Сюрприз, которого не было... или был?

Ким Тэхён, в свои двадцать девять, был креативным директором в одном из самых известных рекламных агентств Сеула. Он отвечал за то, чтобы скучные продукты превращались в объекты желания, а серые будни расцветали яркими красками в умах потребителей. Но за блестящим фасадом успешной карьеры скрывался уставший омега, мечтавший о простом человеческом тепле. Омега любил свою работу, но в последнее время она стала казаться ему бессмысленной гонкой за одобрением. Круглые сутки в офисе, бесконечные мозговые штурмы и презентации — всё это выматывало его до последней капли. Ему хотелось чего-то настоящего, подлинного, что наполнило бы его жизнь смыслом, а не просто цифрами в отчётах и лайками в социальных сетях. Вечерами, возвращаясь в свою просторную, но безжизненную квартиру, он часто задумывался о том, что упускает что-то важное. Он оставался один на один со своими амбициями и уставшим сердцем. Иногда ему казалось, что успех — это лишь красивая обёртка, скрывающая пустоту внутри. Тэхён мечтал о тихом доме, о запахе свежеиспеченного хлеба, о любящем альфе, который будет ждать его вечерами с работы. О ком-то, кто разделит с ним не только блеск побед, но и горечь поражений. Кто прижмёт к себе, когда станет совсем тоскливо, и скажет, что всё будет хорошо. Он знал, что его работа — это всего лишь работа. И что настоящее счастье не купишь за деньги и не получишь за признание. Оно рождалось внутри, в сердце, наполненном любовью и теплом. И Тэхён был готов рискнуть всем своим успехом, чтобы однажды это почувствовать. А ещё на горизонте маячил его день рождения. И, похоже, встретить его придётся в одиночку. Чимин и Юнги, его лучшие друзья и неразлучная парочка, уехали в Пусан, к родителям, словно начисто выкинув из головы его день рождения. И ладно бы просто уехали, так ведь ни словом не обмолвились! Вот тебе и лучшие друзья. Обычно в этот день Чим и Юнги устраивали ему сюрприз — заказывали его любимую пиццу с ананасами, покупали кучу дурацких свечей и пели фальшивые поздравительные песни. А потом они смотрели какую-нибудь глупую комедию, валяясь друг на друге на диване. Сейчас же в квартире царила звенящая тишина. Чимин, вероятно, уже вовсю обнимался с мамой, а Юнги, наверное, дремал, тихо похрапывая. Тёплая волна зависти и тоски прокатилась по телу. Он был рад за них, правда. Но почему-то в горле стоял ком. Он бесцельно бродил по квартире, трогая фотографии на полках. Вот они втроём на фоне моря — загорелые, счастливые, облепленные песком. А вот — после удачной сдачи экзамена, с глупыми улыбками и тортом, измазанным по лицам. Каждое фото кричало о том, чего не было сейчас. Тяжело вздохнув, омега плюхнулся на диван. Взял в руки пульт, машинально переключая каналы. Бесконечные ток-шоу, реклама, какие-то невнятные сериалы… Ничего не цепляло. Он выключил телевизор и просто уставился в потолок. В голове крутились разные мысли. «Может, они просто забыли? Замотались, бывает. А может, готовят какой-то грандиозный сюрприз?» Эта мысль немного согревала, но тут же разбивалась о жестокую реальность — Чимин и Юнги никогда не были мастерами конспирации. Они всегда выдавали себя с головой. Он достал телефон и открыл чат с друзьями. Пальцы зависли над клавиатурой. Что написать? «Привет, вы вообще помните, что сегодня?» Звучало как-то обиженно и навязчиво. «Как там Пусан?» Слишком нейтрально. Бессмысленно листая ленту переписки, он рассматривал их совместные фотографии, ностальгия и грусть томили всё сильнее. В конце концов Тэхён решил ничего не писать. Зачем напрашиваться? Если они вспомнят — сами напишут. А если нет… что ж, переживёт. Он отложил телефон и закрыл глаза, пытаясь выбросить из головы навязчивые мысли. Тэхён пытался не зацикливаться на этом, но предательские мысли то и дело подкрадывались, нашептывая о тишине пустой квартиры, о задутых в одиночестве свечах на торте и о телефонном звонке маме, полном дежурных поздравлений. Он лежал на диване, уставившись в потолок, и размышлял, не заказать ли пиццу. Или, может, суши? Настроения готовить что-то особенное не было совершенно. В итоге он всё же заказал пиццу. Не с ананасами, конечно, а с пепперони — банально, но хоть что-то. Снова плюхнулся на диван, взяв в руки телефон. На экране по-прежнему не было сообщений от Чимина и Юнги. «Ну и ладно», — подумал Тэхён, хотя внутри всё равно немного саднило. Он открыл приложение с фильмами и принялся выбирать что-нибудь на вечер. Остановился на старой доброй мелодраме, знал, что в конце обязательно прослезится. Раздался звонок в дверь. Тэхён расплатился с курьером, взял пиццу и вернулся в гостиную. Открыл коробку, вдохнул аромат и, сам того не ожидая, почувствовал, как на глаза наворачивались слёзы. Он вдруг понял, что ему не столько нужна пицца, сколько компания. Кто-то, с кем можно было бы её разделить…

Несколькими неделями ранее.

