Обострение

      Трудно описать как это происходит изнутри, но и не сказать, что у этого есть какое-то конкретное начало. Скорее, ты понимаешь, что что-то не так, только когда ловишь себя на странных мыслях, и тебя кто-то просто спрашивает, что с тобой не так.       — мне кажется ты уже слишком долго думаешь – устало вздыхает Олег и скрещивает руки на груди. Сколько он уже тут стоит в ожидании ответа на вопрос «что приготовить на ужин»? Наверное, минуты три.       — а…да в целом без разницы – кажется Сережа отвечает так каждый раз, только обычно в разы быстрее. Сейчас понять, как мысль о еде перескочила на то, было практически невозможно.       Волков разворачивается и уходит на кухню. Он в целом другого и не ожидал, правда, когда его друг задумался, то поселилась надежда, что он всё-таки что-то скажет. Разумовский поправил волосы и вернулся к своей работе. Может это недосып так на него влияет? Правильно ворчал Олег о том, что нужно спать нормально, а не как попало.       

***

      Следующая встреча случается уже через какое-то время. Как бы Волков не каркал на здоровье Разума, он всё равно сам ему проносил еду за рабочий стол и сам же потом уносил тарелки. Он понимал, что молодого (уже не очень) гения тревожить не стоит, когда он занят делом. Хотя Сереже пойдет на пользу небольшая прогулка до кухни, но он будет ворчать, что Волков вечно делает всё неправильно и не так.       От зоркого глаза Олега мало что можно скрыть, особенно это касается человека, с которым вместе уже очень давно. По крайней мере, он так думал. По итогу же оказалось, что скрыть возможно и даже довольно легко. До Волкова долго не могла дойти вся эта история со сменой личностей, но он её всё равно принял. Теперь же у него была новая тема для размышления. Какого же это узнать, что твой лучший друг – настоящий маньяк? И ладно бы, будь на его счету множество жертв, сделанные его прошлым альте-эго, оказалось всё куда хуже. Ему самому этого хотелось. Эта мысль долго не могла поместиться в голове Олега, она периодически выскакивала как предупреждение о том, что мы так-то живем в опасном положении, но Олег упорно запирал её в ящик, чтобы и дальше игнорировать. Жить в опасности для него привычное дело.       С одной стороны, он тоже многое Серому не рассказывал, да и навряд ли собирался когда-то. В основном, это были истории о том, как кому-о что-то оторвало или по кому-то что-то проехалось, а у Олега стоял приоритет выполнения боевой задачи и нужно было бросать и раненных товарищей, и трупы. В общем мало приятного, хотя, теперь смотря для кого. Олег этих воспоминаний никогда не боялся, но и лишний раз ворошить не хотел, особенно выливать их на Сережу, который так далек от этого всего…. Был. Теперь Разумовский устраивает картины и похлеще, чем на военных действиях, а делает он это своими уж очень умелыми руками. Что уж говорить, талантливый человек талантлив о всём.       Повторять не стоит, но Олег крови не боится, но почему-то видеть, как этим занимается Разумовский – не получилось первый раз на трезвую голову, пришлось ещё бахнуть пару бокалов вина, чтобы хоть слегка приглушить бушующие остатки совести и тлеющую надежду на светлое будущее. Не сказать, что от этого сало легче, но мозг пытался убедить в обратном. Такой своеобразный эффект плацебо.       Как распознать эти самые приступы – не ясно. Остается довериться самой «здоровой» голове в этой паре. Разумовский предложил расписание, по которому они бы совмещали «приятное» с полезным: пока ремиссия – они живут вместе и наслаждаются жизнью, когда наступает период обострения – Разумовский сам ищет себе жертв и расправляется с ними так, как ему угодно. Волков же в свою очередь отмалчивается в сторонке и по своему желанию помогает заметать следы, ну а может и оказывает содействие. Что уж ему не нравилось в этом плане, так неопределенность собственной роли. Он привык справляться с четко поставленной задачей, а не действовать по настроению       Конечно он такое не особо поддерживает, хотя и не ему судить, но раз уж Сережа таким, то ли уродился, то ли стал, то делать с этим было нечего. Нужно было молча вздохнуть и кивнуть, даже если ты абсолютно ничего не понимаешь, Сережа тебе попытается объяснить, только легче от этого не станет, и вы ещё поругаетесь вдобавок. Так, по сути происходит каждый раз, только они всё равно приходят к компромиссу. Только компромисс – это когда Олег признает, что виноват. Вот только тогда Сережа доволен. Долго соглашаться тоже не выйдет, его душа уж очень ранимая и если долго не получает похвалу своему уму, то начинает страдать. Поэтому он сам придумывает задания, которые выполнить правильно (это то, как ему хочется) просто нереально. И даже если несчастный Олег со своей удачей что-то сделает, он всё равно получит за то, что сделал не так, как придумала эта светлая голова. В общем правильной формулы тут нет, с Разумовским может жить только кто-то вроде Олега, который готов к любым невзгодам и переносит их словно легкий ветер.       Так вот о птичках, как бы Волков ни пытался принять Разумовского всё-таки пару раз к психотерапевту он его отвёл. Правда ничего там не нашли. Как говорят специалисты – «стойкая ремиссия». Только в прошлый раз в процессе этой «стойкой ремиссии» Серёга врезал целый ресторан. В итоге Волков просто решил действовать самостоятельно и делать всё, чего желает чужая душа, а с последствиями уж как-то разберемся.       

