл ближе, притянул его за пояс. — Мне просто нужно было знать, что ты ещё рядом. Завтра всё изменится. — Завтра всё станет… окончательным. Неотменимым. — Ты жалеешь? Спок заглянул в его глаза. И поцеловал — медленно, осознанно, будто ставя печать. — Я никогда не буду сожалеть о тебе. Погода в день церемонии была ветренной. Красные флаги храма трепетали в горячем воздухе. Кирк стоял в серо-золотом одеянии, с расстёгнутым воротом, демонстрируя отметину от касания Спока. Спок — в тёмном вулканском костюме, с тонкой вышивкой на груди: символ связи. Старейшина поднял руки: — Разум к разуму. Сердце к сердцу. Волей своей вы выбираете друг друга? — Да, — сказал Спок. — Всегда, — ответил Кирк. И когда их пальцы вновь сплелись в священном касании телепатической связи, все вокруг почувствовали, что это не жест — это сила. Позже после всех ритуалов и поздравлений, уже в шатре, Джим сорвал с себя формальные слои одежды и бросился на ложе из песчаных подушек. — Знаешь, в моей культуре после свадьбы принято… углублённо праздновать. Спок поднял бровь: — Я изучил обычаи. И подготовился. — Ты... подготовился? — Медицинский гель, охлаждающее масло, сменная простынь, 0.7 литра питьевой воды и… нейтрализатор телепатического перегруза. Ты теряешь сознание от возбуждения. Кирк рассмеялся: — Ты действительно вулканец моей мечты. И когда ночь опустилась над пустыней, в их каюте не было слов. Только дыхание, прикосновения и вулканское сияние связи, мягкое и тёплое, охватывающее их разум. Спок прошептал: — Теперь ты — моя семья. Мой носитель катра. Мой Джим. А Кирк ответил: — А ты — всё, чего я никогда не знал, что хотел. Пока не нашёл тебя. USS Enterprise-A, 18 дней после свадьбы. Боунс вошёл в столовую и тут же резко развернулся. — Нет. Просто нет. Я не буду есть перед ними. — Почему?— спросила Ухура. — Зная их двоих, они телепатически обсуждают, как раздевали друг друга прошлой ночью и делали что то непристойное. При этом один ест суп, другой пьёт чай — и оба выглядят чертовски самодовольно. — Они же супруги теперь,— пожала плечами она. — Они были всё это время ими, просто теперь делают это с официальным одобрением Федерации. На мостике всё было как всегда… почти. Спок подал рапорт, не глядя на Кирка. Кирк взял его — и не глядя — положил ладонь поверх его пальцев. Касание длилось 0.8 секунды. Для остальных — ничего. Для них — целый разговор. — "Ты не ел." — "Я подумаю об этом позже." — "Я волнуюсь." — "Я это чувствую. И мне легче." И тут началась миссия. На орбите планеты Итария судно Федерации подверглось атаке. Экипаж захвачен. Атака — от неизвестной расы, с резонансным оружием, способным нарушать телепатическую активность. Спок первым ощутил резонанс. — Связь... ослабевает... — Ты со мной? — спросил Кирк, подбегая к нему в тактическом отсеке. — Я... не чувствую тебя. — Посмотри на меня. Он схватил его лицо обеими руками, несмотря на протокол, несмотря на охрану. — Мы — не катра, не ритуал. Мы — Спок и Джим. Где бы ты ни был — найди меня. Я здесь. И связь вспыхнула. Сквозь шум, сквозь пелену. Спок моргнул. Взял его за запястье. — Я здесь. Позже, когда они спустились на шаттле на поверхность, Кирк и Спок пошли вдвоём к переговорам. Инопланетный представитель фыркнул: — Вы с ним… кто? Руководитель и телохранитель? Кирк посмотрел на Спока. Спок — на Кирка. Они оба одновременно сказали: — Супруг. — Мой супруг и первый офицер. — добавил Кирк. — Мой партнёр и капитан.