День рождения уже маячил на горизонте, создавая омеге и так немало переживаний и бессонных ночей, а ещё в соседней квартире, где раньше жила милая бабушка Чи Джану, наконец-то кто-то поселился. И, видимо, новоиспечённые хозяева вовсю принялись обживать свои хоромы, иначе чем объяснить эту нескончаемую симфонию дрели и молотка, что разносились по всему дому? Уже несколько дней спустя этот шум, кажется, стал частью его жизни. Он даже начал различать оттенки звуков: вот сейчас сверлят, а вот что-то роняют. Иногда ему казалось, что он знал расписание ремонтных работ в соседней квартире лучше, чем свой собственный. Сидя за рабочим столом, он поморщился, живо представив этот нескончаемый кошмар. Каждый день Тэхён клялся пойти и потребовать тишины, но всегда находилась причина отложить это. Но сегодня — всё! Сегодня он обязательно заявится к ним и потребует хоть один жалкий денёк тишины. Вечером, возвращаясь с работы, Тэхён столкнулся в лифте с новым соседом. Высокий, плечистый альфа с копной смоляных волос окинул его взглядом, от которого по коже побежали мурашки. В этих тёмных глазах, казалось, можно было утонуть — настолько пристально и пронзительно они изучали его, словно пытаясь заглянуть под самую кожу. Омега почувствовал, как щёки залились краской. Обычно он не был таким застенчивым, но этот незнакомец источал какую-то нереальную уверенность, почти властность. Запах сосны и чего-то неуловимо мускусного заполнил маленькое пространство лифта, заставляя сердце биться чаще. Он судорожно сглотнул, стараясь не смотреть в эти прожигающие глаза, но безуспешно. — Извините за шум, — виновато улыбнулся альфа, заметив взгляд того. — Ремонт — это всегда кошмар. И вот надо бы уже высказать ему, как он уже достал со своим шумом, или хотя бы узнать, когда этот кошмар закончится, но вместо этого вырвалось совсем другое. Аура альфы давила неимоверно, а эта глуповатая улыбка на его лице совсем не вязалась с образом властного хищника. — Ничего страшного, — пролепетал Тэхён, чувствуя, как щёки горели ещё сильнее. «Боже, какой же я идиот!» — пронеслось в голове. Почему он не может просто нормально ответить, как обычный человек? Вместо этого он заикался, краснел и вообще вёл себя как последний школьник, увидевший звезду. Альфа усмехнулся, и он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. В этой усмешке было что-то… То ли насмешливое, то ли наоборот — заинтересованное. Тэхён не мог понять. Но как бы там ни было, это заставляло его нервничать ещё больше. — Надеюсь, долго это не продлится, — ответил альфа, словно прочитав его мысли. — Сам уже устал от этого шума. Стараюсь поскорее закончить. Лифт остановился, и альфа галантно пропустил его вперёд. — Меня зовут Чонгук, — сказал он, протягивая руку. — Тэхён, — ответил омега. Он поспешно вышел, чувствуя, как взгляд нового соседа прожигал ему спину. Он быстро прошёл по коридору, судорожно пытаясь открыть дверь своей квартиры. Сердце бешено колотилось. Зайдя в квартиру и захлопнув за собой дверь, омега прислонился к ней спиной, пытаясь прийти в себя. Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, но запах сосны и мускуса всё ещё витал в воздухе, напоминая о странной встрече. Кажется, жизнь в этом доме больше никогда не будет прежней. Тэхён отлепил спину от двери и, словно лунатик, побрёл на кухню. Налил себе чашку чая, машинально добавил лимон, хотя обычно пил только с сахаром. Руки немного дрожали. Что это вообще было? Почему этот Чонгук так на него подействовал? Он что, совсем разучился контролировать себя? Но образ Чонгука настойчиво всплывал в памяти: эти глаза, эта улыбка, этот запах… Он отмахнулся от наваждения. Надо перестать думать об этом! Просто сосед, ничего больше. Вечер прошёл в попытках заставить себя работать. Но мысли постоянно возвращались к Чонгуку. Тэхён даже придумал пару нелепых сценариев встречи с ним: как он случайно обливает его кофе, или как они сталкиваются в магазине за последней пачкой рамёна. Смешно и глупо. Ночью заснуть оказалось непросто. В голове крутились обрывки разговора, улыбки и, конечно же, этот чёртов запах сосны. Тэхён ворочался в постели, пытаясь выкинуть из головы навязчивый образ, но безуспешно. Под утро, когда сон всё-таки сморил его, приснилась какая-то несуразица: он и Чонгук ехали в лифте, застрявшем между этажами, и альфа предлагал ему… чашку рамёна. Проснувшись в холодном поту, Тэхён окончательно решил, что ему пора завязывать с чаем на ночь. На следующий день он старался избегать своего нового соседа. Выходил на работу чуть раньше обычного, возвращался позже. Даже в магазин ходил в другой, хотя тот, что у дома, был гораздо удобнее. Но судьба, как назло, решила сыграть с ним злую шутку. В субботу утром, когда он, наконец, выбрался вынести мусор, он столкнулся с Чонгуком прямо у двери. Альфа выходил с огромным пакетом строительного мусора и виновато улыбался. — Опять я, — сказал он, пожимая плечами. — Ремонт — это бесконечная история. Омега не знал, что ответить. Просто кивнул и постарался поскорее ретироваться. — Может, поможешь? — неожиданно предложил альфа. — А то у меня спина отваливается. Тэхён замер в нерешительности. Помочь? Ему? Да он скорее сквозь землю провалится. Но отказать было как-то невежливо. Да и любопытство, признаться честно, брало верх. — Ладно, — пробормотал он себе под нос. — Помогу. Только быстро. Тот просиял, словно