Скелеты китов

      Дун Ливэй повторял заученные фразы, ведя за собой толпу. «Простыми словами» он четвёртый раз за день рассказывал о строении и повадках китов, проводя галдящие стайки детей от экспонатов, посвящённых китовому промыслу, к закреплённым на стойках скелетам. Они лавировали по кривой через пространство музея, чтобы завершить экскурсию интерактивным залом с проекциями подводных гигантов и записями их песен, где хоть на миг мог проклюнуться интерес у скучающих подростков. Всю прелюдию с историей сосуществования человека и китов и описанием их строения Дун Ливэй считал излишней, в таком возрасте только возможность заснять что-то стоящее и потыкать в экраны имела значение. Но у руководства музея было другое мнение.       — Перед вами скелет гренландского кита, размер детёнышей обычно составляет 4-5 метров. Они растут до 40-50 лет, пока их длина не достигает…       — В этом скелете не будет и трёх с половиной метров. Он ненастоящий.       Мужчина глубоко вздохнул, мальчишка с первых минут вслушивался в каждое слово и, находя малейшие несостыковки, тут же сообщал о них. Казалось, факт их наличия тяготит его настолько, что молчание подобно пытке. При том Дун Ливэй не замечал на бесстрастном лице ни заинтересованности, ни удивления, ни злорадства. А вот во взглядах сопровождающих учителей он чётко читал радость, что на сегодня мальчишка не их головная боль.       — Верно подмечено. Перед вами макет скелета ещё нерождённого детёныша гренландского кита. Было бы бесчеловечно пытаться заполучить оригинал. Но макет точен настолько, что не каждый цетолог распознает, — Дун Ливэй нёс чушь, надеясь отвлечь мальчишку и скорее увести класс к следующему экспонату.       — У науки и человечности мало общего…       Мальчишка замолк на полуслове, получив тычок от стоящей рядом девчонки.       — Диди, переживи уже молча неидеальность этого места и не тяни время, ты замучил даже меня, — прошипела девчонка с косичками, оттягивая его за шиворот от толпы.       — Но я…       — Ты как всегда, вернёмся к гарпунам, мы там пробыли всего пару минут, а они достаточно настоящие, чтобы быть рассмотренными внимательней.       Дун Ливэй был благодарен неизвестной девчушке, что умело управлялась с надоевшим болтуном. Кажется, в их чертах проглядывало нечто общее. Может, сестра, которую отправили приглядывать за невыносимым братом. Мужчина мысленно пожелал ей удачи. Но она явно сегодня обошла стороной и его, и сам музей. Голос мальчишки наконец был полон жизни и интереса:       — Не хочу к гарпунам. Посмотри, они же настоящие, кости настоящие. Как папа показывал, помнишь?       Девчонка бледнела на глазах, Дун Ливэй молился бы без перерыва на обед и ужин несколько дней, если бы она успела всё же зажать рот брата. Но судьба решила, что богам излишни его молитвы.       — Это человеческие кости, их так ловко опилили и соединили, что я не сразу понял. Вряд ли одного человека хватило на этого недокита.

