Поезд в никуда

***

– Ты уверен, что доберёшься один, Тэхён-а? – пошатываясь, Чимин с волнением посмотрел на лучшего друга. – Да не переживай ты, алкаш несчастный. Доберусь. А завтра опять пойдём на пьянку, – Ким фыркнул и сложил руки на груди, мол, с ним ничего не случится. Он был уверен в этом.

***

После той ночи, а точнее пьянки, прошло около недели, прежде чем Тэхёна вновь разбудили. – Давай пойдём на вечеринку? – с таким вопросом в девять часов, к счастью, не раньше, Чимин постучал в дверь старой, но уютной квартиры, где проживал парень. Тяжело вздохнув, Ким зачёсал пятерней тёмные волосы и выглянул в щель, смотря на слишком жизнерадостного друга. – Там будут парни! – и, конечно же, друг хотел там кого-нибудь подцепить, чтобы… Тэхён закатил глаза к потолку, распахнув проход и пропуская светящегося блондина внутрь. – Пойдёшь? Не идти, не идти, не… Но стоило Чимину округлить глаза, что в свете лампы казались гораздо больше, все мысли улетучились. Пак знал, на что давить и умело этим пользовался, а Тэхён… просто не мог противостоять милому лицу друга. Даже если тот звал его прыгнуть с тарзанки на другом конце света. – Иду, – тихо, недовольно, но Чимину не потребовалось повторять, как тот уже понёсся вглубь квартиры, скидывая по пути белые кроссовки. – Только не разбей ничего! – спохватился, услышав грохот дверцы шкафа, и поплёлся в свою спальню, стуча голыми пятками по полу. – У тебя серьёзно ничего нет? – Пак осмотрел шкаф, набитый рубашками разных цветов и брюками, больше походившими на джинсы. Цокнув, блондин достал чёрную кофту с горлом и прикусил губу, тут же наводя взгляд на застывшего в проёме Кима. И кивнул, кидая вешалку на кровать, начиная искать нечто новое. – Я как бы не люблю ходить на такую… – чуть не сказал «хрень», но вовремя осекся, понимая, что если произнесёт, то друг ему этого не простит. Втянув воздух, слишком громко для тишины, царившей в комнате, Тэхён облокотился о косяк. – Я не был ни разу на Хэллоуине. Ты же знаешь, Чимин-а, я не люблю такое. – Мне без разницы, – отсек Пак и швырнул в него брюки. – Ты идёшь. На это Тэхён промолчал, проглатывая ком в горле, а после взял вещи и двинулся к ванной, слушая бурчание и недовольство друга. А через пять минут Тэхён хмуро смотрел в отражение зеркала, пытаясь отвлечься на то, что его волосы напоминали воронье гнездо, а не на водолазку, выглядевшую будто он собрался на конференцию. Воротник плотно сидел на нём, выгоняя остатки предвкушения, оставляя лишь пустоту, которая поселилась с этим праздником, когда полчища однокурсников стучались к нему в дверь со словами «сладость или гадость» и получали тапком. – Чимин, ты серьёзно? Что это за… костюм, – выделил последнее слово, Ким опустил взгляд на брюки, что висели на нём словно балахон. Да и на ощупь были такими же. И испустил тяжкий выдох. – Благодари, что я не взял твой бежевый пиджак, – Пак открыл дверь и протянул ему чёрный жакет, который Тэхён не носил около двух лет и собирался кому-нибудь продать. – Он отвратителен. Гораздо хуже, чем ты. На это Тэхён смерил его презрительным взглядом, сведя брови к переносице. Неоновый свет отбрасывал на его лицо тень, создавая страшную картину, по крайней мере так думал он. Но Чимин так не думал, кусая губы и поправляя рукава бежевой кофты, которую умыкнул из огромного шкафа брюнета. И в серых штанах на шнурках, которые свисали вниз из-под ткани футболки. – Идиот. Тэхён на это косо глянул на друга, поправляя жакет и застёгивая пуговицы: – Толстяк. – Дальше на «к»… – Пак задумчиво свёл брови к переносице, тяжело вздохнув. – Крендель. И наступила тишина, которую нарушил Ким, повернув ручку крана вправо. Холодные струи тут же полились, охлаждая тёплые ладони и даря наслаждение. Тэхён поднёс жидкость к лицу и принялся умывать, смывая всю усталость и утреннюю сонливость, понимая, что этим лишь задерживал время, прежде чем спросить Чимина. А зачем? Зачем тащиться туда, чтобы получить три пинка обратно? Просто ради «чтобы»? Ведь он, будучи интровертом, не особо любил шумные компании, да и к тому же все эти проклятия и древние ритуалы никак его не трогали. Ведь это неправда. Просто ради развлечения половина города ходила по заброшкам и искала на свои задницы приключений, находя лишь бомжей да наркоманов. И всё же… кашлянув, обращая на себя взор медовых глаз, Тэхён очень вкрадчиво и тихо спросил: – Зачем мне… – но не успел договорить, как увидел вытянутую ладонь с кольцом на среднем пальце с надписью «пошёл на###». И замолчал, сглатывая слюну. Итак, предельно ясно, что ему ничего не скажут. Выйдя из душной комнаты, Ким уселся на кровать, что скрипнула и прогнулась под его весом, а в воздух взметнулся столб пыли. Где-то на кухне звенела посуда, Чимин решил себя успокоить готовкой, пока сам Тэхён решил успокоить себя мыслями, что его, как обычно, не заметят. Однако то было ложью, ведь он ни разу не приходил на людные мероприятия. А если придёт, то все сразу начнут шептаться, потому он так не хотел. В памяти всё ещё застрял тот Новый год, когда вышел на площадь прогуляться, а попал в сводку новостей как «призрак улиц». Хотя всего-то накинул на голову простыню, купленную в магазине, дабы не тащить по снегу. Выдохнув, парень осторожно опустился на спину, глядя в потолок. И очнулся только от копошения где-то под боком. Нахмурившись, Тэхён приподнял голову и увидел… как Чимин рылся в его штанах, неторопливо перебирая шмотки, между этим посматривая на верхние полки, где лежали разномастные кофты. Вообще не испытывал, видимо, вины и уколов совести. Кашлянув, Ким сел и недовольно уставился на друга, который словно кролик в капкане, огляделся, смотря на него. А после встал и двинулся на Чимина, который всё ещё держал в руках его домашние зелёные шорты с арбузами. – И зачем тебе они? – указал пальцем на вещицу, в которую вцепился Пак. – Я не думаю, что они твоего размера, – всё ещё слегка сонно пробормотал, качая головой. Прядь волос упала на лоб, Тэхён сдул ту, вдыхая аромат чего-то сладкого. Духи? – И чем это пахнет? – уже принюхался, но разобрать не мог. – Я… – Чимин осёкся, подбирая слова, через секунду тише произнося, – У тебя одолжил… Прости, Тэхён-а. Но мы слишком много потратили времени на твои сборы, и домой я не успею вернуться… – Понял, – коротко, словно удар кинжалом. Тэхён скрестил руки на груди и медленно двинулся прочь из комнаты, оставляя друга наедине со своей одеждой. А между тем Чимин взял в руки телефон, быстро пролистывая ленты и наткнулся на верхнюю статью. «Приглашаем всех посетить заброшенное депо. Вход свободный». Моргнул и ещё раз вчитался в текст. Затем ухмыльнулся, сжимая в руках тот, и щёлкнул пальцами. – То, что надо.