новогодняя ёлка. — Вот спасибо! Я мигом, — сказал он и, ловко подхватив пакет, направился к лифту. Тэхён, вздохнув, последовал за ним. В лифте снова запахло сосной, но на этот раз он почувствовал не раздражение, а какое-то странное умиротворение. Выйдя из лифта, они направились к контейнерам. Чонгук легко закинул свой пакет в бак, а омега, преодолевая неловкость, помог ему подтащить ещё пару мешков, притаившихся в углу. Работа спорилась на удивление быстро. — Ну вот и всё, — выдохнул Чонгук, вытирая пот со лба. — Спасибо огромное! Я тебе должен. Тот отмахнулся, стараясь скрыть смущение. — Да ладно, пустяки. Подходя к подъезду, альфа вдруг остановился. — Слушай, может, выпьем кофе? У меня как раз новый сорт, с кардамоном. В благодарность, так сказать. Тэхён колебался. Кофе? С ним? В его квартире? Это было слишком… Но отказаться снова было как-то не «по-товарищески». — Ну, если только чашечку, — с сомнением ответил он. Чонгук радостно улыбнулся и потянул его за рукав к подъезду. Тэхён почувствовал, как внутри зарождалось что-то новое, что-то интересное и, возможно, немного опасное. Поднимаясь по лестнице, он старался не думать о том, что сейчас произойдёт. Квартира альфы оказалась неожиданно уютной: светлые стены, книжные полки, уставленные диковинными фигурками, и запах свежесваренного кофе, смешанный с ароматом сосны. Чонгук жестом пригласил его в гостиную. — Проходи, располагайся, — сказал он, указывая на мягкий диван, усыпанный подушками. — Сейчас всё будет. Омега неуверенно опустился на диван, оглядываясь по сторонам. В комнате чувствовалась какая-то непринуждённость, словно здесь всегда рады гостям. Пока Чонгук возился с кофемашиной, он рассматривал фотографии на стене. Вот альфа с друзьями на каком-то горнолыжном курорте, вот он же, только моложе, с гитарой в руках, а вот целая серия снимков с какой-то милой собакой, кажется, породы доберман. — Это Бам, моя собака, — произнёс тот, словно прочитав его мысли. — Он сейчас у родителей живёт, у меня на него времени совсем нет. — Он поставил перед Тэхёном чашку ароматного кофе, украшенную молочной пенкой. Тэхён сделал глоток. Кофе действительно был восхитительным, с лёгкой пряной ноткой кардамона. Они разговорились. Оказалось, у них много общего: оба любили кино, книги и терпеть не могли шумных соседей. Тэхён даже рассказал Чонгуку о своих нелепых сценариях встречи, и они оба от души посмеялись.

Солнце уже начало клониться к закату, когда Тэхён, спохватившись, взглянул на часы. — Ой, уже поздно. Мне пора, — сказал он, чувствуя легкое разочарование. — Да, время и вправду пролетело быстро, — ответил Чонгук, провожая его до двери. — Спасибо, что помог. И за компанию тоже. Заходи как-нибудь ещё. Тэхён, смущенно улыбнувшись, попрощался и вышел в коридор. Захлопнув за собой дверь в свою квартиру, он прислонился к ней спиной, вспоминая прошедший вечер. На душе было тепло и спокойно, словно он наконец-то нашёл что-то, чего так долго искал. И этот запах сосны казался теперь совсем не раздражающим, а даже приятным.

***

С того дня всё словно перевернулось. На удивление у Тэхёна выкроилось время, которого катастрофически не хватало из-за работы. Он стал чаще заглядывать к Чонгуку на кофе. То под предлогом обсуждения нового фильма, то просто так, поболтать. Они гуляли вместе по парку, ходили в кино, иногда даже ужинали вместе, готовя что-нибудь нехитрое на двоих. Омега обнаружил, что Чонгук отличный собеседник, с прекрасным чувством юмора и какой-то невероятной способностью понимать его с полуслова. И он не мог оторваться. Не мог насытиться этим новым чувством — теплом и безопасностью, разливающимся по всему телу. Он просто таял рядом с альфой: от этих случайных, но таких нежных прикосновений, от этих взглядов, что задерживались дольше положенного, а этот запах сосны… от него сердце вылетало из груди. И, конечно, вечерних посиделок, когда время замирало только для них двоих. Он чувствовал, что влюбляется. Медленно, но верно. И его это совсем не пугало. Наоборот, хотелось отдаться этому чувству целиком и полностью. Но была и другая сторона медали. Тэхён боялся. Боялся, что это всё — лишь сон, который вот-вот закончится. Что альфа остынет к нему, наиграется, и тогда… Тогда ему останется только вспоминать эти счастливые дни и корить себя за то, что позволил себе так сильно привязаться. Но страх не останавливал его. Тяга к альфе была сильнее разума. Тэхён просто хотел быть рядом, чувствовать его тепло, вдыхать этот невероятный запах. И он позволял себе это. Позволял себе тонуть ещё сильнее. Ремонт в квартире альфы и вовсе закончился. Но тишина теперь не радовала его, а скорее, наоборот — удручала. Он стал скучать по этим случайным встречам в лифте, по виноватой улыбке Чонгука и запаху сосны. Он ловил себя на том, что специально выходил выносить мусор в надежде столкнуться с ним, или замедлял шаг, проходя мимо его двери. Ночами Тэхёну стали сниться уже не нелепые встречи в лифте, а вполне конкретные объятия и поцелуи. Он просыпался с румянцем на щеках и лёгким ознобом, и тут же гнал от себя эти ощущения. Надо быть осторожным, напоминал он себе. Нельзя совсем потерять голову. И всё же, оставаться осторожным становилось всё труднее. Каждое утро, как только он открывал глаза, первая мысль была о Чонгуке. И каждый вечер, возвращаясь домой, он надеялся украдкой взглянуть на него, услышать его смех.

