Под юбкой

Они познакомились на какой-то тусовке, куда Пугода БЛС с Секби приволокли. И среди мерцающего света он сразу приметил девушку у барной стойки. От неё почти осязаемым холодком веяло, и теплее она не относилась даже к пришедшему с ней другу. Выглядела она весьма миловидно, нежно-розовые короткие волосы манерно накручивала на палец, иногда поправляла складки юбки, сбившиеся от ёрзанья на стуле. Пугод заинтересовался, подошёл познакомиться с милой леди, однако столкнулся с весьма приятной неожиданностью. — Какая я тебе, нахуй, леди, — пощекотал его уши хрипловатый мужской голос, и у Пугода глаза загорелись ещё ярче. Потому что милые девушки — это, конечно, прекрасно, но милых парней он предпочитает чуть больше. Санчез, ошарашенный тем, что панк не прописал ему в челюсть за извращенство и наёб, дальнейшему знакомству сопротивляться не смог. — Ты что, извращенец какой? — спросил он, и Пакет в ответ только расхохотался. — И от кого я это слышу? — отбил язвительно, и Саше пришлось признать, что, ну, аргумент. — А ты остр на язык, — признал он, и широкая улыбка на чужом лице приобрела чуть более самоуверенный оттенок. — Мой язык много чего может, милашка. И так вышло, что в итоге они оказались в туалетной кабинке, где Пугод эти самые умения наглядно продемонстрировал, нырнув под складки серой юбки. Тогда Санчез осознал, что пирсинг на языке у отсасывающего — это то, за что нужно хвататься, потому что такого яркого оргазма он не испытывал ни от одного минета в своей жизни — а это Пакет ещё в рот не взял, просто облизывал, как чёртов фруктовый лёд. Игрался, говнюк. Впрочем, Пугод может похвастать не только этим. — Аккуратнее, пожалуйста, — слегка шипит Пугод, когда Санчез слишком оттягивает кольцо в его губе. Иногда заигрывается, с кем не бывает. Целоваться с ним пришлось приноровиться, но они оба не слишком большие фанаты поцелуев в целом, так что не сильно от этого страдают. У Пугода вся правая рука в татуировках: они тянутся причудливым узором от запястья и даже выходят за пределы. Санчез завитки чернильные языком очерчивает на чужой шее, переходя постепенно на ключицы и грудь, повторяя узоры выбитые точь в точь, Пакета с ума сводя. И опускается к соску, в котором тоже блестит штанга пирсинга. — Почему только один? — хмыкает Саша периодически, и Пугод каждый раз ответ даёт разный: то денег не хватило, то захотелось асимметрии, то ещё какой-нибудь пиздёж, но не докопаешься. Пресс у него тоже есть, и Пугод прячет его настойчиво под свободными футболками, отвлекая всё внимание на яркие рисунки. Саша кубики слегка царапает нарощенными ногтями у самой резинки кожаных штанов, брынчит по пряжке ремня, и Пакет только поощрительно его бёдра оглаживает. Санчез тоже частенько ему свой разнообразный гардероб демонстрирует. Целый ящик разных гольф и чулок, ворох юбок и платьев. Пугод уже, кажется, под каждое из них умудрился запустить свои дерзкие пальцы. И к чужой одежде относится уважительно: никогда не пачкая и не пытаясь разорвать «в порыве страсти». Иногда он к ней даже совсем не прикасается, заставляя Сашу потеть полностью одетым. — Бантик забавно дрожит, — хихикает Пакет, цепляя чужой ворот пальцами, пока Санчез на его члене прыгает, и на бантик этот несчастный ему по боку абсолютно. Он отыгрывается в следующий раз, ставя Пугода на четвереньки и втрахивая в грёбаную кровать до скрипа, до осипшего голоса. Возможно, иногда Санчез жалеет, что у Пугода нет пирсинга на головке члена. Пугод на него после таких мечтательных вздохов смотрит очень опасливо. — Тебя ебёт парень в юбке, Пугод. — смеётся как-то БЛС совсем не обидно, и Пугод подхватывает шутку, Санчезу дерзко подмигивая: — И я его тоже. Но за дерзость этой ночью оказывается именно снизу.