***

Сидя на кухне, Ким попивал горячий чай. Жидкость оседала на языке неприятным осадком, всё же та была холодной, но чайник кипятить ради одной кружки даже Тэхён не хотел. Хотя любил чаевничать. Постукивая пальцами по столу, брюнет посмотрел в окно. Уже наступил день. И скоро должна была вступить во владения ночь, которую он никоим образом не ждал с нетерпением, как остальные в его окружении. И уже тем более не собирался идти танцевать и вызывать смертных, дабы испытать адреналин. У него куча несданных работ, ему некогда было маяться этим, но Чимин, что сейчас копошился в его спальне, не оставил ему выбора, просто придя с заявлением. А между тем Чимин тихо вошёл на кухню, осматриваясь. Задумчивый взгляд брюнета говорил о том, что тот слишком сосредоточен, чтобы отвлекаться на что-либо ещё. Ступая по пыльным половицам, Пак прокрался на цыпочках мимо погрузившегося в свои мысли Кима и отошёл, смотря со стороны и тихо фыркнув, заставляя Тэхёна дёрнуться и обернуться. – Ты что тут забыл? – Не что, а кого. Скоро пойдём, чтобы успеть прийти, – Чимин хмыкнул, прищурившись, а после развернулся на сто восемьдесят градусов и отошёл к окну, смотря на залитую солнцем улицу, пока Ким допивал чай. «Почему мы так рано?» – пронеслось в голове, отчего Тэхён нахмурился. Не могло же быть такого, что они пойдут на какую-нибудь заброшку. Всё же у друга были мозги не водить и так зашуганного компаньона на этот вечер по таким местам. Однако предчувствие поселилось в краешке сердца. Липкое, ненадёжное. Стиснув руку в кулак, Тэхён осторожно поставил другой чашку и прикрыл веки, силясь сосредоточиться на чём-либо спокойном. На том, чего не касалась тема ужасного праздника, а обыденном. Вот только сколько бы он ни пытался переключиться на фантазии, в тех всё равно мелькали страшные образы подвалов, цепей и мумий. Точнее, актёров, которые уж точно напугают его. И съедят вместе со страхом его веру в себя.

