Музыка наших сердец

Когда Бен Соло появился в группе «Звезда Смерти» — как гитарист Кайло Рен, — то первым делом он сцепился с солистом Армитажем Хаксом, которого все знали как Генерала. Генерал — это прямые линии, рваные хищные движения на сцене, строгие кители, рубашки, ботинки на высокой подошве и брюки, облегающие бесконечные ноги. Генерал отдаёт приказы. Вне сцены Армитаж совсем другой. Расслабленный, небритый, в мятой одежде и задира, каких свет не видывал. С Армитажем Хаксом, когда он вне образа, очень сложно иметь дело. И всё же он, как Генерал, был полностью на своём месте, пусть даже Бен этого поначалу и не хотел признавать. С Беном на эту тему даже пришлось побеседовать мистеру Сноуку, их генеральному продюсеру. Армитаж тогда отсутствовал, свалившись с серьёзной простудой, поэтому в качестве солистов выступали Кайло и Рей — клавишные и вокал. Вытянули они концерт с трудом, зато после него у Кайло появился собственный репертуар песен. У него и у Рей. Сможешь взлететь в небо? Силой поймать Солнце? Сила моя — небыль... Сердце в груди рвётся. Сможешь достать звёзды? Их принесу в сердце. Ты мой родной отдых, Рядом с тобой легче. У Бена с Рей был яркий, короткий роман, закончившийся феерическим скандалом, когда обнаружилось, что Рей спит ещё и с его матерью. Лею Рей любила. Любила слепо и преданно, как никогда не любила Бена. Чем же для Рей вообще был их роман? Попыткой найти замену любимой женщине? Желанием заставить ту ревновать? Или чем-то ещё, не столь очевидным? Бен тогда три дня пил, старательно превращая свою холостяцкую квартиру в настоящий свинарник, откуда его и вытащил Армитаж, вначале качественно поимев в мозг и засунув под холодный душ. А уже после концерта они вдвоём разгребали батареи бутылок и разговаривали на повышенных тонах. Но так и не подрались. — Тебе бы такую новость! — заорал Бен, собирая в мешок коробки из-под готовой еды. Армитаж в ответ рассмеялся и пожал плечами. — Моя мать мертва, а я гей. Впрочем, за свою задницу можешь не волноваться — ты совсем не в моём вкусе. Абсолютно. — А у меня отец спит с дядькой. Армитаж, обернувшийся на это тихое признание, замер, неразборчиво ругнулся себе под нос и буркнул: — У тебя исключительно ненормальная семейка. — Есть такое. Семья Соло-Скайуокер была на слуху у многих, поэтому пояснять, кто с кем спит, не требовалось. Хоть и относилась вся эта постельная тема к категории непроверенных слухов. Звёзды в сердце каждого из нас, Звёзды и дом. Так налей себе и мне вина, Вместе споём. Мы споём о том, что Сила в нас, С нами всегда. Светит, нас с тобой в Пути храня, Наша звезда... На Армитажа Бен стал заглядываться после того, как однажды тот притащился в студию с фингалом под глазом, записывать новую песню. Это до ненормальности странно, но у Бена не было ни одних нормальных отношений и ни одной нормальной влюблённости. Он и в Рей влюбился, когда та пришла на репетицию с немытой головой и после весёлой ночки с выпивкой в клубе. — Кто это тебя так? — прищурилась Фазма, их барабанщик. Армитаж хмыкнул. — Ему досталось не меньше. — Так твоему любовнику лицом не выступать, — подала голос Рей. Волками на неё посмотрели и Фазма, и Армитаж, отчего она смешалась и отошла в уголок к Бену, настраивающему гитару. — И что я такого сказала? Бен подтянул колки, пробежался по струнам, прислушался к звучанию и удовлетворённо кивнул. А потом пожал плечами, глядя на Армитажа в футболке и свободных джинсах, — сейчас тот менее всего походил на свой харизматичный сценический образ. Генерала тут не было. Да и какой Генерал с лиловым фингалом? — Не знаю, Рей. Ты права в том, что нам всем выступать лицом. Но значит ли это, что нам стоит быть предельно осторожными и никуда не соваться? У меня послезавтра мотогонка. — Сумасшедший! — Кайло, поёшь «Путь» вместе со мной, — принял странное, удивившее не только Бена, решение Армитаж. — Я хочу попробовать, как будет звучать эта песня дуэтом. Холодно. Холод звёзд нас провожает в Путь, И никому с Пути не удалось свернуть. Падают звёзды к нам, в небе оставив след. Если пришла зима — значит, найдёшь ответ. Что же ты ищешь здесь, в звёздном своём Пути? Сколько тебе искать? Что суждено найти? Как раз после мотогонки, где Бен вырвался вперёд в последние секунды, выжав из своего зверя всё, что можно, и пришёл первым, они с Армитажем переспали в первый раз. Оба были просто убийственно трезвы — Бен забрал свою выигранную бутылку редчайшего шампанского, которую в итоге подарил какому-то бомжу, клянчившему на выпивку возле дома Армитажа. Армитажа, который откуда-то узнал о мотогонке и пришел за него поболеть, а после утащил Бена к себе в машину, — мотоцикл был Хана, и Бен безропотно оставил его у финишной черты. На личное имущество Хана Соло даже самые отпетые бандиты не осмеливались покушаться — его сын был единственным смельчаком в их стране. — Ты так смотришь на