— продолжил Спок. И больше никто не задал глупых вопросов. Когда миссия была завершена, команда собралась в главной столовой. Праздничный стол, редкий день отдыха. Боунс поднял бокал: — Я много лет наблюдал, как вы двое бросаете друг на друга взгляды, спорите, спасаете друг друга и отказываетесь это признавать. Все засмеялись. Спок приподнял бровь. Кирк фыркнул. — И если кто-то из вас ещё когда-нибудь будет отрицать, что вы — самая крепкая пара в этом секторе, я лично запру вас в медблоке, чтобы вы там решали свои “профессиональные вопросы”. Позже, в каюте, они лежали рядом. Связь — спокойная. Уютная. Домашняя. — Ты правда хочешь так всю жизнь?— спросил Кирк. — С тобой — да. — А если придётся уйти в отставку? — Я пойду за тобой. — А если снова война? — Я буду твоим щитом. — А если я сойду с ума? — Я сошёл бы вместе с тобой. Они лежали в тишине. Потом Кирк выдохнул: — Ты — моё постоянство, Спок. — А ты — моё исключение из правил, Джим. 10 лет спустя USS Enterprise-А теперь была другой — обновлённой, с семейными модулями, и специальным отсеком, известным в шутку как: "Садик для детей командования". Сейчас там были всего двое. Они бегали по мягкому ковру — один в рубашке, явно спёртой у отца, другой с игрушечным фазером. — Саарек, отдай! Это не логично! — Это тактическое преимущество! Спок, стоящий у иллюминатора, вздохнул: — Они говорят фразами из тактического учебника. Кирк, сидящий на полу и расчесывающий волосы младшего, усмехнулся: — Это либо от тебя, либо от Ухуры. Хотя я подозреваю, что 'тактическое преимущество' — это я. Близнецы были как отражения: Саарек — сдержанный, остроухий, задумчивый. Унаследовал от Спока медитативную тишину и способность молчать осмысленно. Его кожа была светлее, глаза — чёрные. Джулиан — эмоциональный, с голубыми глазами Джима и лёгким веснушчатым носом. У него были мягкие ушки, почти спрятанные в светлых кудрях. Он рвался к действиям и обожал стоять на мостике рядом с креслом отца. Они оба знали: папа Спок — тихий, строгий, но если ты заболел — первым появится рядом с термометром и чашкой. Папа Джим — весёлый, обнимательный, но если кто-то обидит тебя — он начнёт воевать с законами физики, чтобы тебя защитить. В один вечер, когда «Энтерпрайз» шёл на тихом ходу, Кирк стоял у детской кроватки. Саарек уже спал, с игрушечным трикодером под подушкой. Джулиан всё ещё вертелся. — Ты тоже не спишь? — Папа, а ты… любил папу Спока сразу? — Может, не сразу понял. Но как только понял — уже не отпустил. — А вы когда-нибудь… ссорились? Спок зашёл в комнату с чашкой чая и устало присел рядом. — Однажды я не дал папе Джиму выстрелить в импульсный генератор. Он обиделся. — Потому что я был прав. — Нет. — Был. — Ты всё ещё неправ. — А ты всё ещё — мой. Джулиан усмехнулся и сказал: — Вы странные. Спок поднял бровь: — Мы — вулкано-человеческая смесь, заключившая межрасовый союз, построила эмоционально-ментальную связь, выиграла четыре войны и воспитываем двух детей пяти лет. Конечно, мы странные. Позже, когда дети уснули, Джим и Спок стояли на балконе корабля. — Ты всё ещё жалеешь, что выбрал меня вместо полной вулканской жизни? — спросил Кирк. — Моя жизнь никогда не была полностью вулканской. Спок обнял его за плечи. — Я выбрал тебя. А вместе с тобой — жизнь. Детей. Хаос. Логику. Бессонные ночи. Тепло. Всё это. — И ты не хочешь назад? — Я не мыслю вне тебя. Ты — мой компас. Кирк притянул его к себе. — Знаешь… я бы мог ещё одного. Маленького. Или… может, девочку? — Ты даже не спишь сейчас. — Спать скучно. Ты рядом.