***

– Хей, ты тот самый «призрак»? – улица кишела разными людьми в костюмах, но Тэхёну не потребовалось усилий услышать этот вопрос. Напрягаясь, он обернулся, дёрнув Чимина за рукав, чтобы тот тоже замедлил ход. – Чем обязан такому прозвищу? – сухо, твёрдо. Ким непонимающе уставился на черноволосого кареглазого вервольфа, что держал в руке деревянную палку. Маска полностью закрывала всё лицо, открывая вид на щёлочки глаз, а костюм покрывал каждый дюйм тела… Не мешая понять, что незнакомец точно ходил в качалку и, если между ними возникнет конфликт, будет плохо только Тэхёну. – Или каждый третий в этом городе хочет меня так назвать ради прикола? – и, не дождавшись ответа, Ким развернулся и, медленно, часто оглядываясь, побрёл дальше, стараясь сохранить спокойствие. Вслед ему что-то прокричали, но… Ким сделал вид, что не услышал. Да и в таком шуме вокруг сделать это было нетрудно. Единственное, что он различил из мямления – «придурок», но это не играло важной роли. Ведь он и так знал, что был им. Тут и там серые многоэтажки бросали оранжевый с чёрным свет на асфальт. Маленькие дети бегали в толпе, выпрашивая у взрослых в костюмах ведьм и гномов вкусняшки, а группы подростков и молодёжи направлялись по четырём сторонам, смотря куда договорились пойти. Либо на вечеринку, либо на заброшку, искать приключений и вызывать духов прошлого. Однако куда вёл его Чимин, Тэхён даже не мог представить. Оставаясь в неведении, он напрягался каждый раз, когда они нечаянно заворачивали не в тот переулок, зная практически каждую дорогу до самых страшных мест обитания морских котиков. Хотя некоторые представители решили не идти до своих пристанищ и валялись среди мусорных баков в оборванных одеждах. Можно было пнуть, а те даже не пошевелятся. Поправив рукава своей водолазки, Ким покосился на Чимина, что из скучных вещей нашёл полупрозрачную красную рубашку, в которой Тэхён ходил один раз в клуб, и чёрные обтягивающие брюки. А на голову нацепил шляпу, широкополую, что закрывала глаза и отбрасывала тень на лицо. Настоящая ведьма, если бы не наряд как на пьянку. Правда, Тэхён выглядел ещё хуже, словно офисный работник, который по ошибке вышел не на ту улицу, теперь осматриваясь в поисках спасения. – Куда мы идём? – в третий раз повернулся к блондину, надеясь, что ему скажут. – Увидишь. – А если я не хочу? – Придётся, мой милый друг. – Прекрати эти комплименты, лучше скажи «идиот». А то я и вправду подумаю, что твой друг, – фыркнул и отвернулся, смотря на граффити на серых стенах домов. Тыквы, летучие мыши… С сомнением покачав головой, Тэхён нервно потрёб края пиджака, который то и дело тянулся к земле. Почему… зачем… Так много вопросов без ответов, которые так и останутся наедине с ним, ведь Чимин точно не сможет дать объяснение, почему потащил его сюда, хотя он упирался. В этом-то и было разочарование. Шумный вздох, стук ботинок по тротуару, испещрённому дорожными разметками. Только на праздники главную улицу перекрывали, давая возможность прогуляться по шоссе, чем пользовались многие. Кроме таких задротов, как Тэхён. – Мы почти пришли, – Чимин произнёс это слишком громко, отчего Ким вздрогнул и вытер маленькие бисеринки пота со лба. Честно говоря, он устал идти, ведь, если ему не изменяла память, они успели пройти около половины города. А он ненавидел долгие пешие прогулки, ведь не мог после выровнять дыхалку, и кулаки чесались оставить Пака здесь, чтобы вернуться домой. – Серьёзно? Ты не… – но всю его тираду прервал смех группы парней неподалёку. Они как раз выходили из тёмной улочки меж двух серых стен и остановились прямо напротив начала леса, которым был окружён город. Деревья клонились близко к траве, пожелтевшие листочки медленно, но верно падали на землю, кусты сбросили шапку, и теперь лишь ягоды, пожухлые, далеко не свежие, виднелись на тонких прутьях. И потрёпанную, истоптанную тропку, что виднелась между соснами, по которой шагали парни и девушки примерно их возраста. Если Тэхён не ошибался. – Куда мы пришли? – шёпотом, ведь лес всегда наводил на него странный ужас. Сглотнув вязкую слюну, Тэхён трясущимся пальцем провёл по волосам. Он, конечно, для храбрости чуть подвыпил дома, но в таком месте алкоголь напрочь выветривался из мозгов. Особенно если было лишь полстакана. – На вечеринку, – с улыбкой, блеснувшей в темноте, Чимин посмотрел на него тёмными глазами и сейчас выглядел как реальное существо. Если бы у друга появилась метла в руке, Тэхён не удивился. – Следующий этап – найти её. И наступила тишина, прерываемая шорохом ботинок по кучкам листьев. До ушей донеслись крики, вопли и тысяча разных звуков от незнакомцев. Значит, они подходили к месту, однако Тэхён не видел никакого указателя, что тут есть какой-то бар или клуб. Притом в чаще леса, ведь кругом были лишь сосны со смолой да пожухлая трава, свалявшаяся и темнеющая при бликах Луны. А после… Поляна. Везде стояли деревянные лавки, а за теми открывался вид на небольшой холмистый участок, в котором был проём. Огромный… Будто там запрятали нечто большое. Ржавые рельсы тянулись из темноты, пролегая по земле и исчезая в другой стороне меж деревьев и кустов, но Тэхён не обращал на это особого внимания. Взгляд приковался к людям, что заходили туда. А в груди ёкнуло. Чимин точно не привёл его на вечеринку, судя по старой атмосфере кругом. И, присмотревшись повнимательнее к старым и гнилым рельсам, Тэхён понял. Старое депо. Стук, скрип… Тэхён медленно двигался вслед за Чимином по тёмному туннелю, озираясь по сторонам. Зрачки расширены от страха, дыхание прерывистое. Руки то сжимались, то разжимались, сердце гулко билось в груди. Где-то вдали он услышал крик и подскочил, тут же задевая ногой что-то острое… И звенящее, ведь неизвестная штука упала на землю, отдав металлическим треском, что разлетелся по всем углам. Даже Чимин обернулся, включая фонарик на телефоне. – Ты чего? – яркий свет, прорезавший тьму на секунду ослепил, отчего Ким зажмурился и прикрыл веки ладонью. – Мы сюда не вандалить пришли, как бы. – Я сюда вообще не хотел приходить, придурок, – шёпот, больше похожий на шипение. Тэхён убрал ладонь от лица, смотря мимо фонаря, на светлое лицо друга сердито. Сердце чуть-чуть успокоилось, стоило Чимину включить фонарь, но неспокойное предчувствие никуда не исчезло. Наоборот, разлилось по венам, заставляя постоянно смотреть по сторонам, ожидая скримера словно в игре. – Зато я рад, что ты пришёл. Теперь мне есть на кого посмотреть с сожалением, – язвительно выплюнув эти слова, Чимин развернулся и пошёл дальше. – Выход, кстати, там, счастливого пути обратно. А как только свет фонарика погас, Тэхён съёжился, оглядываясь. Света не было видно, куда идти – тоже. Лишь звук шагов, что отдалялись от него, был едва слышен… И это не успокаивало. Прикусив губу, он протёр ладонью по мокрому лбу и зарылся лицом в пиджак, делая шаг назад. Но он не видел выхода… Только неясное очертание фигуры блондина, который всё быстрее и быстрее расплывался во мраке. – Чёрт с ним, Чимин, постой! – и, наплевав на свою гордость, Тэхён засеменил за другом, что даже не сбавлял темп. Всё также двигался твёрдо и уверенно, словно Ким исчез с лица этой планеты и не кричал ему вслед. И Тэхёну пришлось бежать, стараясь не наступить на какую-нибудь железяку, тяжело дыша и стараясь догнать друга, игнорирующего его.

***

Тряпьё… Лоскутки… Чихнув от пыли, царившей кругом, Тэхён осмотрелся. Благо фонари над головой светили довольно ярко, ему хватало на осмотр всей шахты, где, друг за дружкой, стояли ржавые вагоны, своими колёсами вросшие в землю. Тишина давила на уши, он шаркнул ногой по земле и недовольно бросил взгляд на Чимина: – Что же мы тут забыли? – с сарказмом, понимая весь бред происходящего. Ким сделал осторожный шаг, смотря под ноги, ведь в отличие от полумрачных рельс, где можно было наткнуться на сюрприз и билет в больницу, тут было пусто. Даже слишком. Только вагоны да какие-то железные ящики. – По приглашению пришёл, – Пак нахмурился, кусая губы. Он точно пришёл по адресу, но вечеринки здесь не было. Как и людей. Может, свернули не туда? Но… почесав затылок, он обвёл взором потолок, с которого падали комья земли, и сглотнул ком, застрявший в горле. Сомнение, тягучее, словно патока, поселилось в груди, сдавливая лёгкие. – Интересно, какая из трёх причин сработала: 1) Бесплатный вход 2) Любопытство или 3) Ты просто не смог найти что получше заброшки? – Тэхён скептически перевёл взгляд на друга, что стушевался и теперь нервно теребил волосы, растрёпанные за весь путь из города. – Заткнись, думаю, что мы просто не туда свернули, – Пак прошёл к старому вагону, смотря на ступеньки. – Может, тут есть вход? – Ты серьёзно? Мы не в Нарнию собираемся, у людей есть двери для этого. И в эти рухляди я не собираюсь, – Ким топнул ногой, взвив облачко пыли вверх, качая головой. Чёлка упала на лоб, он сердито сдул ту и встал как столб, наблюдая, как Чимин неловко пытался забраться в вагон. Но внутри чувствовал волнение и беспокойство, ведь кто знал, сколько этим ржавым вагончикам лет? Все красные с номерами, что облупились и еле виднелись. «Даже четвёртый тут, точно проклятый поезд был», – Ким уверял себя этим всё сильнее, заставляя поёжиться и покрыться липкими мурашками. – Чимин, ты… – заикаясь, Тэхён протянул руку вперёд, надеясь остановить друга, однако блондин будто его не слышал. Кое-как вскарабкавшись, Пак осторожно вошёл в вагон. И дверь захлопнулась, заставляя того вскрикнуть.

