Карантин

Каждый день был похож на предыдущий. Солнце вставало и садилось, экран телефона мерцал в полумраке, рамён был тот же самый на вкус, шторы не раздвигались, и диван всегда стоял на том же месте. Обычно Чимин всегда был окружен людьми. Фанаты, стафф, мемберы и извечный менеджер – он никогда не оставался один надолго, и, по большей части, ему это нравилось. Всегда можно с кем-то поболтать, подурачиться, обсудить планы и идеи, даже еда становилась вкуснее, если разделить обед с собеседником. Помнится, после того как все мемберы разъехались по квартирам, Чимину было очень сложно привыкнуть к постоянной тишине в доме. Наверное, поэтому он до сих пор так до конца и не освоился в собственном жилище – оно было обставлено мебелью, но все равно казалось пустым. Можно было утешать себя тем, что подобный стиль назывался "минимализмом", который Чимин обычно и не замечал – забегать в гулкую пустоту чтобы переночевать, переодеться или быстро перекусить было нормальным. Но находиться здесь две недели в полном одиночестве казалось настоящей пыткой. Всего четырнадцать дней, из которых прошло целых пять. Но Чимин уже начал думать о том, что это было его наказанием за то, что он умудрился серьезно заболеть посреди разгара череды репетиций. Вынужденный карантин осложнялся еще и тем, что остальные ребята были постоянно заняты, хотя и старались звонить в свободную минуту. Выглядело это как "мы едим яннёем, выздоравливай, Чимин-а", хаотичный шум на заднем плане, смех Джина и быстрое отключение. От этого, честно говоря, становилось только хуже. Чимину оставалось только вздыхать, кутаться в плед и шмыгать носом в экран смартфона. Даже в лайв не выйти – выглядел он сейчас хуже некуда. Растрепанный, с кругами под глазами и красным носом.   - Осталось всего ничего, Чимин-щи, – черные глаза Чонгука сверкали из-под шапки, крошечные морщинки в уголках показывали, что он улыбается, но улыбка пряталась под черной маской, – потерпи пару дней и сможешь хотя бы в студию выбираться. - Девять дней, а-а-а-а, – Чимин надулся и спрятал натертый от платочков нос в рукавах, глядя на то, как счастливый Чонгук идет куда-то в экране телефона. – Это слишком много. Я умру от передозировки куриным рамёном и тишины. За головой Чонгука мерцали фонари, то и дело освещая его шапку, словно магический ореол. Он смеялся, и этот смех вызвал цепную реакцию – Чимин улыбнулся против воли, выдохнув в мягкую подушку пижамных манжет. Впервые за долгое время в душе разлилось тепло. Чимин и сам не понимал, как соскучился по "Чимин-щиии" и яркой кроличьей улыбке. - Хочешь, я закажу тебе доставку, м? – Чонгук остановился на мгновение и направил камеру на вывеску не знакомого Чимину заведения. – Смотри, рамён с морепродуктами. Могу еще рыбных консерв прислать. - Дурак, – Чимин фыркнул и спешно потянулся за платочком, чтобы зажать нос, – сам ешь такие деликатесы. - Зато не курица! - Чонгук счастливо хохотнул, и на экране вновь возникло его лицо и лукавые глаза. - У тебя очень смешной голос, когда нос заложен. "Дакие дедыкатесы". - Если бы ты был тут, я бы бросил в тебя подушкой, – сообщил Чимин безапелляционно и трагично откинул голову. – Как тебе не стыдно смеяться над больным хёном. Никакого уважения к старшим. - Хён, хён, у тебя сопли. - Ащ, – Чимин закрыл камеру рукой и отключился. В комнате сразу стало тихо.   - Чимин-щиии, смотри кто с тобой хочет поздороваться. На экране появился огромный расфокусированный влажный нос. Чонгук отодвинул телефон, и Бам показался во всей красе, с распахнутой пастью и вывалившимся языком. Абсолютно счастливый черный пес со сверкающими бусинами глаз. И такой же счастливый растрепанный хозяин рядом. Они вообще были очень похожи, на взгляд Чимина. Разве что Бам более послушный. - Бам-и, - Чимин сам расплылся в улыбке, – ну-ка "сидеть". Бам глянул на него прямо в камеру. - О, смотри, узнал голос, – сообщил Чонгук. Но вместо того, чтобы сесть, пес закрутился на месте, вцепился зубами в подушку, лежащую на диване, и веселым галопом умчался куда-то за пределы зоны видимости Чимина. Чонгук сорвался с места за ним, и хихикающий Чимин услышал его возмущенно-довольные возгласы и порыкивание добермана. Судя по звукам, они боролись за право обладать подушкой. Ладно, возможно, насчет послушания Бама Чимин тоже слегка преувеличивал. - Как прошло? – поинтересовался он, когда лицо Чонгука вернулось на экран. – Кто победил? - А за кого ты болел? – Чонгук безуспешно попытался пригладить волосы, и сам выглядел как большой взлохмаченный щенок. - За Бама конечно, что за вопросы. Чонгук округлил глаза и вытянул выигранную подушку, чтобы Чимину ее было видно. - Никогда не сомневайся во мне, хён! – сказал он, обнимая свой трофей и чуть наклоняясь вперед. – Я всегда побеждаю. Ну что же, в принципе, Чимин привык к азартно-побеждающему макнэ на съемках "BTS RUN". И готов был отдать ему все победы, лишь бы видеть это абсолютно счастливое лицо. - Спорим, ты просто обменял ее на кость? - Методы не имеют значения, главное – результат! – сообщил Чонгук, когда позади него возник силуэт веселого пса с огромной жевательной игрушкой. – Я должен показать ему, кто тут главный в этом доме. Чимин рассмеялся, пока Бам, размахивая головой, бил своей игрушкой "главного в этом доме", а тот, отмахиваясь от добермана, свалил телефон, и на мгновение Чимину пришлось созерцать полную темноту пола в квартире макнэ. - Я соскучился, – сквозь смех бросил Чимин. И тут же прикусил язык. Ощущая, как стало горячо скулам, отнюдь не из-за температуры. - Соскучился по нормальной еде, – спешно добавил он, когда лицо Чонгука вновь показалось на экране. - О, все еще ешь куриный рамён? – поинтересовался собеседник, сдувая челку с лица. - Вчера попытался заказать самгёпсаль, но ты же знаешь, что это совсем не то, когда привозят уже готовый, почти остывший, – Чимин потер скулы руками, радуясь, что Чонгук не обратил внимания на прошлую реплику. - Звучит как извращение, – совершенно серьезно покивал тот. – Первым делом сходим в ресторан, когда выздоровеешь. Уже скоро. Как себя чувствуешь? - Еще почти целая неделя, – простонал Чимин. – Чувствую себя лучше, но заперся бы еще дней на десять, пока не начну выглядеть как человек, а не умирающий зомби. - Во-первых, – Чонгук загнул палец, – зомби и так уже мертвы. Во-вторых, ты всегда выглядишь красиво. Если бы зомби устраивали конкурс красоты, ты бы занял первое место. Чимин уставился на экран. Чонгук расплылся в невозможной улыбке, искренне довольный ужасающим комплиментом. Чимин сбросил звонок. В квартире наступила гулкая тишина. Окутывающее одиночество словно давило сильнее с каждым днем.   Во сне пахло жареной свининой. Острым соусом. Чесноком. Такие славные кусочки свинины, полностью красные от яркой жгучей приправы. Пришлось проснуться, чтобы не захлебнуться в слюнях. Но запах, щекочущий ноздри даже заложенного носа, никуда не делся. И более того – стал только сочнее. Желудок, измученный куриным рамёном, заурчал изо всех сил. Ничего не понимающий Чимин перевернулся, пытаясь сфокусировать взгляд, и плед свалился на пол. Вчера он заснул на диване, не в силах уйти в спальню – все равно был дома один, как и всю неделю до того. Прямо перед лицом Чимина возник большой влажный нос. Большие блестящие глаза. И аромат мясного собачьего дыхания. - Бам? – хрипло проговорил Чимин, за что мгновенно был награжден слюнявым поцелуем длинного розового языка. - Бам, погоди, – Чимин попытался отвернуться, отпихивая пса от себя, а тот яростно махал хвостом, сбрасывая салфетки с журнального столика, – погоди, что ты тут делаешь? Пес остановился на мгновение. Его лицо явно выражало сомнение в умственных способностях друга. Влажный нос ткнулся в щеку. И тут до Чимина дошло, что