***

      Машина остановилась на противоположной стороне дороги от музея. Новый, но уже выцветающий на солнце баннер призывал всех скорее рассказать детям, что цетология — это интересно. Фэй Ду посоветовал бы им поискать нового рекламщика, даже шаблонное название «Киты-убийцы» было бы увлекательней, чем то, где есть слово «цетология». В лучшем случае подростки поймут, что «лог» — это наука, а не сокращение логотипа. Но точно не наполнятся энтузиазмом и тягой к науке. Но чем меньше финансов потрачено на рекламу, тем больше инвестиций уйдёт на обогащение тех, кто отвечает за «сотрудничество» со школами.       Теперь представителям музея придётся изрядно постараться, чтобы убедить родителей привести к ним хоть одного ребёнка. Что иронично, после таких новостей сами дети как раз таки с удовольствием посетили бы выставку. И пунктом интереса бы уже стал не интерактивный зал.       — Вечное недопонимание поколений.       — …Заключается в том, что старшим приходится ждать, пока младшее поколение соизволит уже явиться на работу.       Голос Ло Вэньчжоу за спиной вынуждал губы растянуться в ненужной улыбке. Ведь к чему она, если Фэй Ду, кажется, в чём-то необоснованно обвиняли вместо приветствия?       — Шисюн, ты немного неправ, оно кроется в том, что старшие выдают желаемое за действительное.       Капитан Ло издал нечто невнятно-вопросительное. Фэй Ду почти явственно видел в складках на лбу мысли о том, укол ли это в его, капитана, сторону или нечто философски-пространственное, а значит, не требующее внимания.       — Так, например, родители и учителя уверены, что узконаправленные знания понадобятся всем детям без исключения, — морщины на лбу разгладились, а взгляд Ло Вэньчжоу стал спокойнее. «Рано расслабились, капитан Ло». — А некоторые старики уверены, что могут попрекать опозданием, когда сами еле плетутся позади.       Фэй Ду подарил самую яркую и невинную улыбку, прежде чем направиться к дверям музея, у которых Тао Жань объяснял директору, что никак не выйдет скорее вынести «дрянной макет», что у полиции нет полномочий, заставить заткнуться всех, кто был на экскурсии, и что нельзя просто выбросить этот скелет. Вряд ли это был первый круг их общения.       — Но мы можем намекнуть журналистам, будто вы совсем не следите за тем, что попадает на выставку. «Некомпетентность и безалаберность в вопросах просвещения подрастающего поколения» — неплохой заголовок, не находите? А может, вы взяли на работу ноль-эмпата? Напомните, какое количество детей в день проходит через ваши стены и подвергается опасности? Десятки, сотни?       Лицо директора покрывалось красными пятнами неравномерно, дышал он так часто, будто участвовал в марафоне, а не мешал полиции. Вены на шее вздулись, и ворот рубашки врезался в них, как удавка. Сжатые кулаки и выпученные глаза выдавали желание врезать Фэй Ду, которое упиралось в страх и бессилие. Мужчина перед ним привык давить авторитетом, но если терял его опору, то становился беспомощным и смешным.       — Мы вас засудим.       — Безусловно, — протянул Фэй Ду в задумчивости. — Если общественность не сделает с вами это быстрее. Советую не мешать детективам, а думать, как снизить имиджевые потери. И смените представителя, вам понадобится реклама поизощрённее, чтобы вернуть доверие людей.       Тао Жань махнул на него рукой, пропуская внутрь. Хоть и на время, но это было спасением. А как оно получено, так ли важно. Иногда он позволял себе представлять Фэй Ду скрытым оружием полиции, такой собачкой, что выглядит безобидной, но сможет запугать. А когда появятся свидетели, снова станет милейшим созданием. Мысль была обманчивой и смехотворной, но позволяла Тао Жаню справляться с таким «напарником».       — Ты же помнишь, что мы не раскрываем подобную информацию СМИ?       — Заместитель Тао, у меня нет проблем с памятью, я ещё не в том возрасте, чтобы переживать об этом.       Толчок в спину сломал весь надменный образ. Фэй Ду совсем не изящно оступился и чуть не отдавил ногу Тао Жаню, поймав равновесие в последний момент.       — Не знаю, как с памятью, но есть проблемы с медлительностью. Долго вы собираетесь топтаться на месте? Кажется, директор не был поражён учтивостью президента Фэя и уже кому-то жалуется на произвол полиции. Не будьте бессердечными, сами отделались от него и перевесили на чужие уши, пожалейте коллег и начните работать.       Заместитель капитана, уподобившись ветру, исчез в поворотах залов, оставляя за спиной вечно препирающихся друзей. Вроде они уже давно прошли этап «ненависти», но всё равно, оказываясь рядом, вступали в странные химические реакции. А Тао Жань ещё со школы усвоил, что, если на химическом опыте что-то пошло не по плану, нужно как можно быстрее покинуть своё место.