***

Всё произошло слишком быстро. Не успел Ким сделать шаг, как его друг уже скрылся в вагоне, и дверь словно по мановению палочки захлопнулась на задвижку. По спине прошёлся холодок, Ким, гулко сглотнув, быстро подбежал к вагону и принялся барабанить по двери, стараясь докричаться до Чимина. – Твою мать, Чимин! Ты как там? – Всё нормально, балбес! Попробуй открыть из соседнего дверь, – и после этой фразы брюнета осенило. Тэхён словно телепортировался, подбежал к соседнему и со скоростью света запрыгнул, не пользуясь подножкой. И оглушительно чихнул, ведь внутри стояла пыль. Плесень находилась по краям салона, как и паутина, вот только откуда доносился едкий запах, словно тут кто-то разлагался, Ким не мог понять. И не хотел, ведь это место наводило ещё больше жути, чем до этого. Быстро пройдя перегородку между вагонами, он попытался поднять железную задвижку, однако та ни в какую не поддавалась, заставляя в отчаянии закусить губу и прикрыть глаза. Голова кружилась от кучи запахов, что улавливал нос, руки тряслись и дрожали, а тишина из помещения, где был заперт друг, давила на него сильнее тревоги, что мерцала красным цветом внутри. – Чимин? – хрипло позвал друга, но ответом была тишина. И ни топота ног, ни удара. Словно Пак растворился, оставив его одного. Дёрнув задвижку, Тэхён шмыгнул носом, чувствуя, как влага заполняла глаза. – Чимин, блять! Ответь! – голос сорвался на крик, прозвучавший эхом в пустоте. Что-то сзади скрипнуло, хлопнуло. Но Тэхён не оборачивался, сжимая железяку в холодных руках. Дыхание прерывисто вырывалось из груди клочьями, пальцы тряслись, уже без пренебрежения трогали ржавый металл, надеясь найти лазейку, чтобы поднять перегородку и наконец открыть дверь. Но нет… Чимин… Чимин… Чимин… Голова трещала по швам, с щеки скатилась холодная, но обжигающая слеза, после упав на пол и взметнув столб пыли, смешанной с грязью. – Дорогие пассажиры, пристегните свои ремни. Поезд отправляется. Раздался голос сзади, Тэхён повернулся и увидел в другом конце вагона голубую фигуру… что расплывалась и была полупрозрачной. И держала в руке ключ… В точности такой же, каким обычно запирали перегородки.

***

Лето. Знойное солнце грело кожу, заставляя зажмуриться и подставить бледное лицо под лучи. Где-то на периферии сознания парень понимал, что остановка недолгая, но было как-то всё равно, ведь такие деньги на их пасмурном маршруте были редкостью. Да и за всю карьеру проводника Чонгуку не часто удавалось заполучить отпуск. Хотя, когда ему давали выходные, всё равно запирался дома и готовил, лакомясь домашней едой в обнимку с котом. – Хей, Чонгук. Долго тут стоять будешь? – донёсся до уха насмешливый тон коллеги. Хмыкнув, черноволосый развернулся и разлепил веки, смотря на весёлого кудрявого брюнета, коим являлся проводник соседнего вагона по случаю судьбы, другом Чонгука. Только бесил знатно, но старшему на это указывать Чон не спешил, закрывая глаза на шутки и подколы. – Хосок-хен. Ты хотя бы выглядывал наружу? Или дальше своих очков вовсе не видишь? – вытянув руки, Чонгук подтянул рукава, оголяя бледную с венами кожу, и фыркнул, качая головой. – Такие дни, а ты сидишь как курица наседка. Если пассажиры разбегутся, их проблемы. – Ты как всегда пессимистичный, – Хосок закатил глаза и с хлопком спрыгнул со ступеней, с широкой улыбкой смотря на младшего. – Вот только с твоей зарплаты вычтут, если упустишь кого-нибудь. – Хосок-хен. У нас пригородный поезд, никто смотреть не будет, кто пропал по пути, – Чонгук отрицательно помотал головой и отвернулся, скуксившись, ведь прекрасно знал, что старший всегда говорил правду. Даже если звучало как бред. – Ты уверен? На твоём месте я бы не был таким, – Хосок поправил белую рубашку, на которую поверх была надета синяя жилетка со знаком поезда. А после достал сигарету и протянул младшему. Однако Чонгук продолжил злиться и отошёл на пару метров, чтобы не ощущать соблазнительного запаха сигары, которую хотелось прикурить и на секунду забыться. – Не хочешь? Ну ладно, – Хосок лишь пожал плечами и убрал коробочку обратно в карман, понимая, что сейчас не настроение курить. Да и, судя по смеху, дети были где-то рядом на перроне, но из-за ярких лучей тех не было видно. Тяжело вздохнув, он присел на шершавую поверхность плитки, которой был выстелен перрон, после подняв голову вверх, как и Чонгук, зависнув на голубом небе. Кто-то шептался, кто-то проходил мимо, неся продукты из ларьков на станции, а кто-то также просто расслабился и не чувствовал ничего. – Пора идти, – его отвлек грустный голос. Опустив глаза, он отметил, что Чонгук погрустнел, но промолчал, неуверенно кивнув. А затем… – Внимание! Поезд тронется через минуту. Просьба всем зайти в вагон! – Чонгук огляделся, крикнув, осторожно помогая детям забраться на ступеньки. Девочка… Мальчик. Затем поднялись взрослые и только после они с Хосоком, пожимая друг другу руки и расходясь по своим купе… И… Как-то резко захотелось спать. Чонгук потянулся, зевнул и прикрыл глаза, садясь в сиденье в своей небольшой комнатке. Посмотрев на расписание остановок, он довольно ухмыльнулся, понимая, что следующая будет не скоро, и прикрыл глаза, успокаиваясь за равномерным стуком колёс поезда. Жаль, что продолжалось это недолго.