***

Однажды, когда они вместе смотрели фильм, Чонгук случайно коснулся его руки. Лёгкое, почти незаметное прикосновение, но Тэхёна словно током прошибло. Он замер, стараясь не выдать себя, но сердце бешено колотилось в груди. Альфа ничего не заметил, продолжая смотреть фильм, но он уже не мог сосредоточиться на сюжете. Чувствуя только тепло чужой руки, обжигающее его кожу. А потом был дождь. Проливной, внезапный дождь, заставший их врасплох на улице. Они бежали, смеясь, прячась под одним зонтом. И когда Чонгук, приобняв его за плечи, прижал к себе сильнее, Тэхён понял, что больше не может сопротивляться. Он влюбился окончательно и бесповоротно. И был готов рискнуть всем, чтобы быть рядом с этим человеком. Казалось, вот оно, счастье, совсем рядом — просто быть вместе, никуда не спешить и наслаждаться каждой минутой. Но, видимо, омеге это только почудилось. За несколько дней до его дня рождения, когда он уже вовсю придумывал, как проведёт его с Чонгуком, случилось то, чего он никак не ожидал. Обычный вечер после работы. Тэхён ждал лифт, рассеянно глядя на табло. Двери с тихим механическим звуком распахнулись, и его рука уже потянулась к кнопке нужного этажа, как вдруг знакомый голос произнёс: «Придержите лифт». Голос, от которого мурашки бежали по спине, а сердце начинало бешено колотиться. Но сегодня что-то было не так. Чонгук был взвинченным, в глазах не было и следа былой теплоты, а на лбу выступила лёгкая испарина, то ли от злости, то ли от усталости. — Привет, — буркнул альфа, проходя в кабину. Ни милой улыбки, которой он обычно одаривал Тэхёна при каждой встрече, ни смущающих слов — ничего. Он просто встал к нему спиной, не вынимая рук из карманов, и сухо попросил нажать на кнопку. Они ехали в тишине, нарушаемой лишь тихим гулом работающего механизма. Всего один этаж, и Чонгук просто выйдет. А ведь омега рассчитывал сегодня поговорить с ним о своём дне рождения, который будет через пару дней. И даже отметить его вместе, раз уж Юнги с Чимином оставили его одного. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что случилось? Неужели он что-то натворил? Он судорожно пытался вспомнить последние дни, но ничего предосудительного в голову не приходило. Может, на работе что-то случилось? Хотя обычно Чонгук, даже уставший и раздражённый, находил в себе силы улыбнуться ему. Когда лифт остановился, альфа стремительно вышел, не сказав ни слова на прощание. Тэхён, ошеломлённый, смотрел ему вслед. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове метались самые мрачные мысли. Он не выдержал и, выскочив из лифта, побежал за ним. — Чонгук! — крикнул он, но тот даже не обернулся. — Чонгук, подожди! Что случилось? — Не сейчас Тэхён. — Дверь в квартиру захлопнулась за ним с громким щелчком, который прозвучал в тишине, словно выстрел. Омега замер, не решаясь сделать и шагу дальше. Он стоял в оцепенении, не веря своим ушам. Что это было? Почему Чонгук так холоден с ним? Сердце сжалось от боли, словно его сдавили стальными тисками. Он попытался постучать в дверь, но рука предательски задрожала. Что он скажет? Что спросит? Страх парализовал его волю. Спустя какое-то время он всё же набрался смелости и робко постучал. Тишина. Ещё раз. Снова тишина. Тэхён прислонился лбом к двери, чувствуя, как по щекам катились слёзы. Неужели всё кончено? Неужели он ошибся, приняв симпатию за любовь? На следующий день Чонгук не отвечал на его звонки и сообщения. Тэхён места себе не находил. Он представлял себе самые ужасные сценарии: может, с ним что-то случилось? Может, ему нужна помощь? Но потом вспоминал его холодный взгляд и резкий тон, и надежда таяла на глазах.

***

День рождения наступил как-то буднично и серо. Юнги с Чимином так и не позвонили, даже сообщения не прислали. Настроение было хуже некуда. Омега весь вечер просидел дома, уставившись в потолок. Ему казалось, что мир потерял краски, стал каким-то тусклым и безжизненным. На столе стояла остывающая пицца, а глаза щипало от непрошенных слёз. Вот так вот. Друзья забыли о его дне рождения, наслаждаясь отдыхом с родителями, хотя он точно был уверен, что такое забыть невозможно. Но они его даже не поздравили, а значит, всё-таки забыли… Ещё Чонгук просто исчез. На звонки не отвечал, на сообщения тоже, да и попытки Тэхёна всё же достучаться его в квартире тоже не увенчались успехом. Значит, всё-таки придётся отмечать одному. Неожиданно раздался звонок в дверь. Он удивлённо вскинул брови. Неужели доставщик пиццы что-то напутал и вернулся? С лёгким опасением он подошёл к двери и заглянул в глазок. На пороге стоял незнакомый молодой человек, держа в руках большой букет белых роз. Его любимых роз. Тэхён нахмурился. Он не помнил, чтобы заказывал цветы. Открыв дверь, он вопросительно посмотрел на незнакомца. — Простите, вы, наверное, ошиблись адресом? — неуверенно произнёс Тэхён. Парень лишь покачал головой. — Нет, не ошиблись. С днём рождения! — воскликнул незнакомец, протягивая букет. — Я Минсок, и мне поручили поздравить вас от имени вашего поклонника. Омега опешил. Поклонник? Кто это может быть? Неужели Чонгук? Он взял цветы