Бумажный самолётик

Увидев Ян Сюаня, Фэн Бо отпустил воротник Тан Цзюньхэ, но перед этим не забыл с силой толкнуть его в грудь: — Сюань-гэ, он выбросил твой баскетбольный мяч из окна. Тан Цзюньхэ от толчка пошатнулся и отступил на два шага, но устоял на ногах. Он смотрел прямо на Ян Сюаня. — Какой мяч? — спросил Ян Сюань. Чэнь Хао, прислонившись к дверному косяку со скрещёнными на груди руками, от души подлил масла в огонь: — Да, тот самый, с автографами всех звёзд НБА. Ян Сюань бросил быстрый взгляд на Чэнь Хао, затем подошёл к Тан Цзюньхэ, заслонив собой солнечный свет, падавший ему на лицо, и, глядя прямо в глаза, спросил: — Это ты его выбросил? Тан Цзюньхэ слегка вскинул голову, чтобы посмотреть на Ян Сюаня, который был выше его на полголовы, изо всех сил стараясь выглядеть спокойным: — Да. Многие высыпали к задней двери класса и, вытягивая шеи, глазели на происходящее. Проходившие по коридору тоже останавливались, чтобы понаблюдать за разгоревшейся ссорой. В этой тихой школьной обители малейшей искры хватало, чтобы воспламенить целое поле скучающего любопытства. Ян Сюаню стало немного смешно. Он заметил сжатые кулаки вытянутых по швам рук Тан Цзюньхэ — и с лёгкостью разглядел его напряжение и напускное спокойствие. Плаксивая кукла, которая раньше при любой проблеме только ревела, теперь смотрела, как кот, выгнувший спину в полной боевой готовности. Так и подмывало проверить, расплачется ли эта кукла, как в детстве, если её как следует разозлить. — Достань его, — холодно произнёс он. — Даже не спросишь, что произошло? — Тан Цзюньхэ смотрел на него. Его кадык дёрнулся, он сглотнул. На правом плече у него было большое мокрое пятно?? — наверняка проделки Фэн Бо и Чэнь Хао. — А есть необходимость? — усмехнулся Ян Сюань. — Ты выбросил — тебе и поднимать. — А если я откажусь? Ян Сюаню показалось, что спина этого кота выгнулась ещё сильнее, натянувшись, как тетива лука. В его голове внезапно родилась озорная идея. Он слегка наклонился к самому уху Тан Цзюньхэ и, понизив голос, прошептал: — Раз уж твоя мама носится с тобой, как с маленькой принцессой, она ведь не будет против купить тебе точно такой же мяч, правда? В сознании Тан Цзюньхэ мелькнула утренняя насмешливая ухмылка Ян Сюаня. Его лицо вспыхнуло, и сжатый кулак тут же полетел Ян Сюаню в лицо. Он уклонился и перехватил удар, обхватив кулак брата ладонью, слегка надавил вниз: — Хочешь подраться? Побереги силы… — Что здесь происходит? Собрались толпой, чтобы кого-то избить?! — Учительница математики, цокая каблуками, поспешно подошла, раздвинула толпу зевак и громоподобным криком, словно рассекающим горы и поражающим небеса, мгновенно разогнала десятки учеников, запрудивших коридор. — Лучше бы посмотрели на свои оценки! Как ещё хватает совести глазеть по сторонам?! Эй, вы двое, чего столбом встали, злых духов отгоняете?! Оба живо в класс! Тан Цзюньхэ, воспользовавшись моментом, с силой вырвал руку из хватки Ян Сюаня, смерил его гневным взглядом и развернулся к лестнице. — Эй… Разве он не из нашего класса? — Учительница, ошарашенная тем, что ученик так открыто проигнорировал её, на мгновение растерялась и схватила за руку первого попавшегося ученика. — Это… сегодня… сегодня только перевёлся, — пролепетал тот. — Позовите его обратно!.. А, стойте, ладно, не надо, — махнула она учительница. — Возвращайтесь в класс. Ему не нужна работа над ошибками. Остальные — быстро по местам! Толпа мигом рассеялась. Ян Сюань ещё пару секунд смотрел в сторону лестницы, прежде чем вернуться в класс. — И это вы называете «не обманули меня», да? — Учительница математики дважды с силой ударила стопкой контрольных по столу, подняв в воздух облачко меловой пыли. — Все задания из рабочей тетради, где есть ответы, и ни один не решил всё правильно! Ой, нет, один решил — новенький из другой школы, которому этого на каникулы не задавали. — Помоги раздать работы! — Она передала листы старосте, с шумом, сотрясающим небеса, ударила тряпкой по столу, и разразилась упрёками: — Вы всё ещё считаете себя элитой из главной школы города, да?! Посмотрите на новенького, который только сегодня перевёлся. Из третьей школы! За полчаса решил всю контрольную, максимальный балл! У вас что, совсем нет чувства ответственности? Очнитесь, мои дорогие ученики! Перестаньте быть лягушками на дне колодца, хорошо?.. Вечером сделаете работу над ошибками, а завтра на уроке будете объяснять мне решения, понятно?! — Понятно… — вяло ответил класс. Как только учительница математики вышла, Фэн Бо тут же развернулся и, несколько раз с силой хлопнув по задней парте, крикнул