***

Крики, звон посуды и топот ног. Вагон тряхнуло, Чон резко распахнул глаза и сел, осматриваясь. В его дверь кто-то стучался, точнее ломился и дёргал ручку в попытке открыть дверь. – Чонгук, открывай! – Хосок крикнул, практически срывая голос. Паника была в каждом нерве, однако проводник пытался сохранять спокойствие, дабы не потревожить пассажиров. – Быстрее, чёрт тебя подери! Младший тут же повернул замок, тяжело вздыхая. Волосы растрепались после сна, глаза будто в дымке. Зевнув, он непонимающе уставился на друга с немым вопросом в глазах, на что старший почесал затылок и немедленно вошёл в купе, закрывая за собой дверь до щелчка. – Мы… Чонгук… Я… – Хосок тряхнул головой, а после раздался визг колёс, вагон тряхнуло, оба парня чуть не полетели в стену, благо Чонгук успел усесться в кресло и поймал старшего за плечо. – Мы слишком быстро едем! – Как это? – Чон непонимающе глянул на коллегу, ладони покрылись холодным потом, сердце начало биться чаще. – Почему? – Никто не знает, машинист… Не отвечает, а кабина заперта. Мы мчимся! – раздался треск, откуда-то сбоку послышался шорох и топот ног. Чей-то сдавленный смех нарушил тишину, ведь… Только проводники знали, что всё не так хорошо. И от этого на душе становилось тяжело, Чонгук шумно втянул воздух носом и покачал головой, до конца не веря в происходящее. – Постой. Ты хочешь сказать, что машинист… – …не остановился на станции. Некоторые начали жаловаться, – Хосок зарылся пальцами в волосы, елозя и прерывисто дыша. – И мы не можем ничего поделать. Ничего… мы ничего не знаем… поезд не останавливается… ситуация опасная.. Выхода нет.. Чонгук зажал уши руками, покрываясь липкими мурашками. В висках стучало, паника разрослась по телу, он впервые оказывался в такой ситуации, когда казалось, стены давили всё сильнее, а кругом никого, ведь Хосок был в том же состоянии. С нервной улыбкой, дрожащими скулами и тёмным взглядом, пронзающим насквозь. – Чонгук… Мы… – его тряхнули, приводя ненадолго в чувства. Внутри поселилась надежда, что всё обойдётся, но… – У нас по пути развилка, стрелки переставят ровно в назначенное время, никак не раньше, ведь перед нами едет локомотив. А… Мы… Сбились со времени, – казалось, сердце остановилось, и Чонгук на секунду умер. Не может быть… Они… Поезд резко тряхнуло, где-то раздался крик и звон посуды. Медленно, но верно, слухи расползались, кто-то где-то плакал и сжимался, сидя под койками. Однако Чонгук не шевелился. Самый первый вагон… его. Он был ответственным, он сейчас вместо того, чтобы найти выход, молча сидел, смотря в стену. Руки тряслись, словно в лихорадке, слабое дыхание вырывалось из груди, стук колёс уже не казался равномерным и спокойным. А будто похоронный марш звучал в ушах. – Проводник, что нам делать? – Нужно перейти в другие вагоны! Разные советы звучали со всех сторон за его дверью, но Чон не выходил, продолжая сидеть в кресле как приклеенный. Он не мог заставить себя подняться и сделать предназначенное ему дело… Спасти жизни, ведь перебежками они не спасутся. Наоборот, умрут быстрее… Так ему казалось… – Откройте дверь, проводник! Нам нужно уходить! – мужской бас раздался из-за двери, только Чонгук напрочь всех игнорировал, зарываясь пальцами в свои волосы и моля про себя, чтобы всё обошлось. Но он знал, что так не будет… Раздался крик, резкий рывок, треск окон и жуткий режущий звук тормозов, только вот поздно. Секунда… и в спину врезается что-то острое, раздаётся детский крик, его зажимает между стен, и так продолжает. Где-то кто-то кричит, но Чонгук не слышит… Дыхание прерывалось, что-то жидкое стекало по груди, утекаясь куда-то вниз, стены стали гораздо ближе, будто его заперли в гробу, и он закричал… истошно, словно призрак. Но в вагоне уже царила мёртвая тишина.

***

– Внимание, поезд отправляется, поезд отправляется. Займите свои места, – незнакомое голубое нечто повторяло эти слова, качая головой. Синяя жилетка облегала грудь, пока Тэхён медленно подходил к незнакомцу, дрожа от страха. Ну, не могло же быть такого, что… Это просто костюм. Фыркнув, парень положил руку на грудь, разминая затекшие от паники суставы, и щёлкнул перед лицом незнакомца в костюме проводника и с расплывчатым бейджиком. – Извините, не подскажете, как пробраться в другой вагон? У меня там… – Займите свои места, поезд отправляется. Следующая станция – конечная, – словно на взводе повторял незнакомец, дрожащими руками держа ключи. Лицо, прежде бывшее бледно-голубым, позеленело, рукава закатались, а зрачки расширены. – Конечная для нас… для меня… Я… – незнакомец двинулся на него, ступая по железному, испещрённому ржавыми следами полу. Тэхён отшатнулся, махая руками, стараясь отогнать человека, однако не помогло. Неизвестный продолжал шагать на него, держа в руках связку ключей, звенящую в мёртвой тишине. – Извините! Можете, пожалуйста… – Ким вытянул руку вперёд, хватая пальцами ключи, только… Рука прошла насквозь. Секунда… Другая… Сердце гулко забилось в груди, монотонный голос неизвестного затих на периферии сознания, дыхание участилось. Рука… Насквозь… Рука. Прошла. Насквозь. – Как? – с кашлем, на выдохе. Распахнув глаза, Тэхён отшатнулся и споткнулся о торчащую из пола железную палку, падая на пыльное сиденье вагона. Кожа покрылась мурашками, рот приоткрылся в немом шоке, пока этот… Этот ли? Прошёл мимо, едва касаясь ногами пола. Словно парил над поверхностью, как игрушка, в своём ритме, качая головой. Волосы упали на лоб, но призрачный человек не замечал этого, подёргивая конечностями. – Ты кто вообще? Но ответом ему была тишина, прерываемая щелчком и прыжком, будто незнакомец откуда-то спрыгнул. А через несколько секунд разглядел имя и фамилию проводника на покрытом оранжевыми высохшими пятнами бейджике: Начальник вагона: Чон Чонгук.