меня. Это заводит, — выдохнул в губы Бена Армитаж. — Хочу тебя. Звёзды на ладонях, Звёзды на погонах, Звёзды под ногами, Звёзды впереди. Звёзды провожают, Но ответ не знают Где закончишь поиск И сколько тебе идти. Звёзды на ладонях, Звёзды на погонах, Звёзды под ногами, Звёзды впереди. Звёзды провожают, Но ответ не знают Где закончишь поиск И сколько тебе идти. За исключением секса и сцены, отношения у них были трудные. Против них было всё их окружение, кроме флегматичной, холодно-отстранённой Фазмы, поддерживающей их с уверенностью танка, и странного деда Бена — Энакина Скайуокера, открыто живущего со своим бывшим учителем. Энакина многие за глаза называли чокнутым и слишком опасным. Он прошёл две войны, потерял руку и ногу, побывал в плену и почти опустился на самое дно. Если бы не Оби-Ван, Энакина давно не было бы в живых, вот только этот выбор отца не приняли ни Лея, ни Люк, сами живущие не в менее неправильных отношениях. Бен однажды со смехом сказал Армитажу, пишущему очередную песню: — Скайуокеры не ищут лёгких путей — они ищут единственно верные для них. — Я тебя люблю, Бен, — улыбнулся Армитаж, вставая с дивана, и поцеловал Бена в нос. Почему-то именно Армитажу признание в любви далось легко, словно за ним не стояло даже тени сомнений. Бен схватил его в охапку и под возмущённые вопли утащил в спальню. Свет отражённый звёзд светит тебе в Пути — Ты продолжай искать, ты продолжай идти. Может, найдёшь ответ. Только сумей принять — Мы не живём в раю. Чья в этом есть вина? Может, ничьей вины в этом здесь просто нет? Сердце позволь пленить звёздам, судьбе, войне. — Ты понимаешь, что это скандал? — недовольно поджала губы Лея. Скандалы ей перед выборами в Сенат были не нужны, а фотографии Бена и Армитажа, трахающихся на диком пляже, облетели все жёлтые газеты. Фанатки «Звезды Смерти» бились в истерике и слали письма с проклятиями им обоим. Хорошо отдохнули! — Мам, вроде, у тебя сын не умственно отсталый. — Иногда я в этом сомневаюсь. Ты должен с этим что-то сделать. Твоя жизнь и моя карьера... — Могу сделать предложение руки и сердца Армитажу. Прилюдно. И завтра же. Лея кинула в сына блокнотом с пометками по важным государственным вопросам, сцепила руки под грудью и отошла к окну, пытаясь взять под контроль эмоции. Если бы здесь присутствовал Энакин — он ржал бы в голос. Или Бен совсем не знает своего деда. — Мы не можем потребовать от СМИ опровержения — это будет сродни признанию. Но ты можешь завести себе девушку, проверенную девушку из хорошей семьи. — Ты ещё Рей под меня подложи. Не понимаю, как она вообще терпит подобное отношение к себе. — Мы не будем говорить, о Рей, сын, — холодно проговорила сенаторским голосом Лея. Бен кивнул. — Тогда нам просто не о чем больше говорить, мама. Я пойду — меня ждёт Армитаж. — Бен! Стой! Бен не хотел скрываться и скрывать свои отношения. В этом дед и его партнёр были для него примером. Да и Армитаж заслуживает честности, хоть Бен и не сомневался, что в данном вопросе тот стал бы на сторону его матери. Но, по мнению самого Бена, политика не стоила жертв. Звёзды на ладонях, Звёзды на погонах, Звёзды под ногами, Звёзды впереди. Звёзды провожают, И они лишь знают, Где закончишь поиск И сколько тебе идти. Звёзды на ладонях, Звёзды на погонах, Звёзды под ногами, Звёзды впереди. Звёзды провожают, И они лишь знают, Где закончишь поиск И сколько тебе идти. — У нас праздник? — удивился Бен, заходя домой. Свечи, вино, ужин... А он сегодня подрался с каким-то долбоёбом, решившим до него докопаться. Драка вышла кровавой и некрасивой, хоть и малотравматичной, но настроение Бену испортила серьёзно. — Мы три года как вместе, — улыбнулся Армитаж, подходя к Бену, немедленно захапавшему его в объятия. — Я не думал, что мы способны такой срок прожить вместе и не убить друг друга. — Разве ты не идеально дополняем друг друга? — Идеально, — легко согласился Армитаж, взасос поцеловал его и вдруг посерьёзнел: — Бен. — Да, Арми? — Не называй меня так. Если бы... Если бы однополые браки были разрешены, ты согласился бы стать моим мужем? Почему-то все серьёзные решения в их паре принимал именно Армитаж. Бен и сам не раз подумывал спросить любимого об этом, но так и не решился. Он посмотрел в светлые глаза Армитажа долгим взглядом, крепко обнял и кивнул, утыкаясь носом в шею. — Да. С радостью. Холодно. Холод звёзд нас провожает в Путь. И никому с Пути не удалось свернуть. Сегодня на сцене Генерал был великолепен в своём строгом кителе псевдоармейкого образца, обтягивающих чёрных штанах и сапогах. Рыжие волосы под конец их выступления уже растрепались, придавая образу строгого Генерала что-то демоническое, и Бен легко мог представить, какая огненная ночь их ждёт после выступления. Как для начала его Генерал поставит его раком и возьмёт без подготовки, а потом утопит в нежности и любви. Его Генерал. Его муж, Армитаж Хакс-Соло.