***

      Разумовский нервно стучит пальцем по столу. Кажется, он не может решится. Наверное, время уже пришло и его тело вскипает от одной только мысли о будущем. Тут самое главное выдержать правильно время, и чтобы не начать рубить без разбора, и чтобы это не доставляло дискомфорта. Парень решает ещё подождать.       Не то, чтобы денег на разные комнаты не хватило, но откуда-то появилась привычка спать вместе за последние несколько лет. Раньше такого не было, а теперь почему-то стало само собой разумеющимся фактом. Ещё в «птичьи» времена Волков, как верный пёс, сторожил сон своего хозяина, и дело было даже не в уплаченных деньгах, а в личных переживаниях. И как же было обидно слышать от разгневанного Сережи, что Олегу тут делать нечего и это вообще не его дело. Он ещё пару раз пытался показать, что между ними уже нет той неловкости и вражды, но получив один раз вслед то ли подсвечником, то ли какой-то вазой, он больше в спальню не совался без особого приглашения.       Сейчас же дела обстояли иначе. После разговор и прощений никаких подобных случаев быть не могло, наверное. Так они и стали спать вместе. Притом, выбор постельного белья всегда выпадал Разумовскому. Пару раз Олег похихикал над этим, но со временем стал привыкать к такому специфичному вкусу. Ложились спать они в разное время, так как Рыжий любил сидеть по несколько суток за очередной работой, а у Волкова из дел были только регулярные тренировки и готовка еды. Обычно Олег уже крепко сопел, когда Сережа в полумраке пробирался в кровать и тихо укладывался на противоположном краю, мгновенно засыпая.       Только иногда этот быстрый сон становился очень тревожным, особенно в последние время такие случаи участились. Волков обычно просыпался от каких-то больно странных и в то же время знакомых звуков. Наверное, душа ему напоминала о тех ночах, когда он сидел в замке в Венеции у камина и слушал, как рыжий там барахтался в своей кровати.        Мужчина поворачивается на другую сторону и замечает такую же картину. Кажется, это уже второй или третий случай на неделе. Олег списывал это не недосып, но теперь у него закрались подозрения на этот счёт, озвучивать которые он пока что не готов. Он ловко переворачивает Сережу лицом к себе и пытается успокоить. К сожалению, вытащить его из кошмара невозможно, пока разум, иронично, сам его не отпустит. Приходилось играть в маму и гладить друга по спине, волосам и рукам, чтобы он успокоился. Разумовский резко вздрагивает буквально на секунду открыв глаза и тут же их закрывает. Теперь его сон стал спокойным. Олег зевает и тоже пытается погрузиться в своё сонное царство, кажется ему снилось, что он змея и очень хочет приготовить огромную шарлотку… бред какой-то.       На утро ничего нового, Волков стоит у своего любимого места, пока Разумовский там оправляется после ночных кошмаров. Нужно с ним поговорить об этом.       — ты как? — первым начинает этот неприятный разговор Олег. Основная проблема в том, что после того первого раза эта тема так и не поднималась и как к ней ловко перейти, чтобы не задеть чужой самолюбие – загадка.       — не важно — честно отвечает Разумовский и уже тянется к благородно приготовленной кружке кофе на столе.       — с тобой такое уже который раз на неделе — Разумовский пытается понять, о чем речь, а потом до него доходит. Он ведь тоже ломал голову над этим вопросом. И как Олег умудряется попасть в точку, даже если ничего не понимает?       — да, я тоже заметил… но, знаешь, этого как-будто не совсем достаточно — довольно легкомысленно заявляет рыжеволосый парень       Вместо вопроса Олег молча изгибает бровь. Да, он опять не понимает. Наверное, эта фраза «ты не понимаешь, Волч» уже выгравировалась у него кровью на спине рукописным почерком Разумовского.       — я предлагаю тебе уехать — посреди тишины слышится вместо длительных объяснений – сегодня.       Волков перечить приказам не привык, хотя часто делал так. Уже через пятнадцать минут он одевался и ждал такси. Никакого толком прощания не было, потому что расставание не на долго.       В машине он всё рассуждал о том, что же такого случилось. На прямую он спрашивать не видел смысла, поэтому просто запасался терпением и выполнял то, что требовали. Всё прям как на работе.       