***

– Простите, вы можете перестать так двигаться? – Тэхён сглотнул, непонимающе смотря на незнакомца, который бродил из стороны в сторону, изредка доставая блокнот, а после пристёгивая пустые сиденья. Глаза распахнуты, руки тряслись, дыхание вырывалось, заставляя пыль клубиться кругом – всё указывало, что проводник чувствовал себя в этом месте неуютно, но кому было в двадцать раз хуже… Застрять с неизвестной материей в одном помещении, тем более если это нечто сошло с ума. – Я. Виноват, – глухо пробормотал, поправляя жилетку. – Скоро поезд тронется, займите свои места, – осторожно ступая, Чонгук обошёл места и остановился напротив Тэхёна, наклонив голову. – Покажите свой билет. И тут внутри Кима всё остановилось. У него не было билета, он вообще тут по ошибке оказался. Выдохнув, брюнет вытянул руку вперёд, чтобы объяснить недоразумение, однако проводник, вместо того чтобы отступить, провёл ладонью сквозь его пальцы и взял нечто невидимое с соседнего кресла. – Непорядок. Сигареты не должны находиться здесь, пожалуйста, в следующий раз выкиньте их, – и развернулся, шаркая ботинками и идя по полу под ошарашенный взгляд Тэхёна. – Чего? – только и сумел тот из себя выдавить, находясь под шоком от событий. Его сейчас… тронул незнакомец и что-то начал бормотать, словно привидение? Но разве те существуют? «Абсурд», – сказал бы прошлый Тэхён, но вот настоящий сомневался, так ли это, ведь как ещё можно было объяснить старомодный синий жилет с грязной рубашкой, запачканной в чём-то тёмном, и прозрачные руки, видные только из-за голубоватого оттенка. Сглотнув, Ким медленно поднялся и на гнущихся ногах подошёл к перегородке между вагонами, трогая железяку. За стеной всё также стояла глухая тишина, будто Чимин резко исчез с планеты. Попытавшись поднять загородку, Тэхён ощутил боль в ладонях и остановился, выдыхая, чувствуя, как металл царапал и колол кожу. – Чимин… только попробуй кинуть меня, я тебе припомню это, – опёрся головой о стену и выдохнул, осматривая вагон. Проводника не было, к счастью, ведь вид того пугал до дрожи пальцев. Медленно опустив ладонь на грудь, парень ощутил, как сильно билось сердце, казалось, то выскочит из груди при удобном моменте, если позволить. Но не сейчас. Не тогда, когда за перегородкой оставался друг, а сам он был заперт с потусторонним чудищем из самых страшных снов. Прикрыв на секундочку глаза, Ким ощутил тяжесть, скапливающуюся на душе из-за общей атмосферы. Один. В заброшенном месте, куда искать его не пойдёт никто, даже не додумается. С незнакомцем внутри, что мог проходить сквозь него. Во что он вляпался? – Сядьте на своё место, уважаемый пассажир, – монотонный голос с крупинкой раздражения. Подскочив, Ким отшатнулся, врезаясь спиной в сиденье, чихая от пыли. Прямо сбоку от него, а теперь прямо, стояла фигура проводника, теперь с часами на запястье, стрелки на циферблате которых остановились на трёх часах утра. – Иначе мне придётся высадить вас, пока мы не тронулись, – глаза блеснули в темноте, от фигуры повеяло холодом, отчего Ким поёжился и закутался в пиджак, стараясь отвести взгляд от зрачков без белков. Однако не смог, чувствуя, что если сделает это, всё пойдёт ещё хуже. – Пожалуйста, присядьте на своё место, – проводник протянул ему бледную руку. – Не игнорируйте меня, иначе придётся позвать хена. «Хена? Какого хена?» – сразу же вспыхнуло в голове, Тэхён осторожно встал, стараясь отойти от призрачной ладони как можно дальше, нервно теребя края толстовки. Ситуация казалась всё запутаннее, а выход поблёк на фоне проблем и недосказанностей, которые тянулись от незнакомца. Только вот проводник не сдавался, начиная наступать и сжимая в руках ключи. Часы звякнули, однако стрелки так и не сдвинулись с места, оставаясь на том же времени, что и раньше. – Пожалуйста. Сядьте. На. Место, – голос дрожал, дыхание учащалось. Призрак провёл ладонью по волосам, сжимая пряди и борясь с собой. Перед собой – незнакомец в слишком нестандартной одежде, отличавшейся от его кардинально. – Поезд скоро тронется, – прозвучало как сталь, он сжал руки в кулаки, ощущая, как в спину упирается нечто твёрдое, а стены начали сжиматься. – Сейчас же! – рявкнул, напрягая связки. Вены проступили на шее, перед глазами – стена, твёрдая, а после затылку вновь что-то потекло. Дыхание на секунду прерывалось, Чонгук зажал уши руками, обходя незнакомца и скрываясь в дальнем конце вагона. Нет-нет-нет… нельзя трогаться. Он умрёт. Погибнет. Слеза скатилась по щеке, он ударил кулаком по железной плите стены и прикусил губу, стараясь не издавать звуков. Треска не раздалось, рука прошла наполовину стены и замерла. Тело медленно вспоминало, что теперь не может делать обычные вещи, в отличие от разума, что твердил набатом спрыгнуть с экспресса, пока не стало слишком поздно. – Извините, – сквозь звон в ушах до него донёсся голос. Открыв глаза без бликов, Чонгук поднял голову, смотря на незнакомца в чёрном мундировании, и нахмурился. – А… Вы вообще кто, чтобы мне указывать. И почувствовал, как нечто хрупкое треснуло.

