Слава первому лингу, что умрёт

      Бетонное крошево хрустело под копытами хайвсмаршала Триммеля, одиноко ступавшего по опустевшим коридорам башни королевы. Где-то внизу, на улицах Весалиполиса гремели взрывы и стрельба, но здесь, на высоте трёх сотен метров, в окружении толстых железобетонных стен, устоявших перед самым жестоким обстрелом, они слышались лишь как глухие и тихие раскаты грома. Тишина почти угнетала офицера.       Триммель в очередной раз повернул и оказался в нужном ему месте. Высокие дубовые двери кабинета королевы Кризалис. Металлический щелчок затвора за спиной заставил его обернуться и осознать, что он смотрит прямо в ствол MP-10. Инстинкты требовали от хайвсмаршала броситься в сторону, но он лишь приветственно кивнул. Актия Пагала смерила его взглядом. Честно говоря, Триммель думал, что генерал сбежит из города в числе первых, опасаясь возмездия пони. Великий Никто Васпир уже так и сделал. К удивлению офицера, кобыла твёрдо решила остаться здесь и принять свою судьбу. Как-то раз она сказала ему, что поняла всю жестокость и порочность своей жизни и теперь хочет принять правосудие, даже если это означает умереть. На вопрос почему она тогда просто не сдалась противнику, Пагала лишь оскалилась. По всей видимости Актия осталась верна своему солдатскому долгу. Или же в глубине души ей было страшно попасть в плен к тем, кто считал её жестокой насильницей, и самой подвергнуться мстительным издевательствам. Возможно всё вместе.       Так или иначе, сейчас она была единственным стражем своей королевы. Кроме неё рядом не было никого. Вся королевская гвардия во главе со своим командиром Ласином Кардо давно сбежала, стремясь спасти свои шкуры от возмездия пони. Некогда презрительно смотревшие на простых солдат армии и хвалившиеся своей "непоколебимой" верностью, несчастные ублюдки сбежали ещё до того, как город оказался полностью окружён. Триммель до сих пор жалел, что не всадил Ласину пулю в затылок, когда ещё была такая возможность. С тяжелым сердцем, главнокомандующий чейнджлингской армии открыл дверь. «Моя королева, разрешите мне войти?» — он попытался придать хоть немного официальности своему грубому вторжению.       Кризалис лишь молча махнула ему копытом, приглашая пройти внутрь. После побега гвардии, Кризалис закрылась у себя в кабинете, лишь изредка отдавая приказы по телефону. Хайвсмаршал уже пытался пройти к ней, но она всегда прогоняла его прочь. Изредка, по ночам из кабинета доносились всхлипы, заглушаемые приближающейся к башне канонадой. Вчера телефон сломался, и сейчас, впервые за последнюю неделю, Триммель смог так близко увидеть свою королеву.       Мрачная, осунувшаяся, с растрёпанными волосами, она сидела в окружении смятых бумаг, порванных приказов и грязных тарелок. «Что с семнадцатой армией Роланда? Их контрнаступление успешно?» — устало спросила королева. Её голос источал обречённость, но в глазах ещё теплилась искра надежды. «Семнадцатая армия... Завязла в боях и окружена.» «Генерал Роланд может...» «Генерал Роланд убит в бою, ваше величество», — перебил её Триммель. «Понятно...» — её голос ещё не дрогнул, но надежда в глазах окончательно рухнула, — мы проиграли, да? Всё кончено?» «Его войска всё ещё оказывают ожесточённое сопротивление эквестрийцам, — попытался возразить командующий, уже не веря собственным словам, — генерал Виникс уже готовится деблокировать их.» «Конечно, конечно. Мои храбрые линги оказывают ожесточённое сопротивление в окружении, — произнесла она, стараясь скрыть свои слёзы, — вся моя армия либо оказывает ожесточённое сопротивление в окружении, либо готовится деблокировать окружённых. Только какой от всего этого смысл... Скажи мне честно. Мы проиграли?» «Да, у нас больше нет возможностей изменить ход войны, — честно ответил он и скорее по привычке, добавил, — каковы будут ваши приказы?»       