и пригласил Минсока войти. — Он просил передать вам самые тёплые пожелания и сказал, что очень надеется, что этот день принесёт вам много радости, — закончил Минсок, поглядывая на Тэхёна. — И всё? — спросил омега, сгорая от любопытства. Минсок пожал плечами. — Тут открытка, может, в ней что указано. Правда, заказ был сделан несколько дней назад. Тэхён вздохнул. Что ж, ему оставалось только гадать. Минсок ещё немного помялся в прихожей, словно ожидая чего-то, но, увидев вопросительный взгляд омеги, попрощался и ушёл, оставив того наедине с букетом и ворохом вопросов. Он закрыл дверь на замок и прислонился к ней спиной, глядя на охапку белоснежных роз. Аромат цветов наполнил всю квартиру, перебивая запах одиночества, который так прочно здесь поселился. Он прошёл в гостиную и поставил букет в вазу, любуясь нежными лепестками. Он вытащил открытку и развернул. «С днём рождения, Тэхён! Надеюсь, тебе понравились цветы. Сегодня вечером тебя ждёт ещё один сюрприз. Будь готов в восемь.» Он замер, уставившись на нее. Вот это поворот! А ведь курьер обмолвился, что заказ оформлен заранее, именно в тот вечер, когда они с альфой виделись в последний раз. Теперь дилемма: поддаться любопытству и быть готовым к восьми или забить на всё и провести вечер в компании пиццы и любимого сериала? Интрига нарастала. Тэхён не знал, чего ожидать. С одной стороны, он боялся. Боялся разочарования, нового холодного взгляда, непонятных слов. С другой стороны, любопытство брало верх. Что, если Чонгук действительно хотел как-то загладить свою вину? Что, если это и есть то самое «счастье», которое он так отчаянно искал? Сердце забилось быстрее, в душе поселилось волнительное предвкушение. Он взглянул на часы. Шесть вечера. У него всего два часа, чтобы привести себя в порядок и хоть немного прийти в себя от неожиданных сюрпризов. Омега улыбнулся. Кажется, этот день рождения не будет таким уж одиноким, как он думал. Он быстро забежал в ванную, включил воду и добавил ароматную пену. Горячая вода приятно расслабила тело, смывая остатки дневной усталости и напряжения. Выйдя из ванной, омега открыл шкаф, лихорадочно перебирая одежду. Что надеть? Что-то элегантное или более повседневное? Решил остановиться на чём-то среднем: чёрные узкие джинсы, белая рубашка и мягкий серый кардиган. Просто и со вкусом. Время летело незаметно. В семь сорок пять он уже стоял перед зеркалом, критически осматривая своё отражение. Кажется, всё в порядке. Лёгкий макияж, немного парфюма. Готов. Он сидел как на иголках. Время тянулось мучительно медленно. Тэхён то и дело поглядывал на часы. В голове крутились разные варианты развития событий. Может, Чонгук просто придёт, извинится, и всё станет как прежде? Или это какой-то сложный розыгрыш? Но ни в восемь, ни в полдевятого, и даже когда стрелки часов уверенно перевалили за девять, в его квартире так и не позвонили. Надежда медленно угасала, сменяясь горьким разочарованием. Тэхён чувствовал себя полным идиотом, поверившим в сказку. Внутри всё похолодело. Слова курьера, открытка, этот сюрприз… Всё оказалось лишь жестокой шуткой. Или, что ещё хуже, очередным доказательством того, что альфа плевать на него хотел. Тэхён со злостью сорвал с себя кардиган, швырнув его на диван. Зачем он вообще понадеялся? Зачем дал себе шанс поверить в чудо? Он подошёл к окну и уставился на мерцающие огни ночного города. В голове метались мысли, одна мрачнее другой. Может, стоит просто забыть его? Вычеркнуть из жизни, как будто и не было ничего? Но как это сделать, если каждое воспоминание, каждое прикосновение всё ещё жило в его сердце? Он развернулся от окна и уселся на диван, гневно всматриваясь в темноту. «Да, я не оставлю это просто так», — подумал он, напрягая кулаки, полные решимости. Тэхён решил, что должен хоть как-то контролировать ситуацию. Если Чонгук не пришёл, значит, пришло время действовать. Он достал телефон и с решительностью начал набирать его номер. Но каждое нажатие клавиш вызывало в груди холодный комок тревоги. Альфа не брал трубку. Тогда он решительно вышел из квартиры, чтобы всё-таки достучаться до него в дверь и не уйти, пока тот не откроет. Он вжимал палец в кнопку звонка, стучал кулаком, но в ответ стояла леденящая тишина. Прошло минут пятнадцать, и запал Тэхёна начал угасать — на смену гневу приходило отчаяние. — Ну открой же мне, Чонгук, — прошептал он, шмыгнув носом и уперев лоб в дверь. Тэхён почувствовал, как слёзы начали заполнять его глаза, и он быстро вытер их рукавом. Он не думал, что потеряет контроль над собой в такой момент. «Почему это всё так сложно?» — повторял он про себя. Ему хотелось, чтобы он просто открыл дверь и сказал, что всё будет хорошо. Но вместо этого он вновь уставился на беспечно закрытую дверь Чонгука. Прошло ещё несколько минут, и омега почти собрался с силами, чтобы отступить, когда неожиданно дверь приоткрылась. На пороге стоял альфа с обнажённым торсом, покрытым каплями пота. Всклокоченные волосы и пустота в глазах говорили о внутренней борьбе, а взгляд был устремлён на Тэхёна, но словно сквозь него. Рука сжимала ручку двери так