***

Тэхён, стоя напротив незнакомца, заметил, как лицо стало более зеленоватого оттенка, а после незнакомец вздрогнул и отвел взгляд, теребя руками плечи. Пыль витала кругом, собираясь в клочья, но Ким не обращал на это внимания, надеясь всё же удостовериться, что перед ним всего лишь его галлюцинация. Или вымышленное существо, появившееся из-за недосыпа, а сам он спокойно спал в кровати. – Вы… Можете ответить, как появились? – наклонился, поправляя полы пиджака, и моргнул, наблюдая, как проводник достал из кармана свисток, ржавый, старый. Будто вышел с производства в прошлом веке, и свистнул, выплёвывая грязь из отверстия. Звук получился сдавленным, фальшивым. Тэхён закрыл уши руками, недовольно морщась, но продолжая стоять на своём месте. Даже когда ощутил треск под ногами и стук… Непонимающе осмотревшись, Ким схватился на всякий случай за спинку соседнего сиденья и вовремя. Что-то зазвенело, где-то раздался топот чьих-то шагов, руки незнакомца расплывались медленно, но верно во мгле, рассеиваясь, словно пыль, а после толчок. Тэхён пошатнулся, чуть не упав, через секунду слыша знакомый стук. Словно вагон сам по себе тронулся и поехал. Но ведь такого не могло быть? Фыркнув, парень медленно, не сводя пристального взора карих глаз с проводника, прошёл к запотевшему и в грязи окну, осторожно проводя пальцем по стеклянной поверхности. И… застыл, в замедленной съёмке, поворачивая голову в сторону Чон Чонгука. Они действительно ехали. Старые своды туннеля проносились перед зрачками быстро, незаметно. Лишь по тусклому свету откуда-то справа Тэхён различал очертания неизвестного пути, ведь тут не было никаких обломков и железяк. Стандартная железная дорога в шахту… Слишком обычная, по сравнению с сегодняшним днём. – Куда мы едем?! – прерывисто выдохнул, следя за выражением лица проводника, однако тот лишь сел на сиденье, скрестив руки на груди, прикрыв глаза. Монотонный звук, наподобие мычания, исходил из сомкнутых губ, заставляя покрыться мурашками. Мысли о том, что он наедине с призраком, улетучились, ведь мчащийся в неизвестном направлении сломанный, шатающийся вагон наводил больше ужаса, чем галлюцинация под боком. – Пожалуйста, пройдите на своё место, – проводник глянул на него чёрными без бликов глазами, заставляя Тэхён съёжиться, ощущая холод, пробежавший по телу. Страшно. Непонятно. Отвратительно. – Пройдите на своё место, – тело, хотя было ли то на самом деле им, Чон Чонгука подрагивало, руки почему-то не были видны, отчего Тэхён нахмурился. Ситуация накалялась. – Извините, но можете уже сказать, кто вы? – Ким, держась за подлокотники кресел, ведь вагон трясло из стороны в сторону, начал медленно приближаться к бледному проводнику. Губы того тряслись, глаза бегали в разные стороны, волосы растрепались, падая на полупрозрачный лоб, на котором была видна влага. Протянув руку вперёд, брюнет хотел тряхнуть за плечо, но когда рука прошла насквозь, опомнился. Точно. Он же во сне. – Мы… умрём. Я… Умру… не хочу, – кашляя, выдыхая пары воздуха, Чонгук смотрел в стену, на которой были видны следы бумаги… Точнее клея, на который та крепилась. Сглотнув, Тэхён присел на корточки, надеясь всё же достучаться до незнакомца, но резкий поворот вагона не дал ему этого сделать. Раздался жуткий скрип, Ким полетел прямо на проводника, однако ощутил под собой только пыльное и грязное сиденье. – Что… Почему… – потирая ушибленную голову, он повернулся назад, но Чонгука не было. Странно. Куда тот испарился. Почесав затылок, Тэхён нечаянно глянул вниз и… Замер. Он находился в проводнике, ведь по-другому нельзя было описать то, что он ощущал. А точнее ничего. Полупрозрачная дымка окутывала его, заставляя вспомнить, что сейчас он был между Чонгуком, а головная боль после удара о металлический подлокотник восстановила в нём здравый смысл. Ведь он не мог терпеть боль во сне, а тут… Быстро подскочив, Тэхён начал медленно, не сводя карих глаз с призрачной фигуры, отходить к дальней стене вагона. Мотая головой, растрёпывая кудри, он сжимал края одежды, которая давно покрылась пылью за всё время нахождения в этом странном месте. Глаза распахнулись от осознания, спина впечаталась в твёрдую поверхность ржавого металла, пол дрожал и ходил ходуном, но даже без него Тэхён мог упасть. – Настоящий, – на выдохе, закашлявшись. Сжимая пальцы на груди, Ким не сводил с проводника взгляда, пока тот лишь глядел в стену. И никак не мог поверить, что… – Мы умрём, – монотонное мычание, Чонгук встал и, качая головой в своём ритме, неторопливо пошёл вперёд вагона, к заблокированной двери в кабину машиниста. – Мы умрём… А Тэхён так и продолжил стоять, тяжело дыша от… Страха. Волнения. Что били в голове набатом и заглушали всё остальное.

***

Он сидел в кресле, зарывшись пальцами в волосы, когда почувствовал сильнейший толчок и крик. Пронзительный. Звонкий. Подняв голову, Тэхён огляделся, но никого не увидел. Ни проводника, ни кого-то другого. Только вот постукивание и резкие повороты заставили посмотреть в окно, всматриваясь в ночной пейзаж. Деревья, кустарники. Они давно выехали за пределы шахты, что заставляло Кима сжаться от страха, бушевавшего внутри. Дыхание сперло, руки дрожали и мурашились, но заставить себя подняться он не мог. Слишком страшно. Шмыгнув носом, он уткнулся лбом в колени, подрагивая. Почему сейчас? За что ему это? Он не хотел… мысли смешались в кучу, вытекая слезами по холодным щекам. Ветер из дырок в вагоне морозил, пиджак не спасал, а воротник водолазки был слишком тонким для минусовой температуры. Чем он только думал, когда согласился на это? – Чёртов Пак, – потирая плечи ледяными руками, прошипел, глядя в стекло. Ничего не изменилось, только постукивание колёс стало резче, будто поезд двигался рывками, через силу. А после… К стуку колёс добавился… Плач? Услышав тихий всхлип, Тэхён напрягся, сжимая челюсти и прищурился, уставившись на запертую дверь в кабину машиниста. И через несколько минут всё же поднялся, ощущая, как под ним скрипнуло кресло. Тихие, осторожные шаги были неслышны в вагоне, везде скрип и свист ветра заполнял каждый угол, потому Тэхён подкрался к запертой двери незаметно. Только та была приоткрыта на маленькую щёлочку. Заглянул… И обомлел, наблюдая, как проводник сидел на полу, сжимая плечи руками и закрывая рот рукой. Руки будто входили в панель управления, а впереди была кромешная тьма. Только деревья были видны. Нахмурившись, Тэхён ещё раз посмотрел в лобовое стекло, а затем всё же опустил взгляд на проводника, тяжело дышащего и сжимающего одежду руками. Ничего непонятно. – Что-то случилось? – Тэхён прижался к двери, стараясь подавить панику, что разговаривал фактически с призраком. – Можете сказать, куда мы едем и что вы планируете… – Заткнитесь все! – крик, словно срывая все тормоза. Вагон пошатнулся, а после понёсся с невиданной скоростью, из-за чего Ким чуть не свалился. Сердце начало биться быстрее, глаза расширились от ужаса. – Мы умрём, как ты не понимаешь?! – на него смотрели тёмные глаза в свете фар вагона, треск и шелест деревьев был слышен сквозь жуткий скрип, но не заглушали происходящее кругом. Сглотнув, Тэхён отшатнулся, понимая, что слова бесполезны. Его попросту не услышат… Дёргаясь, Чонгук жал только вперёд. Темнота перед зрачками, тяжёлое осипшее дыхание… Он не выживет. Никто не выживет. Мыча что-то под нос, он ударил по стене ногой, проходя насквозь. Руки слились с панелью, любое движение провоцировало вагон, и тот разгонялся ещё быстрее. А где-то сбоку, как в тумане, он слышал невнятное бормотание, будто кто-то пришёл… Но никого ведь не было? Смотря лишь перед собой, он видел картинки… металл, жидкость, а в ушах – детский вопль. Он виноват, он сделал это… Он жалкий трус, раз не смог никого вытащить… Кашляя, он ощутил влагу на щеках, но смахнуть не мог, руки прочно влились в панель. Звон в голове не прекращался, выбивая из колеи. – Чон Чонгук! – решившись произнести имя, Тэхён опустился на колени, смотря на, во всех смыслах, пустого проводника. Аура мерцала, жилет съехал на бок, вены проступили на шее. Глаза, будто две бездонные ямы, были наполнены страхом до краёв, выливаясь оттуда слезами. Холодными, полупрозрачными. Замахав перед лицом проводника, Ким с отчаянием глянул на дорогу. Дальше рельс не было видно, они приближались… К концу? – Что вы делаете!? – но крик потонул в свисте, и вагон резко наклонился, Ким отлетел к стене, больно ударясь головой. Холод пронзил тело, спина впечаталась в сталь, по лбу стекал липкий пот. – Мы умрём! – заорал. И, повернув руки в бок, оставаясь сидеть на полу, Чонгук забил ногами по железной поверхности. – Я умру! – вагон свернул, к счастью, Тэхён успел схватиться за какой-то ржавый рычаг, оказавшийся сбоку. А после испуганно посмотрел на незнакомца, что точно его не слышал, и прикрыл глаза, стараясь не слышать ужасающий визг и грохот. В следующую секунду поезд сошёл с рельс.

