Ночь.

Альберу восхищался ночью. Во тьме, когда мир освещает только далекий свет звезд, а все люди, уставшие за день, поглощены пеленой своих мечтаний и фантазий, наследный принц чувствовал себя чуточку свободнее. Теплое дуновение западного ветра нежно ласкало его лицо, слегка растрепав темные волосы. Поправив волосы, Альберу вздохнул запах ночной прохлады с приятным цветочным послевкусием. Тихо шуршала молодая листва, его, такой же теплый, как и ветер, гуляющий между ними, взгляд неотрывно следил за ленивыми движениями пальцев на полу-пустом бокале с вином. Кэйл, в просторной белой рубашке и черных, подчеркивающих его тонкую талию, брюках, идеально, по скромному мнению Альберу, вписался в ночное поле алых цветов. Простой, красивый и гармоничный вид его возлюбленного в эту безоблачную лунную ночь делал его похожим на божество, что решило провести темное время суток в покое и уединении с природой. Даже если принц притащил его сюда после долгих уговоров. В окрестностях дворца находиться искусственно выращенный прошлыми императорами лес. Будучи маленьким,Альберу часто пробирался в него ночью. Страх, паника и радость распирали маленького полукровного принца, осторожно пробирающегося сквозь высокую траву. Он до сих пор помнит запах мокрой земли, окутавший его, когда он, не видя в темноте величественные корни, падал на нее. Проводя минуты, а иногда и часы в полутьме, дыша полной грудью и вслушиваясь в ночную серенаду птиц, стрекотание в их такт насекомых, Альберу позволял себе расслабиться. Лес и ночь стали его убежищем, а алая поляна маков — стенами, за которыми полу-темного эльфа не было видно, когда, наплевав на свой статус, принц ложился спиной на сухую землю. Сейчас же, повзрослев, он предпочитает небольшой столик с ажурной скатертью и безумного, но от этого не менее любимого, возлюбленного. Расслабившись на резном стуле, Кэйл Хенитьюз сидел, размеренно попивая дорогое вино, иногда прерываясь на закуси в виде ломтиков сыра, приготовленного королевским поваром для этого вечера. — Хорошо быть бездельником? — прервал умиротворенную тишину голос кронпринца. — С Вашего позволения, Ваше Высочество, очень даже хорошо, — поднимая взгляд от поверхности вина, в котором отражается поломанный полумесяц, с довольной улыбкой произносит красноволосый. — Вот и хорошо. Рука, подносящая ко рту бокал, замерла, расслабленный вид вмиг превратился в настороженного хищника, ждущего удара. Наконец оставив в покое недопитое вино, Кэйл сосредоточил все свое внимание на принце перед ним. Альберу был доволен такой реакцией, наконец-то его всегда занятый своими планами парень, впервые обратил внимание на него за эту ночь. С подозрением осмотрев улыбающегося Альберу, Кэйл спросил: — Что это значит..? Весь его вид так и кричал, что, чтобы не задумал Альберу, принимать в этом участие он не собирался. Его нежелание работать в моменты их уединения так явственно отражается на лице; несмотря на то, что ему нравиться дразнить своего возлюбленного, обсуждать работу в их спокойное, только для них время, он не собирался. Так же, как и в этот раз. — Не беспокойся, все сделают за тебя, — ярко улыбаясь, беря бледные руки красноволосого в свои, почти сливающиеся с ночью, темные руки. — Бракосочетание и праздник в честь него состоится через два месяца. Ты выйдешь за меня? Непонимание, сменившееся недовольством, заставило Альберу радостно и звонко засмеяться. Пожаловались на безрассудство принца и отсутствие кольца, Кэйл спрятал начинающее заливаться румянцем лицо в своих ладонях. Теперь Альберу еще больше восхищается ночью. Особенно, когда напротив сидит его счастливый, но в то же время недовольный жених.