Каблуки на коленях

В гримерку впитался донельзя запах лака для волос и сценического грима. Предвкушение так и витало в воздухе, наполняя помещение почти ощутимым напряжением. Арсений стоял перед зеркалом в алой рубашке, сверкающей под ослепительным светом ламп, осматривая последние штрихи в своем образе. Темные свободные штаны, широкий кожаный пояс, подчёркивающий стройную талию. Но это на первый взгляд. За этим секс-символом скрывалось трепетное волнение, которое Антон ощущал каждой клеточкой своего тела, наблюдая за Поповым, сидя на небольшом диванчике. Сегодня Арсению снова предстояло быть ведущим танцевального шоу в роли Па. Да, он был талантливым артистом и обладал природным обаянием, не раз уже выходил на сцену в виде очаровательного сучливого ведущего (который являлся любимчиком у Антона), но его все равно мучила маловесная боязнь. Проблема состояла в туфлях на высоком каблуке, в которых предстояло провести время, блистая перед тысячами пришедших зрителей, перед своей аудиторией. А ещё и после на телевизионных экранах... Стас сказал, что это в первый и последний раз, что нужно для поднятия рейтинга и бла-бла-бла что-то еще, что Арсений благополучно пропустил, осматривая перед собой протянутые продюсером туфли на большом каблуке. В ушах конкретно звенело, во рту мгновенно все засохло, равняясь на пустыню Сахару, ладони мигом запотели, равняясь на Антона. Отказываться не было смысла, да и, что уж тут скрывать, самому захотелось вспомнить молодость, былые года. Шастун тогдашний выбежал покурить два раза после Арсеньевых новостей, вернулся с блеском в глазах, крепко прижал к своему телу, выдыхая горячий воздух. – Блять, Арс, я на этот выпуск буду спускать как малолетний пацан. Арсений его конкретно понимал, выпивая три стакана холодной воды. А в голове все некультурные сцены всплывали... Антон, видя его беспокойство, подошел ближе, обнял его со спины и нежно поцеловал в шею. Сам он тоже беспокоился, но решил не показывать этого, ведь Попову сейчас намного тяжелее от осознания будущих действий. – Все в порядке, Арс? – спросил он шепотом, чувствуя, как Арсений слегка вздрагивает в его неожиданных объятиях. Тот вздохнул, откинувшись на Антона. – Если честно, то не очень, – признался, звуча чуть дрожаще. Хождение по психологам научили говорить словами через рот, чему Антон был безоговорочно рад. – Я ужасно волнуюсь из-за этих каблуков. Боюсь, что упаду или что-нибудь еще. Антон улыбнулся, вспоминая, как однажды, давным-давно, Арсению уже приходилось выходить на сцену на огромных черных каблуках. Это было в одном комическом шоу, и тогда он справился просто блестяще, вызвав восторг публики, тонну эдитов и.... один стояк. – Не волнуйся, мой хороший, – проговорил Антон, мягко разворачивая Арсения к себе лицом и заглядывая ему в глаза. – Ты же помнишь, как ты блистал в том шоу на огромных каблуках? Ты был просто неотразим! И шагал крепче всех! Арсений усмехнулся, вспоминая тот случай. Тогда с остальными парнями было легче взаимодействовать в подобном наряде, а тут один... Не хотелось признаваться, но было достаточно ссыкотно. – Да, но это было совсем другое, — возразил он. – Здесь я должен выглядеть элегантно и уверенно, оставаться настоящим профессионалом в лице Па, а не сделать какое-то задание от Кати и Саши. – Ты будешь выглядеть потрясающе, я уверен, – Антон ласково провел рукой по его идеальной прическе, успокаивая(и ясь). – Ты умеешь двигаться грациозно и плавно, и эти каблуки только подчеркнут твою красоту. – Шастун наклонился и поцеловал в лоб. Он всегда такой тактильный котяра, не