***

Тэхён подпрыгнул, ударяясь копчиком о металлическую поверхность, ошарашенно смотря перед собой. Только не это… как… За что… Перед собой он видел две призрачные руки, которые сжимали пульт управления, сам же Чонгук теперь уже сидел в кресле, пусто смотря перед собой. И вскрикнул, увидев, что… Деревьев не было. Они неслись по какой-то пустоши, мимо низких кустов. Вагон подпрыгивал и трясся, гремя деталями на каждой кочке, неровности. Где-то сверху Тэхён слышал, как что-то стальное бряцало, а после глухие удары, будто конструкция разваливалась прямо на ходу. – Мамочка… Спаси меня, – зажав уши руками, он вжался в стену, всхлипывая. Нет. Он не хотел умирать. Только не так, не по своей, тем более, воле. – Я не хочу так умереть! – крикнул, но звук растворился в монотонном жужжании приборов, светящихся в темноте, и рычагов, двигающихся в хаотичном ритме. И скрипящий, будто тем лет сто. – Я не могу так, – зажмурился, ощущая удары холодного ветра прямо в лицо. А тело будто парализовало, заставляя съёжиться и продолжать гадать, что с ним будет. В панике не ища выхода. – Мы умрём.. Умрём.. Умрём, – долбя по кнопкам, проводник зажмурился. А Тэхён наконец встал, держась за тот же самый рычаг, и прищурился, смотря вдаль. Может, спрыгнуть? Или же… Остаться здесь, надеясь, что они остановятся? Надежда поселилась в сердце, Ким медленно опустил взгляд на дорогу, выдыхая… И замер. Впереди была пропасть. Огромная дыра, в поле, которая занимала всё пространство. Зрачки расширились от ужаса, дыхание остановилось, костяшки пальцев побледнели, его пошатнуло, чуть не роняя назад. – Остановись! – волосы трепал ветер, Тэхён повернулся к проводнику, но тот продолжал бессвязно бормотать себе под нос, пусто смотря на дорогу. – Я не хочу умирать! – Мы умрём, – вагон ускорился, пропасть слишком близко, Тэхён издал писк и рванул вперёд, пытаясь дотянуться до рычага торможения, но в последний миг пальцы соскользнули. Секунда… Другая… Ким подтянулся, быстро подвигаясь к проводнику, смотря ровно в глаза. – Ты мёртв, очнись! Ты! Мёртв! – прямо в лицо. Прядь упала на мокрый лоб, вагон начало клонить, когда в бездонных глазах напротив что-то блеснуло, и всем телом Тэхён ощутил толчок. – Ты мёртв, – гораздо тише, свист стих, вагон накренился, пропасть была под ними. Однако то было последним, о чём Тэхён думал, прерывисто дыша и оседая на панель, погасшую и издававшую непрерывный писк. – Я… мёртв, – смакуя эти слова на языке, Чонгук в страхе посмотрел на незнакомца. – Но ты… Нет. Только вот Тэхён не ответил, молча пытаясь прийти в сознание. Голова накренилась набок, он выдохнул, сжимая пальцы на пиджаке и прикрыл глаза, наконец найдя спасительную темноту. И провалился в неё.

***

Что-то твёрдое под собой он ощутил, когда пришёл в себя. Нахмурившись, Ким разлепил веки и осмотрелся. Старый вагон, пустота… что произошло? А в груди поселилось неизвестное тепло, которое разрослось в нём и заставило ещё раз осмотреться. А после увидел его. Чонгук стоял перед ним, держа в руках призрачные часы. Дымка стала белой, в глазах стоял страх, однако зеленоватый оттенок исчез. – Тебе пора, – указал на дверь, подняв уголки губ вверх. – И… Спасибо, – место около щёк налилось красным, рука вытянулась вверх, и проводник отступил. – Теперь я спокоен, ведь я мёртв. Тэхён наблюдал, как силуэт незнакомца начал рассеиваться, чувствуя в груди тепло. И вздрогнул от стука, смотря вниз. На пыльном полу лежала ручка и часы на кожаном ремешке. Осторожно взяв те руками, Тэхён прикусил губу, сведя брови к переносице, и медленно встал, ещё раз глянув на то место, где стоял Чон Чонгук. Выдохнул и направился к открытой двери, из которой лился свет. А после услышал топот ног, и в проём заглянула светлая голова. – Тэхён! – Чимин, блять! – Ким подбежал к другу, осматривая того и успокаиваясь. – Ты чем думал и… Ты тоже там был? – с интересом глянул в медовые глаза. – Где? Ты о чём? Меня вызволил какой-то парень, – Чимин пожал плечами, фыркнув. – Чон Хосока знаешь? Он у нас на районе славится шутками про вампиров, – ухмыльнулся и спрыгнул на землю, за ним Тэхён. – Так вот, он отпер дверь и выпустил меня! – Пак хлопнул в ладоши и указал на незнакомца в синем жилете с белой рубахой. И отчего-то по спине Тэхёна пробежался холодок. Сглотнув, он ещё раз обернулся на вагон, внимательно смотря, не надеясь ничего увидеть. Сжал часы с ручкой в ладони и зашагал прочь, всё ещё оборачиваясь на вагон. – Ты чего такой задумчивый? – Чимин косо посмотрел на него. – Ржавчину лизнул? – Да нет, просто… – Тэхён неопределённо мотнул головой, неторопливо подходя с другом к незнакомцу. – Привиделось кое-что… «А точнее кое-кто», – и ощутил, как часы нагрелись в руке. Ему не привиделось.