сильно, что та жалобно скрипела, будто норовила вырваться из мертвой хватки Чонгука. Только ноздри иногда шевелились, делая глубокие вдохи, грудная клетка резко поднималась и так же резко опускалась. В его нос ударил резкий запах сандала, зрачки расширялись в ответ на аромат. — Тэхён… — вымолвил Чонгук, резко хватая его за ворот рубашки и затаскивая в квартиру. Он просто уткнулся лицом в его шею, в то место, где витал этот манящий запах, и начал тереться носом, всё сильнее вдыхая его аромат. Чонгука охватила дрожь; одна рука крепко сжимала ворот, а вторая обвила талию омеги, сжимая так сильно, что явно останутся следы на коже. Но когда хватка стала нестерпимой, Тэхён вдруг попытался вырваться. Он понял, что у альфы гон, и это обстоятельство требовало действий. — Чонгук, мне больно, — тихо произнёс омега, пытаясь вернуть альфу к реальности, но тот лишь крепче вжал его в стену. — Отпусти, — чуть настойчивее проговорил он. Нужно было срочно что-то предпринимать. Тэхён попытался отстраниться и даже ударил его в плечо, но тот лишь угрожающе зарычал, хотя хватку всё-таки ослабил. — Успокойся, Тэхён, дай мне ещё пару минут, — шепнул альфа, мягко проводя кончиком языка по пахучей зоне. — Чонгук, у тебя гон, и мне лучше уйти. — Нет, птенчик, слишком поздно. Я старался оградить тебя от себя, но ты настырный и сам пришёл ко мне. Тэхён почувствовал, как его сердце забилось ещё быстрее от угрозы и страсти, которые смешались в одном вздохе. Он знал, что нужно оставаться в трезвом уме, но тело уже предательски реагировало на альфу. Это была не просто физическая реакция — волнение и тревога смешивались с жадным желанием быть ближе. Каждый вдох, который тот брал, казался полным обещанием. — Я не могу потерять тебя, — прошептал Чонгук, поднимая взгляд, полный дикого желания и страсти. Его руки всё ещё крепко держали его, но в них уже не было той грубой силы. — Я так сильно пытался сдерживаться, и… и теперь ты здесь. Омега почувствовал, как волны желания проникали в каждую клеточку его тела. Он, конечно, знал, что такая близость с альфой — это игра на грани, но сейчас это казалось неизбежным. Вокруг них бушевала буря эмоций, и никакие логические доводы не могли остановить ту мину, что готовилась взорваться между ними. Он задрожал, когда Чонгук вновь прижался к нему, сейчас его дыхание стало горячим и тяжёлым, напоминая огонь, готовый разгореться до предела. Он знал, что не должен поддаваться, но каждое прикосновение Чонгука оказывало на него гипнотическое воздействие. Он пытался сосредоточиться на том, что говорил альфа, но его разум, казалось, распадался на куски. Громкий стук сердца заглушал все остальные звуки, а внутренний голос настаивал на том, что это опасно. — Чонгук… — едва слышно произнёс он, но слова застряли в горле. В глазах альфы было такое пламя, что Тэхён не мог отвести взгляд. Он чувствовал, как потрясающая сила притяжения заставляла его приближаться, будто он был марионеткой в руках Чонгука. С каждой секундой ситуация становилась всё более накалённой. Чонгук, явно борющийся с контролем, в какой-то момент касался губами его шеи, медленно, с нежностью, будто изучая каждый миллиметр. Тэхён не мог удержаться от тихого всхлипа. В его мире всё перевернулось с ног на голову, когда он осознал, что полностью зависел от этого момента. — Я не смогу уйти, — шептал он, ощущая, как внутренний конфликт растёт. — Тогда останься, — произнёс Чонгук, его голос стал хриплым, полным страсти и отчаяния. — Я не отпущу тебя. Ты не представляешь себе, как ты мне нужен… — Но это неправильно, — слабо возразил омега, хотя сам не верил в свои слова. — Ты в гоне… Это не просто… — Всё, что я хочу сейчас — это быть с тобой. Мы справимся с этим вместе. Я люблю тебя, Тэхён, — перебил его альфа. Тэхён почувствовал, как его сердце акцентировало каждое его слово, их глубина и искренность были почти невыносимыми. Все его сомнения и страхи, казалось, растворялись в воздухе, и он не мог игнорировать ту искру, что вспыхнула между ними. — Ты действительно это чувствуешь? — едва слышно спросил он, надеясь, что его голос не выдавал того натянутого напряжения, что царило внутри. Он потянулся, чтобы коснуться губами Чонгука, но тот вновь прижал его к себе, словно боясь потерять. — Я чувствую всё, — ответил тот, и этот ответ звучал так уверенно. Омега закрыл глаза, ощущая, как его мир снова расплывался. Он почувствовал, как мысли в его голове запутались ещё больше. Слова Чонгука звенели в его ушах, словно музыка, которую он никогда не сможет забыть. — Ты мой, — шептал Чонгук с таким магнетизмом, что просто не мог больше устоять. Он расслабился, позволив моменту захватить себя. Буря эмоций и желания накрыла их обоих, и они, наконец, поняли, что справляться с этим нужно вместе. В ту же секунду, когда их губы встретились, мир вокруг исчез. Тэхён ощутил, как вся тяжесть переживаний, стеснённых внутри него, начала растворяться в этом поцелуе. Чонгук, будто поймав волну, начал углубляться в момент, его тёплые руки жадно скользили по спине омеги, придавая ему уверенности. Этот поцелуй был полон страсти, дикого