Кризалис откинулась в своём покосившемся кресле, бесцельно разглядывая потолок. «Приказы? Мои приказы бесполезны, — она тихо рассмеялась, но в её смехе не чувствовалось ни капли радости или привычного злорадного сарказма, — хотите приказ? Тогда, вы свободны делать что хотите, хайвсмаршал. Бегите, застрелитесь, что угодно.» «Что вы имеете в виду, моя госпожа? «Я неясно выразилась?! — королева попыталась огрызнуться, но её голос дрожал, — бегите, спасайте свою шкуру. Васпир уже сбежал, Ласин и гвардейцы уже сбежали, какого сена ты всё ещё забыл возле своей бесполезной королевы? Думаешь я напоследок дам тебе ещё что-нибудь ценное? Что? Власть над этой проклятой башней? Пожалуйста! Теперь это башня имени хайвсмаршала Триммеля, можешь прибить над входом табличку, прежде чем уедешь прятаться в Грифонии! Дать молоток и гвозди?!»       Королева рухнула на стол. Она больше не сдерживала слёзы, а лишь тихо всхлипывала, скребя передними копытами по дубовой столешнице. «Когда я объединила ульи все клялись мне в верности. Когда мы побеждали все воспевали мне дифирамбы. А теперь, когда мы проиграли, все просто сбежали. Конечно, пони ведь не такие как мы. Они не будут преследовать их до конца жизни. Зачем? Селестия просто скажет что лишь королева Кризалис была злом, а остальные чейнджлинги лишь подчинялись её безумным приказам. Я уверена, через десять лет Квиксис станет её лучшим другом и будет рассказывать как злая Кризалис лично сровняла Акорнейдж с землёй, а он лишь мог стоять и смотреть. И никто даже не подумает, что этот маньяк даже не уведомил меня о том, что собирается сделать. И тысячи его артиллеристов даже не задались вопросом, зачем они стреляют по захваченному городу с мирными жителями внутри! Никто не подумает, что возможно, просто возможно, я была против! Конечно. Меня запомнят такой. Безумной, полоумной маньячкой с окровавленными копытами. А их запомнят невинными жертвами тирании. Они ведь просто исполняли приказы!»       Триммель молча дослушал её до конца, пока истерика не сменилась причитаниями, а причитания не потонули в слезах. Хайвсмаршал приблизился к королеве, и осторожно положил копыто на её плечо. «Я не собираюсь бросать вас, моя королева, и я не считаю вас бесполезной. Вы объединили ульи. Превратили их из своры голодных псов в сверхдержаву, что заставила Эквестрию истечь кровью.» «Какая разница? Всё что осталось от нашего величия — кровь и руины.» — отмахнулась королева. «Раны заживут, кровь высохнет. Руины будут отстроены. А ульи останутся едиными. Эквестрия запомнит вас монстром. Пони запомнят вас монстром. Ласин и Васпир запомнят вас неудачницей. А простые чейнджлинги запомнят вас королевой, что объединила их нацию. Пускай иногда вы могли быть слишком строги. Пускай некоторые назовут вас тираном. Однако даже Торакс запомнит вас тираном, что объединила его родину.» «Думаешь, это чем-то лучше?» — Кризалис приподняла голову и взглянула на Триммеля. «Вам решать, королева» — хайвсмаршал осторожно смахнул оставшиеся слёзы с её щеки. «Это... Лучше. Определённо лучше, — ответила королева после коротких размышлений, — а что будешь делать ты?» «Вы меня не слушали, верно? — офицер шутливо улыбнулся, — я ведь сказал, что не брошу вас. Я останусь здесь, пока за нами не придут эквестрийцы. А затем заставлю их запомнить, что до последней минуты жизни был на вашей стороне.»       На мгновенье, королева задумалась. Затем она грустно улыбнулась, встала и подошла к старому деревянному шкафу в углу кабинета. Зеленоватое свечение осветило комнату, когда она зажгла свой рог и телекинезом открыла дверцы. «Спасибо, но я не собираюсь ждать их прихода. Помоги мне надеть мой мундир, я должна выглядеть как подобает королеве, а после попроси Пагалу найти мне винтовку. Я знаю, у неё есть лишняя.» «А потом?» «А потом мы покажем пони, как сражаются и умирают настоящие чейнджлинги.»