***

      Разумовский же в свою очередь проводил день в обычном темпе. Спокойно позавтракав, он убрал посуду в посудомойку, ушел куда-то в гардеробную, составляя себе образ. Сегодня настроение особо предрасполагало к красному цвету. Целый день он просто прогуливался по улице, заходил на какие-то выставки. Рука иногда сама тянулась к телефону, чтобы проверить его, но никаких сообщений не было. Почему это излишняя терпеливость и желание «не мешаться» так раздражала? Он, вроде, ничего не сделал, но именно это так бесит. Мог бы ради приличия сказать, что доехал. Тем не менее, сегодня было не место для негатива.       Уже ночью Разумовский нашел себе отличную жилу. Ночной клуб. Место, где кишит похоть и беззаконие. Ему, наверное, даже и не стыдно будет. Только теперь его голову не посещает банальная идея о очищении, а лишь простое зверское желание.       Толпа людей вокруг становится абсолютно размазанной. Весь мир вокруг стянулся до одной точки, но одной-то мало. Уже через пару минут Разумовский притянул к себе человек десять. Самовольно оплатив счета за всех и закинув депозит в почти пятьдесят тысяч, он раскинулся на диванчике оглядывая толпу людей вокруг себя. Почему-то ему дико нравилось наблюдать за этой жизнью вокруг себя, он же как посторонний в этом никакого участия не принимал. Бахнув пару коктейлей, он стал догадываться, почему тут такой низкий счет. Сегодня он, можно сказать, даже и не потратился. Отвалив ещё огромную пачку чаевых бармену всю свою нажитую тусовку, он потащил с собой. Вызвал дорогое такси и уже в машине насчитал, что, кажется в клубе их было около десяти, а сейчас уже ближе к двенадцати. Мышки сами бегут на сыр, какая разница. Водителю такси сверху прилетела ещё одна крупная сумма, но для Разумовского это была лишь цена его галстука, который какая-то красотка попыталась стянуть, но вот у неё ничего не вышло. Красивые женщины это, может быть, и круто, но тут они явно не для этого.       Сергей заранее подготовился, сняв небольшой домик где-то в лесу. Таксисту всучил бабки и сказал забыть сюда дорогу. Как он сам отсюда выберется? Глупый вопрос.       Вся огромная компания разбрелась по дому. Окна и дверь уже были закрыты на замок заботливым временным хозяином. Мужчина вальяжно прошелся по дому, обворожительно улыбаясь всем вокруг. Вся группа удобно стала собираться в зале. Лишь пару человек остались где-то внутри дома. Да и черт с ними. От одного только предвкушения рыжего начало аж чуть-чуть потряхивать, словно собаку перед командой фас. Уже слегка затуманенным взглядом он осмотрел толпу и выдохнул. Больше ждать было нельзя, терпение дошло ровно до кульминации.       Отходя слегка в сторону, он искусно вытащил тесак из-за пазухи, блеснув лезвием. Нежно обнимая кого-то со спины, он точно и в упор нанес удар по печени, зажимая жертве рот.       — спасибо Екатерина, за прекрасный вечер — бархатный голос прошептал прямо в ухо перед тем, как глаза покинула жизнь. С грохотом тело упало на пол. Теперь, вкусив запретный плод, Разумовский смотрел на первую жертву с толикой ненависти и враждебностью, словно она и вправду сделала ему что-то плохое.       Вся оставшиеся группа повернула голову и застыла в страхе. Как там говорят? У богатых свои причуды. Голубые глаза поднялись на оставшихся людей, рыже пряди сами спали на лоб.       — продолжаем вечеринку — довольно иронично сказал хозяин, разводя руки в сторону. С ножа кровь уже не капала, он даже не потерял своего блеска. С первой жертвой он разделался легко, понимая, что впереди у него еще одиннадцать попыток.       

***

      Сев на чистый участок лестницы, Разумовской подпер голову рукой. Кажется, он слишком вошел во вкус роли маньяка, потому что до самого утра играл в прятки, пытаясь найти разбежавшихся жертв. Только чем дольше шли поиски, тем хуже их ждала судьба, потому что парень просто выходил из себя.       С двенадцатой жертвой в голове наступила тишина. Сердце наполнила пустота, больше никаких терзаний. Больше ничего. Ровно до первого гудка телефона. Этот звук словно вернул умершую душу к жизни. Сначала парень слегка недовольно протянул руку к карману, но когда увидел отправителя, то почему-то странно себя почувствовал. В пустом и прочувствовавшим боль доме он стал чувствовать себя холодно и одиноко. Кажется, теперь он понял, чего, а точнее кого, ему не хватало всё это время. В прошлый раз с ним был Олег, который даже молчанием заполнял эту пустоту внутри. Теперь же было пусто и в этой пустоте оказалось ужас как холодно. Разумовский поспешил вымыть руки и избавиться от орудия убийства.       Дом он просто сжег, а на подготовленной машине должен был выехать. Предварительно спросив, где находится Олег.