необузданного желания, в котором проявлялись их самые сокровенные животные инстинкты. Тэхён, забыв про всё на свете, ответил на поцелуй, позволяя своему сердцу биться в унисон с ритмом альфы. Он чувствовал, как накал страстей, который собирался в воздухе, вспыхнул в яркое пламя, и теперь они были неразрывно связаны, словно два созвездия, которые всё время искали друг друга. Чонгук, наконец, оторвался от его губ, взгляд был полон желания и искренности. — Я никогда не отпущу тебя, — прошептал он, прижимая к себе омегу ещё плотнее. Внутри Тэхёна заиграла симфония счастья, и он понял, что ни о каком «правильно» и «неправильно» здесь не может идти и речи. Здесь существовали только они двое, и настолько это было мощно, что казалось, больше ничего не нужно. — Я с тобой, — тихо ответил, ощущая, как его сердце переполнялось теплом. Альфа издал утробный рык, подхватывая его под бедра, словно тот был невесомым. Тэхён инстинктивно обвил его талию ногами, цепляясь руками за шею. Их языки сплелись в дерзком поцелуе, исследуя каждый уголок, а руки Чонгука крепко сжимали упругие ягодицы. Альфа шёл на ощупь, неся в руках самое драгоценное, что было в его жизни. Пинок ноги распахнул дверь в спальню, не давая ни на секунду прервать опьяняющее безумие их губ. Он опустил Тэхёна на кровать, не разрывая поцелуя. Медленно отстранился, чтобы увидеть лицо омеги, его глаза горели желанием, губы были припухшими. На Тэхёна сейчас смотрел альфа, его глаза были полны голода, дикой страсти и животного желания. Дрожь пробежалась по телу. Он гулко сглотнул, заливаясь румянцем. Рука альфы уже скользнула под рубашку, жадно исследуя каждую линию его тела. — Хочу, Тэхён, безумно… — едва выдавил Чонгук, его слова были полны напряжения. Он готов был наброситься на него, но внутри всё же старался держать своего внутреннего зверя, который скулил и пускал слюни. Он не хотел причинить боль, но сдерживаться становилось всё труднее. Резкий рывок, и пуговицы застучали по полу, оголяя торс омеги. Тэхён застонал, запрокидывая голову. Прикосновения обжигали кожу, заставляя всё тело трепетать в предвкушении. Он смотрел в тёмные, жаждущие глаза альфы и видел в них отражение собственной страсти. Больше не было никаких сомнений, никаких преград. Только они и неутолимое желание. Чонгук осыпал его шею горячими поцелуями, оставляя лёгкие засосы. Тэхён изогнулся в его руках, позволяя альфе полностью завладеть собой. Его пальцы зарылись в тёмные волосы, притягивая его ближе. Тот рычал в ответ, его дыхание становилось прерывистым и горячим. Он медленно спустился к соскам омеги, обводя их языком, от чего тот судорожно выдохнул, чувствуя, как по телу разливалась волна возбуждения. С каждым прикосновением Тэхён терял контроль. Он чувствовал, как его тело становилось податливым, послушным воле альфы. Он уже не понимал, где заканчивался он и начинался Чонгук. Они слились в единое целое. Чонгук начал стаскивать с него джинсы и боксеры, не отрывая взгляда от его лица. В его глазах читалась неподдельная нежность и обожание. Тэхён, затаив дыхание, наблюдал за каждым его движением. Когда кожа встретилась с прохладным воздухом, лёгкая дрожь пробежала по телу, но она тут же была унята жаркими поцелуями. Вещи были отброшены в сторону, и теперь перед альфой предстала картина, от которой в жилах закипала кровь. Он жадно впился губами в бедро Тэхёна, оставляя там пылающий след. Омега простонал, хватаясь за простынь. Чонгук поднялся выше, его дыхание опаляло кожу. Он шептал ему на ухо слова, полные похоти и нежности, слова, которые заставляли сердце омеги бешено колотиться в груди. Руки скользили по телу, очерчивая каждую его линию, каждый изгиб. Тэхён чувствовал себя так, словно его заново открывали, заново создавали. — Ты такой красивый, — медленно произнёс он, вновь наклоняясь, чтобы прикоснуться губами к шее. Ладонь альфы скользнула по животу омеги, вызывая мурашки. Каждое прикосновение было словно электрический заряд, пробуждая в них первобытные инстинкты. — Я хочу тебя, — прошептал Тэхён. Альфа скинул домашние штаны одним резким движением. Его тело, влажное от пота, ловило свет фонарей, пробивающийся сквозь шторы. Он было навис над омегой, но тот, словно дикий зверь, перехватил инициативу, опрокидывая альфу на спину и седлая его сверху. Ни стыда, ни колебаний — лишь всепоглощающее желание ощутить альфу внутри себя, быть заполненным до предела, утопать в волнах наслаждения от каждого толчка, достигающего простаты. Омега потянулся рукой назад, касаясь себя и собирая обильную естественную смазку. Первым касанием Тэхён обхватил член альфы, нежно распределяя влагу от головки до основания и вновь к головке. Лёгкое нажатие на уретру вызвало у альфы утробный рык. — Не дразнись, птенчик, — прорычал он, с трудом сдерживаясь. — Я и так на пределе. Омега усмехнулся, чувствуя себя всесильным. Он игриво провёл языком по шее альфы, вызывая у того дрожь. Медленно, дразняще, он начал опускаться вниз, ведя бедрами вдоль торса альфы. Чонгук задыхался от желания, его руки крепко сжимали ягодицы, подталкивая его ближе. Наконец, Тэхён замер над ним, чувствуя