***

      Голодные и уставшие, бойцы дронштурма с восхищением глядели на королеву и её крошечную свиту, идущую среди баррикад и укреплений. Хайвсмаршалл Триммель, герой войны и наиболее известный и влиятельный линг после самой королевы, вызывал у них настоящее благоговение. Последней в их троице шла самая розовая чейнджлингская кобыла в истории, Актия Пагала, красотой едва ли уступающая Кризалис. Возможно она была не столь известна и влиятельна, но её близость к королеве и чарующая внешность притягивали к себе не меньше взглядов чем идущий впереди монарх. Казалось даже враги были заворожены этой процессией, поскольку стрельба удивительным образом стихла, и лишь где-то в отдалении продолжали громыхать пушки.       Наконец, добравшись до самого переднего края чейнджлингских позиций, королева остановилась и откашлялась. Замыкавшая Актия постучала копытом по металлическим обломкам рядом, привлекая внимание. Конечно это было излишне. Вокруг них и без этого уже начало собираться кольцо из лингов. Пока солдаты и бойцы дронштурма стягивались к ним, а Кризалис собиралась с мыслями, Триммель оглядел толпу: здесь были и дети и старики и солдаты и добровольцы. Многие были ранены. Оборванные, грязные и окровавленные, они продолжали сражаться за свой родной улей, хотя каждый понимал тщетность борьбы. Хайвсмаршал поймал себя на мысли, что именно эти чейнджлинги должны называться королевской гвардией, а не та кучка бессердечных трусов, что бросили свою королеву на произвол судьбы. «Внимание! — наконец громогласно заговорила Кризалис и её голос разнёсся на сотни метров вокруг, — я, королева Кризалис Фон Весали, хочу обратиться к вам, мои дорогие линги. Прежде всего я хочу искренне поблагодарить вас. Вы не бросили меня, когда моя собственная гвардия сбежала, вы продолжили сражаться под моими флагами, когда враг предлагал вам сдаться и всё закончить. Я счастлива, что мне довелось править такими чудесными подданными. И я прошу у вас прощения, за всё, что вы потеряли и потеряете по моей вине. Я знаю, мои слова не воскресят ваших павших товарищей, не восстановят ваши разрушенные дома и не залечат ваши раны. Но я хочу, чтобы вы знали, что мне больно осознавать, каким страданиям вы подверглись из-за меня. Я признаю, мы проиграли эту войну. Я проиграла эту войну. Но вы больше не должны платить своей кровью за мои ошибки. Все кто устал сражаться, все кто хочет уйти или сдаться, вы можете сделать это прямо сейчас. Я отпускаю всех вас. Идите к своим семьям и друзьям, продолжайте жить ради тех, кто погиб. Я больше никого не удерживаю. Если же кто-то решит сейчас остаться со мной, то у меня есть к ним последняя просьба.»       В толпе зашептались. Несколько молодых лингов неуверенно смотрели то на королеву, то куда-то в сторону, словно пытаясь решить, что им делать. Несколько других бросили оружие и побрели прочь под неодобрительные взгляды остальных. Какой-то молодой линг даже поднял свою винтовку, целясь им в след, но Триммель остановил его. «Королева отпустила их», — произнёс он, силой опуская карабин солдата вниз.              Увидев это, ещё несколько небольших групп чейнджлингов побросали своё оружие, каски и разбрелись кто куда. Большинство продолжило стоять, молча ожидая, когда Кризалис продолжит. «Хорошо. Прежде чем я озвучу свою просьбу, я прошу вас подумать, о вашем выборе. Если вы останетесь сейчас со мной, значит вам нечего терять. Если вы остались сейчас, значит у вас нет никого. Если вы остались сейчас, значит готовы умереть. В противном случае вы должны немедленно бросить оружие и идти домой, как сделали другие. Это приказ. Все, кто не готов умереть, все кому есть ради кого жить, должны уйти и спасти свои жизни, — королева сделала паузу. Несколько юнцов из дронштурма колебались несколько секунд, но не сделали ни шага в сторону. Кризалис оглядела толпу ещё раз, и тяжело вздохнув продолжила, — я сказала, что у меня есть к вам последняя просьба. Я прошу вас умереть вместе со мной.»       Королева сделала паузу, но к её удивлению солдаты встретили её слова с готовностью и согласием обречённых. Никто не перешёптывался, никто не колебался. Бойцы лишь закрепляли штыки на своих винтовках и поправляли каски. Кто-то уже выступил вперёд остальных. Словно бы все они с самого начала ждали этого момента. Кризалис ещё раз оглядела всех вокруг, а затем развернулась и принялась карабкаться на вершину баррикады. За её спиной раздался рёв сотен голосов, когда чейнджлинги бросились вслед за ней. «Солдаты, мы идём в тартар! Так заберём с собой как можно больше врагов! — Триммель поднял свою винтовку над собой, прежде чем присоединиться к ним, — слава лингу, что умрёт первым!»

***

«Принцесса Луна, вы должны уходить. Они уже смяли нашу пехоту и если им удастся прорваться сюда, мы не сможем вас защитить»       Стоящая на парапете, Аликорн проигнорировала слова Блюблада, полностью сосредоточенная на бое, что разгорелся на противоположном конце улицы. Здесь, на крыше здания, она была отличной мишенью для снайперов, но либо их у чейнджлингов уже не осталось, либо никто не рисковал стрелять в принцессу ночи. Впрочем, это не добавляло фельдмаршалу спокойствия. «У них на пути танковая рота, как они могут прорваться?» — вмешался стоящий рядом Торакс. «Думаешь пара танков остановит твою тартарову королеву? Она...» «Довольно глупых споров, — наконец заговорила принцесса, — им не прорваться. Блюблад прав, пары танков недостаточно, но подкрепления уже прибыли. Через пару минут всё закончится.» «Тогда вам тем более незачем рисковать. Одна случайная пуля и вы погибните в последний день войны», — почти умолял Блюблад.       Луна вновь проигнорировала его слова. Вместо этого она указала фельдмаршалу и Тораксу на сражавшихся. Чёрные силуэты чейнджлингов один за другим падали под пулями эквестрийских солдат, что прибывали со всех возможных сторон, но фигура в белоснежном кителе продолжала сражаться, окружённая изумрудно-зелёным огнём. «Вы наблюдали за происходящим вместе со мной. Скажи мне, Торакс, ты помнишь, кто из чейнджлингов погиб первым?» — спросила она. «Я... Нет. Я не присматривался к этой бойне так пристально...»       На мгновенье взгляд Аликорна изменился. Блюблад мог поклясться, что Луна хочет пристрелить чейнджлинга прямо здесь. К ещё большему ужасу, она перевела свой взгляд на него. Тот же вопрос. И тот же ответ, что застрял в глотке Блюблада, слишком испуганного, чтобы ответить. «Я спрошу ещё раз, фельдмаршал Блюблад. Вы помните линга, что умер первым?»