если доберман находился здесь, в его квартире, и не был его температурным бредом, то... Чимин сел так резко, что пес попятился назад, ударился пятой точкой о столик, обнаружил салфетки на полу, и подхватил ворох, чтобы сбежать куда подальше со своей ценной добычей, едва не снеся по дороге одно из белых креслиц. Но владелец платочков уже не смотрел ему вслед, потому что его вниманием полностью завладело очаровательное явление, которого он ну уж точно никак не ожидал видеть в своем доме: Чонгук, колдующий над плитой в ароматных парах жарящейся свинины. Чонгук поднял голову, увидел, что на него смотрят, расплылся в улыбке и щелкнул вытяжкой. Она мягко зашумела, и незваный гость вновь опустил взгляд на сковороду, покусывая колечко пирсинга в губе – видимо, слегка нервничал. - А ты-то что тут делаешь? – воскликнул Чимин, как будто появление Бама его удивляло меньше, чем появление его хозяина. - Ты же сказал, что соскучился... по вкусной еде, – заявил Чонгук, – разве я мог оставить тебя с рамёном наедине. - Я это сказал не для того, чтобы ты ввалился в мою квартиру! Чимин судорожно пошарил на столике рядом с собой, пытаясь выискать в бардаке, устроенном хвостом Бама, медицинскую маску, в которой недавно встречал курьера. Чонгук знал пароль от его квартиры, да, но еще ни разу им не пользовался, и Чимин не мог даже подумать, что это случится впервые в тот день, когда он будет лежать больным на своем диване, чтобы иметь возможность заразиться от него! И как тогда Чимин будет оправдываться перед Намджуном? - Знаешь, я просто пошел гулять с Бамом, а он внезапно потянул меня в сторону твоего дома. Он же такой сильный, ты же видел, я не смог его остановить, – Чонгук помахал деревянной лопаткой в воздухе, указывая в сторону пса, который с яростным весельем рвал украденные бумажные платочки на множество мелких конфетти. - Конечно, а перед этим он затащил тебя в магазин? – Чимин скептически выгнул бровь, заметив пакеты с продуктами. - Никогда не знаешь, что у собак на уме, – Чонгук со смехом пожал плечами. – Садись, скоро будет готово. Чимин надел очки и послушно прошлепал босыми пятками к длинному столу. Живот громко выразил свое одобрение его перемещениям в сторону аппетитных ароматов. Чонгук напевал что-то себе под нос, двигаясь по кухне так, словно был у себя дома, без ошибок угадывая, где что лежит, будто знал Чимина как свои пять пальцев. Хлопали дверцы холодильника, звенели приборы, шипело жарящееся мясо, рисоварка пиликнула, сообщив о завершении программы. Чимин шумно дышал в маску, не в силах оторвать взгляд от этого идиллического зрелища. Только вчера его квартира была такой пустой и тихой, а сегодня в ней царило движение, включая снующего у ног добермана. Это было так... Уютно? На столе один за другим появились чашки, палочки, ножницы, нарезанные овощи, перилла, сладко пахнущий рис и свинина с острым соусом. И коробочка с восхитительным кимчи. - Мама тебе передала, – пояснил Чонгук, поставив ее перед Чимином, – сказала, поможет быстро выздороветь. Мне-то она кимчи не присылает. Чимин рассмеялся, взял в руки палочки и вспомнил, что на нем все еще маска. Чонгук сел рядом, так что опасность заразить его оставалась. Но еда пахла просто изумительно, и хотелось продать душу за кусочек мяса. - Ты так и будешь есть в маске? - Конечно, – Чимин постучал палочками по столу, затем подхватил ими пару рисинок и отправил их в рот, оттянув маску от лица. - Погоди, – Чонгук хмыкнул, – я знаю способ получше. Он нашел открытую пачку масок на кухонной поверхности, вытянул одну и вернулся за стол. Чимин, который все это время пытался есть таким неудобным способом, с интересом уставился на манипуляции собеседника. Кусая пирсинг, Чонгук аккуратно, насколько это было возможно, рвал маску ближе к низу, на уровне рта. И когда надел ее резиночки на уши, вдоль всей поверхности оказалась