наглядеться. – Послушай меня, мой хороший, – прошептал тепло, тягучей патокой. Арсений внимал каждому слову. – Ты талантливый, обаятельный, и ты прекрасно справишься с этой ролью. А эти каблуки – это просто очередное небольшое препятствие, которое ты с легкостью преодолеешь. В Антоновых словах было столько искренней веры, что Арсений почувствовал, как волнение начало отступать. – Спасибо, Шаст, – прошептал в ответ Арсений, как котенок, прижимаясь растроганно к ладони на своей щеке. – Тебе помочь? – предложил Антон, указывая кивком головы в сторону обувки. Арсений смущённо улыбнулся, кивая. Опустившись на одно колено, Антон приподнял ногу замершего и несопротивляющегося Арсения с ужасно бьющимся сердцем, и бережно поставил каблук туфли на свое колено, как на постамент. – Ты же испачкаешь... – только что догнал Арсений, наблюдая, но никак не препятствуя. Так-то обувка новая, чистая и опрятная, но а вдруг что-то останется?.. – Да похуй, – махнул рукой Антон, не обращая внимания на легкое замечание. Сильные, надежные, музыкальные пальцы принялись ловко застегивать ремешок туфли. Движения были точными и уверенными, равняясь с железобетонным кузнецом, мастером своего дела, словно он проделывал это сотни раз (Арсений уверен, что нет, а вот где-то на просторах интернета ему подобное явно попадалось). Антон касался невзначай кожи Арсения, вызывая тем самым красноту в этом месте, с большой вероятностью ощущал трепет в теле Арсения, поднятые уголки губ, слышал его учащенное дыхание, чувствовал подрагивающую в чужом захвате ногу, упирающуюся в бедро. Закончив с одной туфлей, Антон перешел ко второй, повторяя все движения с той же тщательностью и заботой, совсем не спеша, не торопясь. Взгляд сосредоточил на ремешке туфли, малахитовые глаза сверкали, пальцы чуть соскальзывали в местах, но быстро возвращались за работу. Наконец, туфли были застегнуты, и Антон поднялся с колена, перед этим со всей осторожностью опуская обутые ноги на пол, улыбаясь Арсению, осматривающего надетое. – Готово, мой хороший, – со сквозящей гордостью объявил Шастун. – Теперь ты можешь покорять мир. И поклонился. – Спасибо, Шаст, – Арсений с благодарностью посмотрел на Антона. Он сделал несколько шагов, чтобы убедиться, что туфли сидят удобно, и повернулся к Антону с сияющей улыбкой. Сейчас Попов был с ним одинакового роста, и ничтожные семь сантиметров (иногда казалось, что все десять), потерялись в длине каблука. – Идеально, – заключил он, постукивая. – Как всегда. Арсений вальяжно подошел вплотную к Антону, закидывая руки на плечи, обнимая, чуть-чуть совсем прикасаясь к его обуви остротой каблука, дабы не вызвать неприятные ощущения и шипение. – Ты всегда будешь идеален, – Антон прижал к себе, упираясь устами в слегка запотевший висок. – В любом наряде, в любой роли, в любой ситуации. – Ш-а-аст, я же сейчас растрогаюсь и слезами тут все залью, – с наигранным недовольством проворчал Арсений, стукая по спине несильно кулаком. – Я буду смотреть на тебя из зала, – продолжил Антон, отстраняясь от Арсения и глядя ему прямо в глаза, игнорируя ранее сказанное (но в глазах имелись неприкрытые смешинки). – Буду твоим самым преданным зрителем. И гордиться тобой, как никогда прежде. Вы слышите поскуливание Арсения? В этот момент за дверью гримерки раздался стук. – Попов, минута до выхода! – крикнул чей-то требующий явиться голос. Арсений вздохнул, собираясь с мыслями. – Ну что ж, пора, – произнес с малым расстройством Арсений, выпуская Шастуна из объятий. Антон подмигнул ему в ответ. – Ты справишься, – ответил он непоколебимо. – Ты всегда справляешься.