пульсацию члена у своего входа. Он жадно вдохнул, глядя в горящие глаза альфы, и медленно начал опускаться, принимая его в себя. Чонгук застонал, выгибаясь навстречу, его тело дрожало от возбуждения. Он двигался плавно, наслаждаясь каждым ощущением, чувствуя, как его тело наполнялось блаженством. Когда он опустился до конца, Чонгук издал дикий рык, прижимая его к себе. Тэхён замер, стараясь привыкнуть к ощущениям, а затем начал двигаться, сначала медленно и осторожно, а потом всё быстрее и увереннее. Каждый толчок отдавался приятной дрожью по всему телу, заставляя стонать в унисон с рычанием Чонгука. Они двигались вместе, как одно целое, их тела переплетались в танце страсти, забыв обо всём на свете. Чонгук перевернул их, оказавшись сверху. Теперь он контролировал ритм, задавая всё более быстрый и глубокий темп. Тэхён запрокинул голову, позволяя языку альфы исследовать свою шею. Его пальцы впивались в его спину, оставляя на ней красные полосы. Он чувствовал, как волны удовольствия захлестывали его с каждой секундой, приближая к заветной грани. Вскоре они оба были на пределе. Дыхание стало прерывистым, стоны — громче. Чонгук вложил в каждый толчок всю свою страсть и любовь. Тэхён чувствовал, как его тело сотрясалось от оргазма. Альфа излился в него горячей лавой, заполнив до краев, и вышел до того, как набух узел. Они лежали, тяжело дыша, прижавшись друг к другу, не в силах оторваться. Тишину нарушал лишь стук их сердец, бьющихся в унисон. В темноте комнаты были видны только силуэты их тел. Чонгук нежно поцеловал омегу в лоб, потом в нос. — Спасибо, что остался, — прошептал он, обнимая ещё крепче. Он провёл рукой по взмокшим волосам Тэхёна, стараясь запомнить каждое мгновение этой ночи. — И как ты только прознал про мой день рождения? — вдруг вырвалось у омеги. Тэхён почувствовал, как щеки заливались краской. Он не ожидал, что этот вопрос вырвется так не вовремя, но любопытство взяло верх. Чонгук тихо засмеялся, прижимая его к себе ещё крепче. — У меня свои источники, — загадочно ответил он, целуя его в плечо. — Ну, если отбросить шутки, альфа. — На фотке у тебя дома, где ты с тортом, в уголке дата видна. Не заметить невозможно. Тэхён нахмурился, пытаясь вспомнить ту фотографию. «Чёрт, и правда, я такой идиот», — подумал он, слабо улыбаясь. «Ну что ж, буду знать, что Чонгук у меня внимательный», — мысленно усмехнулся он. Чонгук почувствовал его смущение. — Тэхён, главное, что мы вместе, и что этот день рождения мы запомним надолго, — прошептал он, нежно касаясь его щеки. Тот прикрыл глаза, наслаждаясь его прикосновением. Все тревоги и сомнения отступили, оставив только тепло и нежность. Неожиданный звонок в дверь пронзил тишину вечера, заставив их обоих вздрогнуть. — Ты кого-то ждёшь? — спросил Тэхён, пытаясь разглядеть в полумраке выражение лица альфы. — Вообще-то нет, — пробормотал Чонгук, поднимаясь с кровати и шаря в темноте в поисках домашних штанов. Найдя их, он торопливо натянул их на голое тело. — Сейчас открою. Альфа распахнул дверь и замер. На пороге стояли двое мужчин. Один сиял улыбкой до ушей, казалось, еще немного, и его лицо треснет от переполнявшей радости. Второй же явно был чем-то недоволен, но в руках держал букет воздушных шаров с надписью «С днём рождения!» и коробку с тортом. — Простите за беспокойство, — защебетал «мистер улыбашка». — Вы случайно не знаете, где может быть ваш сосед? Телефон не отвечает, дверь не открывает, хотя в квартире горит свет. В этот момент из комнаты вынырнула растрёпанная макушка Тэхёна, закутанного в плед по самый подбородок. — Чимин? — пропищал он осипшим голосом. — Сюрприз?! — воскликнул Чимин, в его голосе звучали то ли поздравление, то ли изумление. Взгляд метался между омегой и альфой, а щеки заливал густой румянец. — Мог бы и предупредить, что день рождения отмечаешь не в одиночестве. — Э-э… Ну, тут такое дело… — пробормотал Тэхён, запинаясь. — Да ладно, не оправдывайся! Мы, пожалуй, пойдём. Но ты мне потом всё расскажешь, слышишь? — крикнул Чимин, подталкивая Юнги к выходу. Юнги, явно смущённый не меньше своего омеги, молча протянул коробку с тортом и шарики Тэхёну. Тот неловко принял их, чувствуя, как краска приливала к лицу. Чонгук стоял рядом, скрестив руки на груди, и наблюдал за этой сценой с лёгкой усмешкой. — Ещё раз с днём рождения, Тэхён! — прокричал Чимин, уже спускаясь по лестнице. — Веселитесь! Дверь закрылась, оставив Тэхёна и Чонгука в полной тишине. Омега опустил взгляд на торт и шарики, и внезапно расхохотался. Альфа подхватил его смех, и вскоре они оба заливались хохотом, забыв о недавнем смущении. — Ну и денёк, — выдохнул Тэхён, вытирая слёзы от смеха. — Кто бы мог подумать, что мой день рождения закончится так. Чонгук обнял его за плечи и притянул к себе. — Главное, что мы вместе. И теперь у нас есть торт, — подмигнул он. Чонгук зажёг свечи на торте, и Тэхён загадал желание. Они знали, что впереди у них ещё много ночей, полных страсти и нежности, но эту ночь они запомнят навсегда. Ночь, когда они наконец-то признались себе и друг другу в своих чувствах. И пусть весь мир подождёт...