Ян Сюаню: — Ну как, Сюань-гэ, полегчало? Ян Сюань встал и направился к выходу: — Баскетбольный мяч с автографами всех звёзд НБА… Вы и впрямь мастера городить чушь. Фэн Бо закинул портфель на плечо и последовал за ним, громко смеясь: — Судя по его виду, он поверил. Я так развеселился, что чуть не раскололся. — Что вы ему сделали? — бросил на него взгляд Ян Сюань. Фэн Бо, сгущая краски, пересказал всё, что произошло в классе, а затем, сгорая от нетерпения, спросил: — Эй, а что с мячом? Завтра заставим его достать? — Ты затеял — ты мяч и вернёшь, — отрезал Ян Сюань, не оставив ему и капли уважения. — Эй, Сюань-гэ… Я же за тебя вступался! — жалобно простонал Фэн Бо. — Хватит уже. Травить только одного его — неинтересно, — безо всякого энтузиазма ответил Ян Сюань и свернул в другую сторону. — Я в столовую. — В столовую? — Фэн Бо схватил его за руку. — Что случилось? Домой не идёшь? — Нет. Я попросил у классной руководительницы разрешения жить в общежитии. — Ты ведь не серьёзно? — Фэн Бо от удивления выпучил глаза. — Но это же твой дом! — Не хочу портить себе нервы, — Ян Сюань посмотрел на видневшийся вдалеке стадион и нахмурился. — Всё, не лезь в мои дела. *** Тан Цзюньхэ вышел из учебного корпуса и, опустив голову, быстрым шагом покинул территорию школы. Произошедшее только что подтвердило его смутное подозрение: Ян Сюань его ненавидит. А ведь он до последнего цеплялся за крошечную, призрачную надежду. В конце концов, десять лет назад они были по-настоящему близки, как родные братья. Теперь он осознал свою наивность. Тогда Ян Сюань не знал, кто он такой. Те дни были не столько временем, когда Ян Сюань, оставаясь в неведении, по доброй воле дарил ему симпатию, сколько временем, когда сам Тан Цзюньхэ, скрывая правду, с корыстным умыслом эту симпатию крал. Ведь в то время, хотя Ян Сюань ничего не знал, он сам уже смутно догадывался, что Ян Чэнчуань — его родной отец, а Ян Сюань — его родной брат. Никто не открыл ему эту правду, и он покорно делал вид, что ничего не знает. Выходя за школьные ворота, он ощутил на себе чей-то взгляд. Вокруг толпились родители, пришедшие забирать детей, у ворот было шумно и людно. Тан Цзюньхэ посмотрел в ту сторону, откуда, как ему показалось, на него смотрели, но не увидел никого подозрительного — должно быть, наблюдатель спрятался. Он бессознательно крепче сжал ремень сумки и, пробираясь сквозь толпу, незаметно оглядывался. Он шёл вперёд, как вдруг кто-то схватил его за руку. Подпрыгнув от неожиданности, он чуть было не закричал. Сердце подскочило к горлу. Рефлекторно подняв голову, он увидел, что это уже знакомый ему водитель Ян Чэнчуаня. Тан Цзюньхэ с облегчением выдохнул: — Дядя Чэнь. — О чём задумался? — усмехнулся водитель, позабавленный его испуганным видом, и посмотрел в сторону школьных ворот. — А где твой брат? Ещё не вышел? Тан Цзюньхэ снова ощутил взгляд и резко обернулся. В этот раз наблюдатель не успел укрыться — на мгновение мелькнул в поле зрения и тут же снова растворился в толпе. — Что случилось? — спросил водитель, проследив за его взглядом. — Ничего, — Тан Цзюньхэ отвернулся и, возвращаясь к предыдущему вопросу, сказал: — Он поедет домой на велосипеде. Хотя Ян Сюань этого и не говорил, Тан Цзюньхэ предположил, что тот поступит именно так. — Тогда едем? — спросил водитель. — Угу, — ответил Тан Цзюньхэ. Они прошли вперёд, к стоявшему неподалёку автомобилю, наклонившись, водитель открыл перед ним дверь. Тан Цзюньхэ сел в машину, но продолжал беспокойно оглядываться. — Опустить стекло? — спросил водитель. — Не надо, — поспешно остановил его Тан Цзюньхэ. — За мной следят. Водитель увидел в зеркале заднего вида его напряжённое лицо — было не похоже, что юноша шутит. Он удивлённо спросил: — Кто следит? Мне выйти посмотреть? Тан Цзюньхэ понял, что проговорился, и поспешно ответил: — Не нужно. Это одноклассники дурачатся. Поехали. Водитель с сомнением ещё пару раз взглянул в ту сторону, куда ранее смотрел Тан Цзюньхэ, затем повернулся, завёл машину и сказал: — Если тебе и вправду кажется, что за тобой следят, не строй из себя героя. Тан Цзюньхэ ответил: «Угу», выпрямился и больше не оглядывался. Через некоторое время он поднял голову и сказал водителю: — Дядя Чэнь, больше не нужно меня забирать. — Почему? — Я не привык, чтобы меня забирали, — сказал Тан Цзюньхэ, глядя в окно. — К чему тут привыкать? — усмехнулся водитель. — Просто не привык, — в голосе Тан Цзюньхэ прозвучало упрямство. — Сегодня вечером скажу об этом дяде Яну. Спасибо, что забрали меня в этот раз. Всё это принадлежало Ян Сюаню, ему не нужно было ничего из этого.