дыра, открывающая губы. Чимин поперхнулся, пытаясь скрыть свой смех. - Думаешь, так она будет работать? – прохрипел он, откашливаясь. - Ага, видишь, – Чонгук довольно отправил в рот кусок свинины, – нос-то закрыт, значит я не вдыхаю микробы. Чимин сдался. Это было слишком смешно, чтобы даже пытаться оставаться серьезным взрослым. Он стянул с себя маску и в пару мгновений повторил великолепный апгрейд, придуманный гениальным гостем. Теперь они вдвоем сидели с рваными дырками в масках на уровне рта. - Добрый вечер, – сказал Чимин, протягивая руку собеседнику, и Чонгук пожал ее с яркой улыбкой, пальцы Чимина утонули в его ладони, – как вам наша новая продукция? Мы хотели ее запатентовать. - Очень удобная, – сообщил Чонгук, кивая. - О, это просто невероятно, скажите. И поесть можно, и не заразишь никого. За нашими разработками будущее. Чонгук рассмеялся, пытаясь не испачкать "продукцию", пока клал в рот сочный кусок мяса. Они действительно ели так некоторое время, но, к сожалению, обе маски проиграли в неравном бою с кимчи и острым соусом, вымокли, и обе отправились в мусорную урну. Это был первый день за неделю, когда Чимин наконец-то чувствовал себя... счастливым. Просто сидеть рядом с Чонгуком, есть потрясающе вкусную еду, болтать с ним о пустяках и дурачиться, тискать Бама и отгонять его от еды, слушать о новых идеях для песен и хореографии. Словно жизнь, которую поставили на паузу, вновь запустилась. Говорить по телефону и вот так вживую – совершенно несравнимые вещи. Они стукнулись головами, когда оба склонились над смартфоном Чонгука, глядя на дэнс-практику TXT. Чонгук едва не свалился на пол, пытаясь показать танцевальные движения, но споткнулся о Бама. Бам носился по бесконечной квартире с новой пачкой салфеток, и не собирался их отдавать. Чимин пытался спеть, чтобы убедить Чонгука, что уже почти выздоровел, но взамен получил завернутый в периллу кусок свинины, насильно засунутый в рот. Несколько часов полного хаоса, который принес с собой дуэт пса и его хозяина стали лучшими моментами за этот месяц, что только мог вспомнить Чимин. Их так не хотелось отпускать. - Не говори моему менеджеру, что я был у тебя, – сказал Чонгук, стоя в куртке и шапке за порогом квартиры, – он меня убьет. - Скажи это Баму, он может проговориться, я бы ему не доверял. Чимин, стоящий босиком, казался совсем маленьким на фоне макнэ в тяжелых ботинках. Приходилось смотреть снизу вверх. Бам поднял уши в их сторону, услышав свое имя, но тут же потерял интерес, обнюхивая стены общего коридора. Ошейник-цепь позвякивал на его шее. - Спасибо, что пришел, Чонгук-щи. Чонгук стоял очень близко. И от него восхитительно пахло теплом, кожей и терпким шампунем. Родной уже запах. Словно кутаешься в свитер. Он чуть нагнулся. Совсем немного, почти незаметное движение. Чимин сделал шаг назад, ощущая, как подскочил пульс. - Ты заболеешь, – сказал он, выдохнув. Чонгук весело хмыкнул. - Я уже заболел, – произнес он, и добавил по-английски. – I am sick with love. Чимин даже не сразу понял, что это было, пока его мозг пытался перевести фразу на корейский. А когда до него дошло, то он против воли рассмеялся, отпихивая Чонгука в коридор со своего порога. - Иди уже домой, дурак, – выпалил он, захлопывая дверь прямо перед светящимся от счастья лицом. И еще некоторое время слушал, как хихикает Чонгук, и как цокают коготки Бама, пока они идут к лифту. Чимин снова остался один. Но теперь это было другое одиночество. В квартире пахло вкусной едой и недавними гостями. А под ногами еще попадались кусочки уничтоженных Бамом салфеток. С этими двумя дом по-настоящему становился домом. Оставалось выдержать всего ничего, чтобы вернуться в быстрое течение жизни из болота карантина, и теперь Чимин был уверен в том, что легко сможет с этим справиться. Тем более, что у Чонгука всегда в распоряжении был пароль от его квартиры.