Судьба рабочего

--------------------------- — Холодные ночи нынче. Согласитесь, товарищ? В ответ было лишь недовольное цоканье сопровождающего и краткий ответ "Да, Петр Алексеев" Конечно, ведь это Сибирь— жестокий город испытывающий судьбу людей совсем невиновных в ином мировозрении. Мужчина идущий в светлом пальто, весь румяный от мороза открывает величественно предстающую перед ним дверь. Дверь суда, если быть точнее. Теплый воздух мгновенно обволакивает мужчину с ног до головы, что становится жарко. Петр стряхивает снег со своих старых ботинок и ступает на ковер вытирая подошву. Разглядывая помещение, мужчина замечает угол гардероба, зеленые глаза сразу падают на пальто, висящее там явно не первый час. Оно было черным как смоль, очень обычно, но этим совершенно притягивающе и завораживающе. В голове Алексеева предстал образ грозного угольного кота, медленно расхаживающего по пальто, сверкая своими глазами. Тот снял свою верхнюю одежду и расправил свой песочного цвета пиджак, перестегивая после жилетку чуть более темного цвета. Он как никак хочет выглядеть презентабельно, хоть это было и не совсем праздничное мероприятие. Повернувшись и кивнув в знак готовности, его провели вперед по коридору, а после на второй этаж. Множество дверей и поворотов закружились будто в вальсе, путая Петра и тем самым заставляя того буквально следить не моргая за сопровождающим, чтобы не потерять его из виду. Алексеев остановился, он понял, что они пришли. Мужчина распахнул дверь и твердо ступил на деревянный пол. В нос ударил запах мужского одеколона, буквально каждая частица была пропитана этим ароматом. Несмотря на нелюбовь Петра ко всем едким и приторным духам эти, не вызывали желания уйти, а наоборот притягивали и манили. Осмотрев комнату, Алексеев не заметил ничего необычного. Шкафы до потолка забитые книгами, газетами, стопками лежащими на столах. Стены исписаны в мелкий узор, который можно увидеть на любом ином здании, однако с тем теплым светом падающим на них, они словно оживали. Свет, верно! Мужчина поднял взгляд своих зеленых глаз на люстру и жмурясь рассматривал ее. Трехярусный абажур издавал мягкое и ласковое освещение, преломляя свои лучи в хрустальных каплях, свисающих по несколько пар с каждого уровня. "Точно из Питера привезли"— подумал он вспоминая то, что видел похожую в том великом городе. Когда свет уже щипал глаза, тот отвел взгляд и увидел его. Зрачки расширились, а по телу прошлась приятная щекотка. За столом сидел, закинув ногу на ногу, до невозможности красивый мужчина. "Это его запах" — невольно, будто в трансе подумал тот, смотря на него, не отводя взгляда, боясь тут же потерять. Тот мужчина выглядел на несколько лет старше. Карие, нет, почти черные глаза появились не сразу, несколько секунд те скрывались за линзами очков для чтения. Опрятный темный костюм подчеркивал натуру серьезного человека. Черные волосы, уложенные несовершенно, выбивающиеся пряди из прически и редкий шум перелистывания страниц делал его образ идеальным. А его кошачья грация. Закинутая нога на ногу и холодные на вид руки, словно тот самый, грозный кот сбежал с пальто, чтобы повидаться с Алексеевым. Петр завороженно смотрел на того, он увидел именно тот идеал мужчины из книг. Как много он о таких читал! Судьба решила предоставить ему такой подарок и явно не напрасно, тот надеялся на это. Алексеев дотронулся до своих щек, надеясь, что он не покраснел как это обычно бывает и отвел взгляд в сторону. Прерывая тишину раздался громкий голос, тяжелый и в то же время приятный для слуху. — Петр Алексеев, как добрались? Не застряли у тех сугробах? "Какой голос"- оцепенев думал мужчина, но не заставляя долго ждать отвечал: — Вовсе нет государь, за несколько месяцев к такой обстановке не привыкнуть трудно. Высокий и энергичный тембр голоса Петра гармонично звучал с вопрошающим голосом. "Верно знаки судьбы"-думал Алексеев. —Присаживайтесь, начнем допрос.—, шелестя документами по столу приказывал тот,— расскажете о своем революционном движении, так и быть, примем, казнить не будем. Делать было нечего, мужчина присесть отказался и начал ярко высказывать свои мысли по поводу сегодняшнего распорядка дел в нашем государстве, мол: "Нас рабочих, за людей не считают! Мы работает смену в 17 часов за каких-то 40 копеек. Обращаюстся как со скотом необразованным, крепостное право отменили, но мы так и остались крепостными!"— его речь была местами спокойна, а местами бушующая возгласами о тяжёлой судьбе рабочего класса. Внезапная тишина и такой же вопрос: —Постойте, я же вовсе не знаю как мне вас звать! короткий вздох и тот блаженный голос ответили Петру —Петерс. Коротко и ясно, в этом и была очаровывающая прелесть. Мужчина расплылся в улыбке проведя руками по своим соломянным волосам тот стер то секундное выражение лица и продолжил доказывать свою правоту. Секундное действие, Петерс встает из-за стола с громким скрежетом стула. Его твердая рука ударяет по столу и тот громко протестует на сказанное ранее его собеседником. — Молчите! Замолчите! Как же вы можете! Эти же возгласы наоборот подогревают интерес Алексеева в их споре и тот возвышает свой голос жестикулируя и твердо смотря на другого мужчину. Петерс хватает Петра за руку, его хватка крепка и сильна. Рывок, и зеленоглазого тянет к противоположному краю стола, он практически падает на стол, но свободной рукой облокачивается на поверхность. Он застыл в неудобной позе, тело наклонено, а за руку тянет к себе Петерс, который выше на сантиметров десять, давая преимущество. Петерс громогласно заявляет сжимая запястье Петра: "Приятно"—пролетает мысль у младшего. — Убирайтесь немедля! Продолжим разговор завтра. Его голос был груб и звоном хрусталя люстры отдавался по всей комнате. Алексеев улыбался, он не мог убрать с лица довольную и хищную улыбку. Продолжение следует...